Пожалуйста, будь со мной

      Мо Жань всегда отдавалась чувству любви с головой, хоть это и был первый раз, когда она влюбилась по-настоящему.       В этот вечер она так долго и осторожно вырезала сердце из розовой бумаги, будто своё собственное. Хоть движения были чёткими и аккуратными, её мысли летали где-то далеко отсюда, а само сердце и подавно отдано кое-кому другому.       Чу Ваньнин вошла в её жизнь обманчиво плавно, одновременно с тем резко врезаясь в душу и память своей величественностью. Режущее молчание, строгие замечания, свежий запах хайтана, холодные руки и контрастирующие с ними тёплые взгляды – в какой-то момент всё это смешалось воедино, и что-то разделить стало невозможно. Мо Жань запомнила только светло-карие глаза, ягодный (как выяснилось позже, любимый) чай на столе в мастерской, их тихие разговоры во время окна, когда она вызвалась с чем-то помочь, а также нежную и добрую душу, которую она впервые разглядела во время тех же бесед.       От осознания того, что профессор Чу прячется за каменными стенами, захотелось приблизиться ещё больше. Ближе хочется быть к ледяным рукам, замудрённым сложным конструкциям, гениальному уму и так и оставшимся неизвестными чувствам.       А думает ли Чу Ваньнин о ней? А если думает, то что? Ей же не противно от внимания Мо Жань? Не мерзко смотреть на неё, сталкиваться с фиалковыми глазами, наблюдать за действиями и словами?       Мо Вэйюй удручённо вздыхает и легонько похлопывает себя по лбу. Всегда и все напоминали ей не уходить далеко в мысли, ведь слишком легко она в них тонет, не замечая, как выпадает из реальности.       Но на деле никто из них не понимал, о чём говорит. Мо Жань невероятно ценит заботу близких, отвечая искренней мягкой улыбкой, но всё ещё ощущая себя уязвимо, вот так раскалываясь на людях. Если мысли – часть тебя, как от них убежать? Если даже себя она побороть не может, как ей тогда жить?       Выводя на получившейся открытке забавную мордашку, девушка заталкивает внутренний голос куда подальше, предпочитая дальше отдаваться воспоминаниям.       Пока Мо Жань пыталась пробиться сквозь её броню, Чу Ваньнин только больше отдалялась, словно своевольная кошка, которая убегает, как только её начинают ласкать. На все сообщения она отвечала коротко и по существу, но это неважно – профессор в целом была немногословна. Проблемой стало то, что теперь та практически не подпускает к себе! На предложения помощи строго отказывает, на приглашения прогуляться тоже (хотя раньше они частенько вместе заходили в какую-нибудь кофейню, чтобы согреться и обсудить что-то из работы Ваньнин!), а про разговоры во время перерывов так вообще можно было забыть – она всегда оказывается занята.       Спустя месяц таких игр в кошки-мышки Мо Жань уже готова была биться головой о стены от безысходности. Ну правда, она же не сделала ничего, что переходит границы! Возможно, Чу Ваньнин неверно истолковала какой-то её поступок?       Но когда на календаре начал приближаться День всех влюбленных, она увидела свой шанс на спасение. Мо Жань наверняка знала, что Ваньнин обожает сладкое, так что коробка её любимого лотосового печенья (разумеется, над которым Мо Жань убила несколько часов своей жизни, чтобы оно вышло достойным) уже ждала своего часа на полке, а вот самодельной валентинкой она планировала смягчить чужое сердце и успокоить все обиды, если таковые есть.       Может быть, это неплохая возможность признаться.       Завершив открытку аккуратным поцелуем красной помадой, Мо Жань нервно выдохнула и прикрыла глаза. Хорошо, главное не облажаться.

***

      Чу Ваньнин никогда не умела любить и никогда не влюблялась.       Изначально это чувство казалось ей чем-то неизвестным, странным, выдуманным. Ещё в юности поняв, что как и она не сможет никого полюбить, так и её никто не полюбит, она оставила этот вопрос далеко позади. Лучше Ваньнин потратит время на действительно важные для общества дела, чем будет зацикливаться на чём-то подобном. В конце концов, ей и без этого живётся неплохо.       А потом появилась Мо Жань.       Мо Жань, при виде которой слишком по-детски трясутся коленки; Мо Жань, которая никак не хочет отставать и вечно рвётся ещё ближе; Мо Жань, которая заставляет какие-то принципы на глубине сознания перевернуться с ног на голову; Мо Жань, у которой руки настолько теплые, что случайные прикосновения заставляют желать прижаться вплотную; Мо Жань, у которой две милые ямочки; Мо Жань, из-за которой сердце бьётся в три раза быстрее, чуть ли не выпрыгивая из грудной клетки.       Сначала Чу Ваньнин упорно игнорирует все эти необычные для неё явления. Это ведь нормальная реакция на внезапную заботу, которую она не получала несколько лет, верно? А Мо Вэйюй, эта нетерпимая студентка, решила пошутить над забавной и нудной (а Ваньнин уверена, со стороны она так и выглядит) преподавательницей, днями прилипая и окружая собой.       Не очень-то и смешно.       А потом Мо Жань начала появляться с очень-очень вкусным чаем, сладостями, а однажды даже небольшой букет принесла, сказав, что маргаритки определенно ей к лицу. Затем это перетекло в помощь в мастерской Чу Ваньнин, которую ей любезно выделил университет, а там дошло и до скромных прогулок раз в несколько дней, когда обе девушки не были сильно заняты.       Все эти события летели так быстро, что Ваньнин не успевала среагировать, не успевала остановиться и отказать, не успевала влепить себе пощёчину и вновь закрыться в четырёх ледяных стенах. Это было слишком опасно для неё: впервые она потеряла контроль над чувствами и эмоциями, впервые встретила что-то такое. Что-то настолько невероятно живое, что само собой вжилось в сердце и мысли, а отпустить никак не получалось.       Чу Ваньнин будто запрыгнула в машину, что быстро набирает скорость, а отсутствие тормозов она заметила только к середине поездки. Поэтому она приняла вынужденное решение отгородиться, пока окончательно не сгорела, пока не стало слишком поздно для неё. Лучше уничтожить любые намёки сейчас, прежде чем она привяжется сильнее.       Ваньнин и так уже захлёбывается в этом океане, внутри неё уже что-то бьёт панику. Так что она предпочтет выпрыгнуть из машины на ходу, чем разбиться в ней.

***

      На дату в календаре она не обращала внимание. Праздники, подобные Дню Святого Валентина, предназначены для молодёжи и по уши влюбленных подростков. Профессор переросла этот период, даже не дойдя до него, да и смысла в этом всём не видела. Кроме того, сегодня ещё много других дел, ей нужно закончить проект и приступить к подготовке его презентации...       Возможно, Чу Ваньнин лишь немного (совсем чуть-чуть!) завидовала счастливым студентам, крепко держащимся за руки с любимыми, но это не имеет значения.       На их вошедший в привычку совместный обед Мо Вэйюй сегодня не явилась, но оно и ясно – наверняка ведь проводит время с возлюбленным или возлюбленной. Она, должно быть, получила много валентинок, ведь популярна как и у парней, так и у девушек (за спиной профессора Чу так же томно вздыхали поклонники из обеих категорий, но к ней не то что подойти, да даже посмотреть лишний раз боялись. Вдруг получат упрёк за неприличное поведение!).       Хмыкнув, Ваньнин отправилась работать. Хоть пар у неё в этот день больше и не было, однако вышеупомянутый проект закончить надо к назначенным срокам.       Сегодня она была одета в классический белый костюм – то же, что и обычно. Всё ещё идеальна, по скромному мнению большинства. А вот вихрь, влетевший в мастерскую спустя час работы, хоть и выглядел так же, как и всегда, – чёрный топ и синяя кофта сверху – но в остальном складывалось ощущение, будто по нему прошёл ураган.       Волосы Мо Жань запутались, щёки раскраснелись, а глаза выискивали что-то очень растерянно.       – Мо Жань? Ты кого-то ищешь? – удивлённо вскинула брови Чу Ваньнин.       С чего бы ей так врываться сюда? Что-то случилось? Голова Ваньнин разрывалась от вопросов, но внешне она сохраняла абсолютную непоколебимость. Пальцы слегка подрагивали от тревоги, ведь любой исход казался ужасным: либо у Вэйюй случилось что-то серьёзное, либо она в такой панике ищет кого-то... Кого-то, кого хотела бы видеть сегодня рядом с собой.       Несколько мгновений в комнате царила тишина, когда Мо Жань вдруг, слегка пошатываясь, подошла к ней и с виноватой улыбкой вручила небольшой пакетик с прикрепленной к нему яркой открыткой. На ней была аккуратно выведена надпись, а чуть ниже нарисован хаски с глупым выражением мордочки.       «Для драгоценной Ваньнин,       От Мо Жань!»       – Я немного опоздала. Профессор Чу... Ваньнин, хочешь сегодня быть со мной?       Профессор замерла, всё ещё стараясь выглядеть невозмутимо. Голос внутри бил тревогу, что-то подсказывало бежать, но её будто пригвоздило к стулу! Чу Ваньнин так и осталась сидеть: в одной её руке были запчасти от конструкции, в другой – гаечный ключ.       Но Мо Жань всё же удалось разглядеть смятение и потерянность в чужих карих глазах, и она тут же покрылась румянцем и исправилась, сменяя подход:       – Ваньнин! Пожалуйста, отныне будь со мной всегда!