Берегись своих желаний

Сердце демонов гниет еще до их окончательного становления, оставляя в груди лишь прах, который принято прятать от чужого внимания. Но он добровольно отдал свое сердце другому. Сюань всегда знал, что тот небожитель, укравший его судьбу, тщеславен, высокомерен и просто эгоистичен. Он ведь украл её для себя или ради какого-то спора. Точно чтобы выделиться и показать свое совершенство. Ведь он сделал то, на что даже Владыка не осмелился. Старший Ши, наверно, привык идти по головам ради своей цели. Или просто не считаться с другими, ставя себя выше. Лучшей местью, наверное, было просто лишить его всего, что так дорого этому богу. Только вот тогда не стоило узнавать его лучше, чем по словам других. Если бы только знал, к чему это приведет, предпочел бы проклясть братьев Ши на великие муки и больше никогда с ними не связываться. Он всегда стремился к мести, считая ее своим единственным путем к покою. Но с каждым днем, проведенным в обществе Ши Уду, его жажда мщения ослабевала. Сердце, казалось, перестало болеть от ненависти и стало отзываться на чувства, которые раньше были ему не знакомы. Он бы предпочел никогда не узнавать Ши Уду. Просто не знать о существовании этого даже не бога. Только вот впервые узнав, почему же на его семью обрушились все несчастья, он не мог сдержать гнева и слез. Ему поведал правду тот, кто её и создал, утешал и клялся, что все вернётся на свои места. Будто сам Уду жаждал этой расправы, надеялся и молился наконец раскаяться о содеянном. А Сюань слишком верил ему, слишком стал нуждаться в чужом внимании. Он никогда не искал понимания, но его поняли. Не жаждал заботы, но о нем заботились. Ему не нужно было доверие Уду, только тот сам доверился ему. Не смел думать, что кому-то еще дорог, но каждый раз, принимая или протягивая руку, он ненавидел богов еще сильнее. Хэ Сюань испытывал сильные противоречивые эмоции. С одной стороны, он продолжал ненавидеть и проклинать богов, особенно этого Уду, за все несчастья, которые они принесли ему и его семье. С другой стороны, он ощущал благодарность и привязанность к Ши Уду. Он рассказал ему правду, утешал и заботился о нем, хоть и был демоном. В его обществе Сюань чувствовал себя защищенным и любимым. От понимания этого было слишком омерзительно, ведь как так можно было? Привязаться к собственному мучителю. Сам Повелитель Вод был слишком печален в их встречи, будто само существование Небес его уничтожало изнутри. Нередко он падал в объятия демона, скрывая свое истинное обличие. Приходил в его обитель, чтобы просто отвлечься. В какой-то момент на острове даже появился черный кот Каси. И пускай полное имя кота звучало чужеродно и слишком необычно для его слуха, не узнать в нем демона было слишком наивно. Только вот Уду не узнал и радовался от того, что кот так долго жил, будто он сам потерян во времени или никогда не следил за ним. В какой момент жажда встреч перебила чувство голода? Почему он запомнил Ши Уду? Его улыбку, голос, глаза, что светились добром, и этот гребанный запах еловых веток. Когда мысли о нем стали отзываться не только обречённостью и долгом, а теплом? Почему, увидев его, он попытался поддержать демона? Шутил так, будто увидел старого друга. Наблюдая за ним, хотелось убежать, подойти и обнять. Обнять так, как когда думал, что все кончено. Что не смог защитить свою семью. Что именно он навел на нее смерть. Наблюдать за Ши Уду в любом из своих обличий было трудно. Повелитель Вод — бог справедливости. Тот, кто всегда поможет. Тогда почему он каждый день заставляет его страдать? Будто специально заставил привязаться к себе. Раскрыл все свои страхи и слабости, чтобы задобрить демона. Но Уду просто не видел в нем врага. Позволяя себе снимать маску и быть самим собой, часто просто срываясь в истерику. И долго после не отпуская самого Сюаня из объятий. Ибо он боялся остаться в одиночестве, боялся возвращаться назад и вновь становиться идеалом для всех. Уду улыбался лишь брату и ему. Это казалось правильным. Будто только небожитель и демон были самыми важными для него. Будто он жалел о собственном поступке. В какой момент наблюдать за его страданиями стало противно? Почему он запомнил слова о том, что никто из родителей не пожелает своему дитяти путь мести? Зачем услышал, что мертвым справедливость не нужна? Повелитель Вод явно смеялся над ним. Даже когда рассказывал историю своего предшественника, будто действительно мог хоть что-то знать о жизни прошлых богов. Будто его сказки про водных чудищ и великого дракона были правдой. Будто у Ши Уду действительно был наставник, который умер, оставив после себя лишь вопросы. Оставив своего ученика в одиночестве, и одиноким навеки. Ведь вряд ли бог наподобие Владыки Вод мог кому-то открыться, раскрыть душу, лишь чтобы выговориться. Это же бред, верно? Только бог, которого он так ненавидел, всегда был искренен при нем, всегда был рад ему, и по-своему заботился о жалком маленьком демоне. Но как же быть с его искаженной судьбой? Сюань все еще не мог простить себя за то, что не сумел защитить свою семью. Он надеялся, что месть принесет ему покой и исцелит его сердце. Но теперь, с каждым днем, он задумывался, стоит ли продолжать этот путь. Хе Сюань боится потревожить бога. Поэтому аккуратно убирает запутанные волосы с лица. Рука замирает, когда он чувствует небольшие чешуйки под пальцами. А ведь ходили слухи, что этот небожитель на самом деле демон или даже святой зверь. Только Сюань не видел подтверждения этих слухов перед собой, ведь чужое тело все в мелких шрамах, под глазами были мешки, а на руках — множество синяков от пальцев. Будто он сам уничтожал себя изнутри. Сердце бешено стучало, намереваясь вот-вот выпрыгнуть. Только вот от чего? От страха? Или предвкушения? Он смотрел на него с облегчением? Да, именно так, морщины на его лице сразу же разгладились. Возможно, именно сейчас все наконец встанет на свои законные места. Неужели он просто хотел поговорить с ним? Просто расставить все по местам. Непревзойденный все еще не мог поверить, что давно знает этого бога. Что знает брата Цинсюаня еще до своего окончательного решения. Он знал, что главной ошибкой бога было довериться ему. Но от этого становилось на душе слишком тепло. Ведь осталось совсем немного до финального акта их маленького спектакля, а Уду уже давно безоговорочно ему доверял. Не боясь уже прийти в своем истинном обличии, будто забыв, что он сам признался в содеянном. Повелитель Чёрных Вод хотел ответа всего лишь на один его вопрос. Он готов подавиться собственной гордостью и чувством справедливости, лишь чтобы услышать правду.