Случайность

Вечер пятницы, Арсений разгребал работу, а Антон лежал на диване в гостиной, читая какую-то книгу, качая ногой. — Арс — Да — Ты занят? — А сам как думаешь? — Думаю не очень — парень откинул книжку в сторону и поднялся на ноги, потягиваясь. — А что ты хотел? — не отрываясь от экрана ноутбука и разложенных по всему столу листков а4, спросил Попов. — Мне скучно читать эту книжку — А что ты там читаешь? — Я купил её из-за классного названия «Под чёрным флагом» и потому что там нарисованы пираты, думал, что это приключения, а это скучная биография Мужчина опустил очки на переносицу и с насмешкой посмотрел исподлобья на подростка. — Ну ты даёшь… А от меня ты что хочешь, чтобы я снова рассказал тебе сказку? — Не смешно, нет       Шла уже вторая неделя их совместного сожительства. Шастун решил, что из его головы улетучилось много знаний, поэтому накупил себе много абсолютно разных книжек. То по физике, то документальные, то по геологии, то романы Ремарка, то биографию, но толком он их даже не читал. Его хватало лишь на пару первых страниц в каждой книжке. Арсений сказал, что раз парень так хочет умственно развиваться, то нужно каждый вечер уделять чтению хотя бы час, поэтому каждый вечер в их квартире Арсений сидел за компьютерным столом, занимаясь работой, а Антон усердно пыхтел над книгой, пытаясь не выбросить её куда подальше после каждой прочитанной строчки. — Прошло всего 10 минут, как ты начал читать — ровным тоном отвечал мужчина. — Вот именно, прошло только 10 минут, а мне уже не нравится — юноша плюхнулся на диван, злобно рыча. — Не нравится эта, возьми другую, тебе вроде «Три товарища» понравились? Подожди — он наконец развернулся на кресле, смотря в лицо подростку — а почему ты читаешь про пиратов, если ты ещё Ремарка не закончил? — Она мне надоела. Арс, не включай учителя — Я не включаю, просто такими перебежками информация в твоей голове превращается в кашу, толку нет никакого — Ну блин… Арс, кстати, а можешь показать мне мои вещи? Я потом вернусь к чтению Ремарка — видя недоверчивый взгляд мужчины, он продолжил — Ну правда, дай мне отдохнуть от этих букв один вечер — Хорошо — Попов тяжело вздохнул, но поднялся с кресла, направляясь к тумбочке в самом концу комнаты. Антон внимательно наблюдал за тем, как мужчина ходит по комнате, собирая вещи. Они буквально окружали Антона все эти дни, но почему-то парень их даже не замечал. — Вот — он положил рядом несколько коробочек — Это всё, что я забрал с твоей квартиры — присев рядом, он аккуратно протянул коробки Шастуну, ласково смотря на заинтересованного Антона. Подросток открыл самую большую коробку. В ней он увидел декор: искусственные лианы, плакаты, светодиодная лента, лампочки. — Я хотел раньше украсить этим свою комнату — Ты так и сделал — Ого, наверное там было очень красиво для меня — дальше его заинтересовала коробочка поменьше, гораздо меньше. Он с трепетом открыл её и замер. Кольца и браслеты. Его внимание привлекло самое массивное, с серебряным черепом — Я помню, я так давно хотел его, но всё не решался потратить почти 5000, поэтому купил со своей первой зарплатой, точно, как я мог забыть — его глаза излучали блеск, он смотрел на обычное кольцо с любовью и искрами, будто это драгоценный камень, а не просто серебро — Как же я обожаю все свои побрякушки — его лицо озарила лучезарная улыбка, но, увидев ещё и третью коробочку, он отложил свои «драгоценности» и обратил всё внимание на неизвестное. В ней оказались фотографии — Что это за фото? — Ты распечатал их, а когда я спросил зачем, ты сказал: «У меня плохая память, Арс, а если я куплю новый телефон, будет много мороки с переносом, а эти моменты я не хочу забывать, к тому же это атмосферно, ты не понимаешь» — Ха-ха, никогда раньше не печатал фотографии — он разложил их по одной рядом с собой, с интересом рассматривая. — Ещё ты сказал, что хочешь сохранить не только моменты, но и значимые тебе места — А, так вот почему тут институт, в который я хотел поступать — О, это я, Дима и… — в руках он держал фото из клуба, в центре которого позировали три парня — на языке крутится… МАКАР! — сам не ожидая того, что он что-то вспомнит, он выкрикнул — точняк, Макар, мы же работали вместе и… — юноша смутился, немного краснея. — Ты вспомнил? — с подозрительной улыбкой произнёс Арс. — О чём ты? — «непонимающе» спрашивает он. — А что ты вспомнил? Расскажи — Что мы вместе работали, помню отрывками вечер, когда мы были в клубе — А почему ты тогда покраснел? — его улыбка начинает ползти ещё выше. — Ты смущаешь меня своими расспросами, вот и всё! — Ладно, ладно Подросток продолжил внимательно изучать снимки, пока не наткнулся на фото, где они с Арсом сидели на балконе на этих самых пуфиках. Антон с широкой улыбкой во все 32 зуба махал рукой в объектив и держал в другой алкогольный напиток, Арсений же сидел совсем близко, приобняв парня за плечи. Эта фотография зацепила Шастуна больше остальных, она наполнена таким теплом, что можно было ощутить его пальцами, смотря на расслабленного и улыбчивого Арсения, у Антона что-то поменялось внутри, что-то перемкнуло. — Я как будто смотрю на себя из другой реальности. На фото я, а воспоминаний нет — Ничего страшного, Тош, всё ещё впереди — Здесь много фото с тобой. Даже больше, чем с Димой — Антона это смутило. Почему он такой счастливый на всех фотографиях с Арсением? Им вместе было так хорошо? Но они ведь не так давно познакомились. И сразу лучшие друзья? Шастун не узнавал сам себя. Он никогда так легко не открывался людям, никогда не был уверен в ком-то на все 100%, никогда не коллекционировал снимки с кем-то, что изменило его за эти пол года? — Арс? — Да — Я не понимаю. Я приехал в Москву чуть ли не в депрессии, так что поменяло меня? Почему я был там счастлив? Я смотрю на все эти фотографии и не узнаю самого себя, будто не терял память, а меня подменили пришельцы — Тебя никто не подменял. Понимаешь, ты и правда был очень подавлен, когда мы только познакомились. Тебя не отпускали ссоры с родителями и неудачное поступление, но ты наконец-то всё высказал. Показал чувства, а не продолжил держать в себе. Это дало свой результат, ты стал свободнее. Одним вечером мы с тобой собирались идти в кино, но я приехал к тебе пораньше, и вечер пошёл немного не так, как надо. В общем ты высказал мне всё, что накопилось, а я просто лишь поддержал тебя. Понимаешь, ты нашёл во мне опору и поддержку, поэтому доверил все свои переживания, я это очень ценю — сейчас Арсений мог бы провести ладонью по щеке Антона, мог бы взять за руку, но осталось совсем чуть чуть и Антон сам всё поймёт. — Я никому не мог доверить свои переживания, кроме Димы. Но мы то знакомы сколько я себя помню… Арс, ты должно быть особенный человек — Можно и так сказать, но, понимаешь, просто мы… — Ого-о-о-о, это же огромные черепашки-ниндзя из лего! Попов закрыл глаза, до скрипа сжимая челюсть. «Да что б тебя, Антон!» — Блять, почему я не помню этого — он сделал жалобное лицо. Попов поднялся с дивана и разочарованный направился обратно к своему любимому ноутбуку. — Арс, спасибо, что сохранил все эти вещи — Не за что, Тош       — Диман, чо делать? — Антон ходил из угла в угол по общежитию. — Тох, сядь и успокойся для начала! — около пятнадцати минут назад почти без предупреждения в комнату ввалился лучший друг. — Дим, понимаешь, я не знаю, что со мной случилось после больницы — Сядь и расскажи поподробнее, я же ничего так и понял Наконец подросток уселся на кровать, нервно дёргая ногой. — Я…ощущаю себя как-то по-другому после того, как вышел из больницы — Как именно? Что изменилось? — пытался добиться подробностей Позов. — Не знаю, ну…то есть…щас, дай сформулировать — пару секунд потребовалось Шастуну, чтобы восстановить в голове равновесие — мне одновременно слишком хорошо, но как будто чего-то не хватает. Я не понимаю, чего именно. Это не тревога из-за учёбы, потому что она ощущается по-другому, это не тревога из-за потери памяти, это что-то новое…не понимаю Студент опустился на кровать рядом с другом, затаив дыхание перед тем, что собирается сказать. — Тош, это сильно тревожит тебя? Ну, это ощущение обделённости — Да я стал параноиком, хотя я и раньше им был, но теперь я параноик без памяти, а это страшно, Дим, ведь что-то со мной случилось за полгода, а я даже не помню и не могу исправить. Ты точно ничего знаешь, я тебе ничего не говорил? Позов злостно сжал кулаки и челюсть, так как очень бы хотел рассказать лучшему другу правду, но он пообещал Арсению, что не будет вмешиваться, но, видя, как Антону плохо, он не мог удержать в себе. — Антон — он беспокойно выдохнул — поговори с Арсом, он поможет — А причём тут он? Он что, мой личный психолог? — Можно и так сказать, просто поверь мне. Скажи, как ты к нему относишься? — Дима пристально наблюдал за каждой эмоцией на лице друга. — Мне кажется, что он хороший человек. Мы проводили много времени раньше вместе, я много ему рассказывал, видимо сильно доверял — Это было раньше, а сейчас? — Сейчас…мне нравится жить с ним. Он заботится обо мне, поддерживает, вкусно готовит, с ним интересно разговаривать, интересно гулять. В общем он хороший человек и друг — Ясно — он отвёл задумчивый взгляд в сторону. — А почему ты спрашиваешь? — Просто хочу убедиться, что с Арсением тебе хорошо, вот и всё, я всё-таки твой друг, переживаю за тебя — Спасибо, Поз — подросток крепко обнял друга — Ай! — он резко отстранился, с силой сжимая веки. « - Ты какой-то странный сегодня, нет настроения? — Ну как тебе сказать… — взгляд Попова остановился на шеи парня, на которой красовался синяк, так бы Арсений и подумал, если бы не заметил там следы от зубов. Внутри как будто что-то испарилось, он приоткрыл рот, чтобы продолжить, но не смог выдавить из себя и слова, а взгляд будто приковали к этому злополучному пятну. Через пару секунд Шастун понял, что именно смутило Арсения, его лицо от этого залило краской, а сам он поспешил встать и пересесть по другую сторону стола. — Арс…это… — Всё нормально — мужчина перевёл растерянный взгляд, полный нечитаемой грусти на парня — Антош, ты молодой, у тебя должна быть своя насыщенная и весёлая жизнь — Нет, ты не правильно всё понял, это не…точнее да, это засос, но не такой…ну то есть такой, но не от того…блять — он окончательно разочаровался в себе и просто замолк, опустив голову на стол. — Зачем ты оправдываешься передо мной? Я же не твой отец — Ты нет, но… — он поднял голову и посмотрел в глаза напротив своими чистыми изумрудными. — Арс, мне неловко — Почему? Ты стесняешься меня? — Нет, не важно» Шастун распахнул глаза и приоткрыл рот от шока, медленно отодвигаясь от лучшего друга. — Тош, что случилось? - обеспокоенно тараторил друг. — Я…пойду — одними губами произнёс Антона. Он в один шаг оказался у двери, чуть ли не падая, спотыкаясь о край кровати — Я напишу тебе позже — парень, как ужаленный, выскочил из комнаты, чуть не забыв верхнюю одежду. — И что это было — Дима глубоко вздохнул, так и оставаясь сидеть в позе непонимания происходящего.       Кое-как доехав до дома, Шастун метался из угла в угол. Его руки от испуга не могли согреться. Что же делать? Правильно ли он всё понял? Быстрыми, неаккуратными движениями он достал фотографии из коробки, нервно перебирая. Фото с Димой, природа, институт, фото с вечеринки, работа, фото с Арсением. Ему нужно внимательно рассмотреть все фотографии, сосредоточиться и вспомнить. Наконец вспомнить всё и понять! Его мелко подрагивающие руки перебирали фотографии одну за одной, но безрезультатно. — Блять! — разозлившись на самого себя, он швырнул коробку на пол — Что — неожиданно из неё выпал один снимок, видимо подросток настолько любил его, что хранил надёжнее остальных. Опустившись на пол, он поднял фотографию, боясь переворачивать лицевой стороной к себе. Что он там может увидеть? Он больше не мог ждать, не мог больше не помнить, это жгло его изнутри, поэтому он бесстрашно развернул фото, а затем упал на колени. Он будто услышал самый настоящий треск внутри себя. Треснул весь настоящий мир, в котором он жил последние пару недель, ведь оказалось, что он был настоящим только для Шастуна, а остальные лишь притворялись, будто всё так и должно быть. Подросток отчаянно смотрел на самого себя, целующегося с Арсением на фотографии и ненавидел весь этот мир за то, что это сейчас происходит в его жизни. Он встречался с Арсением! Но никто даже и слова не проронил про столь важный факт. Он был зол, зол по настоящему. Он ощущал пустоту, непонимание и страх все эти дни. Не помнил собственной жизни, что не на шутку пугало, но почему-то никто не мог сказать правду. Правду, которая бы открыла глаза на всё. На это странное чувство, когда он находился рядом с мужчиной, на пустоту, которая стала значительно больше, чем раньше. Никто не сказал Антону, что он любил! — Да какого хуя ты молчал, Арс! Ай! — чувство, будто его ударили по голове молотком, а виски сжали железные тиски. Это было слишком больно, чтобы оставаться в сознании, поэтому его тело рухнуло на пол, рядом с разбросанными фотографиями. « — А кто это был? — Постоянник наш, почти каждое утро заходит, берёт средний капучино погорячее — Он в посольстве что ли работает? (*Вдоль Пречистенской набережной расположено несколько посольств). Выглядит очень престижно — Да нет, вроде преподаёт в каком-то университете. Но он такой обворожительный, будто с обложки журнала сошёл…эх был бы он моих мужем — Хах, да думаю он точно не одинок…» « — И что нам делать, не оставлять же его одного, а если он умрёт?! — Я рад, что у тебя есть совесть и ты не хочешь его бросить здесь на произвол судьбы — А кто бы поступил по другому? — Ты слишком наивен…но не об этом сейчас…» « — Щас щипать будет немного — Только не зелёнка — Антон, надо обеззаразить, потерпи, я подую — Ладно- подросток шумно выдохнул через нос, внимательно смотря за каждый движением Попова. — Ну вот, а ты боялся - Арс поднял глаза на подозрительно спокойного парня и встретился со странным изучающим и задумчивым взглядом. Они играли в «гляделки» ещё пару секунд. Со стороны выглядело так, как будто они пытались что-то высмотреть на лицах друг друга. Но на самом деле они сами не знали, почему просто сидели и откровенно молча пялились друга на друга…» « — В костюмах будете? — Да, как думаешь, что я выбрал? Попов внимательно осмотрел парня, в голове прикидывая костюмы, которые подошли бы ему и одновременно выруливал с парковки. — Официант? — Ха-ха, очень смешно, Арс, но нет — Фредди Крюгер? — Нет — Эдвард руки-ножницы? — Неа — Пеннивайз? — Ну нет — Сдаюсь, я не знаю, какие фильмы сейчас смотрит молодёжь — По твоему «Кошмар на улице Вязов» это современный фильм? Они переглянулись и рассмеялись. — Всё даже проще, я буду ковбоем…» « — Ничего не говори, это жжёт огонь внутри, ты в глаза мне не смотри, ничего не говори — запел парень довольно громко, всем телом двигаясь в такт. — Ничего не говори, это жжёт огонь внутри, ты в глаза мне не смотри, ничего не говори — Арс подхватил следующие строки, сливаясь своим голосом с голосом Шастуна…» « — Я хочу стать ложкой, что наконец сможет размешать твою адскую кашу из чувств. Позволишь? — Попов встал с кухонного уголка, всё ещё держа ноги в согнутом положении, чтобы спокойно нависать над растерянным лицом Антона, сидящего напротив. — А что, если я скажу да? — Если ты скажешь да, то мой смысл жизни будет ещё очень надолго заключён в тебе, и ты уже не отвертишься…» « — Антош, ты хочешь этих отношений? — Честно? Я впервые настолько уверен в том, что делаю — Как же ты жил раньше — мужчина потрепал тёмные волосы подростка. — Мне казалось, что хорошо, но ты всё разрушил — Прости — Не извиняйся, я никогда не был так счастлив, как сейчас, Арс, что ты творишь…» « — Я стану звездой, всё время наблюдающей за тобой с неба — Даже так ты будешь слишком далеко, я этого не хочу. Лучше я проживу свой короткий век и буду иметь возможность прикоснуться к тебе, поговорить с тобой, ощущать твоё тепло рядом, чем буду жить вечно, храня лишь воспоминания о тебе Попов трепетно докоснулся до скулы подростка, поворачивая лицом к себе. — Тош, ты и правда прекрасен, и я никогда не устану повторять это. Я люблю тебя — И я тебя, Арс…» Из красочных воспоминаний Антона вырвал громкий голос: — Тоша! Антон! Подросток чувствует и слышит всё, что происходит с ним, но прошлое не отпускает его и Шастун не может отпустить, боясь, что сейчас откроет глаза, а перед ним не будет стоять тот любящий, тёплый, прекрасный Арсений, в которого он влюбился, а лишь копия, из жалости заботящаяся о травмированном юноше. Его сердце вновь расцвело, когда он вспомнил всё. Покрылось маленькими расточками, будто рождение весны, которые должны медленно раскрываться и превратиться в прекрасное творение природы, но теперь он до ужаса боялся, что Арсений не будет помогать этим цветам расцветать. — Антон! — слышится снова, будто из-под толщи льда. И, наконец, Антон смог сломать этот лёд и вынырнуть наружу. С шумным вздохом подросток распахнул глаза, тут же морщась от боли, ведь виски до сих пор не приятно пульсируют. — Тош, что случилось? Перед ним на коленях стоял Попов, с бледным лицом и до ужаса напуганным взглядом. Шастун внимательно вглядывался в его потемневшие от страха глаза, ища ту самую искорку. Размеренно дыша, он неотрывно смотрел на мужчину, ведь его душа больше не пуста, сердце больше не горит в тоске и страхе, а в глазах появился смысл. Смысл под названием «Арсений», его любимый Арсений. И как он только сразу не понял? Уголки его губ медленно ползли на вверх, а глаза заполняла тёплая влага, щекоча глаза. Больше не в силах сдержаться он обнял мужчину, сильно сжимая. Он вдохнул родной любимый запах и головная боль прошла, будто секунду назад не хотелось удариться головой о что-нибудь тяжёлое. — Тош, всё хорошо, что с тобой? — преподаватель мягко поглаживал спину парня, не понимая, в каком именно состоянии сейчас находится тот. Шоковом? Послеобморочном? Сумасшедшем? Хорошо это или плохо? — Я скучал, Арс, очень сильно скучал — он прижал его ещё сильнее. — Меня не было пару часов, что случилось? Наконец подросток отстранился, с огнём в глазах заглядывая в глаза напротив, а затем, увидев желанные губы, которые были так далеко всё это время, прильнул к ним. Отодвинув на задний план всю нежность и трепет, он жадно перехватывал то верхнюю губу, то нижнюю. Партнёр замер с приоткрытым ртом, не веря в происходящее, но как только осознал, что сейчас происходит с ним, то тут же ответил, языком встречаясь с таким же жадным и горячим языком младшего. Рука пробиралась через тёмные густые волосы Попова, с силой иногда оттягивая, пока сам партнёр обхватил в кольцо рук шею подростка, мягко поглаживая лопатки. Им перестало хватать воздуха и они нехотя отстранились друг от друга, излучая жар. — Эти пару часов показались мне несколькими месяцами — Ты вспомнил? Быстро закивав головой, он накинулся на Попова, повалив того на спину, и крепко обхватил, не желая отпускать. — Это самый счастливый день, Арс Попов промолчал, наслаждаясь близостью, о которой так давно мечтал. Очерчивая позвонки парня и пробираясь сквозь каштановые волосы, он ощущал любовь с огромной силой. Они любили и раньше, но, пройдя через такие нелёгкие препятствия, они вновь смогли быть вместе, вновь могут любить друг друга с новой силой. Для Арсения это сон, слишком яркий, слишком реалистичный, но такой светлый, излучающий тепло, сон, в котором хочется тонуть до тех пор, пока не уйдёшь с головой под воду. И он готов благодарить судьбу за то, что подарила ему этот клубок счастья и любви в виде Антона Шастуна. — Блин — послышалось приглушённо — я только сейчас понял сказку про Антуана — Ха-ха-ха, Антон, если честно, то я готов был тогда побить тебя — Ха-ха-ха, прости, я не понимаю намёков, это моя вечная проблема