Кофе по субботам

      Солнце лениво заглядывало в окна кафе, притаившегося в исторической части Лондона, у всех на виду и сокрытого от лишних глаз. Магия Реджины сыграла свою роль, но об этом знать лишним ушам было необязательно. В кафе было мало людей, несмотря на оживленное утро субботнего дня, потому любимое красное кресло королевы так удачно пустовало.       Реджина сидела напротив Сириуса, погруженного в свои мысли и измученного бессонницей, и помешивала сливки в огромной чашке капуччино. Ей просто было радостно выбраться, наконец, из дому, разорвать порочный круг: работа-дом-работа-проблемы-дом-бессонница. И выпить кофе.       Никто не обещал, что жизнь после свадьбы будет проста и безоблачна, особенно учитывая обоюдное штормовое прошлое, и Реджина это понимала. Они оба учились жить заново, учились узнавать друг друга и самих себя. Сириус срывался, уходил бродить километры по Лондону, по-собачьи всматривался в ночное небо и возвращался под утро. Реджина закрывалась в себе. Вспоминались годы одиночества, бремя Злой Королевы, грехи, падения, проигрыши… Она плакала ночами, Сириус просил довериться ему, она отказывала и продолжала таращиться в темноту.       Слишком многое они пережили, чтобы просто идти дальше по дороге жизни и не обращать внимания на прошлое. Слишком долго прожили в одиночестве, чтобы пресловутое «долго и счастливо» могло враз решить все их проблемы и преодолеть неуверенность в себе.       Стая не понимала. Конечно же. Стая привыкла, что ее лидеры непобедимы, несломлены и чрезмерно уверены в себе. Сириус менял мир. Сириус сталкивался лбами с главами Визенгамота и доказывал Аврорскому Департаменту, что он знает лучше, а они — просто кучка бестолковых бабуинов. Он не умел иначе. Он гнался за жизнью, потому что остаться на одном месте для него означало умереть. Частенько во всей этой гонке он забывал, что больше не один. И что у него есть более приятные обязанности, чем бесконечная борьба за власть в новом мире.       Реджина шла с ним рука об руку, как и положенно Избраннице Главы Рода. Она училась узнавать его заново. Они вели долгие разговоры о своем, таком запутанном, настоящем, и совсем не понимали, как им решиться сделать шаг в будущее. Сириус утешал ее, когда она плакала, она пекла ему свои прославленные пироги с яблоками и пряталась в его объятьях от всего.        — Научи меня, как тебе помочь… — говорил, бывало, Сириус, заглядывая в глаза. И им словно бы вновь было шальных девятнадцать лет, когда он учил ее летать на метле и воровал для нее землянику из Хогвартских теплиц. И Реджине так хотелось ему довериться. Быть не королевой с бесконечной сменой личин и ролей, быть не Избранницей Рода, быть не женщиной, которая как обычно всего себе навоображала, а просто быть его Джиной. Довериться кому-то сильнее себя. И пить кофе по субботам.       Сириус смотрел ей в глаза, рассказывал истории о бесконечной борьбе себя и Аластора Муди, делился планами на жизнь, а Реджине хотелось слушать его интонации, видеть блеск в его глазах, наблюдать, как он снова превращается в мальчишку из ее юности, который стремился обогнать шторм и выпить Огневиски, украденный у Мастера Ориона на спор с Джеймсом Поттером.       Она была и навсегда останется скованной манерами и правилами приличия особой королевской крови, которую школили и дрессировали для чего-то большего, которую готовили для жизни в мире, которого не существует. Корона сдавлилава виски, но и без нее Реджина тоже не могла представить себя настоящую. Но рядом с Сириусом… Рядом с ним она забывала обо всем. Она могла смеяться до слез и задыхаться от рыданий, измазать руки мукой и танцевать на кухне, держать его ладонь в своей и пить третью по счету чашку кофе, сбежать от Стаи и скрыться в центре Лондона на виду у всех. Смотреть на закат и говорить ни о чем и обо всем на свете пять часов подряд. Рядом с ним она открывала ту версию себя, о существовании которой даже не подозревала. Рядом с ним ей снова было девятнадцать сумесшедших лет, и ей очень хотелось прожить их заново.       Они пили свой кофе, Сириус рассказывал всякую чушь, она слушала, не перебивая, она любовалась. И барьеры и запреты слетали сами собой.       У нее не было определения любви, но она точно знала, что это любовь. Возможность быть самой собой, как можно дольше.       Будущее не обещало быть безоблачным, но Сириус и Реджина знали, что они справятся со всем, что оно посмеет швырнуть на их головы. Ради Стаи, ради Гарри и ради кофе по субботам. Конец.