Кварц в лунном свете. Кисть в облаках поднебесья.

Он всегда был здесь. В лунном свете, в Поднебесных Архивах. Высокие белоснежные пилястры, обволакиваемые еле различимым туманом, украшенный росписью навес и слегка потрескавшиеся ступеньки — если бы я не знал, о чём рассказываю, то подумал бы, что строение вырвано прямиком со страниц книг, в которых рассказывается о Древнем Риме и его архитектуре. Оно больше было похоже на храм или террасу, чем на маленькую библиотеку, да, наверное, на храм… В библиотеке было расположено множество книжных полок, шкафов с углублениями внизу, куда с легкостью помещалась парочка-другая свитков, стояло несколько низких стульев и ютился в дальней части узкий письменный стол — к нему мы ещё вернёмся. Мой читатель, я не хочу тратить твоё драгоценное время зря, поэтому обращаться к тебе буду редко. Сейчас, например, я скажу тебе, нет, попрошу тебя запомнить одну вещь: между мной и тобой нет секретов, и если однажды я тебе совру, то знай, что всё это время это был не я вовсе. Давай вернёмся к истории. Тихий звон подвешенных на ниточки колокольчиков, небесная библиотека, окружённая садом и нескончаемыми тропинками из прозрачного лунного света, плеск небольшого водоёма с рыбками. Мы были здесь. Несколько сотен лет назад он нашёл это место и с тех пор не уходил отсюда. Что касается состояния архитектуры — в том, что всё простоит ещё очень долго, не было сомнения: оно отстраивалось само, чинилось со временем. Почему это происходило? Поднебесные Архивы были заброшены, все в пыли, в странном глубоком сне, от которого позже пробудились по счастливой случайности, сами… Когда в них ступила нога человека, которого я упоминаю не первый раз. Как его зовут? Признаюсь, я и сам не знаю. Нет-нет, я не обманываю тебя.

***

Потрёпанные страницы тихонько шелестят, волосы легонько касаются лица, а указательный палец опускается на шероховатую поверхность книги, касается незнакомого слова. — Люминарий, — мягкий шёпот становится частью скрытой в облаках легенды. Его любимой легенды. Теперь его будут звать так. Он так решил. Нет, ни кто-то другой, ни его создатель, ни даже то, что скрывается за облачным туманом, а именно он. Книга закрывается, он встаёт со стула и смотрит в сторону: луна садится. Скоро ничего не будет видно, читать будет неудобно, сад заснёт легким сном — проще подождать. Как и всегда. Единственный человек из маленького мира возвращает книгу на нужную полку, а она в ответ на приближение принадлежащего ей объекта излучает слабое золотистое свечение, пока ценность не оказывается на своём месте. Мир снова засыпает.