Отношения втайне (Тарталья/Люмин)
17 февраля 2024 г., 23:18
Веками вампиры и оборотни вели неумолимую вражду. Начиналось все с бесконечных войн, кровопролития и битв на погибель. Но со временем битвами насытились обе стороны и решили прекратить безжалостные бои. Они пришли к решению разделить всю территорию на две равные части, тем самым создав пограничную линию, которая надеялась остановить вечную вражду.
Даже образовательные учреждения для вампиров и оборотней не остались в стороне от этого разделения. Школы и университеты разделили на две части, отведя одну из них для вампиров, а другую для оборотней. Отныне во всех учебных заведениях каждая раса могла обучаться и развиваться отдельно друг от друга.
Хотя враждебность и напряжение никуда не делись, разделение территорий помогло снизить частоту столкновений между вампирами и оборотнями. Каждая раса стала осознавать свою значимость и могла свободно владеть своими землями, не подвергая себя постоянному риску столкновений.
Однако, несмотря на разделение, неизлечимая рана в их отношениях так и оставалась. Из поколения в поколение передавались предрассудки и непримиримость, которые никак не могли быть полностью устранены. Каждый из двух народов продолжал оставаться предельно осторожным и недоверчивым по отношению к другому.
Многие пытались искать пути к примирению и взаимопониманию, надеясь, что в один прекрасный день враждебность между вампирами и оборотнями сможет быть окончательно преодолена. Но пока этот день не наступил, ни вампирам, ни оборотням не оставалось другого выбора, кроме как существовать на отведенных территориях.
И из-за этих давних расовых вражд вампиров и оборотней, в школьных и университетских стенах установились жесткие правила, соблюдение которых строго контролировалось. Правила гласили, что вампиры и оборотни не должны иметь общения друг с другом и нарушать границы. В случае нарушения этих правил, кара была неизбежна - виновный становился изгоем своего собственного народа.
Прошло уже много поколений с тех пор, как эти правила были установлены, но вампиры и оборотни до сих пор оставались в постоянном напряжении. Понимая, что любое нарушение правил могло оборатиться против них, вампиры и оборотни более тщательно следили за своим поведением и действиями. Они хотели избежать риска быть исключенными из своей общины и лишиться поддержки и привилегий, которые их родной народ даровал.
Молодые вампиры и оборотни, тянувшиеся к возможности общения и дружбе вне своих народов, сталкивались с жестким ответом со стороны старейшин и властей. Многие такие осмелившиеся нарушить правила были немедленно отвергнуты и изгнаны из общины. Они оказывались один на один с враждебным миром и тяжко осознавали последствия своих поступков.
Молодая вампирша Люмин, что училась в школе, хранила в своем сердце мрачный секрет, который, если бы стал известен, мог привести к непредсказуемым последствиям. Она была влюблена в оборотня по имени Чайльд Тарталья. Запретное желание, которое она не смела допустить даже в своих сновидениях, медленно, но неуклонно овладевало ее мыслями и украдкой проникало в ее сны. Оборотни и вампиры с самого начала были заключены в нескончаемый конфликт, с этим ничего нельзя было поделать, и это угнетало вампиршу.
Люмин хотела верить, что есть возможность изменить этот мир, прекратить хаос и восстановить мир между двумя врагами. Ее сердце горело огнем страсти, который жаждал найти компромиссное решение, способное переломить древнюю преграду ненависти.
Люмин знала, что в мире существует одна историческая книга, повествующая о вампире и оборотне, что нарушили закон и вступили в отношения, за что были приговорены к смертной казни за свои запретные отношения. Но, к сожалению, эта книга просто так не выдавалась всем любопытным. Её можно было получить только для научных целей. Например, если пишешь диплом на эту тему, но в данном случае необходимо предъявить тему дипломной работы, заверенной подписью директора, в библиотеке.
Но что она могла поделать? Люмин закрывала глаза вечером, когда ложилась спать, и перед её глазами возникал образ Тартальи, которого в реальной жизни она могла наблюдать лишь издалека. Она ничего не могла поделать с этими чувствами.
Сейчас Люмин сидела под деревом, наслаждаясь прохладой и тишиной, которые уносили ее в мир собственных мыслей. На её коленях был скетчбук, а рядом, на траве — цветные карандаши, готовые превратить белый лист бумаги в полотно, на котором оживут ее фантазии.
Не слишком далеко от нее, на спортивной площадке, группа оборотней, среди которых был и Чайльд, взялась за игру в баскетбол. Быстрые и грациозные движения, прыжки на невероятные высоты, сильные и мощные мускулы – все это привлекало внимание Люмин.
Она пристально смотрела на Тарталью, стараясь воссоздать на бумаге как можно больше деталей. Его синие глаза сияли как две звезды в ночном небе. Люмин стремилась отразить это в своем эскизе, делая линии еще более выразительными и яркими. Изгибы его мускулистого тела плавно отображались на листе бумаги. Медленно, но уверенно образ Чайльда ожил на странице ее скетчбука.
Люмин заметила, что игра в баскетбол закончилась, и несколько оборотней, в том числе и Тарталья, направились в её сторону, вампирша не сразу сообразила почему — на соседнем дереве висели их сумки. Люмин поспешила убрать всё и убежать, однако скетчбук незаметно выпал на траву из её не закрытого рюкзака.
Чайльд взял свою рюкзак и отправился в сторону школы. Но внезапно его взгляд зацепился за что-то на траве — это был скетчбук. Подняв его, он стал рассматривать его содержимое. Страницы были заполнены удивительными рисунками и иллюстрациями, видимо, нарисованными очень талантливым художником. Но самое интересное — на последней странице был его портрет. Кто-то всерьез восхищается им. Может быть, это какая-то симпатичная девушка-оборотень?
Чайльд решил, что должен сделать правильное дело и вернуть скетчбук его владельцу. Его никак не покидала мысль о том, как огорчен и обескуражен был бы он сам, если бы потерял столь ценную вещь. Поэтому он сразу же направился к школьному бюро находок.
Но перед тем, как отдать вещь, Тарталья взял карандаш и написал на небольшом тетрадном листке: «Привет. У тебя классные рисунки. Мой портрет восхитителен. Я бы хотел с тобой увидеться, таинственный художник, кем бы ты не был. Если что, буду ждать тебя под восточной лестницей на нейтральной территории, сегодня в обеденный перерыв».
Наконец, Чайльд достиг школьного бюро находок и предъявил им найденный скетчбук. Работник с улыбкой поблагодарил его за такое добросердечное действие и обещал передать скетчбук его владельцу. Чайльд довольно кивнул и почувствовал внутреннюю удовлетворенность, зная, что сделал правильное дело.
***
Когда Люмин не обнаружила свой скетчбук в рюкзаке, немедленно побежала обратно к спортивной площадке, но нигде его не было. Последней надеждой было бюро находок, и, как оказалось, удача обернулась ей: там ей вернули её родной, потерянный скетчбук. Когда она раскрыла его, из него вылетела записка. Глаза вампирши расширились от удивления. Значит, сам Чайльд нашёл её скетчбук и теперь предлагает увидеться? Люмин так хотелось пойти на встречу, но что если их обнаружат? Тогда их обоих ждёт изгнание... Но если она не пойдет, то будет винить себя за это всю оставшуюся жизнь. Возможно, такой шанс выпадет лишь однажды. Поэтому, что бы не случилось, она решила сходить. Тарталья стоял к Люмин спиной. Вздохнув тихо, вампирша пристально рассматривала его силуэт, который выделялся в полумраке. Хотя сердце у вампиров не могло физиологически биться, Люмин всё равно почувствовала что-то в груди: волнение и нарастающее напряжение. Ей никогда не приходилось быть так близко к оборотню. Их противоположные миры никогда не пересекались, их встреча была судьбоносной. Запрет и притягательность были такими сладкими на вкус... И тут Чайльд медленно повернулся к Люмин. Их глаза встретились, сближая два разных мира в одну неповторимую минуту. Она тонула в её синих глазах, он — в её золотых. – Значит, мой портрет рисовала вампирша? — с какой-то странной усмешкой сказал Чайльд. — Да... Если тебя это расстроило, я могу уйти, — Люмин отступила назад и собиралась было бежать, но Чайльд замахал перед собой рукой в отрицательном жесте. — Всё в порядке. На самом деле, тебе повезло. Ведь я не против вампиров. Я, возможно, единственный такой в своём роде, но я даже желаю, чтобы однажды наши расы смогли общаться... — Ты не поверишь... Я тоже не против оборотней... — с улыбкой сказала Люмин. — И я тоже хотела бы когда-нибудь, чтобы вампиры и оборотни могли контактировать свободно без угрозы быть изгнанными за одно неверное движение или слово. — Ты же в курсе, как мы рискуем сейчас, находясь так близко? — он взглянул прямо ей в глаза со всей серьёзностью. — Но это даже придает адреналина, верно? — Знаю, но это стоит того. Я рада, что смогла пообщаться с тобой. На самом деле, — Люмин немного замялась, собираясь с мыслями. — Я давно тобой восхищаюсь. Поэтому нарисовала портрет... Меня, кстати, Люмин зовут. — Чайльд Тарталья, – он подал ей руку для рукопожатия, но Люмин так странно на него взглянула, что он тут же пожалел об этом. — Прости, я как-то не подумал, что прикосновения — это уже слишком. В общем, Люмин, я просто хотел сказать, что ты потрясающе рисуешь. Мне очень приятно было быть твоим вдохновением для портрета. Скоро начнется урок. Нам пора. — Спасибо. Может, ещё как-нибудь встретимся? — с надеждой спросила Люмин. Меньше всего сейчас ей хотелось, чтобы он уходит, но это было неизбежно. Они слишком разные, и им нельзя так спокойно общаться. — Предлагаешь мне дружбу в тайне? — усмехнулся Чайльд. — А ты рисковая девчонка. Я такой же. Давай будем встречаться здесь каждый понедельник в обеденный перерыв? Может быть, с нас начнется надежда на мир между двумя расами... — Хорошо. Я запомнила! В понедельник, обеденный перерыв, здесь под лестницей. До встречи, Чайльд... Он махнул рукой в знак прощания, а Люмин так и осталась стоять и улыбаться. Она была так счастлива, что всё-таки рискнула... И очень надеялась, что Чайльд прав и однажды они увидят вампиров и оборотней, что свободно общаются друг с другом...
