под луной

Приторно-сладкий запах кальяна бьёт в нос практически сразу. Громкая музыка наседает на уши, пока огромное помещение понемногу начинало заполнятся пьяными телами.

      Руслан, пытаясь устоять на ногах опирается о стенку позади себя. Перед глазами мелькает разноцветный диско-шар, ослепляя брюнета своими яркими лучами. Во рту привкус сигарет смешался с выпитой текилой, водкой, пивом и дорогим виски. Мозг скалится взорваться прямо здесь и сейчас от количества алкоголя в больном организме.       Громко играющая музыка сменяется на какой-то медляк, который тут же начинает раздражать парня. Милые парочки вокруг целуются, облизывая друг-другу подбородки и жмутся всё ближе, от чего сразу становится тошно. Все как по приказу встают рядом со своей второй половинкой, сплетаясь руками в медленный, романтический танец. Лишь Руслан, стоящий в сторонке от чего-то вслух засмеялся, задорно прихлопывая в ладоши.       — Фу блядь, з-заебали.. — зло фыркнул парень, отводя взгляд от сосущихся кругом парочек.              Хотелось выпить, закусить и пойти в пляс, если не драться. Но сил и денег ему хватит максимум на то, чтобы дойти до барной стойки и купить обычного 0,5 пива. Перед глазами рябит, а головокружение усиливается с каждым шагом, что он усердно пытался сделать в сторону мирно сидящего за стойкой бармена.       Рыжий парень косился взглядом на пьяного брюнета, то и дело разливая напитки остальным посетителям. Чёрная, классическая рубашка на нём была впритык и облегала торс; шею обвивала цепь приукрашенная металическим, искусственным лезвием. От ресниц спадала тень на его щёки, а едва заметный румянец на них придавал тому живой вид.       Шатающейся походкой, Тушенцов зашагал активнее, разглядев какой-то напиток, видимо по акции, сдалека. Люди, дегустирующие этот коктейль были просто в восторге, судя по их довольным, хмельным рожам. И кто он такой чтобы не попробовать? Тем более учитывая уже почти-что пустой кошелёк в кармане его потёртых джинс.       — Эй, ты… Мне то же, что и им, — пальцем тыкает на пару, сидящую неподалёку, Руслан, окликая бармена.       Тот моментально оборачивается на голос, исходящий из-за спины, привычно натягивая на лицо улыбку. Взглядом исследуя объект, парень сперва морщится, а после ставит натёртый до блеска стакан на стол, глубоко вздыхая.       — Опять пьянь.. Мальчик, тебе лет-то сколько? — переходя на слегка грубоватый тон, спрашивает его рыжий.       — Э-э, ты чё, бля? Я п-попросил налить мне!       Руслан от такой наглости незнакомца опешил, но не отступил от своей главной задачи на этот вечер, — раздобыть алкоголь. Конечно, возможно грубить в ответ человеку, от которого по сути зависел исход данного мероприятия не стоило, но Тушенцова это не заботило от слова совсем. Ничего, потерпит. Я же терплю.       — Слушай, у меня дел по горло, давай ты просто съебешь в закат и не станешь мне мешать, м? — гордо высунув подбородок вперёд, «предлагает» ему бармен.       Пуговички на его рубашке расходились при резких движениях, открывая вид на кожу под ней; и забавляли пьяного парня. Или раздражали.       — Не-ет уж… Поверь, я тебя сейчас так достану, что ты мне будешь готов бесплатно налить этот чёртов к-коктейль! — шикает на него брюнет, отходя на метр, и под конец диалога тыча средний палец прямо в лицо своему собеседнику.       Тот с победным выражением лица отворачивается к нему спиной, принимаясь за новый заказ, якобы игнорируя подобный вброс со стороны парня. Руслан, сгорающий от злости, целенаправленно шёл к стенду с закусью, которая стояла там специально для гостей ВИП-категории. В голове как на репите крутился медляк, а вместе с ним изящно танцующие пары вокруг. Ненависть, — было единственным чувством, которое правило ним сейчас.       Громкий удар под чьи-то возгласы и злобно смеющийся Тушенцов рядом. Буквально полсекунды, и до этого аккуратно стоявший столик в неприметном углу уже лежит на полу, а вместе с ним и разбитые вдребезги фарфоровые тарелочки, с различными закусками. Все вокруг оборачиваются на шум, но брюнета волновала реакция лишь одного человека, ненависть к которому буквально зашкаливала и перевалила за норму.        Взгляд рыжего прожигал его насквозь, в то время пока парень стоял в центре всего внимания. Чья-то рука грубо схватила его за плечо, потащив за собой в неизвестном направлении. Руслан чувствует сильные, липкие прикосновения какого-то мужчины на своей груди, которые более походили на грубые толчки и, брыкаясь, вырывается на волю. Кулак попадает то-ли в глаз, не то-ли в нос незнакомцу, что сжался пополам, заскулив от боли. Костяшки на руке сразу завибрировали и закровоточили, посылая в свою очередь неприятные спазмы.       Его лицо выражало настоящую злость и агрессию, от которой у нормального человека, в обычных обстоятельствах точно пошли бы мурашки по коже. Блондин выровнялся, пока сердце Тушенцова в это время отбивало мощный ритм. Казалось, что даже музыка в клубе затихла, оставив их наедине.       — Ах ты Сука!       Руслан, игнорируя головную боль оборачивается назад, глазами выискивая помощь в толпе, что собралась вокруг него, с интересом наблюдая за сложившейся ситуацией. Будто он, — самый главный экспонат в этом клубе. Некоторые шушукались и даже боялись реакции мясистого парня, что явно занимался борьбой или как минимум владел какими-то навыками и точно умел драться.       — Простите, я сейчас сам с ним разберусь, — слышится позади знакомый голос, на который брюнет рефлекторно оборачивается.       Рыжий парень, отказавшийся наливать ему алкоголь, прямо сейчас отталкивал зло скалившегося мужчину от него, тем самым защищая. Внутри что-то перевернулось, а рот раскрылся в немом шоке. Тот, видимо уговорив незнакомца или просто нашедший компромисс, повторно оборачивается, вглядываясь в глаза брюнета, от чего сразу становится неловко.       Бармен подходит ближе когда музыка опять сменяется на другую, более джазовую. Его ноздри показательно вздымались, что было очевидным, ведь парень явно зол. Замявшись, Руслан сделал попытку отодвинуться назад, чтобы не ощущать на себе чужого, неровного дыхания. Но его схватили за воротник футболки, грубо оттягивая от стены сзади.       Люди вокруг них опять сплетались в танцы, наслаждаясь вечером и кажись, даже не обращали внимания. Голова сильно закружилась от резкого толчка в спину, который подгонял его, выталкивая на выход из помещения. Свежий воздух был как никогда кстати. Чуть не запнувшись о свой шнурок на грязных кроссовках, брюнет переступил порог, наконец выбираясь из захвата тёплых рук, что сжимались на тонкой талии.       — Ты вообще ебанулся? — ловким движением руки разворачивает его к себе лицом рыжий, попутно прикрывая за собой дверь.       Руслан, который до этого готов был рассмеяться вслух от комичности ситуации, сейчас же молчал, стыдливо подглядывая за действиями парня из под ресниц. Тошнота подкатывала прямо к горлу и не давала сосредоточиться.       — Я… Налей мне чего-нибудь, господи! — схватывается вдруг Тушенцов, что и так уже давно был в стельку. Лицо выражало недовольство.       Морозный ветер пробирался почти-что под кожу и развивал волосы парня в разные стороны, от чего тому постоянно приходилось поправлять их, задирая рыжие пряди волос назад. Безусловно, Руслану было до жути неловко перед незнакомцем, которого он заставил понервничать, но приличный остаток алкоголя, всё ещё приливающий к мозгам говорил об обратном.       — Ладно, — вздохнул парень, потирая перегородку, — Давай я тебе просто денег дам, и ты свалишь отсюда? — выжато обращается к нему рыжий, дрожа от холода.       — Нет.       — Блять, да что тебе нужно кроме алкоголя?! — не выдерживает бармен, срываясь на крик, отдающийся гулом в тихом переулке.       — Поговоришь со мной? — спокойно отвечает ему Тушенцов, хватаясь за края своей кофты, как за спасательный круг.       — Что?       — Ну… Я ненавижу четыр-рнадцатое февраля, — зачем-то решает упомянуть брюнет, тушуясь под изучающим взглядом напротив, — Точнее… Блять! Просто проведи со мной остаток этого ебучего дня!       Незнакомец вылупился на него, пытаясь подобрать нужные слова, или же просто осознать всю суть происходящего. Чёрная рубашка опять скомкалась на подтянутом теле парня, когда тот свёл руки в замок. Глаза Руслана блестели даже при лунном свете, что падал на его лицо, придавая тому некой загадочности и красоты. Пойти за каким-то пьяным ебланом, почти-что в час ночи дабы сохранить репутацию клуба? Звучало как полный крах.       — Не знаю что у тебя в голове, но если это действительно поможет и ты уйдешь… То ладно. Я согласен. — легко соглашается уставший парень, от чего на лице Тушенцова моментально расцветает улыбка.       Ноги были готовы буквально отвалиться от долгих манипуляций за этот день; клонило в сон, а вместе с тем и жутко саднило горло. Руслан не мог свести глаз с парня, имени которого он даже не знает, и пьяно улыбался тому в ответ, вместо тысячи фраз о благодарности. Это было бы просто неуместно. Всё ведь и так понятно.       — Пошли?       — А? Да.. Да. — зависший в своих мыслях брюнет неуверенно шагнул за рыжим.

***

      Ночная улица всегда была лучше любых гор, океанов и морей. Она также таила в себе кучу времени, и что главное, — истории. Вот, к примеру, на протоптанным в дорожку песке, красовались следы от лап какой-то собаки; как понять, был ли этот пёс обычной дворняжкой, или же в настоящем он являлся самой дорогой и ценной породой в мире? Ответ прост, — ты никогда этого не узнаешь. Как и того, кто бросил ненужный ошмёток мусора на грязный асфальт, рядом с мусоркой; видимо промахнувшись. Или специально?       Сейчас это всё казалось таким глупым и бессмысленным, что хотелось лишь одного: обсудить это со своим смеющимся собеседником, и зачем-то поделиться подобными мыслями, что внезапно взбрели ему в голову. Просто потому-что ему комфортно с ним. Или же просто потому-что захотелось услышать чужой, слегка охрипший голос, ставший за пару часов уже чем-то привычным. Чем-то, с чем не хотелось расставаться. Захотелось довериться.       Даня лежал на скамейке, пересчитывая звёзды уже в который раз, и зажимал между зубов свой вишнёвый Chapman наслаждаясь им с каждой новой затяжкой, что поступала в прокуренные лёгкие парня.       Его рука придерживала голову, а сам он допивал сухое, дешёвое вино по акции, купленное пяти минутами ранее в пятерочке. Руслан внимательно разглядывал его чёткий профиль лица; малиновые, слегка припухшие губы очень дополняли мелькающий блеск в голубых глазах. Хотелось запустить ладонь в его кудрявые, шелковистые волосы, или снова рассмешить, чтобы увидеть ту самую улыбку на лице, которая очень ему шла.       Тушенцов мнётся на месте, когда на колени вдруг ложится чужая, рыжая макушка, но не отстраняется и ни капли не возражает. Так даже лучше.       — Ты не против? — уже полу-лёжа, зачем-то решает спросить Кашин.       — Нет конечно, — нотка нервозности в голосе брюнета проскочила, а сам он неловко закусил губу.       Парень ухмыльнулся, полностью приняв лежачую позу на Тушенцове. Луна на небе сияла ярко-ярко, освещая собой всё вокруг. Хотелось остановить этот момент, и запечатлеть его на всю оставшуюся жизнь.       — Дань..       — М-м? — довольно протянул рыжий, переводя свой взгляд на Руслана.       Тушенцов, не сумевши воздержаться от идеи потрогать волосы Кашина, всё же запускает туда руку, сразу же пропуская несколько рыжих прядок меж пальцев. Тот в ответ лишь зачарованно смотрит на него, не моргая, и почти-что мурлычет, когда холодная ладонь парня начинает активнее двигаться, массажируя и создавая тем самым приятный эффект.       — Луна сегодня красивая, правда?       — Да… Очень, — тихо, едва уловимо шепчет ему в ответ парень.

Луна и вправду была чертовски хороша этой ночью. И они, — пьяные, молодые и влюблённые; сидящие под ней, тоже.