Далеко

— Скажи, что бы ты со мной сделал? — игриво улыбнувшись, шепчет Попов, лёжа набоку на кровати, проводя рукой по красному шёлковому халату и смотря прямо в камеру своими до безумия похотливыми лисьими глазками. — Если бы мы были только вдвоём в моей квартире?.. — Знаешь, для начала, я бы стянул с тебя всю эту ненужную ткань. — слышится голос из динамиков, но на экране видео включено только у Арсения. Собеседник предпочитает оставаться анонимным, хоть Арс и видел его много раз. — Тебе очень идёт, но без одежды ты ещё красивее. — Не торопись, Тош. — тихо смеётся мужчина, нарочито медленно развязывая пояс на талии не до конца, а чтобы просто приспустить одну сторону, оголив плечо, усеянное созвездиями родинок. — Десерт оставим на потом. — он облизывает губы и проводит по плечу подушечками пальцев, дразня и всё больше распаляя собеседника, прекрасно зная, что тот делает по ту сторону экрана. — Чёрт, Арс. — шипит Шастун. — Я чувствую твой запах, сука, я так хочу быть рядом. Хочу целовать твои плечи, твою прекрасную нежную кожу. — дыхание Антона сбивчивое, а вдохи с каждым разом всё глубже. Они заставляют Арсения закусить губу и прикрыть глаза, представляя дыхание парня рядом с собой. — Ты ведь только вышел из душа? От тебя наверняка пахнет чем-то сладким, а кожа нежнее лепестка розы. Я помню этот запах. — Да, я был в душе. — улыбается парень. — Но я не только мылся. Есть ещё много интересных вещей, которыми можно заниматься в душе. На той стороне молчание, но отчётливо слышны рваные вдохи. Арсений улыбается ещё хитрее и развязывает пояс до конца, оголяя лишь торс. — Грязный Тоша, убери свои ручки. — Шастун шумно сглатывает, но вздохи прекращаются, что Попову невероятно льстит. — Ты так не дойдёшь до десерта. — Я хочу его. — из динамика слышится сиплый голос. — Прошу. Расскажи, что ты делал в душе. — Ты хочешь подробный рассказ? — Да. Всё до мелочей, Арс, прошу. — Какой же ты извращенец, Тош. — щурится Арсений. — Ты серьёзно хочешь услышать рассказ о том, как я стоял под струями воды и представлял тебя, лаская своё разгорячённое мокрое тело? — Блять, Арс. — А как я спустился ниже и прислонившись к стене провёл по головке, прошептав одними губами твоё имя, м? — рука скользит ниже и парень шире распахивает халат, оголяя грудь. — А второй рукой я ласкал себя так, как ты обычно это делаешь. — он сжимает тёмную бусинку двумя пальцами и откидывает голову, прикрыв глаза. — Так. Я ласкал себя в душе. — он грубо тянет нежную кожу и тихо мычит, чувствуя, как собственное возбуждение пачкает халатик. — Я сжимал сильнее и кусал свои губы, представляя, как отхожу от стены, а ты стоишь сзади и заводишь мои похотливые ручки за спину, чтобы я не трогал себя. — Я бы с силой сжал твои запястья и впечатал в стену, двумя руками лаская всё твое тело, но игнорируя член, чтобы ты умоляюще смотрел на меня своими щенячьими глазками. — Антон тяжело дышит и вглядывается в каждую деталь на видео. Ловит каждую эмоцию, от которой мурашки по коже и кровь совсем не там, где должна быть. — Ты бы шептал мне тихое: «Прошу, Антон». — пародирует он высокий голос Арса, когда тот сильно возбуждён. — «Умоляю, коснись меня, я больше не могу». — Блять. — Арсению нравится смущать парня, но когда тот смущает его, становится ужасно стыдно и горячо. Он вспоминает каждый раз, когда они были в душе вместе. Каждый раз всё то же. Те же грязные словечки, грубость Антона и высокий голос Арсения, прижавшегося к холодной стене. — Я хочу чувствовать это. Хочу принимать душ с тобой и слышать твой голос. — Что ты делал дальше? — Я. — парень убирает руку от груди, опуская её ниже, оглаживая скрытые тканью бёдра. — Ласкал бёдра. Я грубо сжимал их спускался ниже, шире расставляя ноги. От всплывшей в голове картинки, Антона моментально ведёт и он, вопреки наказу Попова, возвращает руку на член, тут же палясь тихими стонами. — Тош, ты разве не хочешь узнать, что было дальше? Для чего я раздвинул ножки и прогнулся в спине? Тебе достаточно обычных ласк? — обиженно спрашивает Попов. — Нет. Нет, прости. — Антон вновь убирает руку с изнывающего органа и продолжает слушать, внимательно наблюдая за действиями парня. — Расскажи, прошу. Что ты сделал после того, как раздвинул ножки. Скажи, прошу. — Я прогнулся в спине и сжал свои бёдра, а после. — Нет, я не верю. — на выдохе говорит Антон. — Ты делал это несколько минут назад, Арс?.. — К сожалению, я не могу заменить тебя, но. — Арсений краснеет и отводит взгляд, но всё же рассказывает дальше. — Да, я взял с собой игрушку. — Большой? — Антон задаёт лишь один вопрос. — Как у тебя, но не такой приятный. — смотря в пол, тихо говорит Арс. — Я каждый раз соприкасался бёдрами с холодной стеной, но продолжал двигаться, сильнее прогибаясь в спине. — Он. Входил в тебя полностью? — почти задыхаясь, говорит Антон. — Так, что ты чувствовал холодную стену? — Да. Я знаю, обычно мне нужно меньше, но в твоё отсутствие я становлюсь такой шлюхой. Я хотел весь. Хотел заполнить себя полностью. — Ты касался себя, когда двигался на игрушке? — Я ласкал свою грудь. — он подносит два указательных пальца к губам и облизывает их, после, опускаясь на грудь, и лаская тёмные ореолы, которые моментально твердеют от слюны и холода. — Вот так, я. — говорить становится всё тяжелее, а руки ускоряются. Движения становятся всё более рваными. Он их уже не контролирует. — Я двигался на члене и стонал от того, что я такой грязный. Что мне нравится ласкать свою грудь, нравится чувство заполненности. Нравится член внутри меня и стекающая по подбородку слюна. — он вновь тщательно облизывает пальцы, продолжая медленно стимулировать соски, не замечая, как от резких движений падает краешек халатика, но оголяет только внутреннюю часть бедра, также усыпанную родинками. — Ты самый охуенный извращенец. — шепчет Антон. — Мой грязный послушный мальчик, который любит играться. Я так люблю это в тебе. Такой на первый взгляд невинный, а когда остаёшься один, то хочешь, чтобы тебя грубо трахали. Хочешь стонать подо мной, да, Арсюш? — Да. — на выдохе отвечает Попов, сжимая соски и срываясь на полу стон. — Я хочу отдаться тебе. Хочу, чтобы ты делал со мной всё, что пожелаешь. — А если я захочу войти в тебя игрушкой? Той, которая развлекала тебя сегодня. — З-зачем? — запнувшись, не понимает Попов. — Я так хочу почувствовать настоящий член. — А я хочу увидеть, как игрушка входит в тебя полностью. Как ты течёшь от неё и умоляешь войти в тебя, а я нарочито медленно двигаю её внутри в поисках той самой точки, при попадании на которую ты почти кричишь подо мной, как девственница. — Эта игрушка не смогла довести меня до оргазма. — признаётся Арс. — Она была полностью во мне, но я не чувствовал того же наслаждения. Я думал о тебе. О твоём члене и тяжёлом дыхании. Только после этого я кончил. — На тот момент игрушка всё ещё была в тебе? — Да. Она была полностью во мне. Я излился на плитку в душе, представляя тебя. Вспоминая вкус твоих сладких губ. — Попов сжимает свою грудь и медленно распахивает халат, наконец-то показывая собеседнику возбуждённый, истекающий смазкой член. — Я сейчас так возбуждён, Тош. Я хочу, чтобы ты коснулся меня. Хочу почувствовать твои холодные ладони. — Блять. — тихо шепчет Антон, еле сдерживаясь, чтобы не коснуться тебя. — Прикоснись к нему, прошу. Я не могу смотреть на то, как ты его игнорируешь. Он так просит ласки. — Ты разрешаешь мне коснуться себя? — оглаживая внутреннюю часть бедра, спрашивает Арс. — Да. Хочу, чтобы мой мальчик доставил себе удовольствие. Рука Попова скользит по бёдрам и останавливается на члене, крепко сжимая его рукой и делая несколько рваных движений, от которых по спине бегут мурашки, а с губ срывается несдержанный стон. — Тебе нравится смотреть на то, как я доставляю себе удовольствие? — загнанно дыша, продолжает Попов. — Я такой мокрый. — Ты течёшь как сучка. — пошло смеётся Антон. — Прошу, сядь ближе и раздвинь ножки. Я хочу видеть, как сильно ты течёшь. Как пачкаешь диван. Арсений исполняет желание парня, меняя позу на менее удобную, но до жути пошлую. Он встаёт на колени и раздвигает ноги, открывая вид на истекающий смазкой твёрдый член, продолжая водить по нему рукой. — Хочешь. — задыхаясь, продолжает тот. — Хочешь, я использую игрушку? Покажу, как глубоко она входит в меня. Как мои ножки дрожат от того, как она попадает по простате? — Хочу. — шумно сглотнув, отвечает Антон. — Покажи мне, какая ты шлюха. Как ты насаживаешься на член с высунутым язычком и хочешь больше. Прошу, покажи мне. И Арсений не медлит. В кадре тут же появляется большая чёрная игрушка, обвитая венами. По размеру, кажется, как у Антона, но в диаметре больше. Кажется даже, что вечно хныкающий от большого размера партнёра парень не сможет принять это в себя, но то, как он умело держит её под собой, а после начинает погружать в себя, говорит об обратном. — Я хочу, чтобы ты прыгал на ней, как на моём члене месяц назад. — слышится щелчок открывающегося тюбика смазки и на экране видно, как Арсений обильно смазывает член, кидая тюбик в сторону. — Давай же. Заполни свою похотливую дырочку, блять. Арсений краснеет. Длинные волосы спадают на лицо и он, кинув короткий мутный взгляд в камеру, начинает медленно погружать в себя игрушку, едва держась на дрожащих коленках. — Смотри на меня. Прошу, смотри на то, как я удовлетворяю себя в твоё отсутствие. — когда игрушка входит почти наполовину, Арсений убирает с неё руки и скидывает с плеч надоедливую ткань, позволяя рассмотреть своё разгорячённое тело полностью. — Смотри, она уже наполовину внутри меня. — Арс, господи. — шепчет Антон. — Какая же ты шлюха. Как же я люблю это в тебе. — парень проводит рукой по своему члену и крепко сжимает у основания, чтобы не кончить раньше времени. — Возьми его полностью. Я хочу видеть застывшие в твоих похотливых глазах слёзы. Хочу слышать стоны. — Он такой большой. — выдавливает из себя высоким голосом Арс, продолжая насаживаться на член. — Я чувствую каждую вену. Чувствую холодную смазку внутри себя. Так горячо и влажно, господи. — Глубже, Арсений. Ещё глубже. — приказывает Антон, кусая губы. — Я вижу, как ты этого хочешь. Ноги сводит судорогой, руки хаотично оглаживают грудь и сжимают соски, а рот приоткрывается и Арсений показывает язычок, как этого хотел Антон. Тонкая нить слюны стекает по подбородку и капает на диван, когда Арс чувствует его своими бёдрами. Он погружает в себя член полностью. Всем телом дрожит, изнывает от желания быстрой разрядки, но своего возбуждения не касается. — Прыгай на нём. — в приказном тоне продолжает Антон. — Не медли. Я хочу слышать твои громкие стоны. — Я. — пытаясь отдышаться, Арсений опускает голову, опираясь руками в диван. — Весь дрожу. Всё моё тело так горит. Мне кажется, что я вот-вот кончу от одного лишь ощущения члена во мне. — он начинает двигаться, крепко сжимая член в себе. — Ах.Антон, блять, Тош. — как в бреду шепчет тот, срываясь на полу стон. — Какая же ты блядь. Как же ты с этого кайфуешь. — облизывая искусанные губы, говорит Шастун, начиная быстрее двигать рукой. — Я хочу увидеть, как ты кончишь без рук. — Я так хочу твои руки. Хочу, чтобы ты сейчас был рядом. — в уголках глаз блестят капельки слёз, с языка стекает всё больше слюны, а руки почти не держат, пока Арсений ускоряется, каждый раз с пошлым звуком приземляясь на диван. — Хочу твоих ласк. Твои длинные пальцы. — Я так хочу трахать тебя пальцами в ротик, пока ты прыгаешь на члене, как самая настоящая шлюха. Покажи мне свой язычок, Арс, покажи свои похотливые глазки. Попов выполняет всё, что диктует ему собеседник. Поднимает тяжёлую голову и послушно широко открывает рот, смотря в камеру замыленным взглядом потемневших голубых глаз. — Такой послушный. — смеётся Антон. — Войди в себя полностью и двигайся на члене. — Антош, я. — он вновь садится полностью, срываясь на плач. — Я больше не могу, я так хочу кончить. — он покорно двигается на члене, задевая простату и издавая короткий писк, руками сжимая диван до побеления костяшек. — Повтори это движение. — желая довести Попова до желаемой разрядки, командует Антон. — Это так охуенно. — шепчет Арс, повторяя движение тазом и вновь срываясь на крик. — Блять! — положение он не меняет. Делает короткие движения и задыхается, смотря точно в камеру. — Я сейчас, Тош, блять. — парень сжимает член колечком мышц и содрогается, чувствуя, как по безумно чувствительному органу стекает вязкая жидкость. — Тош. — держать член в себе становится невыносимо и он с пошлым хлюпаньем вытаскивает его из себя, собирая им белую вязкую сперму. — Антош, прошу, скажи, что тебе это нравится. — без сил падая на диван, шепчет Арс, сводя дрожащие ноги. Антон ничего не говорит всё это время. Он просто не может. Взгляд прикован к члену Арсения, а рука стимулирует собственное возбуждение, заканчивая на пару секунд позже Попова. — Нравится. Мне безумно нравится такой Арсений. — низким голосом говорит тот. — Я. Включу видео. Чистой рукой он щелкает по кнопке мышки и включает видео, наконец-то показывая свои алые от возбуждения щеки и домашние шорты, испачканные белой жидкостью. Арс смотрит на парня, как завороженный, а после укладывается в изначальную позу, укрываясь халатом. — Я скучаю по тебе. — вдруг говорит Антон. — Скучаю по твоим рукам, по твоим глазам. Скучаю по утру с тобой. По твоему кофе и какой-то безвкусной каше в кастрюльке. — Это рисовая, дурень. — хихикает Арсений. — Я тоже очень скучаю, Тош. Мне так не хватает твоего заразительного смеха, лёгкости и нежности. Не хватает касаний и поцелуев. Антон быстро вытирает всё это непотребство салфеткой и переключает всё внимание на уставшего, слегка взмокшего Попова. Он приедет к нему в Питер и они обязательно повторят всё то, о чём говорили, но уже вместе. А сейчас, каждый уходит в душ на пару минут и они вновь ложатся рядом и включают какой-то тупой американский ситком, чтобы уснуть вместе за сотни километров.