Для безнадежных романтиков

В который раз я наблюдаю эту мерзкую картину, как мою Злату в очередной раз клеит какой-то мутный тип. Из раза в раз я сгораю от жгучей боли в районе сердца. Этот пожар в себе я не в силах затушить даже холодной газировкой со льдом. Руки трясутся, челюсть сводит, а разум готов отключиться в любой момент. Мне приходится приложить немало усилий, чтобы сдержать в себе то, что люди прозвали ревностью. Ревность. Боль. Страсть. Всё это стало неотъемлемой частью моей жизни с тех пор, как она появилась в моей чертовой жизни. С той самой минуты, как она кинулась под колеса моей тачки со слезами и размазанной по всему лицу тушью. И всё, что она мне тогда ответила, несло в себе истерические припадки. — Я ненавижу вас всех! Вы все моральные уроды! Мне пришлось усадить ее в машину и попытаться успокоить. Я пытался вывести эту враждебно настроенную малышку на откровения. Узнать, что стряслось у нее, и в чем кроется причина ее истерики. Не каждый день под колеса моей машины бросаются расстроенные девушки. Как настоящий мужчина, я обязан был оказать благородное дело, и хотя бы попытаться помочь. Злата неохотно шла на разговор, а я терпеливо ждал, сжимая руль до побеления костяшек. И лишь спустя двадцать минут напряженной тишины она решилась рассказать о случившимся. Она всхлипывала, вздрагивала, утирала слезы с лица и тем самым размазывала тушь еще сильнее, но в тот момент она показалась мне самой красивой и милой девушкой из всех, с кем мне приходилось встречаться в прошлом. Очередная жертва измены со стороны того, кого она, как ей тогда казалось, любила до потери пульса. Я же смотрел, и не понимал, как можно было изменить столь хрупкой и невинной девушке с какой-то потасканной дешевкой. В том, что та была именно дешевкой, я даже не сомневался. Я был простым слушателем и не смел открывать рот, а Злата не торопилась раскрываться мне до полной капитуляции. Единственное, что она попросила, это отвезти ее домой. И мне ничего другого не оставалось, как повернуть ключ зажигания, и в полной тишине ехать с ней по ночному городу. В тот момент я поймал себя на мысли, что с удовольствием бы отомстил ее бывшему за то, что именно он, а не я, стал у нее первым и лишил ее невинности. С той самой встречи белокурая девушка с медово-янтарными глазами ни на секунду не покидала мои мысли, голову, сознание. Я хотел ее целиком и полностью во всех позах и во всех местах. Хотел целовать ее до одури, искусывая губы в кровь. Ласкать каждый милиметр ее хрупкого тела. Хотел быть для нее одним единственным. Но вот проблема — Злата не хотела меня. Злата. Я пробовал ее имя на вкус, наслаждался его звучанием и произносил вслух, как экстатическую мантру. Злата, как золото, только ценнее в сто крат. — Что же ты делаешь, Злата, — недовольно цокнул я, наблюдая за тем, как ее лапают там, где никому не позволено. Не выдержав, я встал из-за стола и решительно направился в ее сторону. Каково же было ее удивление, когда она наткнулась на мой взгляд. — Артем, — удивленно прошептала Злата. Я лишь усмехнулся и перевел всё внимание на того, кто посмел посягнуть на мое. Не успел тот рот открыть, как я со всей силы заехал ему кулаком в нос. Злата вскрикнула, но мне было уже всё равно. Я продолжал наносить ему удары в живот, не в силах остановиться. Все в клубе испуганно отошли назад, не рискуя влезать в чужие разборки. — Никто. Не смеет. Трогать. Злату, — цедил я с каждым новым ударом. — Артем, перестань, — Злата пыталась оттащить меня от этого бедолаги, который уже вовсю харкал кровью. С тяжелым вздохом я прекратил это насилие и посмотрел на нее. В медовых глазах, которые меня так манили, застыл страх и непонимание. Ее глаза выглядели слаще меда, а мелодичный голос заставлял всё тело вибрировать и приятно покалывать. Боюсь даже представить, каковы ее пухлые губы на вкус, и насколько прекрасны ее прикосновения утонченных пальцев. — Зачем ты так? — одними губами прошептала она, продолжая удерживать меня за рубашку. — Потому что ты моя, — невозмутимо пожал я плечами. И делиться с другими своей сладостью я не намерен. Злата смотрела на меня с осуждением и легкой паникой. Ее взгляд упал на парня, который продолжал корчиться от боли около барной стойки. Как же меня это достало. Я схватил Злату за руку и поторопился увести ее прочь из этого места. Если к ней и дальше продолжат подкатывать всякие отбросы, то я за себя не ручаюсь. Уже на улице она выхватила свою руку из моей и толкнула меня в грудь. — Ты что себе позволяешь?! — выкрикнула она, уничтожая меня одним только взглядом. — Я не твоя собственность, Артем! Я свободная девушка и имею полное право спать и флиртовать со всеми, кто мне понравится! — Только не со мной, да, Злата? — прошипел я, маленькими шагами надвигаясь прямо на нее. — Я больше не потерплю эту мерзость. Я достаточно насмотрелся за эти две недели. Какие-то ублюдки прикасались к тебе, целовали, лапали твое нежное тело, — не скрывая своей брезгливости, выплюнул я, смотря на то, как ее выразительные глаза расширяются от осознания. — Черт бы тебя побрал! Да, я ревную тебя! Ревную, люблю и ненавижу! Когда отступать уже было некуда, Злата уперлась спиной к холодной стене позади себя. Зажав ее между собой и стеной, я поставил руки по обе стороны от ее лица, пресекая любые ее попытки сбежать от меня. — Ревную так, что готов уже сдохнуть, только бы не видеть тебя в чужих объятиях. Люблю до хруста костей и ненавижу за то, что ты до сих пор не моя, — выплеснул я ей в лицо порыв своих эмоций, которые с каждой секундой разъедали мои внутренности, словно кислота. Злата еще какое-то мгновение удивленно хлопала глазами, а после улыбнулась и, протянув руку, дотронулась пальцами до моей щеки. — Артем, — выдохнула она, поддаваясь мне навстречу. — Просто сделай это, — с нажимом в голосе попросила она. — Сделай так, чтобы на других я даже смотреть не могла. Возьми меня так, как можешь только ты. Дважды просить меня не надо. Я впился в ее пухлые губы страстным поцелуем, кусая их до крови и тут же языком зализывая ранки. Она отвечала с не меньшей страстью, запуская руку в мои волосы и пальцами перебирая их. Чуть приподняв ее, она обхватила мой торс стройными ножками и покрепче обняла за шею. — Я ревную тебя не меньше, — между поцелуями шептала она. — К этим куклам на твоей работе, которые только и мечтают, что затащить тебя в постель. Моя девочка. Злата не идет ни в какое сравнение с моими секретаршами. Я готов к чертям уволить каждую из них, только бы она всегда была рядом и ни на грамм не сомневалась в моей любви к ней. В какой-то момент мне стало казаться, что я просто переборщил с алкоголем, но ее запах, ее нежность кожи под пальцами, ее горячее дыхание — всё твердило об обратном. Злата. Моя любимая малышка отныне и навсегда теперь моя и только моя. Любого, кто даже пальцем до нее дотронется, будет ждать самая худшая участь, какую он только может себе представить.