Can you see me?

Do you regret the words you never said? Do you feel lost like I do? Do you regret the things you never did As if time waited for you? Can you see me? Can you feel me? Can you hear me? Gary Numan — I Am Screaming

В глубине души Вэй Ин знал, что всё кончится вот так — побегом. Знал с того самого дня, как семья Цзян взяла его к себе. Но когда ему было семь, девять, двенадцать, необходимость бежать казалась лишь ночным кошмаром, который растворялся в хрустально-чистом свете утра. Теперь же ему было шестнадцать и он действительно сбежал. Сел в первый попавшийся поезд, не задумываясь о направлении и последствиях. Когда пришлось выйти, остановиться на платформе, шёл дождь, сеялся из подсвеченных стремительно нарастающим утром туч, стучался в стёкла стоящего поодаль вокзала, и Вэй Ин скользил по очертаниям здания рассеянным взглядом, точно оттуда сейчас же выйдет кто-то, кто должен его встретить. Но, конечно, ничего подобного не случилось. И не могло случиться. Здесь никто его не ждал. Наконец он отправился прочь — уж слишком подозрительно выглядел на пустой платформе с одним тощим рюкзаком на плече, промокший и встрёпанный. Он совсем не знал города, потому просто повиновался смутному чувству направления, пересёк дорогу и углубился в жилые кварталы. Такое раннее утро и дождь — ему почти никто не повстречался по пути. …Вэй Ин хотел сбежать не от приёмной семьи, не от любимой сестры, может, даже не от школы. Мечталось убежать от самого себя, с самим собой оборвать любые контакты, потому что с ним происходило что-то абсолютно неправильное! Самую малость хотелось убежать от Цзян Чэна. К несчастью, уехать можно было только от всех остальных, но даже в этом случае образ брата не отступил. Возможно, если Вэй Ин затеряется здесь, среди хрустально-чистого света чужого города, он и себя потеряет наконец, и свои глупые чувства? Несказанные слова, которые удавкой сжимают горло, больше не будут терзать? Вдруг тогда появится что-то новое, он станет кем-то другим?.. *** Бегство не помогло. Вэй Ин осознал это резко, как будто кто-то толкнул его в грудь прямо в тот момент, когда он всего лишь стоял перед очередным пешеходным переходом, ожидая, когда красный станет зелёным. Дождь прекратился, и проглянуло солнце. Хрустально-чистый свет напомнил о том, как сиял утром умытый ливнем сад, как серебрились капли на листьях лотосов. Как они вдвоём замирали на берегу — всякий раз одновременно, — одинаково заворожённые открывающейся красотой. Хрустально-чистый свет чужого города отчего-то напоминал о Цзян Чэне. Но разве не всё вокруг напоминало о нём?! Разве в последнее время он не думал о нём постоянно? Нет, дело не этом в свете, не в чём-то извне, даже не в самом Цзян Чэне. Никто не виноват, ничто не виновато в том, что Вэй Ин не способен выкинуть из головы его образ, как не может иссечь чувства из сердца. Бегство не спасло от этого нисколько. *** Улочки стали уже, начали ощутимо карабкаться вверх, пока вдруг не выпустили Вэй Ина к смотровой площадке. Отсюда можно было увидеть, как в утреннем свете пробуждается город, а ещё вдали расстилалась полоса моря, и волны казались насыщенного сине-стального оттенка с ажурными брызгами белой пены. Это было красиво. Забывшись, Вэй Ин едва не произнёс: «А-Чэн, смотри…» Но, конечно, слова не успели сорваться с губ. Цзян Чэна не было рядом, он не мог услышать. Вэй Ин схватился за металл решётки ограждения, закрывая глаза. Он так отчаянно бежал, но даже от воспоминаний не сумел скрыться. И память тут же показала, как беспомощно он замер перед Цзян Чэном. «Ты хотел поговорить? Что случилось?» Решимость в тот момент испарилась. Цзян Чэн смотрел, чуть прищурившись, напряжённый, резкий. Он всегда был резким, но отчего-то тогда показался ещё и угрожающим. Невозможно было так просто сказать ему. Хоть что-то сказать ему. «Нет, ничего такого, — качнул головой Вэй Ин, отвернулся, растерянно улыбаясь. — Ничего». «Что-то не так в школе? — принялся тут же допытываться Цзян Чэн. — Кто-то обижает тебя? Опять? Это этот мелкий Лань?» «Что? Нет, — Вэй Ин удивлённо поднял на него взгляд. — Причём тут вообще Ванцзи?» «Да ты в последнее время только о нём и говоришь, — вот теперь Цзян Чэн точно был угрожающим, и голос его звучал зло. — Как будто у тебя нет семьи». Вот в тот момент Вэй Ин решил сбежать. Потому что если Цзян Чэн считает его частью семьи, братом, то все эти чувства — неправильные. И раз их невозможно подавить, то… Вэй Ин вздохнул. Да, разве он может оставаться у Цзянов, когда его чувства — непозволительные, невозможные, неуместные?! Когда он любит собственного брата?.. Пиликнул смартфон. Вэй Ин вырвался из круговерти неприятных мыслей и вытащил его, совершенно забытый, из кармана, намереваясь отключить. Но сообщение было от Яньли, и он не посмел. «Что-то случилось, Сянь-сянь?» «Ничего», — написал он. Отправил, спохватившись, что это выглядит странно, уже когда ответ был доставлен и сразу же прочитан. Яньли прекрасно знала, что что-то случилось. Как она могла не знать, когда он не явился ночевать домой?! Почему она не написала раньше? Никто не потревожил его раньше. Вэй Ин сглотнул, но мешающий дышать комок в горле не исчез, как не прошла внезапная дрожь. Он был настолько погружён в свои мысли, что не выключил смартфон, забыл о нём, хотя каждому ясно — телефон выдаст, если убегаешь из дома. И если никто не обеспокоился и не попытался найти его, значит, он просто… никому, кроме Яньли, не нужен? Да и она вспомнила как-то слишком поздно. Будто бы вся его жизнь с семи и до шестнадцати лет оказалась ложью. Вэй Ин снова перевёл взгляд на море. На миг почудилось — у волн тот же оттенок, что у глаз Цзян Чэна. Это, конечно, было не так. Глаза Цзян Чэна были тёмными, карими, но с лёгким лиловым подтоном, проявлявшимся только в определённый момент. Этот завораживающий цвет становился особенно заметен, когда хрустально-чистый свет падал на радужку. Глаза Цзян Чэна не были насыщенно синими, как эти волны. И не отливали сталью, как у самого Вэй Ина. Просто всё вокруг напоминало о нём. Непрошенные чувства. — Так люблю тебя, — прошептал Вэй Ин, доверяясь хотя бы ветру, потому что носить в себе было чересчур тяжело. — Любишь? — голос раздался неожиданно близко. — Кого же? Вэй Ин развернулся, сознавая сразу, что бежать некуда. Цзян Чэн стоял в шаге от него, удерживая в руке смартфон. Так близко, что расслышал его слова. Отвечать на вопрос не было сил. — Ну, кого? — Цзян Чэн смотрел на него так пристально, так испытующе и в то же время гневно. — Этого… Ванцзи? Вэй Ин не удержался от горького смеха. Ну как, как можно быть настолько слепым?! Нужно было выбросить смартфон в окно поезда, чтобы эта глупая сцена никогда не состоялась, чтобы не пришлось вот так стоять в льющемся с небес свете, как под софитами, и лихорадочно придумывать слова. …Разве они ещё в позапрошлом году не установили приложение, которое помогало сразу же отыскать друг друга по GPS? Цзян Чэн предложил это, потому что в новой школе Вэй Ина травили и он хотел сразу приходить на помощь. Хотел точно знать, где Вэй Ин находится, а приложение давало ошибку всего на пару метров, не больше. Вэй Ин не подумал о том, что Цзян Чэн станет искать его теперь. — Усянь, — Цзян Чэн стоял напротив, всё так же ожидая, но выражение его лица поменялось. — Это из-за меня?.. Порывисто вздохнув, Вэй Ин покачал головой. — Ты ни в чём не виноват, — проговорил он медленно. — Просто мне не место в семье Цзян. — Почему вдруг? — было заметно, что Цзян Чэн усилием воли заставил себя замереть на месте. Наверняка хотел рвануться и встряхнуть Вэй Ина за плечи. — С чего ты взял? — Потому что люблю тебя, а ты… ты мой брат, — выдохнул Вэй Ин и опустил голову, не в силах смотреть ему в лицо. Мгновением позже Цзян Чэн впечатал его поясницей в металл решётки ограждения, опустил тяжёлую ладонь на затылок, поймал его губы требовательным поцелуем. Вэй Ин хотел оттолкнуть, но вместо того вцепился в чужую футболку. Отчаянный поцелуй был болезненным — и желанным, ярким и одновременно опустошающим. Как будто не первым, а последним. Но потом Цзян Чэн чуть отстранился и сказал: — Пора домой, слышишь?.. — Но… — Вэй Ин чуть нахмурился, не понимая. — Говорил ночью с родителями, — дёрнул плечом Цзян Чэн, — они всё понимают. Правда, я думал, что ты… Неважно. — Что я что? — Вэй Ин усмехнулся. — Что я?.. — Пойдём уже, — фыркнул Цзян Чэн. Но Вэй Ину уже было ясно. И восторг от внезапного осознания затопил его, как утренний хрустально-чистый свет заливает город. Вцепившись в плечо Цзян Чэну, он развернул его к себе и поцеловал снова.