Фестиваль

Каждые пять лет в Мондштате проводили особый винный фестиваль. Его любили практически все, тем не менее, находились и те, кто был от него не в восторге. Например, Диона с ненавистью тихо фырчала о «празднике для алкоголиков», Дилюк мысленно ворчал об огромном объёме предстоящей работы, а Джин тихо вздыхала, зарываясь в бумаги. Зато Венти, бард и по совместительству анемоархонт, был едва ли не на седьмом небе от счастья. Для него винный фестиваль был праздником души, а потому он всегда его посещал, коли не впадал в спячку. Кэйа тоже был не прочь посетить гуляния и искренне наслаждался атмосферой и вниманием. В конце концов, капитан Ордо Фавониуса был очень общительным и обаятельным человеком, жители Мондштата действительно любили его и восхищались им. Вот и сейчас на красивого, загорелого мужчину засматривались все девушки и даже юноши. Кэйа делал вид, будто не видел обращённые на него взгляды. Ему не привыкать. Сейчас не хотелось ни о чём думать, он просто наслаждался вечером в шатре «Доли ангелов». — Кэйа? Пришёл сюда штаны просиживать? — несколько насмешливый голос Дилюка раздался совсем рядом. Красные, словно пламя глаза недовольно сверкнули на поклонников известного и всеми любимого капитана Ордо Фавониус, заставляя тех перестать так открыто пялиться. Альберих скосил взгляд на названного брата и слегка улыбнулся, лукаво отвечая: — У меня законный выходной, так почему бы и нет? Рагнвиндр покачал головой и пошёл за барную стойку, наливая «полуденную смерть». Вкусы Кэйи он знал, как свои пять пальцев, а потому даже не ждал заказа. — В этом году народу больше обычного, не боишься конкуренции? — рассмеялся Кэйа, наблюдая за бликами на поверхности золотистого напитка. В этот раз фестиваль посетили также виноделы из других регионов, поэтому выбора было очень много и всем хотелось попробовать «заморские» напитки. В воздухе витал непередаваемый аромат спелых ягод, приправленный нотками дубовых бочек и нежного цветочного букета. — Что же ты здесь забыл, раз вокруг так много хорошего вина? Не хочешь его попробовать? — Успеется… — Кэйа усмехнулся и одним махом опустошил бокал. Дилюк выгнул бровь и несколько обеспокоенно спросил: — Что-то произошло? Обычно его названный брат смаковал «полуденную смерть», наслаждаясь всеми оттенками вкуса. Сейчас же он выглядел так, словно хотел забыться. — Полный порядок, а что по мне не видно? Рагнвиндр нахмурился и честно ответил: — Ты выглядишь словно павлин, потерявший свой хвост… — Ты видел павлинов, которые теряли свои хвосты? — Кэйа попытался свести разговор в шутку, но Дилюк видел его насквозь и мог сказать со стопроцентной вероятностью, что тот чем-то обеспокоен. — Кэйа… — Не сейчас, Люк, — Альберих устало вздохнул и откинул чёлку назад. «Не стоило сюда заглядывать.» Учитывая, что Дилюк мог без особых усилий считывать его эмоции, это была действительно дурная идея. Очевидно, что его беспокойство, коим он не мог поделиться, так как оно касалось самого Дилюка, не осталось бы без внимания. Но в то же время Кэйа действительно соскучился, они давно не виделись и это удручало. Тяжело вздохнув, капитан Ордо Фавониус выпалил первое, что пришло ему в голову: — Я просто снова встретился с нашими знакомыми. — Орден Бездны? — Ага. — Что им надо? — Хотел бы я знать… В любом случае, Люмин уже отправилась в их лагерь, может что выяснит… Дилюк осуждающе цокнул и заметил: — Опять вынуждаешь людей делать свою работу. Альберих громко рассмеялся и ответил: — Не будь ко мне так предвзят! Джин силой выдала мне выходной. Дилюк закатил глаза, слегка приподняв уголок губ, заметив лёгкий румянец на щеках названного брата. В свете заходящего солнца он казался особенно красивым. — Знаешь, — задумчиво протянул Кэйа. — Недавно я встретил кое-кого интересного… — Хм? — Дилюк нахмурился, чувствуя, как неприятное чувство расползается в груди, но вовремя себя одёрнул. — Можно сказать, я познакомился с «земляком». — Ты имеешь ввиду… — Да. Он тоже из Кэнри’аха… Это было в Сумеру. Удивительно. Разве нет? Дилюк сжал стакан в руках и обеспокоенно спросил: — Всё нормально? С тех пор, как Кэйа вернулся из Сумеру прошёл месяц, а они так нормально и не поговорили. В присутствии путешественницы обсуждать их дела не особо хотелось, а после они были слишком загружены работой. — Да, не стоит волноваться. Он не связан с орденом Бездны. Скорее наоборот, является их противником. Молодые мужчины обменялись взглядами, понимая друг друга без слов, здесь было слишком много людей, поэтому Кэйа резко перевёл тему: — До скольки ты сегодня? — Спроси что-нибудь полегче, — покачал головой Дилюк. Фестиваль проходил с 11:00 до 24:00, но пока всё уберёшь, закроешь и заполнишь ведомость проданного вина, проходит много времени. — Как минимум до часу, как максимум до трёх, — тяжёлый вздох сорвался с губ Рагнвинра. Последнее время он практически не спал, а потому чувствовал себя не очень хорошо. Кэйа встревожено посмотрел на названного брата, замечая ещё большую бледность и лопнувшие капилляры в глазах. — Ты же знаешь, я живу близко, может сегодня у меня переночуешь? Дилюк на пару секунд задумался, и, в итоге, согласился, вызывая искреннюю улыбку. *** Когда Дилюк освободился, было уже два часа ночи. Кэйа ждал его, сидя на скамейке рядом с шатром. Яркая луна освещала его профиль и серебрила тёмно-синие волосы, собранные в хвост. Дилюк встал рядом и спросил: — Пошли? Кэйа изогнул губы в улыбке, подмигнул и с лёгкой издёвкой ответил: — Конечно. Так не терпится попасть в мою кровать? Дилюк закатил глаза и тихо пробормотал: — Порой ты просто невыносимый идиот. — Что-что? Прям жаждешь? Дилюк пихнул названного брата локтём, наслаждаясь обиженным шипением, а затем получил такой же толчок-возмездия. Прошло столько лет, им давно за двадцать, но иногда они всё ещё вели себя как дети и, сказать честно, обоим это нравилось. Это возвращало в те времена, когда они были ещё подростками и их отец был жив. В Мондштадте все думали, что они в ссоре и не общаются друг с другом, но это далеко не так. Они часто обменивались письмами и присылали друг другу подарки (хотя подарки Кэйи всегда отличались особой эксцентричностью, Дилюк хранил их все до единого). Все их разногласия и недосказанности были давно решены. Почти. (Дилюк предпочитал об этом не думать и просто игнорировать.) *** Спальня Кэйи чем-то напоминала его комнату в усадьбе «рассвет», практически идентичные полки книг, шкаф и стол, картины, висящие на стенах, и большая кровать, которая даже не заправлена. По крайней мере здесь не было пыли. Дилюк развалился в гостиной на диване и задумчиво уставился в потолок. В последний раз он здесь был, когда Кэйа заболел. Его названный брат никогда не мог позаботиться о себе, предпочитая просто отлёживаться в надежде выздороветь после сна. Порой это раздражало, и всё же было как-то знакомо и по родному. Когда Дилюк ушёл из Мондштадта на три года, он даже наказал Аделинде присматривать за Кэйей, с чем горничная отлично справлялась. — Люк? — Ммм? — Пошли спать. Кровать была одна, а спать на диване было не слишком удобно, поэтому Кэйа достал ещё одну подушки и одеяла, да положил рядом. В детстве они часто спали вместе, поэтому это не казалось чем-то из ряда вон выходящим. — Хорошо, — Дилюк смерил названного брата задумчивым взглядом, подмечая влажные волосы и свежий вид. — Но прежде — душ. — Да, я так и подумал. Полотенце и красная зубная щётка на тумбочке. Когда Кэйа почувствовал, как прогибается матрас кровати и до носа доходит приятный аромат виноградного геля, он повернулся спиной к стене, заглядывая в огненные глаза и пробормотал: — Ты долго. Спокойной ночи. Дилюк поджал губы, сжимая одеяло в кулаке. Он действительно хотел спать, но кое-что ему не давало покоя. — Что произошло в Сумеру? Кэйа удивился, столь неожиданному вопросу, но ответил: — Ничего особенного. Просто узнал, что мой предок основал орден бездны… Дилюк выгнул бровь, но не сказать, что это повергло его в шок. Было понятно, что его названный брат как-то связан с орденом бездны, но он верил в Кэйю. После всего, что они пережили, Дилюк никому не верил так, как Кэйе. Что бы о них не говорили и как бы они не вели себя на людях, в действительности они были очень близки. Коснувшись смуглой щеки, Дилюк недоверчиво пробормотал: — Ты из-за этого такой понурый? Кэйа отвёл взгляд в сторону. Потому что нет, не из-за этого. Хотя его родство с орденом бездны и было неприятным фактом, волновало его совершенно другое. В последнее время он часто вспоминал день, перед уходом Дилюка в путешествие (в погоню за фатуи). Тогда Люк неожиданно поцеловал его, а после просто ушёл. Без слов. Даже когда он вернулся, они никогда об этом не упоминали, словно эта табуированная тема. В тот момент Кэйа не знал, что чувствовал по этому поводу и был рад, что они решили по умолчанию отпустить ситуацию. Однако в последний год, он начал замечать за собой, что, кажется, ревнует собственного брата… Особенно к Люмин, с которой Дилюк неожиданно подружился. И ладно бы просто подружился, так он же начал подпускать её слишком близко. Чрезмерно. Так словно, она — это сам Кэйа. Звучит абсурдно. Да. Но он ничего не мог с собой поделать. Вообще они оба привлекали внимание всего Мондштадта, у них было много поклонниц и поклонников, но Кэйе не нравилось слышать влажные мечты о Дилюке из уст девушек и мужчин. Это раздражало и вызывало не самые приятные чувства и мысли. Он даже в Сумеру уехал, чтобы отдохнуть от этого и привести мысли в порядок, вот только внеплановый «отпуск» — не помог. Кажется, тогда он ещё больше думал о брате. — Люк? — Ммм? Дилюк почувствовал дыхание со вкусом вина на своих губах. Это его взбудоражило и он непроизвольно подвинулся ближе. Кэйа, видимо из-за выпитого алкоголя, набрался смелости и тихо спросил: — Почему ты тогда поцеловал меня? Дилюк ошеломлённо замер, сразу понимая, о каком поцелуе идёт речь. Но что он мог сказать? Это произошло так давно, он был зол на весь мир и его влюблённость в названного брата лишь подливала масла в огонь. Тогда он надеялся получить проклятья, отвращение или хотя бы пощёчину, чтобы запретить себе даже думать о Кэйе, но этого не произошло. Кэйа просто замер, а потом вёл себя, словно ничего не произошло. После возвращения в Мондштадт никто из них больше не поднимал эту тему, к тому же Кэйа съехал, о чём это могло говорить? — А почему ты сейчас спрашиваешь? — Потому что это не честно. Ты украл мой первый поцелуй, а потом ушёл на три года, а по возращении вёл себя так, словно ничего не было. Ты даже не объяснился! Дилюк недовольно нахмурился и заметил: — Ты сам вёл себя, как обычно… — Но я тогда запаниковал! А ты просто молчал! — Кэйа, опьянённый винами и звёздной ночью поддался вперёд и прошептал прямо чувственные губы: — Я постоянно думаю об этом. И меня это раздражает, потому что я хочу снова ощутить вкус твоего поцелуя. Ты в этом виноват! Он не хотел звучать так обиженно, но чёрт возьми, это было сущей правдой. Алые, словно пламя, глаза удивлённо расширились и Дилюк гулко сглотнул. Он не ожидал получить выволочку за свой необдуманный поступок спустя пять лет. Повторно прокрутив в мыслях слова Кэйи, Дилюк неуверенно пробормотал: — Ты… Я не пойму ты ругаешься или просишь тебя поцеловать? — Разве это не очевидно? Кто из нас двоих пьян? — В этом-то и проблема… А знаешь, к чёрту! Дилюк подался вперёд, не давая Кэйе даже шанса отступить или продолжить. Их губы сплелись в страстном танце, где ни один не хотел уступать ведущую роль. Весь мир для них исчез, остались лишь ощущения тепла и близости. Это было что-то невероятное. Что-то лишающее разума и дурманящее, словно наркотик. Неужели все поцелуи были такими? Кэйа почувствовал как на его бедро легла широкая ладонь и начала сминать его кожу, вырывая жалкие стоны и всхлипы. Учащённое дыхание и бешенное сердцебиение — самое меньшее, что он сейчас испытывал. Тепло распространялось по всему его телу, но особенно сильно это чувствовалось внизу живота. Кайа аккуратно коснулся накаченной груди Дилюка, и сжал её, с ликованием замечая, как напрягаются мышцы под его рукой. Это было… любопытно. Его длинные пальцы начали спускаться всё ниже и ниже, когда он неожиданно почувствовал, как его повалили на спину. — Ты… — рвано пробормотал Дилюк. — Посмотри до чего ты нас довёл. — Я? — возмутился Кэйа. — Это ты набросился на меня! — Ты сам напросился, позволь заметить. Если бы ты не поднял эту тему и не выглядел при этом таким… Таким… — Дилюк чертыхнулся и снова прильнул к распухшим губам. Кайа обиженно ущипнул чувствительный сосок Дилюка и, услышав стон, остался довольным. Однако вскоре он почувствовал другую проблему — они не на шутку возбудились… Оба. Не то чтобы кто-то из них был против, просто уже полчетвёртого, а Дилюку рано вставать. Странно, что из них двоих об этом думал именно подвыпивший Кэйа. — Люк… Услышав хриплый голос, Дилюк отстранился. — Как ты утром встанешь? — Это будет проблема утреннего меня, а теперь заткнись и дай нам обоим насладиться ночью. *** Дальше ласк они не зашли, тем не менее на следующее утро оба встали с горем пополам. К слову, Дилюк не выглядел особо недовольным. На самом деле — наоборот. Он удовлетворённо смотрел на покрытую засосами шею капитана Ордо Фавониуса и чему-то кивал. Кэйа же строил планы мести. Он не ожидал от названного брата такой прыти и территориальности… — Переезжай обратно, — внезапно тихо попросил Дилюк, отставляя чашку кофе в сторону. — Все скучают по тебе. Я тоже. Их глаза встретились, выражая неуверенность и надежду. В комнате стало тихо так, что можно было услышать курлыканье голубей за окном. Кэйа первый отвёл взгляд и пробормотал, ковыряясь вилкой в омлете: — Кто мы теперь друг другу? Братья не целуются подобным образом… Дилюк насмешливо фыркнул и заметил: — Братья вообще не испытывают подобных чувств, — а затем отбросил лукавство, резко став серьёзным. — Кэйа, я всегда буду считать тебя семьёй, но в каком ключе именно зависит только от тебя. Кэйа слабо покраснел, чувствуя небывалое воодушевление, а затем кокетливо ответил: — Тогда для начала начнём встречаться. Дилюк довольно кивнул и потянулся вперёд, нависая над столом. Кэйа удивлённо наклонил голову назад и почувствовал лёгкий, словно крылья бабочки поцелуй, а затем возле уха раздалось заманчивое: — Переезжай обратно. Без тебя дома пусто. Как можно было после такого отказаться? Конечно, Кэйа согласился… *** Вскоре люди в Мондштадте стали шушукаться о том, что два самых завидных холостяка региона попали в ловушку любви, словно кролики в капкан. Они не знали, кто оставлял им засосы по всему телу, но было очевидно, что это намеренно… Неизвестные пассии так и стремились продемонстрировать всем, что Кэйа Альберих и Дилюк Рангвиндр заняты и впредь закрыты для «охоты». Для дев Мондштадта наступили тёмные времена...