Valentine's

вам, должно быть, известны все эти невероятно сопливые легенды о дне святого валентина? священник, который умер за свои чувства и оставил любимой письмо. бред. давно пора снять розовые очки и узнать, что на самом деле вытворял с людьми "хранитель" любви. – мужчина? – совсем юный. – пусти и не смейте нам мешать. придворный быстро покинул тронный зал. он вышел обратно к воротам и самостоятельно открыл их, пропуская симпатичного и молодого гостя в замок. юноша шёл по мраморному полу, осматривая невероятной красоты хоромы. в деревне бедность, а этот проклятый Валентин себе позволяет такую роскошь... он явно очень нужен королевству. ещё бы. сила Валентина неповторима. ни у одного магического существа нет таких способностей. по крайней мере бесконечной жизнью и неземной красотой обладал на белом свете только он. поговаривали, что многие, кто видел валентина впервые, сходили с ума от вида прекрасных черт. сынмин готовился к этой встрече морально, поэтому перед тем, как войти в тронный зал, задержал дыхание и закрыл глаза. он не верил в сказки, но жизнь и рассудок в данный период времени это всё, что у него осталось. присутствие в замке местного мага, конечно, тоже сродне небылице, но в ситуации кима и не на такое пойдёшь... – ким сынмин, – от голоса Валентина белоснежная кожа юноши покрылась пеленой мурашек. стало невероятно холодно. жар напал на тело, кровь в жилах начала закипать, чтобы хоть как-то спасти организм от нападшей вдруг вьюги. – боишься? этот вопрос был больше похож на издёвку. – не боюсь, – ким выдохнул ложь, жадно вдыхая воздух обратно и неожиданно для себя открывая чёрные глаза. перед лицом через секунду появился лик Валентина. фарфоровая кожа сверкала, а губы контрастировали алым с белоснежными зубами, похожими больше на жемчуг. и до того это зрелище было привлекательным, что в голове тут же появился импульс. сынмин протянул руку, чтобы накрыть ею ледяную скулу, но маг не дал. скалясь, он оказался в своём троне уже через мгновение. глаза его горели огнём любопытства, поэтому сынмин, чтобы не заставлять ждать, уверенно заговорил: – мой первенец тяжело болен, помогите ему справиться с лихорадкой. мы перепробовали все средства, но ничего не помогло, Валентин... – тише, – кима перебили приказным тоном. – не произноси моё имя, пока в твоей голове образ этой простушки... бедная девчушка даже рядом не стоит с моим величием и твоей совершенной красотой, сынмин. вдруг Валентин вновь приблизился к гостю, в этот раз самостоятельно касаясь горячей плоти чужой шеи. нажимая на неё, он приблизил юношу к себе, чтобы заглянуть в его до ужаса напуганные глаза, потемневшие настолько, что зрачки потерялись на фоне радужки. интересно... – теперь-то ты признаешься, что напуган, милейший? – Валентин мягко улыбнулся, ослабляя хватку на шее. – вашим могущество, Валентин... – ким прошептал одними губами, стараясь удержаться на подкашивающихся ногах. – скажите, чем мне нужно пожертвовать, чтобы вы исполнили просьбу... – ах нет... – маг посмеялся, отводя хитрые глаза в сторону занавешенного окна. – в моём замке только получают. сынмин кивнул, будто что-то понял, а сам вновь принялся осматривать мага. в этот раз он спустился ниже. шею Валентина украшали крупные шрамы. обычный рабочий крестьянин, вроде кима, точно не мог сказать, от чего они были, но можно было догадаться, что что-то вроде меча или клинка. неужели такое могущественное существо кто-то пытался истребить? – брось... – Валентин вновь посмеялся. – это я сам. – читаете мысли? – а ещё слышу твоё сердце, чувствую эмоции и даже твоё прошлое вижу, представляешь? – Валентин вернулся в трон, роняя перед этим гостя на колени. – молодые люди намного приятнее, у них на душе меньше, чем у старикашек. – это сложно? – что именно? – всё это пропускать через себя. – невыносимо, я бы сказал. хотя кто Валентин такой, чтобы жаловаться на свою избранность? – я разрешаю. громкий хохот врезался в стены тронного зала. свечи потухли, а единственным источником света оказалась керосиновая лампа. – я серьёзно, расскажи...те... – таким смелым, сидя на коленях перед Валентином, ещё никто не был. впечатляет. – забавный ты, сынмин, – маг усмехнулся, подзывая его жестом к себе. ким поднялся и подошёл к трону ближе, падая Валентину в ноги и укладывая голову на его колени. руки юноши сложил за собственной спиной, чтобы показать своё доверие. – милейший... – с удовольствием протянул маг, вплетая в волосы смертного холодные пальцы и нежно сжимая их у корней. – жаль даже говорить, что младенец, ради которого ты сюда пришёл, – не твоё дитя... ким в момент пришёл в себя и поднял голову, чтобы заглянуть глазами, полными непонимания, в глаза Валентина. гнев и ужас напали на душу юноши, он вцепился в подлокотники трона, сжимая их изо всех сил. – что ты несёшь?! – нечеловеческий крик боли разнёсся по всему залу, лаская слух Валентина. – не хочу, чтобы тебя водили за нос, мальчик мой, – маг накрыл чужие руки своими, поглаживая их. – таким ты мне даже больше нравишься... сразу девчушка в твоих грёзах стала настоящей уродиной. мило. – объясни мне, – требовательная интонация ещё больше заводила мага. – пошла крошка омываться на реку, а там знаешь кто? – дразнить так незаконно. – а кто же там был, сынмини? – кто?! Валентин улыбнулся по-лисьи и приблизился к раздражённому лицу, чтобы в самые губы произнести: – твой старший брат, сынмини. и порыв гнева ким выплеснул в губы искусителя, впиваясь в него жадным поцелуем, больше похожим на схватку двух языков. он кусал, вылизывал, рычал. а Валентин от этого получал лишь удовольствие, пролезая своими холодными ладонями под одежду смертного и лаская горячую плоть. нет на свете ничего вкуснее, чем милейшие юноши, сгорающие от гнева. и сынмин это в очередной раз Валентину доказал, когда отдался этой ночью магу прямо в тронном зале. и до того ему было хорошо, что слышали о грехе смертного все, кто жил во дворце. – ты так и не рассказал мне о своей боли, – подметил обнажённый смертный, потягиваясь прямо у открытого окна, выходившего в сад. Валентин не сразу расслышал его, ведь был занят изучением своего сегодняшнего развлечения. вся спина юноши была покрыта красными царапинами от сильных рук мага, а когда-то девственные и до тошноты идеальные бёдра были полностью покрыты следами от губ владыки любви. залюбили их на славу. – Валентин, – повернувшись и открыв вид на самую пострадавшую ночью часть своего тела, грудь, позвал юноша вновь. – извини, я засмотрелся на одного милейшего парня... – маг протянул, ярко улыбаясь и принимая в свои холодные объятия человечишку. – я расскажу. всё расскажу, если ты пообещаешь остаться со мной навсегда. – добро пожаловать домой, сынмин. и пока Валентин стал для сынмина единственным смыслом жизни, сынмин был для мага лишь одним из многих... но, чёрт, как же киму это нравилось.