...
11 февраля 2024 г., 21:14
Что-то обязательно случится. Нужно только подождать еще немного.
Авантюрин закинул ноги на стол. Его новый гостиничный номер находился на нижних этажах и был в два раза меньше того, что он так любезно уступил Первопроходцу — своему новому другу. Авантюрин — широкой души человек, очень понимающий и отзывчивый, и ждал, что ему ответят тем же. Грядут темные времена, и ему не помешало бы заручиться поддержкой экипажа Звездного экспресса. Он начал ценить дружбу сильнее после того, как у него конфисковали багаж с деньгами и ценным содержимым, тем самым обезоружив.
Хотя это мелочи. Игра только началась, а он всего лишь изменил уровень сложности на более высокий. Ведь так интереснее. Иногда нужно бросить вызов самому себе, чтобы вновь загореться азартом. Действовать не по плану значит принимать нестандартные решения — это в его вкусе.
Авантюрин сладко потянулся, ложась на твердую спинку стула. Без обивки и широких подлокотников, которые он так любил, мышцы неприятно заныли. Ну ничего страшного, сегодня он уже провел весь день в мягких бархатных креслах казино за игрой в покер. Заодно снова обзавелся деньгами. Остальные удобства — дело времени. Осталось вернуть шкатулку с камнями, но об этом он побеспокоится как-нибудь потом. Вечера нужны не для раздумий, а для отдыха.
Авантюрин не запирал дверь, и долгожданный гость вошел без стука.
— Ты зачастил в мои покои, — слегка удивленный, Авантюрин резко повернул голову, переключив внимание на новую цель. Сделал вид, что наслаждался одиночеством и не ожидал обзавестись компанией, но оказался очень ей рад.
— Актер одной роли, как по́шло! — Рацио презрительно фыркнул. — Ты написал мне.
В качестве неопровержимого доказательства он вручил свой телефон, где на горящем дисплее смотрели друг на друга облачка их личных сообщений. Милые стикеры слева и холодные многозначительные точки в конце предложений справа. Авантюрин не сдержал смешок: как неубедительно Рацио давал понять, что наведываться сюда каждые полдня — не его личная инициатива. Каждый раз, демонстрируя свое безразличие повышенным тоном, он выдавал себя с головой, даже если скрывался за гипсовой.
— В этот раз да, — ответил Авантюрин. — Но что-то подсказывает мне, ты бы явился и без моего приглашения. Сегодня ночью.
— Откуда такие познания?
Убрав телефон, Рацио гордо вытянулся и надменно вскинул подбородок, пронизывая взглядом, полным сомнений. Авантюрин не спешил вставать с места: пусть его гость насладится доминирующей позицией, почувствует себя комфортно. Пусть в нем появится мнимая уверенность в том, что он хозяин положения, что на чужой территории у него есть шансы на победу. Пусть расправит крылышки, чтобы их было проще подрезать. Тогда станет ясно, кто из них двоих крикливая птичка.
— Элементарная математика, — Авантюрин хихикнул, наблюдая, как гневно изгибается бровь Рацио. — С тех пор как мы пересеклись на Пенаконии, ты придумал уже десять различных поводов для встречи со мной. Очень изобретательно!
— Глаза бы мои тебя не видели, — огрызнулся тот, — но Корпорация просит отчитываться за каждый твой шаг.
— Как часто у Корпорации меняются планы. Несколько дней назад ты сообщил, что отправляешься домой. Вижу, даже такого прагматика способны увлечь местные заведения.
— Хорошо, что ты сам поднял эту тему. Чем ты занимался весь день? Прожигал свою жалкую жизнь? Как можно было поручить шулеру такую ответственную миссию?
— Терпение, мой друг. И, кажется, я просил тебя навести справки о гостях Семьи, а не следить за мной. Но мне льстит твоя заинтересованность. Пожалуйста, в следующий раз не стой скромно за углом, а присоединяйся к моей компании! Сыграем в карты. Я, может быть, тоже хочу узнать о тебе больше.
Авантюрин ласково улыбнулся. Абсолютно искренне, ведь в диалоге с ценными союзниками невыгодно скупиться на эмоции, но Рацио не удалось провести. Его выражение лица нисколько не смягчилось.
— Заканчивай свое праздное безделье. Мы приехали сюда не прохлаждаться.
— Я ничего не делаю зря. В любой момент времени я выискиваю информацию, анализирую и понимаю, во что лучше инвестировать сегодня.
— Оно и видно, — Рацио язвительно усмехнулся. — Не успел заселиться в отель, как лишился имущества. Обвесился безделушками, чтобы подчеркнуть свой статус, но выглядишь дешево.
— И все же обладатель столь тонкого вкуса на меня среагировал.
И пусть черты лица Рацио даже в человеческой форме оставались неподвижны, как у мраморной статуи, Авантюрин знал, что начало положено. Ему красноречиво сообщило об этом молчание. В который раз Рацио попадался с поличным, и колкие ироничные ответы уже не ложились на его язык так легко. Гений науки почему-то был совершенно несведущим в элементарных вещах и неизящным в своих заигрываниях.
Может, он был бы и рад ответить флиртом на флирт, просто не хватало опыта сделать это красиво. Да и откуда наглому выскочке знать, что такое тактичность. Авантюрину же, в совершенстве владеющему искусством находить подход к любому человеку (пусть и не сразу, спустя пару-тройку конфликтов, но все же), стоило проявить к новичку снисхождение. Они абсолютно разные люди. И это только подогревало интерес.
Авантюрин вальяжно опустил ноги со стола и встал. Ему нравилось, как развивались события. Особенно привлекала их неспешность и непредсказуемость. Он всегда любил растягивать удовольствие, смаковать, как леденец, медленно переворачивая его на языке. Необходимо распробовать со всех сторон прежде, чем обнаружится место, где застыло больше всего сахара.
Авантюрин готов был ждать, не вмешиваясь, сколько потребуется. Как пчела в меду, он тонул в выразительных глазах, которые очаровывали с новой силой каждый раз, когда каменное лицо оживало. Однако такое случалось нечасто. Рацио не нужна была гипсовая голова, чтобы носить маску — такую же искусственную, но не такую непроницаемую.
Авантюрин стал бы свидетелем прекрасного превращения бездушной статуи в человека. Сколько бы времени прошло прежде, чем гений отыскал бы погрешность, которую впопыхах допустило его глупое сердце?
К сожалению, для всего перечисленного не было времени. Сегодня придется идти ва-банк.
— Грядет представление, — сказал Авантюрин, и улыбка исчезла с его лица.
Он сделал шаг вперед. Сложив руки на груди, Рацио продолжал смотреть сверху вниз, потому что для него Авантюрин остался таким же маленьким, даже когда встал на ноги.
— Я заметил… — на мгновение Рацио перестал проявлять напускное равнодушие и задумался, прокручивая в голове события последних дней. — В отеле значительно прибавилось охраны. Теперь они обыскивают даже почетных гостей.
— Это только начало. Таймер запущен, и счет идет на минуты. Скоро каждый присутствующий здесь покажет свое истинное лицо.
— Ах да, — Рацио вернулся в свое обычное состояние и закатил глаза. — Картежник предсказывает будущее. Как я мог забыть.
— Пусть судьба не диктует нам путь во всех подробностях, но существуют контрольные точки, которые ей предопределены. Константы, если позволишь.
— Не придумывай сказки. И хватит разбрасываться терминами — не позорься.
Авантюрин коротко усмехнулся себе под нос и развернулся к захламленному столу, который служил ему и рабочим местом, и зоной отдыха, потому что мебели в номере катастрофически не хватало. Смахнув пестрые шуршащие фантики, он взял неприметный кейс, спрятавшийся под ними, и протянул его Рацио.
— Я серьезен как никогда, мой друг, — продолжал Авантюрин спокойно. Он не помнил, когда в последний раз был настолько бесхитростен перед кем-то. — И я раскрываю карты раньше времени, потому что беспокоюсь за тебя.
Рацио свел брови, что добавило суровости его строгому виду, и все равно даже невооруженным глазом было заметно, что на самом деле ему любопытно. Он молча, чтобы не выдать свое нетерпение, принял подарок, провел тонкими пальцами по шероховатой поверхности кейса, вглядываясь в глубокий черный цвет, словно видел сквозь него. Однако самонадеянный взгляд эксперта не проведет Авантюрина: тот не сомневался, что содержимое произведет фурор. Не зря же он махал палочкой перед кланом Гончих, вытаскивая одно за другим сведения о нелегальной торговле.
Кейс чем-то напоминал потерянную шкатулку. Наверное, Рацио ожидал увидеть камни, поэтому его изумление оказалось ярче, чем в фантазиях Авантюрина. Внутри карбонового корпуса на поролоновом наполнителе лежал револьвер. Хоть ему и было тесно взаперти, он явно чувствовал себя комфортнее, чем Авантюрин в номере для обычных гостей.
Рацио удалось ошеломить.
— Зачем мне это? — после долгой паузы настороженно спросил он.
— В мир грез просачиваются опасные твари. Они становятся все больше и опаснее.
— Моих выдающихся способностей как раз не хватало, чтобы отбиться от космических жуков! — и снова в бой пошла едкая ирония.
— Знаю, мой скромный подарок немного не в твоем стиле, но в мире грез другие правила. Не пренебрегай своей безопасностью.
Протяжным, демонстративно шумным вздохом Рацио ясно дал понять, что не оценил сюрприз. Тем не менее вытащил оружие, отложив кейс, и несколько раз повернул перед глазами, разглядывая корпус. Пистолет был легким и приятным на ощупь, отлично смотрелся в его тонких пальцах. Авантюрин мечтательно улыбнулся. Хотелось бы ему застать свой подарок в действии.
— Как я уже говорил, — сказал он, — специальный патрон развеет кошмары. Но он всего один. Я не предлагаю тебе менять тактику на поле боя. Просто держи кейс неподалеку на случай экстренной ситуации. Тени прорвутся в наш мир совсем скоро.
— Иногда мне кажется, что мы существуем в двух параллельных реальностях.
— Ты не доверяешь мне? —Авантюрин глянул с вызовом, подходя ближе. — Или хочешь, чтобы я был частью твоих грез?
— Меня поражает твое самомнение.
Авантюрин рассмеялся. Он должен был произнести эту фразу, но в конце концов оказался куда чванливее своего собеседника. Пришло время доказать свое превосходство.
Двумя руками он нежно сжал пальцы Рацио, обнимающие пистолет, легким движением раскрутил барабан и прижал дуло к своей груди. В трепетном волнении сердце забилось чаще.
С улыбкой на лице он нажал на курок три раза. В мертвой тишине, воцарившейся в комнате, три раза отчетливо прозвучал глухой щелчок.
— Жизнь — это рулетка, из которой я всегда выхожу единственным победителем.
Преисполненный азартом, он дрожал и восторженно смеялся, а его глаза нездорово блестели. В похожее состояние он впадал перед игровым автоматом, перед карточным столом, перед красно-черной рулеткой. Только на этот раз риск ощущался острее, отчего ударная доза дофамина моментально вскружила голову.
— Сумасшедший! — возмущенно вскрикнул Рацио, вырвав руку вместе с пистолетом и отшагнув назад. — Ты что творишь?
— Обозначаю серьезность своих намерений.
— Ты морочишь мне голову! Он ведь даже не заряжен!
Рацио так вцепился в рукоятку, что костяшки побелели. Он поднял трясущуюся руку, теперь уже самостоятельно нацеливаясь на Авантюрина. Тот приглашающе развел руки в стороны, наслаждаясь тем, как неугомонное сердце, прорываясь через грудную клетку, само тянулось навстречу пуле.
— Попробуй, друг мой! С каждом щелчком риски только увеличиваются.
— Ты блефуешь, — Рацио стиснул зубы. — Сегодня я наблюдал за твоей игрой. В тебе нет ничего настоящего.
Авантюрин лишь легкомысленно пожал плечами.
— Можешь проверить. Теория вероятностей, голубчик. У тебя осталось три попытки, чтобы убедиться. Может быть, найдешь что-нибудь натуральное внутри моего простреленного черепа.
Лицо Рацио перекосило от гнева. Ему передалась чужая уверенность, и он, будучи таким же взвинченным, не справившись с эмоциями, нажал на курок. Четвертый глухой щелчок.
Рацио резко выдохнул, как если бы вместо несуществующей пули наружу вырвалось все накопленное напряжение и развеялось в воздухе. Будто гора с плеч свалилась, хотя ничего толком не произошло. Всего лишь сработал механизм бутафорского пистолета. Рацио с недоумением взглянул на оружие в своей руке и, расслабившись, опустил ее. Подумать только, он чуть не купился на уловки этого шулера. Не могут ведь люди быть настолько безрассудны, это противоречит их природе.
— Ловко, — успокоившись, Рацио даже не поскупился на комплимент. Мало кто осмеливался бросить ему вызов, а он уважает достойных противников. — Я почти поверил.
— Только почти? Ну конечно, Веритас! К тебе же необходим индивидуальный подход.
Авантюрин в предвкушении облизнулся. Он прильнул к Рацио, крепко сжал его запястье и потянул к себе руку, намертво вцепившуюся в пистолет. Управляя ей, Авантюрин бесцеремонно провел длинным стволом вверх-вниз по своему твердеющему члену, который постепенно натягивал ткань брюк. Опасность возбуждала сильнее всего.
— Ты совсем больной? — Рацио больше не реагировал на провокации. Он смотрел на хитрую улыбочку Авантюрина, которая не покидала его сияющее лицо, и понимал, что искать логику здесь бесполезно.
— Осталось две попытки, голубчик. Один из следующих выстрелов будет роковым.
— Прекрати. Представление окончено.
Авантюрин весь день провел в казино в компании Гончих, но ни разу не притронулся к выпивке, хотя к столу регулярно подносили бокалы. К удивлению, в нем до сих пор нет ни капли алкоголя, тем не менее его голова кружилась, а чувства обострились до предела. Он прикрыл глаза, созерцая реальность через призму мира грез, хотя его тело еще не утонуло в прохладной воде.
Сильнее прижал к себе руку, держащую пистолет. Ощутил, как возбуждение перемешивается с адреналином в бурлящий коктейль. Опустил лоб на плечо Рацио и не сдержал тихий, короткий всхлип, который, как пуля, вошел в его висок и застрял там насовсем. Теперь Рацио точно никуда не уйдет. Упокоится здесь навсегда, а Авантюрин обведет его силуэт белым мелом.
Вверх-вниз. Дрожь пробежала вдоль тела. В штанах стало тесно.
Почему-то Рацио оставался непреклонен. Он не злился, не стремился, обескураженный, сбежать отсюда, даже не выглядел расстроенным или напуганным. Он демонстрировал полное безразличие, и это было страшнее всего. «Что же, — подумал Авантюрин, — несправедливо, что я один получаю удовольствие от происходящего».
Он упал на колени, прижимаясь к ноге Рацио, и только тогда глаза сверху наполнились похотью и вожделением. «Боже, — подумал Авантюрин, — как просто разжечь интерес в этом выскочке».
Слегка расстроенный, он с силой обхватил Рацио за бедра и, приподнявшись, облизнул ствол пистолета по всей длине. Во рту стало холодно, распространился противный привкус стали, но Авантюрина завлекало то, что после своеобразной прелюдии он будет целовать губы возбужденного и податливого Рацио. Приятного в обсасывании его пальцев на курке было мало, но само осознание того, что непреступная гипсовая статуя краснеет и льнет навстречу завораживало, и уже было плевать, куда совать свой язык. Лишь бы он смотрел свысока. Но не как обычно презрительно, а неуверенно и смущенно.
Совершилось, Рацио слегка наклонился и погладил втянутую щеку Авантюрина свободной рукой. Как бы тому хотелось взять в рот не револьвер, а твердеющий, влажный член, но ведь он не «дешевка» — как считает Рацио, — не может так сразу, за бесплатно тем более. Гребаная экономическая этика.
Когда стало невыносимо терпеть возбуждение, Авантюрин, не сдержавшись, все-таки прислонился губами к члену Рацио, но через ткань мешковатых штанов — значит, не считается; почувствовал, что не один здесь на пределе, и это раззадорило сильнее.
Как змея, Авантюрин извернулся так, чтобы его лоб был прислонен теперь не к желанной плоти, а к мокрому дулу пистолета.
— У меня еще найдется, чем разрушить твой скептический настрой, — как в бреду зашептал он. — В барабане патрон. Решай, этот выстрел или следующий.
— Нет там ничего, — так же беспорядочно отвечал Рацио.
— Если так уверен, почему твоя рука дрожит?
Рацио отвел револьвер в сторону и нажал на курок. Он ожидал пятый глухой щелчок, а затем и шестой, но вместо этого из дула с грохотом вырвалась пуля и оставила в стене зияющую магическую брешь, которая напомнила вход в пещеру коррозии. И отдача больно ударила по расслабленной кисти.
В ужасе он выронил револьвер и отскочил назад. Тот, встретившись с полом, возмущенно щелкнул шестой раз.
— Как расточительно, доктор, — промурлыкал Авантюрин. — Это ведь был мой подарок.
— Чего ты добивался? — взбесился Рацио. — Хотел подставить меня? Конечно! У меня свидетелей нет, зато всегда был мотив задушить тебя голыми руками!
— Нет. Я просто знал, что не умру сегодня.
— Готов поставить на кон свою жизнь, чтобы повеселиться? Что ты за человек?
— Очень везучий. И это привлекает тебя, потому что ты не можешь меня прочитать. Пытаешься разгадать сложный алгоритм, благодаря которому я всегда выхожу сухим из воды, но все до неприличия просто…
— Я не верю в случайности, — перебил Рацио.
— Я тоже. Удача — это навык.
Авантюрин практически слышал стук двух сердец, бьющихся в унисон. Потому что Рацио хоть и был шокирован, но достаточно возбудился и от вида Авантюрина на коленях, и от адреналина, выброшенного в кровь.
— Это не поддается никакой логике, — голос Рацио дрожал. Он с трудом контролировал собственное разгоряченное тело, а его мыслительные процессы регулярно сбоили и не могли предложить свою помощь в решении проблем.
— Не все в этом мире можно объяснить, мой друг.
— Ты чертова математическая ошибка!
Авантюрин встал с колен и приблизился к Рацио. Тот неловко попятился назад, но быстро врезался в чашу сновидений, заполненную водой, и сел на ее край. Наконец его картина мира перевернулась, и он узрел истину: так было с самого начала. Не он был тем, кто ставил условия — им управляли жуткие гипнотизирующие глаза, пожирающие его сверху.
— Ты же всегда хотел выйти за рамки, — заманчивый шепот Авантюрина проникал под кожу, как и его осторожные касания, обводящие вырез на груди.
Он огладил щеку Рацио, когда тот постарался отвернуться. Кожа на его лице была мягкая, хоть и холодная, как камень, даже несмотря на румянец, выделяющийся на белой коже. Авантюрин зачарованно проводил пальцами по стиснутым губам, по острым скулам, по нахмуренным бровям. Однако прямого контакта не происходило, поскольку его руки до сих пор были в перчатках, поэтому для них двоих происходящее казалось фантасмагорическим. Его внезапный поцелуй был невесомым прикосновением кончика пера к бумаге, когда ставишь аккуратную точку в конце предложения. Не совсем поцелуй — он просто клюнул губы Рацио своими и отстранился, будто ничего не произошло, а тот, мучимый сомнениями, окончательно потерял связь с реальностью.
— Теперь я понимаю, зачем павлинам такое цветастое оперение, — зашипел Рацио, покрасневший, едва справляющийся с тяжелым дыханием. Такой нуждающийся в ласке, но в то же время такой недоступный.
Авантюрин смущенно усмехнулся и наклонил голову. Его длинная сережка с тремя лазурными перышками затейливо покачнулась.
— Если тебе так нравится, голубчик, может быть, нырнешь со мной в мир грез?
Каким бы упрямым ни был Рацио, он продолжал оставаться эгоистом, заботящимся в первую очередь о собственном удовлетворении. Поэтому он схватил Авантюрина за цепочку на лацканах и притянул к себе.
Когда их губы слились в долгожданном жадном поцелуе, Авантюрин толкнул Рацио вниз, и они погрузились в воду. Одежда промокла насквозь и противно липла к телу, поэтому они постепенно избавлялись от нее. Тогда прохлада начала приятно обволакивать обнаженную кожу.
Авантюрин оседлал бедра Рацио, наклонился над ним, и из-за несдержанных движений обоих их члены терлись друг о друга. Мужчины с вызовом смотрели друг другу в глаза, объявив негласный поединок в гляделки, правда оба проиграли в нем, как только удовольствие затмило разум.
В естественной среде обитания у Авантюрина было больше преимуществ, однако он все равно сполз ниже, позволяя Рацио нависнуть над ним. Тот охотно набросился на желанное тело, накрыв его своим, фактурным, с отточенными контурами, как у настоящего произведения искусства. Прядки волос Рацио красиво завивались от влаги, совсем не выбивались из прически, словно искусственные или только что уложенные для съемки кинокартины. Даже его заколка в виде оливковой веточки крепко держалась в волосах, несмотря на хаотичные повороты его головы, когда он спускался поцелуями от мочки с пестрой сережкой все ниже и ниже.
«Так надежнее, — оправдывался Авантюрин в своих мыслях. — Если позволить ему вести, он не останется в долгу».
Он выгнулся, прижимаясь к бледным губам, изучающим каждую клеточку его тела. Затем развернулся, подставляя спину, и вытянулся, неаккуратно шаря рукой по столику, где горел светильник, который чудом устоял на месте, а не отправился в полет. За ним Авантюрин заранее припрятал смазку, потому что давно запланировал, чем закончится сегодняшний день. Сценарий был продуман до мелочей и блестяще исполнен, однако Рацио, будучи вторым актером, неожиданно поменял линию поведения.
Он долго поглаживал ягодицы Авантюрина, изредка проводил между ними, дразня, выбивая умоляющий скулеж — совсем не наигранный, каким изначально должен был быть. Сжалившись, Рацио сосредоточился на колечке мышц, обильно смазывая его, и был необычайно нежен, когда неторопливо растягивал Авантюрина, добавляя один палец за другим, хотя и знал, что с ним можно не церемонится. В то же время Рацио продолжал покрывать поцелуями чувствительную спину и доводить до исступления ласковой рукой, кружащей под водой по животу и груди.
Авантюрин, схватившись за край чаши сновидений, как за последнее, что удерживало его в реальном мире, приподнял задницу высоко над водой и ахнул, когда пальцы зашли в него слишком глубоко. Как раз туда, куда нужно.
Все-таки иногда жизнь — слишком непредсказуемая штука. Даже для него. Но если он в чем-то и ошибался, это не мешало ему получать от жизни удовольствие.
Авантюрин громко простонал, когда в него сразу на полную длину наконец вошел член. Тогда же Рацио обхватил его шею, поглаживая большим пальцем черную метку, будто напоминая, где должно быть его место. Почему-то подобное унижение только сильнее заводило.
— Ох, Веритас… — прошептал Авантюрин, и блаженно прикрыл глаза, когда над его ухом невозмутимый Рацио не сдержал полный страсти стон. После чего обнял крепче, прижался всем телом к спине и в бессознательном порыве увеличивал темп, с которым его бедра бились о чужие, расплескивая воду во все стороны.
Как только Авантюрин почувствовал, что оба на пределе, он приподнялся, прогибаясь в спине, и вскинул голову, ища губы Рацио своими. Но случайно наткнулся на выразительные глаза, внимательные, полные слепого обожания. Как тягучая карамель, они медленно обволакивали своим влюбленным взглядом.
От этого невероятного зрелища перехватило дыхание, и Авантюрин кончил, хрипло постанывая, потому что силы стремительно покидали его, и изнеможенное тело тряслось в сладкой истоме. Как хороший актер, сейчас он должен был, не сбиваясь, орать во весь голос, но он решил импровизировать под стать своему партнеру. И сцена получилась куда эмоциональнее, чем была описана в сценарии.
Рацио крепко обнял его, словно выжимая последнюю энергию, и кончил, зарывшись носом в затылок, обдав шею горячим дыханием. Он долго не отпускал, лениво двигал тазом, пытаясь продлить свой оргазм. Его сперма стекала по их бедрам, смешиваясь с прозрачной водой. Потрясающее единение. Пожалуй, именно такими всегда были их совместные грезы.
Хоть Рацио и обуревали бесконтрольные, противоречивые мысли, из-за которых он совершал одну ошибку за другой, он все-таки не был дураком. Малейшее притворство со стороны Авантюрина, и Рацио давно бы покинул шумную планету. Здесь ему нечего ловить.
Однако с момента прибытия на Пенаконию тот каждый день грозился уехать, но продлевал номер в отеле; регулярно ошивался неподалеку, чтобы напомнить о масштабных целях КММ и пересечься лишний раз в бесконечных коридорах. И все еще лежал в прохладной воде внутри чаши сновидений, прижимаясь своим плечом к чужому, когда выдохшийся Авантюрин выскользнул из его рук.
Капкан наконец-то захлопнулся, и Рацио угодил в ловушку. Чувства сыграли с ним злую шутку, как это обычно и бывает с рационалистами.
Таких людей Авантюрину всегда было тяжело раскусить, но чем запутаннее лабиринт чужого сознания, тем интереснее блуждать по нему в поисках минотавра.
***
Они лежали в чаше сновидений достаточно долго, периодически лениво поглаживая друг друга. Кажется, Рацио все же задремал минут на пятнадцать, но Авантюрин не позволил ему погрузится в мир грез, удерживая в реальности поцелуями, которыми осыпал его грудь. Чаша сновидений имела свойство забирать свою влагу обратно, поэтому к моменту, когда они вылезли оттуда, раскиданная одежда была уже сухой. — Отлично провели время, Веритас, — Авантюрин расплылся в улыбке. — Вот твои многочисленные визиты и принесли плоды. Рацио лишь рассерженно фыркнул, но замаскировать румянец на щеках у него снова не вышло. — Брось, дружочек, — нежно мурлыкал Авантюрин. — Не вини себя. Даже лучшим умам человечества необходимо время от времени отключать голову и отдыхать. Сегодня тебе предстоит долгая бессонная ночь. Я на тебя рассчитываю. Мне нужна информация. — Договорились, — бросил Рацио, поворачиваясь к выходу. Ему не терпелось сбежать, но так просто его теперь не отпустят. Авантюрин бесшумно подкрался сзади и крепко обнял со спины. Когда его нос уткнулся между лопаток, Рацио вздрогнул, непроизвольно подняв плечи. — Не забудь о моем подарке. К твоему счастью, у меня есть еще один патрон. Пожалуйста, береги его. Ты нужен мне живым. Авантюрин поднялся на носочки, чтобы прошептать прямо на ухо: — И лучше не погружайся в грезы этой ночью. — Я слышал звуки за дверью, — Рацио также понизил голос, чтобы дрожь не была так заметна. — Это охрана? Что происходит? — Кто бы это ни был, он не причинит тебе вреда. Со мной ты в безопасности, голубчик. Я уберегу тебя от внешних обстоятельств. Но не обещаю, что ты спасешься от меня. Перед тем как покинуть комнату, Рацио все же осмелился обернуться. — Ну вот я и нарушил правило. Подпустил тебя. Зачем мне твоя безделушка, никакая пуля теперь тебя не остановит. — Это верно. В моем обществе патроны тебе ни к чему. Ты давно пронзил мое сердце и без них, Амур. Рацио никогда не сомневался в том, что Авантюрин утащит за собой на дно, но понятия не имел, что так скоро.
