LOVE ОтМетки

      Недавно мы уже говорили о любви, теперь черёд ненависти. Ненависть — противоположность любви, чувства неприязни. На Земле очень много людей нанавидят, презирают друг друга. Но эти же люди и любят друг друга до безумства. Странные какие-то.       Сегодня не обещали дождь, но он идёт. Холодно, мерзко, противно, но так хорошо. Погода противоречит себе, так же и Дазай. Он то любит Фёдора, то желает ему смерти. Странный одним словом. Но Достоевский не лучше. Тоже хочет убить, но как только Осаму плохо, русский всегда будет с ним. Они и любят, и ненавидят. — Фёдор, как думаешь, можно умереть быстро? — Весело и с улыбкой говорит Дазая. — Ты опять за своё? — Фёдор закатил глаза, так как уже неоднократно слышал.       Осаму сидел, при этом внимательно смотря в глаза напротив. И делал вид, что не понимает, что происходит. Хотя на деле знает. Под рубашкой новые порезы, скрывающиеся под рукавом голубой рубашки. Достоевский знает, но молчит. За это он и ненавидет японца. Может и не видно, но Достоевский переживает, а Дазай просто всё равно.       Нет.       Русский подходит к Осаму вплотную. Хватает за запястья, от чего японец кривится от боли, но сразу возвращает холоднокровность на лицо. — Понятно, — отпуская руку, говорит Достоевский с раздражением.       Фёдор уходит, оставляя шатена в одиночестве и непонимании. Что случилось? Почему Фёдор просто взял за руки, если мог спросить? Ну да, Дазай мог соврать или недоговорить, но он бы всё равно, когда-нибудь рассказал бы. Времени проходит достаточно, чтобы Осам отправился за Фёдором, в его комнату. — Федя, ты злишься? — спросил Дазай, падая на кровать русского.       Достоевский разворачивается на кресле и смотрит. Смотрит около минуты, обдумывая следующее действия и слова. Наступает молчание. — Зачем ты это сделал? — Наконец начав говорить, спросил Фёдор.       Дазай молчит. Он просто не знает что на это сказать. Осаму понимает, что очень хочет резаться, ему это нужно, но не может объяснить почему. Зачем всё это? Да просто так, привычка. Привычка от которой избавиться очень сложно. Как, например, грызть ногти. Это вредно, но люди, грызущие ногти, понимают, что вредят себе, а поделать почти ничего не могут. Конечно, есть способы борьбы с этим, но всё же это трудно. Вот так и Дазай не может побороть привычку резаться... Ну или не хочет. — Я не знаю. Нет, в смысле знаю, но не могу ничего с этим сделать. — ответил Осаму и не соврал. Фёдор понял. — Я не буду ничего тебе запрещать, но, пожалуйста, постарайся резаться реже. Ну или хотя бы, чтобы я этого не видел. — Достоевский выглядил очень спокойным, можно даже было подумать, что ему всё равно. Но это не так, и Дазай знает это. Улыбается. Не фальшиво, как перед прохожими и людьми, в доверие которых надо влиться. Нет, улыбка была настоящие, хоть и не долгой.