Провокация

Каждый раз, когда Веритас думает, что проведёт день в спокойствии, происходит какая-нибудь да ересь. Он надеется на нормальные дни только в тех случаях, когда Авантюрина нет в одном здании вместе с ним. А лучше вообще в городе. Или планете. Судьба, кажется, в голос смеётся над ним, переплетая нити их жизни вместе и затягивая настолько тугой узел, что даже под прицелом револьвера Авантюрин может смотреть на него влюблёнными глазами. Если что, это проверено. Влюблёнными, конечно, они не были. В них больше страсти и азарта, свойственной заядлым аркадным игрокам, привыкшим брать всё и сразу. Словить куш, выкрутить на барабане заветные три семёрки и истратить всю свою удачу до того, как она вправду пригодится. Несложно догадаться, что методы заполучения чужих сердец у этого «самовлюблённого имбецила», как говорит Рацио, весьма специфические. Ещё страннее то, как Веритас повёлся на них и уже третий год терпит запах чужого приторно-сладкого одеколона в своей квартире. Он привык к большей части чужих сомнительных попыток привлечь его внимание. В какой-то степени это было даже умилительно. Фу, какое идиотское слово. Здесь больше подходит «посмеяться можно, но не от всей души». Возвращаясь к попыткам… Он ожидает что угодно, так как к этому готов. Рацио сонно хмурит брови, глядя на одинокое сообщение от Авантюрина двухчасовой давности. На планете, на которой находился КММщик в то время было около девяти вечера. Он должен был по обыкновению валяться в своём номере в конце командировки и бутылкой вина в качестве компаньона. В такие дни Веритас часто получал пьяные сообщения или даже фотографии. Опять же это подходит в категорию «посмеяться можно». Он честно не сохраняет эти фотографии и не добавляет их в скрытые альбомы. По правде говоря, они не то чтобы переписывались. По большей части эти переписки ограничивались глупыми видео из социальных сетей или просьбами «опять не унижать своих учеников до полуночи, без тебя спать скучно», на которые Рацио реагировал каким-нибудь незамысловатым сухим ответом. Однако…

лох в леопардовой шубе

≫ знаешь, иногда ты вызываешь во мне настолько сильное желание вжать тебя в твой собственный стол, что руками нельзя обойтись. вмять бы так, чтобы на нём остались следы от твоих пальцев, потому что ты бы сжимал край этой грёбаной дешёвой деревяшки, пока я втряхивал тебя в неё и слушал, как тебе это нравится 4:56 Веритас едва не обжигается свежесваренным кофе. Попытка на сосредоточенность сменяется на недоумевание, быстро перерастающее в легкое смущение. Щёки покрываются свежим румянцем, а в груди что-то неясно щекочет, словно он только что в один присест съел что-то острое. Не может даже неудовлетворительно вздохнуть, словно горло перекрыло чувство стыда, доселе чуждое ему в таком количестве. Мозговых клеток остаётся лишь на то, чтобы накрыть глаза рукой и едва слышно выдохнуть весь оставшийся в лёгких воздух. Авантюрин, будь он неладен, то ли прикалывается, то ли пытается заставить его сойти с ума. Сообщение он заскринил. В любом случае, влияние достаточное, чтобы Рацио долго смотрел на потухший экран телефона и рассматривал, как едва заметно зарделись щёки. Ты за идиота себя держишь, раз краснеешь как маленькая школьница, подумал он, хмуря брови своему отражению. Тебе тридцать, а не тринадцать. Ты с ним трахаешься. Какое смущение? Рацио бы с огромным удовольствием за подобное заблокировал Авантюрина, но тот установил на его телефон программу, из-за которой это сделать невозможно. Сукин сын. Он набирает сообщение быстрее, чем позволяет своему разуму снова его укорить.

лох в леопардовой шубе

ты совсем страх потерял?≪ 6:41

Рацио пробегается глазами по предыдущему сообщению и невольно усмехается. Это же смешно. Авантюрин на полголовы ниже него. Он готов поспорить, что, чтобы совершить вышесказанное, понадобится табуретка. Ему пиздец, мелькает в мыслях. Веритас допивает кофе с приподнятым настроением.

***

Мне пиздец, думает Авантюрин, полусомкнутыми глазами глядя на чат с Рацио.

смазливый ублюдок

≫ ты совсем страх потерял? 23:41

забудь всё, что ты видел. ≪ 10:25

Даже с точкой, чтобы Веритас знал, что он серьёзен. — Как я мог так проебаться?! — вслух говорит Авантюрин и бьётся затылком в подушку, падая обратно на кровать. Убитый похмельем мозг судорожно пытается вспомнить события. Удачно выполненный заказ. Баллы в копилку к имиджу. Премия. Бутылка дорогого вина. Сайт с ботами разных личностей… Цензурных слов не остаётся. Он перепутал чаты. Рацио популярен — это знают все как алфавит. Этим же и пользуются: на каком-то допотопном сайте с вшитым искусственным интеллектом. Авантюрин приметил его уже давно, но вспомнил это уже слегка подвыпившим и стал писать всё накопившееся: они не виделись три недели. А Авантюрин донельзя жадный человек. С этим ботом он продуктивно обсудил, хотя, скорее, посплетничал насчёт своих коллег и внезапно начал расписывать свои сокровенные желания. Накопилось, честно. А потом он завалился спать и открыл часы, чтобы установить будильник, прежде чем написать последнее сообщение и уснуть беспробудным, пустым от мечт сном. Кажется, именно в этот момент он и совершил критическую ошибку. Переписку с ботом он удаляет. Веритас прочитывает его сообщение почти сразу, но он подозрительно молчит. Защищаться надо хоть как-то. Время тяжёлой артиллерии. Он открывает камеру и поудобнее устраивается в кровати, делая максимально недовольное и заспанное лицо. Специально раскидывает грязно-золотые волосы по белоснежной подушке и показывает в камеру средний палец.

смазливый ублюдок

[вложение] ≪ я был не в себе, сотри это из своей памяти ≪ 10:27

≫ выглядишь мило 10:27 ≫ ты возвращаешься ночью? 10:28

да ≪ 10:28

Рацио молчит. Подозрительно долго молчит. Авантюрин решает не ждать собственной казни и оставляет телефон на беззвучном, решив прежде всего избавиться от похмелья. Иначе его сердце не выдержит. Серьёзно ли он писал все эти слова про стол? Абсолютно. Истина в вине, как постоянно говорит Веритас, распивая вместе с ним алкоголь. И он верил ему, потому что в такие моменты видел перед собой человека — умеющего ныть от простых бытовых мелочей, рассказывающего вправду смешные анекдоты и способного по-настоящему любить до лёгкости в голове и дрожи в коленях. Авантюрин включает телефон только перед тем, как выйти из номера, чтобы освежиться.

смазливый ублюдок

≫ [2 вложения] ≫ 20:00 в моём кабинете ≫ опоздаешь — поменяю замок в квартиру 11:50 На первой фотографии Веритас с особенно заметными мешками под глазами высовывает язык и тоже показывает ему средний палец. На второй — вызывающе положил ноги на собственный письменный стол в пустом от студентов кабинете и сжал ткань левой штанины брюк. Можно догадаться, что Авантюрин сохраняет обе фотографии и ставит вторую на рабочий стол.

***

На часах без пяти минут восемь вечера. Когда Авантюрин открывает дверь кабинета, ему натурально не по себе. Последние двенадцать часов прошли в пропускных пунктах, офисе КММ, сувенирных и различного рода транспорте, и всё это завершилось падением на диван в их с Веритасом квартире. Он с нескрываемым облегчением выдохнул накопившуюся усталость и даже нашёл на кухонном столе бутерброд, который с благодарностью съел. Знал бы маленький он, что в жизни его ждёт такая щедрость, плакал бы от счастья. Только вот это счастье бывает двуличным, как и любая вещь на земле. В один момент жизни перед ним мягко улыбающийся Рацио, готовящий какую-нибудь стряпню под джаз, который посоветовал ему Авантюрин, а в другой… — Явился. Обычно студенты вьются около Веритаса чуть ли не ежечасно и в сомнительно позднее время. Сейчас его кабинет странно пуст и холоден, только щёки горят каким-то из ниоткуда взявшимся стыдом. Рацио недобро улыбается стоящему в проходе и отворачивается от него огромной доске, занимающей стену аудитории. Мне пиздец, снова думает Авантюрин. — Закрой дверь и двигай сюда. Окна зашторь. КММщик глупо моргает, после чего усмехается и пожимает плечами. — Дорогой Веритас, я думал, что ты встретишь меня более гостеприимно после столь долгой разлуки… — жалуется он, зашторивая панорамные окна. — Я даже не знаю. Мне повторить, что ты мне по пьяни написал, или просто посмеяться над тобой? — задумчиво говорит Рацио, деловито стирая мел с доски. — Это считается за гостеприимство? — В любом случае ты получишь в лицо, — недовольно ворчит Авантюрин и опирается на ближайшую стену. Какие же все учёные смазливые сволочи. — Слушай, я очень понимающий человек. Но твои выкрутасы иногда поражают воображение, — Рацио отряхивает руки и загадочно подходит к нему. Авантюрин скрещивает руки на груди и по-кошачьи наклоняет голову вбок. Улыбается своей бесподобной улыбкой и пленит своими лиловыми глазами. Веритас опирается рукой о стену и наклоняется ближе, будто собираясь поцеловать, но останавливается в паре сантиметров от чужих губ. — Ты совсем с ума сошёл писать, что хочешь меня трахнуть на столе? — почему-то хрипло шепчет он. — Языка своего нет? — Пошёл нахуй! Рацио не выдерживает и заливается смехом, падая головой на чужое плечо. КММщик сильно бьёт его в руку и недовольно ворчит. В ответ смеются сильнее. — Хорош ржать! Сам-то так расплывался в подробностях, когда мы в последний раз пили! — Я-то расплывался? Авантюрин, твоё красноречие не сравнится с моим. Ты с какого перепугу вообще подобное записываешь? Авантюрин мнётся несколько секунд. Плевать, живём один раз, мелькает в мыслях. — Я писал боту с твоим именем. — Что? — внезапно удивлённо говорит Рацио, поднимая голову. В его глазах ещё блестят смешинки. — Моему пьяному мозгу было очень одиноко и хотелось трахаться, поэтому я написал искусственному интеллекту и притворялся, что пишу тебе. Доволен? — А сейчас? — Что сейчас? — Хочется трахаться? Авантюрин скалится. Рацио гаденько улыбается ему в ответ. С полуслова понимают друг друга, сказали бы какие-нибудь диванные эксперты. — Хочется. Веритас обвивает Авантюрина руками и рывком поднимает, заставляя последнего рвано вдохнуть. Он бесцеремонно кладёт его на свой стол и прижимает к дубу, беря в руку чужой подбородок. — Мне бы очень хотелось прочитать эту твою переписку. Было бы очень познавательно, — с ехидицей говорит Рацио и целует его в линию челюсти. — Я удалил её, — хмыкает Авантюрин и гладит партнёра по волосам. Соскучился. — Печально, — притворно-грустно выдыхает он. — Тогда будем работать с тем, что есть. Веритас смазано целует его в губы и начинает расстёгивать тёмную рубашку. Авантюрин понимает, что его наебали. — Дорогой Веритас, — прерывает действия Авантюрин только тогда, когда его рубашка полностью расстёгнута, а сам он тяжеловато дышит, как и Рацио. — Если ты забыл, это я должен быть сверху. Веритас на это коварно улыбается. — Всё осуществимо. Но я бы хотел сделать всё сам. Научу тебя не писать мне подобное с утра пораньше, — он проводит рукой по чужому бедру и сжимает. — Аргументов «против» не принимаю. — Ай, хрен с тобой, — и тянет руку к его воротнику, чтобы притянуть ближе. Удивительно, что Авантюрин не прекословит и даёт утопить себя в страсти, граничащей с пылкой любовью. Но так и должно быть. Три недели, два человека и один правильный угол, при котором Авантюрину всё же приходится до боли в пальцах держаться за край стола. Дорвались.

***

— Лучше записывай голосовые, — внезапно произносит Веритас уже вечером, читая какую-то очередную книгу. — Обязательно, — кидает в него подушку Авантюрин и трёт шею, испятнанную метками. И мягко улыбается.