Врум Врум

      Предвкушение. С каждым новым ударом сердца оно разносилось по венам, заставляя Тэхёна перепрыгивать ступеньки и поминутно облизывать губы. Последний пролёт. Коснувшись пальцами прохладного металла двери, он застыл, делая глубокий вдох. Звуки вечернего Сеула тонули в отбиваемой сердцем барабанной дроби. Снова глубокий вдох. И ещё один. Барабанная дробь сбавляла обороты, но пробившийся сквозь неё звук заведённого мотора, тихий, но такой отчётливый, задавал новый ритм. Идея, намертво засевшая в голове, ждала своего воплощения. Тэхён сделал последний глубокий вдох и толкнул дверь.       Чонгук ждал в машине, уткнувшись в телефон. Пальцы безостановочно танцевали по дисплею. «Скачал новую игрушку», — промелькнуло в голове. Тэхён улыбнулся и, распахнув дверь машины, с громким:       — А вот и я! — приземлился на сиденье.       — И это, по-твоему, «я буду внизу через десять минут»?! — тон Чонгука неприкрыто сквозил раздражением. На нарисовавшегося на пассажирском сиденье Тэхёна он даже не взглянул, продолжая яростно «мочить недругов» в телефоне. — Ты время видел?       Чонгук был зол. День выдался тяжёлым: до полтретьего утра писались в студии, четыре часа на сон — и вперёд, в зал, разучивать новую хореографию, а она, как назло, не шла от слова совсем. Под конец отличился даже Хоби, уровень мата которого и вовсе достиг запредельных вершин. Всю дорогу домой, невидящим взглядом скользя по вечерним улицам, заполненными людьми, Чонгук мечтал лишь об одном — провести вечер в горизонтальном положении, «поплёвывая» в потолок под альбом Айю. Тело отчаянно нуждалось в бездействии.       И вот, вместо того, чтобы упасть в объятья кровати, он, дурака кусок, в очередной раз поддался на уговоры Тэхёна и проторчал в машине больше часа, ожидая, пока это «чудо» соизволит явить себя миру. Более того, каждый раз, когда он набирал хёна, а звонил он ни раз и ни пять, последний клятвенно заверял, что он уже:       …оделся…       …выходит из комнаты…       …ищет кепку…       …обувается…       …спускается…       …ищет телефон (!!!)       …правда-правда спускается…       …ой, сорян, бро, забыл пописать!       — СУКА!!!       — Кто? — потянувшись за ремнем, рассеянно поинтересовался Тэхён.       — А ты ещё кого-то здесь наблюдаешь?! Я тебя вообще с какого хера должен столько ждать? — гневно выпалил Чонгук и, щёлкнув на телефоне кнопку блокировки, наконец поднял глаза. Посетившая его ещё полчаса назад мысль послать Тэхёна в путешествие по всем известным ему эротическим маршрутам моментально трансформировалась в совместный тур… напротив восседал чистый секс. Чонгук на мгновенье даже дышать перестал.       Правда, «секс» от столь откровенного хамства в свою сторону, застыл с вытянутым на половину ремнем. Игривое настроение Тэхёна резко смыло волной праведного возмущения.       Это… это что сейчас было?! Это что за ТОН такой?! Ну, мелкий! Ну, кроль-переросток…       Прикрыв глаза, он медленно втянул воздух, досчитал до трёх и на выдохе резким движением вогнал скобу ремня в скважину замка. Молись, ибо тебе хана!       — Это кто тут су… — фраза так и повисла в воздухе без должного завершения, поскольку, едва развернувшись в сторону охреневшего-в-край-младшенького, рот Тэхёна бесцеремонно накрыли холодные пальцы.       — Я! — губы напротив растянулись в лёгкой придурковатой улыбке, придавая лицу милое, слегка детское выражение. Чонгук осознал свою ошибку моментально, стоило Тэхёну прервать движение руки, а уж после его характерного вдоха и такого красноречивого выдоха время пошло на секунды. — Прости дурака, каюсь! — с максимально возможной скоростью выдал младший. Глаза напротив недоверчиво прищурились, и Чонгук отчетливо прочитал во взгляде: «Убери, зараза, пальцы!» — Хён! Правда раскаиваюсь! Честно-честно!       Длинные пальцы сомкнулись на запястье и ощутимо потянули вниз, побуждая Чонгука убрать руку. Он подчинился, неохотно, со скрипом, но всё же убрал ладонь, позволив себе лишь на пару секунд задержаться на нижней губе старшего и слегка оттянуть её вниз.       «Нереальный», — мысленно выдохнул Чонгук.       — Хреново каешься, не вижу искренности! — Тэхён, откинувшись на спинку сиденья, манерно сложил на груди руки и надул губы. Но ни нарочито обиженная поза, ни холодная интонация не смогли скрыть от Чонгука озорного блеска в глазах напротив.       — Как и я кепку! — парировал Чонгук, проводя рукой в примирительном жесте по аппетитному бедру, затянутому в узкие джинсы. Лёгкое, практически невесомое касание.       — Могу за ней сходить… — уголки губ Тэхёна непроизвольно потянулись вверх. — Так мы едем кататься или как?       — Едем, — рассеянно отозвался Чонгук, его взгляд оторвался от соблазнительных округлостей хёна и неторопливо скользнул к стянутым «в гармошку» рукавам косухи, открывающим вид на изящные запястья, окольцованные тонкими нитями браслетов. Его аристократичные, необыкновенно красивые руки завораживали. Чонгук непроизвольно сглотнул.       — Слюни подбери! — Тэхён, довольный реакцией младшего, кончиками пальцев коснулся тёплой щеки Чонгука.       — М-м-м… — протянул Чонгук, возвращаясь в реальность. В его полуулыбке проскользнуло возбуждение… оно мимолётно мазнуло по губам и в следующее мгновение растворилось в вязкой бездне чёрных глаз. Сердце Тэхёна предательски споткнулось, возобновляя стихший бой барабанов.       — Ну! — Тэхён игриво приподнял бровь. — Давай, покажи мне врум-врум!

* * *

      — Ёидо Ханган?! — разочарованно выдохнул Тэхён, когда Чонгук свернул по направлению к парковке. — Серьёзно! Ты… решил погулять?!       Да ё ма ё… мелкий, тебе не жить! Тэхён метал молнии, здесь и сейчас имелись в наличии: красивая тачка с мягкими кожаными сиденьями, ещё более красивый он и конкретная фантазия, навеянная фанфиком, который неделю назад попался ему на глаза.       О, фанфики! В сердце Тэхёна они занимали особое место. Полёт фантазии арми на данном поприще поистине не знал границ. Как в своё время выразился Джин, впервые ознакомившись с фан-литературой рейтинга NC-17: «Мать моя! Вот это срамота! А что ещё есть из этого почитать?»       Намджун потом под радостное хихиканье Чимина, месяца два вздрагивал, то и дело натыкаясь на пристальный нечитаемый взгляд Джина из-под чёлки.       Иногда работы были милыми, зачастую смешными, порой поистине отвратительными, но никогда прежде такими возбуждающими. Было ли дело в слоге автора или же в слишком бурном воображении Тэхёна, а может и вовсе в следствии долгого отсутствия доступа к телу младшенького, но той ночью уснуть ему удалось с огромным трудом и то лишь после похода в душ. Прошло три дня, но даже с учётом зверского расписания, сознание всё чаще и чаще подсовывало картинки из того злосчастного фанфика: осенняя безветренная ночь, одинокая машина на окраине Сеула и распластанное на красных сиденьях тело, подрагивающее в послеоргазменной неге. Ещё через два дня Тэхён понял: либо он трахнет Чонгука в машине, либо сдохнет — третьего не дано.       Развернувшись к Чонгуку, намереваясь пусть и не прожечь на сквозь, но уж точно подпалить в парочке мест, он наткнулся на красноречивый взгляд бездны. Гулять мелкий явно не планировал. Тэхён шумно сглотнул слюну, умудрившись ею же и подавиться. Откашлявшись, он театрально приложил руку к груди и немного подался корпусом назад, к двери, а после, изобразив возмущение, захлопал ресницами:       — Я буду кричать!       В салоне повисла тишина. Правда, через секунду она взорвалась диким смехом парней.       — Ты дурак, Тэ, ты знаешь об этом?! — все ещё смеясь, Чонгук отстегнул ремень и прикоснулся к бедру хёна. Лёгкая дрожь под его пальцами произвела эффект разорвавшейся бомбы, рывком притянув к себе Тэхёна, он голодным поцелуем впился в губы. Поцелуй вышел яростным, порывистым и крышесносным.       — П-парк в центре города не с-самый лучший выбор, тебе так н-не кажется? — Тэхён на силу отстранился. Чонгука хотелось нереально. Причём здесь и сейчас. Вязкая бездна, устремлённая на него из-под густых ресниц, припечатывала намертво, практически лишая последних крох самообладания. Зацеловать эти губы… спуститься на шею… ключицы… обвести языком тёмные соски… пересчитать кубики пресса… в штанах стало невыносимо тесно.       — У меня тут на примете есть одно укромное местечко на окраине… — титаническое усилие, продиктованное чувством самосохранения. Диспатч, как и фанаты, не дремлет.       — Не вариант! — резко отрезал Чонгук, тут же уткнувшись в изгиб тонкой шеи, шумно вдыхая. Такой тёплый, родной запах. Мягкие губы сомкнулись на коже, пробуя сладость на вкус.       — Ч… Чонгук… я серьезно! — остатки разума в последней попытке удержать контроль усилили нажим упирающейся в грудь ладони. Однако в следующее мгновение Чонгук, перехватив руку Тэхёна, накрыл ею свой пах.       — Я тоже! Тэ… я и сюда-то с трудом доехал…       — Ох, ё… — только и успел выдохнуть Тэхён, перед тем как ему заткнули рот поцелуем.       Тэхён без остатка растворился в торопливых ласках. Звуки города, прежде гулом отдававшиеся в ушах и заставлявшие непроизвольно вздрагивать от каждого шороха, затерялись в наслаждении. Чонгук, подгоняемый похотью, плавящей изнутри кожу, был сродни дикому животному. Он рычал, кусался и тут же пускал в ход язык. Поначалу Тэхён ещё теплил надежу перехватить инициативу и попробовать свернуть сценарий в нужное ему русло, но после нескольких попыток, безапелляционно пресечённых со стороны Чонгука, окончательно попрощался с данной идеей… Эти жаркие руки и ненасытные губы дарили невероятное удовольствие, так какая разница, кто кого распластает сегодня на этих кожаных сиденьях. Да и цвета они вовсе не красного.

* * *

      Увязнуть в бездне с головой Тэхёну мешала боль в правом колене. С каждым новым толчком, оно нещадно билось о дверь. Места на переднем сиденье катастрофически мало, а перебраться на заднее не позволяла комплектация спорткара. Раздельные сиденья с консолью не оставляли места для манёвров. С этим определённо нужно было что-то делать.       — По…дож… — утонуло, трансформируясь в стон. — Чон…гук… — новый стон и очередной удар колена о дверь. — Мелкий… что б… тебя! — Тэхён грубо сжал в кулак волосы на затылке и резко потянул вниз. Чонгук зашипел и притормозил.       — НУ, ЧТО! — сердитому тону вторил не менее сердитый взгляд.       — Опусти, — Тэхён кивнул в сторону окна.       — Не понял…       — Окно опусти, — и новый кивок в обозначенную сторону.       — Зачем? — в чёрных глазах отчётливо читалось непонимание. Более того, эти глупые ребусы начинали раздражать… что ещё-то…       Тэхён вздохнул и в лучших традициях Чимина закатил глаза, мгновенно вызывая у Чонгука стойкое желание его придушить… легонечко… или не очень.       — Завязывай тупить, мелкий! У меня с такими темпами твоего мыслительного процесса всё упадет сейчас.       — Да пошел ты в жо… — ладонь Тэхёна, зажавшая рот, была быстрее.       — В твою — с удовольствием. Да ты ж пускаешь раз через сто… тс-с-с… не спорь со старшими! Давай, будь хорошим мальчиком, нажми кнопочку стеклоподъемн… КУДА хвостик свой навострил? И не надо на меня ТАК смотреть! Да-да… Вернул в исходное положение. Быстро! Чонгу-у-у-у-у-у-к, я жду! Да блин… ну и хера ты ржёшь?! Я серьёзен как никогда… хвост до упора и кнопку стеклоподъемника тоже… А-а-а-а-а-а… М…молодец… А теперь стекло!       Чонгука, уткнувшегося в грудь Тэхёна, сотрясал смех.       Тэхёна, высовывающего из окна ногу, впрочем, тоже.       — Тэ, ты дурачина… у меня реально всё упало…       — А кто виноват?! Всего-то и нужно было, что стекло опустить, — пользуясь внезапной заминкой, Тэхён немного скорректировал положение своей пятой точки и блаженно выдохнул. Вот теперь удобно.       — Сдалось оно тебе! — отсмеявшись фыркнул Чонгук.       — Конечно сдалось, не твоё же колено! — тут же прилетело в ответ.       — Моё! Больно? — Чонгук осторожно коснулся раскрасневшейся кожи и, притянув ногу старшего к себе, оставил на колене нежный поцелуй.       — Теперь нет, — губы Тэхёна растянулись в довольной улыбке. Ну, что за зайчик!       — А если кто увидит? Нога из окна… это, знаешь ли…       — А нужно было тачку с нормальным задним сиденьем покупать! — можно подумать, Тэхён и сам не понимал, как это выглядело. Да только толку от того.       — Кто ж знал… — задумчиво выдохнул Чонгук, укладывая голову на грудь старшего.       Машины вообще-то по другим критериям выбирают. Ну, там, тип кузова, марка, мощность, салон опять-таки, но это про красиво и удобно-в-дороге, а не при трахе…       Вечерняя прохлада приятно холодила кожу.       — Ты там уснул что ли? — Тэхёна подобная заминка начинала напрягать.       — М-м-м… — тихо отозвался Чонгук, выныривая из размышлений. — Я просто немного задумался.       — О-о-о! Ты, это, извини, бро… подумаешь, вечер, парковка городского парка, из окна торчит моя голая нога, я, кстати, тоже голый, как, впрочем, и твой орех, светящийся из лобового стекла… но ты не отвлекайся!       Чонгук подавился воздухом и поднял глаза, на лице Тэхёна застыла ехидная улыбка.       — Согласен! — честно признался Чонгук спустя минуту.       — Да ну, и с чем же? — Тэхён недоверчиво приподнял бровь.       — Что я дурака кусок! — лицо напротив по-прежнему улыбалось, но после произнесённых Чонгуком слов от улыбки перестало веять язвительностью.       — Есть немного, — фыркнул Тэхён, его ладони мягко огладили рельефные плечи и стали спускаться ниже по спине, вырисовывая замысловатый узор. Эти невообразимо красивые руки с длинными утончёнными пальцами дарили плавные, порой даже невесомые прикосновения, сменяясь быстрыми и дразнящими.       С каждой новой линией глаза Чонгука, неотрывно всматривающиеся в лицо напротив, становились темнее, бездна, не успевшая насытиться, вновь взирала на Тэхёна из-под ресниц.       — Поцелуй меня! — Чонгук приблизился к губам старшего и, прерывисто выдохнув, повторил: — Поцелуй!       Тэхён словно ждал этого момента, резко сократив оставшееся расстояние.       Чонгук обожал целоваться. А целоваться с Тэхёном он обожал вдвойне. Губы хёна, настойчиво и страстно сминающие его собственные, опьяняли, кружа голову. Руки, медленными движениями массирующие крепкую спину, целенаправленно спускались ниже. Достигнув, наконец, желанной округлости, Тэхён собственнически сжал ягодицы, царапая ногтями. Чонгук на столь решительную ласку отреагировал мгновенно, вырвавшийся гортанный стон утонул в поцелуе.       Ранее остывшее возбуждение вновь кипело в венах. Чонгук, чувствуя, что начинал задыхаться от нахлынувшего наслаждения, первым разорвал поцелуй, на что Тэхён недовольно хмыкнул, лишившись сладости. Проведя по щеке старшего ладонью, Чонгук заглянул в горящие от желания глаза цвета мягкой карамели, а затем дразнящим движением языка мазнул по приоткрытым губам. Тэхён судорожно выдохнул, вновь впиваясь ногтями в упругие мышцы:       — Чонгуки…       Каждый новый толчок взрывал под веками танцующие звёзды. Тэхён, не сдерживая рвущиеся из груди громкие стоны, по мере ускорения темпа мелкого переходил на всё более высокие ноты. Крепко сжимающий его в объятьях Чонгук шумно дышал в ухо.       Каждый раз, когда его низкий стон опалял кожу, он шумно сглатывал и в лёгком поцелуе касался губами мочки. В эти мгновенья танцующие звёзды взрывались особенно ярко.       Чувствуя приближение оргазма, Чонгук полностью отпустил себя, безжалостно вторгаясь в жаркое нутро. Тело под ним выгнулось и с надрывным стоном зашлось в оргазменных судорогах. На секунду вязкая бездна поглотила звёзды, чтобы в следующее мгновение, болезненно ослепляя, взорвать их все разом. Вернули в реальность лишь зубы младшего, сомкнувшиеся на пике удовольствия у основания шеи.       Все еще сплетённые в единое целое, приходя в себя после сумасшедшего секса, парни лениво целовались. Звук проезжающей неподалеку машины грубо вернул их в реальность. Нога из окна моментально исчезла.       — И какого хрена им не спится?! — прошептал Тэхён, замерев.       — На твои вопли сбежались, — рефлекторно перешёл на шепот и Чонгук, нажимая на кнопку стеклоподъемника.       — На мои?       — Ну, не на мои же… ай… больно!       Тэхён с силой ущипнул Чонгука за ягодицу и повысил громкость:       — Слезь с меня, придурок!       — Да не кипишуй ты, они просто мимо проехали.       — Слез! Быстро!       — А то что? Да блин, Тэ, это запрещённый приём… Ай… Ты… Ну всё, тебе хана! — и с силой вжав Тэхёна в сидение, Чонгук заткнул его рот поцелуем.