Персиковая помада

Стены залились золотым светом закатного солнца, льющегося из незашторенного окна. На улице было слышно проезжающие машины, создающие до вемодалена приятное ощущение любви двух небольших бьющихся сердец в небольшой квартире в тумане гигантского кипящего жизнью города. Розовые пухлые губы касаются родной щеки, оставляя на ней бежево-телесный отпечаток губ. Лори кладёт руки на бёдра партнёра, удобно расположившегося на его ногах. Ларри хихикает и приближается к лицу близнеца вновь, теперь целуя его в нос. А затем во вторую щеку... а затем в подбородок... в лоб... Всё лицо Лори пропитано приторноватой помадой с изящным утончённым ароматом и усыпано лёгкими маленькими поцелуями, словно сердцами. Ларри, улыбаясь проделанной работе, оставляет найсладчайший поцелуй в искусанные губы брата. Старший, проморгавшись и издав неразборчивое мычание, ощущает фруктовый вкус на устах и пробует его, раздумывая, чем же это может быть. — Персик, — сказал голубоглазый, замечая раздумия брата. Младший потянулся к комоду, на котором стоял небольшой липстик и, взяв его, показал Лори, оправдав свои слова. Точнее, слово. Лори же, в свою очередь, забрав помаду из рук близнеца, слегка повертел, осмотрел её, а затем, открыв, намазал на свои губы. Ларри, улыбаясь и невинно моргая, покорно дожидался следующих действий копа. — Тебе очень идёт, — отметил, осмотрев новый «имидж» брата. Старший, хитро ухмыльнувшись, приподнялся с постели, устраивая ладони на плечах возлюбленного. — Теперь... моя очередь. Он резко вжимает близнеца в кровать, нависая сверху. Несмотря на то, что хихи да хаха для Ларри уж точно закончились, он продолжает тепло улыбаться. Лори явно неожидан в действиях, начиная целовать сначала каждый миллиметр чужого светлого лица, а потом спускаясь ниже, с некой страстью очерчивая шею, живот, спину... Ларри смущается, даже краснеет и расслабляется в сильных, любящих его руках. Мягкие губы проводят по разгорячённой коже, вызывая сотни мурашек. Кареглазый, приподнимая футболку младшего, прижимает его к себе, утыкаясь носом в чувствительную, приятно пахнущую и покрытую невеликими и неяркими засосами, шею. Оба, прикрыв глаза, утопали в неспешном упоении, эйфории. Идиллия. Первым из полудрёмы вышел Ларри, поднявшись и, словно в первый раз, осмотрев помещение. Взглянув на Лори, он услышал тихое сопение и умилился спящему виду близнеца. Достав рядом лежащую подушку, он, со всей возможной бережностью и аккуратностью, подложил её под голову брата и, издав смешок, поцеловал его в лоб. Встав с кровати, он направился в ванную, дабы смыть помаду. Но только с губ. Небо за окном стало ещё алее.