Письмо

      Пик, пик, пик… Регулярный писк монитора, отображающий сердцебиение пациента, слышался в комнате. В нос была вставлена трубка, а тощие безжизненные руки лежали на белом больничном одеяле. Антон сквозь полузакрытые глаза смотрел на стену больнице. Так вот что имеется в виду, когда говорят, что чувствуют скорую смерть. Шастун готов поклясться, что знает — ему осталось жить совсем не долго.       Усталость берёт своё последнее время. Даже простое движение рукой теперь делается с трудом. А ведь неделю назад он ещё мог нормально (как ему сейчас кажется) жить. Тогда он решил сделать одну вещь. Он решил написать письмо своему кумиру. Когда-то, Антон уже сам не помнит когда, Шаст обнаружил почту Арсения — его любимого актёра. Решив, что терять уже нечего, пациент написал Попову на email, но так и не отправил. Теперь же… Антон думает, что можно и отправить.       Шаст шёпотом зовёт медсестру, сидящую в его палате, и просит ту зайти в свою почту и отправить последнее письмо в черновиках. Работник больницы всё делает и с жалостью смотрит на больного. Она помнит этого парня, он был открытым и всегда радостным, даже несмотря на свой диагноз — рак. А сейчас… зеленоглазый даже встать не может, что уж тут говорить.       Когда Антон засыпает, медсестра укрывает того одеялом и вновь садится в своё кресло разгадывать судоку, пытаясь не думать, что пациент может и не проснуться.

***

      Это был обычный день в офисе. Все вновь носились туда-сюда, обсуждали новые проекты, командировки и всё-всё-всё… Арсений сидел в своем кабинете в черном кресле на колесиках и изредка ездил от одного конца стола к другому. На компьютере виднелся сценарий фильма и приложение с письмами. Если посмотреть на иконку с конвертом, можно увидеть множество уведомлений… Арсений сам не знал, как некоторые фанаты умудрялись находить его почту и писали туда всё, что только хотели. Как бы Попов ни пытался, сколько б почт ни менял, результат был одним и тем же — фанаты его отыскивали.       Так как делать сейчас всё равно нечего, Арсений решил полистать письма.       Поначалу попадались только какие-то незамысловатые сообщения каких-то «тринадцатилетних девочек», как называл их Арсений. Все эти письма с ужасной пунктуацией, не соблюдением стандартных правил русского языка и «Я тебя люблю давай пажениися» выдавали маленьких фанаток сразу. В такие моменты актёр просто закатывал глаза.       Письма от более взрослых были заметнее. Там не было всего того, что было в «девчачьих письмах». Обычно сообщение начиналось как-то так: «Уважаемый Арсений…», а далее шла благодарность за труд актёра. Это часто заставляло улыбаться и давало некий знак, что двигается Попов в нужном направлении.       Был и третий тип писем. Рекламный. Из-за популярности многие бренды хотели видеть Арсения как лицо своей продукции. Такие письма приложение сразу относило в папочку «Сняться в рекламе», созданную некогда менеджером Арсения. Попов туда заходил, но сейчас ему больше хотелось полистать письма фанатов.       «На такие случаи нужно составить тогда новую папку, — усмехнулся Арсений. — А то вдруг ещё один наплыв посмотреть письма фанатов будет.»       Он идёт всё дальше и дальше, бубня строки текста, который ему следует выучить. Актёр кликает мышкой, удаляет ненужные письма и иногда попивает кофе. Вдруг глаза натыкаются на странный заголовок, и Арсений решает прочитать этот email. «Моё предсмертное письмо» виднеется жирным надпись. «Здравствуйте, Арсений. Я нашёл этот почтовый адрес где-то в интернете и решил написать Вам. Наверное, на том сайте уже и нет ссылки сюда… Если же это совсем случайный человек — прошу прощения, думайте, что это спам. Арсений, Вы были моим спасителем многие годы сражения с моим раком. К сожалению, врачи разводят руками и говорят, что моя болезнь совсем скоро одержит победу. Я бы хотел поблагодарить Вас за Ваш труд. Ваше творчество всегда поднимало мне настроение. Особенно любил я Ваше шоу «Импровизация». Просто сказка. Надеюсь, оно пробудет на этом свете ещё очень-очень долго. На самом деле я понимаю, насколько это абсурдно, что я Вам пишу. Но мне бы очень хотелось, чтобы мы с Вами хоть как-то пообщались. Пусть и таким образом. Благодарю Вас за всё. Люблю Вас и Ваш труд.

Искренне Ваш,

Антон Шастун»

      Арсений ещё раз перечитал письмо в надежде, что он прочитал первый раз неверно. Конечно, это может быть какой-нибудь розыгрыш, но… не дай Бог кто-то так решит шутить.       В горле как-то пересохло, когда взгляд упал на дату отправки письма. Семь дней назад. Неужели этот человек уже может быть мёртв?.. Попов не знает, почему ему кажется, что всё в письме — правда. Просто интуиция так подсказывает…       Сколько времени Арсений прикован взглядом к монитору, он не знает. Но четко запоминает, что нажать кнопку «Ответить» он решает в 14:46. Курсор мигает, а руки становятся ледяными и слегка подрагивают.       «Здравствуйте, кто бы сейчас ни читал бы это письмо. Я Арсений Попов», — слова даются с трудом. А мигающий курсор будто давит ещё сильнее. — Я надеюсь, что Вы прочитаете мой ответ, Антон. Спасибо Вам за теплые слова, это всегда приятно слышать. Но сейчас бы мне хотелось узнать, как Вы. Искренне надеюсь на Ваш ответ.

Арсений»

      Актёр наводит мышку на кнопку «Отправить», и появляется надпись, что письмо доставлено.       Первые несколько дней Попов ждёт ответа, но проходит уже неделя, а в почте не появляется новое письмо от Антона.

***

      Проходит месяц, два, полгода, год, и Арсений уже забывает об этом случае. Забывает, что когда-то коротал время просмотром писем. И уж точно актёр не знает, что где-то на воронежском кладбище стоит однотипная серая могилка с фотографией улыбчивого Антона и надписью «Помним, любим, скорбим…»