Шанс дождливого безумия

***

Дождь, звонкой пеленой наполнил небо майский дождь. Гром, прогремел по крышам, распугал всех кошек гром.

      Уже почти десять лет я работаю преподавателем в Ленинградском областном колледже культуры и искусства. На жизнь в принципе не жалуюсь, в ней даже есть некая романтика, особенно в том, что живу я в старой и немного потрепанной квартирке, в которой все же по вечерам бывает и уютно. Скорее я просто привык уже и все устраивает. Сильного общения, кроме учеников, я не особо и приветствую. Спокойный выходной день с книгой идеально подходит для меня и помогает на момент забыться о коммуналке, которую иногда не получается оплатить. Исходя из этого я часто сижу без света, но со свечами. Чем вам не романтика? Как раз вот в Санкт-Петербурге живу, вырвался из родного Пскова, чем очень горжусь. Жить вдалеке от родителей, с которыми у тебя плохие взаимоотношения, на удивление приятно. Сразу появляется чувство свободы. Наверное, по поводу общения я немного перегнул палку. Общаюсь, да, но по скайпу с одним человеком, живущим в Москве. Прям как подросток в свои пятнадцать лет с первой девушкой по Интернету знакомится. Странное сравнение наверное, но да пусть. В реальности мы тоже видимся, первые года три знакомства так точно, он раньше тут жил, потом только, когда группа "Симфония смерти" начала набирать популярность, где он соло-гитарист, перебрался уже в столицу. А тёплые воспоминания юношеского общения и дружбы остались здесь, в ночном Питере на заброшках и круглосуточных магазинах. Побоюсь этого слова, но в этих далеких воспоминаниях осталась моя глупая влюблённость. Страшно вспоминать это, а особенно с пониманием, что это, чёрт возьми, неправильно и ненормально. Хорошо ещё, что я тогда на эмоциях не признался во всем, плюнув на любые последствия, даже если бы меня послали, прекратив общение. Что-то я отошёл от главной темы этой маленькой истории из моей жизни. Вернее сейчас я стою на пешеходном переходе, дожидаясь зеленого цвета и думая о завтрашних экзаменах, которые я буду принимать у студентов. Мечты о хорошей карьере давно рассыпались в пух и прах ещё в молодости. Я понимал, что уже поздно думать о чём-то, да и искать хорошего менеджера или продюсера попросту нет сил и желания. Музыка всегда была для меня куском сердца, который нельзя оторвать, иначе человек умрет. Май в Санкт-Петербурге был по-особому прекрасен, хоть и есть куча стереотипов о мрачности этой исторической столицы России, я с ними согласен, осенью тут довольно таки депрессивно, но вот в конце весны, когда повсюду цветет зелень и греет солнце... В такое время я оживал вместе с растениями, выходя из некой зимней спячки мрачности и тревожного ощущения одиночества, которое быстро поглощает тебя в холода. До квартирки на третьем этаже старого дома я добрался быстро, входя в сырой подъезд без освещения, внутри которого на стенах были выражения и слова искусства двадцать первого века, а ведь когда-то тут жили в девятнадцатом веке, стены вряд-ли были в таком состоянии, может даже в более ухоженном. Такие мысли о прошлом часто меня посещали, оставляя осадок чего-то потерянного. На лестничной площадке меня ждал приятный и точно нежданный сюрприз. — Как же я рад тебя видеть! — не успел я даже дойти до собственной двери, как услышал знакомый голос, который, кажется, не спутал бы с тысячами похожих. — Я боялся, что ты переехал куда или ещё чего, но, похоже, мы все ещё везунчики. Он почти не изменился за три года. Такие же растрёпанные темные волосы, на скорую руку убранные так, чтобы просто в глаза не лезли. Такая же улыбка, разве что в ней на долю мгновения отразилась какая-то печаль, но и она быстро пропала. — Я тоже рад. — я сам не поверил тому, насколько легко улыбнулся сам. — Как дела в Москве, Жень? Слышал, что на ваши концерты билетов за месяц не достать. Парень только усмехнулся в ответ. — Ой, ну давай хотя бы с тобой о чем-нибудь другом поговорим. Сам-то как? На улицу, смотрю, выходить начал. Погодка замечательная, самое то для прогулки. — На что намекаешь? Я мысли все ещё читать не научился, — притворно серьезно сложил руки на груди я. — Оле-еж, тебе совершенно не идет. Пошли хотя бы до набережной, развеешься, а то сейчас в доме дышать нечем. Упирался я недолго. Наверное, влияла близость экзаменов у студентов, и хотелось хоть какое-то время не думать о них, чтобы потом спокойно все принять. Да и почему бы не прогуляться, если есть хорошая компания? Женя всегда предпочитал находится на улице, гулять и в принципе наслаждаться жизнью, чем дома спокойно провести встречу за чашкой чая. Плюсом сам Санкт-Петербург ему очень нравился, эти старые здания и памятники в парках, а бывает он тут редко, в основном ко мне приезжает или на гастроли. До набережной мы дошли пешком за полчаса, зная Женю, он точно захочет до ночи или же до развода мостов гулять и разговаривать на разные темы. — Надо было мне на белые ночи к тебе приехать, говорят, что ну очень красиво и незабываемо. Знаешь, Олеж, а я вот возьму и приеду повторно, — сказал мужчина, подходя к каменному бортику, который огораживал от воды дорогу, он довольно долго вглядывался куда-то в даль другого берега. — Я всегда не против твоей тушки рядом, — шутливо ответил я, подходя ближе, чтобы понять, что его там зацепило. — Что высматриваешь, Жень? — Да ничего, просто так, красиво очень. Осенью, когда в прошлый раз тут был, погодка была явно недружелюбная, а сейчас такое умиротворение. — Погода тут на любителя, но меня устраивает все, привык так сказать. — он был в некоторой степени прав, теплые деньки здесь редкость, и их ночи ждать тоже приятно. — Олеж, а хочешь в Москву переехать? — резко и неожиданно спросил мужчина, повернувшись ко мне. Я как-то завис, точно не предугадав такой вопрос и не зная, что на него ответить. Просто... К чему он это спросил? Мне же тут хорошо вроде бы. — Знаешь, ну, я особо не думал над этим, у меня же тут работа, экзамены завтра принимать буду. Наступила временная тишина, но уже вскоре Женя с улыбкой повернулся ко мне и с энтузиазмом предложил: — А погнали прогуляемся до "Авроры", я по навигатору смотрел, кажись тут недалеко, да и в прошлый же раз не успел посмотреть, надо наверстать упущенное, Олежка! К такой форме своего имени я уже привык, только он меня так называет, индивидуально так сказать, по началу правда не нравилось очень, а сейчас очень даже приятно. Время пролетело незаметно, уже совсем скоро солнце катилось за горизонт, освещая лучами крыши домой, а небо украсило алым закатом, хоть и были кое-какие тучи, возможно скоро пойдет кратковременный дождь. Мы с Женей спустились на причал, он снял ботинки и закатал джинсы, чтобы сесть на край и отпустить ноги в теплую воду. — Надолго ты тут? — спросил я с некой надеждой, что этот момент никогда не закончится, что завтра мы снова сможем куда-нибудь пройтись вдвоем. — Не знаю даже, Олеж, — хитро ответил он, повернувшись ко мне. — Давай, составь мне компания, одному так сидеть скучно, а водица теплая. Или профессорские замашки такое не позволяют? Я усмехнулся, качнув головой, а после, повторив его движения, подсел к Жене. — Позволяют. Так каков ответ на вопрос мой? Мужчина промолчал, с лёгкой улыбкой смотря на алый закат и мосты. — Олеж, а тебе не кажется, что ты куда-то спешишь? Знаешь, жизнь же одна, а мы так редко видимся. А ты мне нужен, как кислород, как струны гитаре. Я не понимаю к чему он клонит, но сердце трепетно ускорилось, как будто сейчас должно произойти что-то очень важное и необходимое. — Жень? — М? Знаешь, я давно думал над этим, даже слишком, но понимаю, что ты мне нравишься, не как друг. Как, знаешь... Нечто большее, мне без тебя плохо, да и эти звонки что-то не то совсем. Не хочу тебя отпускать. — Евгений взял мои руки, который слабо дрожали, в свои. — Если это не взаимно, то я пойму. Мысли неслись со странной быстротой, я просто не знал, что ответить и как реагировать. Столько лет он оказывается разделял со мной эту любовь, а я боялся признаться. Понимаю, что слова излишне, что я слишком долго ждал и мечтал об этом, поэтому уверено притягиваю его к себе, трепетно касаясь манящих и столь желанных губ. В этот момент как будто остановилась жизнь, только слабый и прохладный ветерок обдувал мои черные волосы до плеч. Отстранясь, я глупо улыбаясь, чувствуя на душе впервые спокойствие и понимание, что наконец моя жизнь станет счастливой. Момент не портят даже маленькие капли теплого майского дождя.

Капли на лице — это просто дождь, а может — плачу это я. Дождь очистил все, и душа, захлюпав, вдруг размокла у меня.