Изумрудная змея

      Дверь в квартиру открылась, и в коридор зашёл мужчина примерно двадцати шести лет.       — Цзю, ты дома?       Ответа не последовало. В квартире стояла гробовая тишина.       «Но почему? Шэнь Цзю уже должен был вернуться, о какой-либо задержке не сообщал.»       Быстро сняв куртку, Лю Цингэ пошёл в спальную комнату. Может, уснул? В последнее время он сильно устаёт.       Включив свет в комнате, мужчина вздохнул с облегчением. И правда, вон он, свернулся на кровати и спит. Подойдя к своему парню, Цингэ наклонился, чтобы поцеловать его в щёку, но внимание привлекло кое-что.       Пустая пластинка от снотворного.       Шэнь Цзю купил её буквально пару дней назад.       Тут Лю Цингэ как будто окатило ледяной водой, и он в панике начал щупать пульс. Есть, но слабый.       Дальше всё было как будто в тумане. Номер скорой помощи. Парамедики. Борьба за жизнь его любимого человека. А после и заключение.       — Попытка самоубийства с помощью передоза снотворным препаратом. После полного выздоровления требуется психиатрическая госпитализация.       Так и произошло. Его Шэнь Цзю, когда тот выздоровел, отправили в психиатрическую лечебницу. Первое время Лю Цингэ спокойно мог приходить к нему, но врачи со временем стали задаваться вопросом: а кем вообще он приходится пациенту?       И ответ нашёлся сам.       В разных ситуациях Лю Цингэ выделялось определённое время на посещение. Всё зависело от ментального состояния пациента. И именно в этот день Шэнь Цзю был как будто здоров, его не мучили головные боли и кошмары, он не впадал в истерику от резких движений, именно поэтому время на встречу было выделено достаточно много. И к его окончанию к палате шёл санитар, чтобы сообщить об этом. Так же надо было узнать, кто такой Лю Цингэ. Почему он настолько часто пытается посетить Шэнь Цзю? Почему после встречи с ним пациент как будто в трансе?       Доставая ключ от нужной палаты, мужчина невольно прислушался к голосам внутри. Вроде ничего необычного, посетитель что-то рассказывает про свою сестру, которую, очевидно, пациент знает.       — А-Янь хочет в следующий раз прийти со мной, она так давно тебя не видела.       — Я не против, — послышался слабый голос Шэня. — Но боюсь что её могут не пустить… Они и так не знают, кто ты для меня, что тут говорить про твою сестру.       Комната погрузилась в тишину. Послышались шорохи одеяла, и затишье продолжилось ещё на полминуты.       — Не переживай, любимый, всё будет хорошо! Как только ты будешь в порядке и тебя выпишут, мы сразу соберём вещи и полетим куда-нибудь. Ты ведь хотел побывать в Швейцарии и Японии? Я всё устрою! А ты пока отдыхай и выздоравливай, я буду рядом…       Вот и ответ. Представители нетрадиционной ориентации. А если проще — пидоры.       Тогда совсем не удивительно что пациент настолько нестабилен и травмирован, отношения со своим полом ничем хорошим не кончатся. Хотя Шэнь Цзю всегда становится лучше после встречи со своим партнёром.       «Так продолжатся не может.» — мысленно заключил врач.       Это был последний раз, когда они встретились.       На приход Лю Цингэ наложили табу и обвинили его в таком состоянии Шэня.

***

      Полтора года одиночества. Восемнадцать месяцев страха. 549 дней без любимого.       Что Лю Цингэ ни пытался сделать, всё без толку. Он больше не мог видеть своего Шэнь Цзю. Он не смог поддержать своего А-Цзю в такое сложное время.       Шэнь был сиротой, единственными близкими для него были Юэ Цинъюань, который уже давно живёт в другой стране, и сам Лю Цингэ.       Каждый день приходя с работы, Лю Цингэ встречала холодная, одинокая квартира. Не заправленная утром кровать, пустой диван без горы пледом, а все сладкие нычки, которые делал Цзю, давно опустели. Цингэ не был фанатом сладостей, но ел их потому что А-Цзю их очень любит. А вдруг ему там не дают ничего сладкого? Его гадюка же окончательно с ума сойдёт!       Выйдя из рабочего здания, Лю Цингэ пошёл в противоположную сторону от дома. Ему не хотелось находиться там долго, пустота слишком сильно давила.       Но он даже не подозревает кто подошёл к их квартире и спокойно зашёл в неё.

***

      Дом встретил Шэнь Цзю выключенным светом и пустотой, стояла угнетающая и давящая атмосфера. Раньше было не так.       Он делал всё, чтобы их с Цингэ дом был самым приятным и уютным местом, где они могли расслабиться и не думать ни о чём. Чего стоят только картины и искусственный камин в зале, или своеобразная халабуда в углу их спальни? А кухня с телевизором и гирляндами? Ещё есть балкон, который вообще выглядит как другое измерение. Тёмные обои, светящиеся звёзды на стенах, и ковёр, который выглядит и ощущается как мягкая трава. Качеля-кокос, кресла-подушки. Маленький столик на котором всегда стоял чай с ноутбуком. Их дом олицетворял покой и тепло.       Раньше.       Сейчас это место выглядело брошенным и эмоционально пустым.       Медленно зайдя в зал, Шэнь удивился. Зашторенные окна не давали какому-либо свету проникнуть в комнату, поэтому Цзю начал медленно и аккуратно продвигаться к ним. Резко дёрнув занавески, комнату наконец наполнил хотя бы какой-то свет. На подоконнике пыль и несколько ароматических свечек, которые очень любит Шэнь.       — Но у меня таких никогда не было…       Чтобы убедится в этом, мужчина подошёл к выключателю и включил свет. Подойдя обратно, он начал рассматривать свечи.       Из-за того, что Шэнь утонул в своих мыслях, он даже не услышал звука открытия двери и удивлённого вздоха.       В зал резко забежал Лю Цингэ и с шоком смотрел на парня у окна. Ощутив на себе взгляд, Шэнь Цзю обернулся, и взгляды встретились. Они увидели друг друга. Они рядом.       — Цингэ?.. — Единственное, что сорвалось с губ, и сорвала тормоза тоже.       Оба синхронно бросились друг к другу. Объятия были настолько сильными, что казалось ещё чуть-чуть, и послышится хруст. От слабости в ногах Цзю начал падать, но его подхватили на руки.       Цингэ не мог ни слова сказать, только поцеловать того, за кем скучал больше всего на свете. От переизбытка эмоций тело наполнилось энергией, и Лю Цингэ, не сдержавшись, начал кружиться по комнате со своим возлюбленным на руках. В комнате раздался усталый, но счастливый смех.       Пришедшая с Цингэ Минъянь наблюдала за этой картиной из коридора. На лице радостная улыбка, а на глаза навернулись слёзы. Её брат наконец-то вернул утраченную часть души.