Одна вода

      Путь к ментальному восстановлению Фурины был долгим, трудным и тернистым.       А потому для Нёвилетта стало великой радостью, когда Фурина надела свой привычный костюм — шорты и шикарный фрак с перчатками — и вытянула Верховного судью на время обеденного перерыва прогуляться по верхнему уровню Кур-де-Фонтейна. Почти всё время они встречали на своём пути людей, которые так и норовили рассыпаться перед их госпожой в бесконечных благодарностях и благоговейном почтении.       Завидев любого человека, который в свою очередь увидел их, Фурина сперва невольно крепче сжимала руку Нёвилетта, но быстро ослабевала хватку. На все признания и благодарности она отвечала с улыбкой и своей харизмой. Которая, кажется, потускнела?.. Нет. Фурина лишь стала немного спокойней, поумерила свою эксцентричность.       Если честно, то такая Фурина — более спокойная и нежная — Нёвилетту нравится больше.       Ну а на следующее утро и все три дня без перерыва лил дождь, из-за которого пришлось временно приостановить все запланированные рейсы на аквабусах, из-за чего в свою очередь Лини и Линетт отменили своё представление в оперном театре «Эпиклез». Что касаемо Пауссона, то над входом в деревню инженеры установили выдвижной купол, который успешно предотвращал затопление поселения. Фурина прекрасно понимала причины такой погоды. Однако во время обеда в столовой Нёвилетт, пусть и выглядел невозмутимым, но своей грусти и усталости в глазах скрыть не смог. И девушка, конечно, начала винить себя в этом. Это ведь ей Нёвилетт помогал вылезти из этой глубокой ямы отчаяния до того, как её засыпали.       И Фурина бы очень хотела помочь Нёвилетту в ответ. Но ничего не могла придумать.

***

      Однажды, в один из солнечных дней, после завтрака Нёвилетт со странным чувством лёгкого ликования обнаружил, что на первую половину дня у него не запланировано никаких дел. Только он успел спросить у самого себя, что же ему делать до второй половины, как ответ вдруг пришёл сам собой, стоило ему взглянуть на свою правую руку.       Фокалорс просила его передать Фурине часть силы Гидро.       Со всеми этими душевными копаниями у него это вовсе из головы вылетело.       — Ну что ж, — сказал он сам себе, направляясь к выходу из кабинета. — Раз просили, значит, нужно сделать…       Фурину он нашёл в саду Дворца Мермония под тенью кипариса в окружении радужных роз. От небольшого прудика рядом тянуло приятной прохладой. Она лежала прямо на изумрудно-зелёной траве с закрытыми глазами, оставив шляпку в стороне.       Нёвилетт не мог не улыбнуться этой сцене. Лицо девушки выражало вселенское спокойствие и безмятежность, и дракон очень надеялся, что это отражается не только внешне. Он молча опустился рядом с Фуриной на траву и облокотился спиной о ствол дерева. Где-то вверху пели невидимые птицы вместе со совсем тихим шелестом листьев.       Вскоре Фурина открыла глаза и тоже села, не сразу заметив Нёвилетта.       — Блин! — испугалась она, увидев его, что даже слегка подпрыгнула на земле. — Нёвилетт, ты напугал меня.       — Извини, просто ты так спокойно спала, что я даже не посмел тебя позвать, — с лёгкой улыбкой проговорил тот. — Я тебя сильно побеспокоил?       — Ну, не то чтобы… — замялась Фурина, надевая шляпку на голову. — Я просто не знала, чем мне заняться, вот и вышла в сад.       Нёвилетт погладил согнутым указательным пальцем нежную щёку Фурины, чем вызвал у той смущённую благодарную улыбку.       — Зато я знаю. Фокалорс завещала мне одно дельце… касаемо тебя.       Фурина заметно напряглась, и это можно было почувствовать даже на том расстоянии, на котором от неё сидел Нёвилетт. Только он хотел спросить, всё ли в порядке, как Фурина его опередила:       — Что она опять с меня потребовала? — немного небрежно спросила она, сложив руки на груди.       — Она сказала, я должен передать тебе часть силы Гидро… Поэтому вытяни руку вперёд.       — Ну уж нет! — встрепенулась Фурина, вскакивая с места. — Не нужны мне божественные подачки. Оставь её себе, ты заслужил.       И она стремительно покинула сад, вскоре выходя на бетонные дорожки и стуча по ним каблучками своих чёрных туфель.       А что Нёвилетт мог сделать? Схватить её за руку и удержать силой? Возможно, стоило бы, но тогда она стала бы ещё больше сопротивляться и наверняка начала бы истерить.       Не этого Нёвилетт хотел, когда она только восстановилась. Значит, надо искать новые методы.

***

      Фурина уже полчаса наматывала круги по одному из самых длинных коридоров во Дворце Мермония, разгоняя эхо от своих каблуков по пространству. Она обнимала себя за локти и всё время смотрела в пол, пытаясь найти хоть какую-то цельную ниточку мыслей в голове.       Нёвилетт хочет передать ей часть силы Фокалорс? Ну, вообще-то своей силы, но кого это волнует. Вот только зачем? Чтобы она могла постоять за себя? Все эти годы она не нуждалась в самозащите, так как с ней постоянно были либо телохранители, либо сам Нёвилетт. Да и притронуться к тогда ещё Гидро Архонту никто не смел (кроме Арлекино, но на то была хоть и вопиюще наглая, но причина). Но что будет теперь? Вдруг на неё устроят покушение? Не то чтобы это пугало Фурину, ведь с ней до сих пор будут и Нёвилетт, и Клоринда… И Навия обещала разобраться с недовольными жителями Пуассона.       Но всё же… у Фурины была и другая причина согласиться принять этот сомнительный, на первый взгляд, дар. Хотя бы из банальной благодарности к Нёвилетту. Он не бросил её, когда было нужно, и исцелил её больную душу. Конечно, временами девушку тревожили ночные кошмары или совершенно непрошеные воспоминания в самые неожиданные моменты, но она стала переносить их несколько легче, чем раньше. И этим она обязана, конечно, Нёвилетту.       В конце концов он любит её… И он точно не стал бы предлагать ей что-то опасное для здоровья или просто сомнительное.       Поэтому Фурина, вдохнув полной грудью, направилась вниз, к кабинету Верховного судьи. Зашла прямо без стука и решительным шагом подошла к его столу.       — Я согласна, — вдруг выдала она, вытягивая руку вперёд перед слегка удивлённым Нёвилеттом, который несколько секунд назад был занят рассматриванием каких-то очередных важных бумаг. — Я хочу принять эту силу. Но ты будешь меня учить ей пользоваться!       — Конечно, — улыбнулся дракон. — Я так и планировал.

***

      — О боги, Фурина, — вздохнул Нёвилетт уже который раз подряд.       Уже второй день они тренируются в комнате Фурины. Точнее, Нёвилетт её тренирует. Как можно догадаться, почти безуспешно. Столько времени прошло, а она даже не может удержать форму в руках. Если бы он не убирал пролитую девушкой воду с помощью своих сил, то скоро бы пришлось менять паркет, потому что тот испортился бы из-за повышенной влажности.       — Что сразу Фурина? — буркнула та, сложив руки на груди, пока Нёвилетт по щелчку пальца заставлял бывшую сферу Гидро, ставшую теперь уже лужицей на полу, исчезнуть.       — Не знаю, может, это я плохой учитель, либо ты невнимательно слушаешь… Но ты должна уметь концентрировать внимание на сфере. И не отвлекаться.       Фурина отвела смущённый взгляд в сторону и слегка нахмурилась. Что она могла с собой поделать, если Нёвилетт, пусть и случайно, но всё равно норовит задеть своей рукой ладонью Фурины, когда помогает направлять её силу? Наверное, отвлекаться на объект своих воздыханий в самые неподходящие и ответственные моменты больше подходит для стадии влюблённости, а не тогда, когда вы с этим человеком (драконом) уже довольно долгое время вместе.       Хотя со всей этой суетой оно пролетает, как доля секунды…       — Я, это… Ты сам меня отвлекаешь, — выпалила она, чуть нахмурившись. — Вот.       В других обстоятельствах Нёвилетт бы позволил себе обидеться и отказаться от обучения Фурины, чтобы та задумалась над своим поведением и стала следить за языком. Но в этот раз он вдруг взял её руки в свои и быстро соприкоснулся с ней губами.       — Ну что, этого ты хотела? — спросил он с лёгкой улыбкой, наблюдая за покрасневшими щеками девушки. — Давай ещё немного потренируемся, у тебя всё получится.

***

      Прошёл, наверное, месяц таких занятий? И Нёвилетт клянётся, этот месяц уступал по своей трудности только периоду восстановления Фурины, потому что такого спектра эмоций он у девушки давно не видел.       Она злилась, когда у неё что-то не получалось, расстраивалась, плакала и даже истерила. В такие моменты она могла даже кинуть в Нёвилетта подушку, но только одну, да и то он ловко ловил такой «снаряд» каждый раз во время подобных вспышек и возвращал на место. Но всё-таки он иногда ловил себя на мысли, что хочет сесть рядом с Фуриной на её кровать, закрыть лицо руками и тоже заплакать от отчаяния.       Но были и позитивные моменты. Когда Фурина наконец-то научилась удерживать в руках и манипулировать сферой Гидро, с её лица весь день не сходила радостная улыбка. А когда девушка стала придавать ей более сложные формы, например, рыбок или геометрических фигур, она хлопала в ладоши, словно дитя и всё время говорила:       — Нёвилетт, смотри! Я молодец? Правда ведь?       На что тот с усталой, но довольной улыбкой отвечал:       — Да, Фурина, ты молодец. Ты хорошо справляешься.       И она тут же подскакивала к нему, чтобы обнять.       Апогеем всего действия и одновременно обучения Фурины стал поистине знаменательный день…       В то утро Нёвилетт как обычно сидел в своём кабинете и занимался документацией (Фурина, чтобы не умирать от скуки первое время, пока тоже не займётся бумагами, повадилась часами сидеть в библиотеке и читать о других королевствах (Нёвилетт пообещал ей однажды посетить каждое из них) с перерывом на обед, сон и прогулки с юдексом). Однако было ещё и письмо от Шарлотты с просьбой об интервью… Однажды он всё-таки согласиться на это, чтобы бедная девочка больше зря не переводила бумагу и чернила. Или, возможно, это даже сделает её в какой-то степени счастливой.       Вдруг в дверь постучали. У Нёвилетта не было запланировано никаких встреч до обеда, но он всё равно сразу ответил:       — Входите.       Дверь приоткрылась, и в кабинет вошёл… бронекраб. Да не обычный, а весь синий и переливающийся сотнями и тысячами маленьких звёздочек. Вместо обычного щитка на левой клешне располагалась ракушка-гребешок с бантиком, на панцире — чепчик. Вслед за бронекрабом вошли такие же синие и сияющие шаровидный осьминог в шляпе-цилиндре и конёк-пузырёк в накидке и с бантиком на голове. Замыкала сию процессию Фурина, гордо вышагивающая с прекрасным синим скипетром, рукоятка которого была окружена струёй воды, в левой руке.       — Ну как тебе? — спросила она, встав перед столом Нёвилетта и поставив одну руку на бок.       — Очень… милые зверушки, — пробормотал дракон с плохо скрываемым благоговением, вставая. — Ты сама их создала?       — Ага! Правда они прелестные? — Фурина опустилась на корточки и погладила панцирь подбежавшего к ней бронекраба. — Знакомься, это Мадемуазель Крабалетта, Месье Уше и Управляющая Шевальмарин!       — Крабалетта, Уше, Шевальмарин… — Нёвилетт в задумчивости приложил руку к подбородку. — Что-то мне это напоминает. Дай-ка угадаю, это из той книги, про которую ты мне рассказывала?       — Да, точно, «Салон одиноких сердец». Кстати, смотри, как может Шевальмарин! — Девушка тут же подхватила случайно оказавшегося рядом с ней конька-пузырька, и та начала пускать пузыри из мордочки. Прямо в лицо Нёвилетту. — Правда же здорово?       Нёвилетт натянул на лицо угрюмое выражение, пока в него пускали пузыри, но после не смог сдержать искренней улыбки.       — Надо же… Фурина, это просто невероятно. Я горжусь тобой. Кстати, красивый меч. Откуда он у тебя?       — Меч? Если честно, то я без понятия… Я просто обнаружила его вчера в своей комнате. Ты погоди, я ещё вот так могу! — Фурина встала в стойку, от её тела разошлись ослепительные лучи света, и вместо Крабалетты, Уше и Шевальмарин появился прекрасный водный дух, обнимающий своими плавниками-крыльями сферу Гидро.       — А это Певец Потоков. Если я поранюсь в бою, он быстро вылечит!       — В бою? — хмыкнул Нёвилетт, выгнув бровь. — Куда это ты собралась? Неужто с Люмин на приключения?       — А, ну… — Фурина с досадой приложила указательный палец к губам. — Я имею ввиду, если, конечно, предоставится такая возможность — вступить в бой… Ну а если Люмин и позовёт меня с собой выполнять те же поручения от Гильдии искателей приключений… Ты ведь отпустишь меня?       — Фурина, кто я такой, чтобы запрещать тебе куда-то ходить? У меня только одно условие: будь осторожна. — Он обошёл стол, встал рядом с девушкой и взял её руки в свои.       — Конечно… Я ведь не могу бездумно бросаться во всякие авантюры, будучи… уже настоящим Архонтом. Конечно, возможно, мне и не следует, но… — На этом моменте Нёвилетт приложил указательный палец к её губам.       — Тшш… Потом, всё потом. Всё будет хорошо. Веришь мне?       — Да… Теперь всё будет хорошо. — улыбнулась она, вставая на цыпочки, тем самым потянувшись к губам Нёвилетта.       К тому времени Певец Потоков уже исчез, оставляя их наедине.