Крылья сложены

Эндрю разрушился. Когда Нила находят бездыханным в Балтиморе, Миньярд разрушается. Если и было, что чувствовать, то сейчас все истёрлось. Пепельное равновесие нарушилось в пучине вод и безвозвратно. Ему снились сны, в которых он был любим, в которых Нил был частью его жизни. А сейчас ничего нет и Эндрю совсем не медленно угасает. Он сгорел за несколько слов: «его больше нет». Конечно, команда ощущает себя плохо. Девочки много плачут, Кевин не может поверить в случившееся. А Эндрю уже глубоко всё равно. Он смотрит в стену и не понимает, что происходит. Его за́мки разрушились, а стены выстроились вновь. Это не правда. Это был лишь мираж? Да, возможно. Всё такое тёмное. И если были яркие искры, то они погибли. Через какое-то время он понял, что это - боль. Всепоглощающая и беспощадная. Искры потухли, как и он сам. Эндрю бросил курить. Он пытался убить Кевина, но Рене защитила его. Миньярд, словно раненый зверь, кричал так громко, что сотрясались стены. Никто не ожидал настолько громкой истерики, но Кевину не стоило трогать раненое животное, истекающее кровью. Все сремились жить дальше, а Эндрю даже не пытался. Его вопль испугал Ваймака, когда тот намеревался остановить его от окончательного падения. Он не знал как успокоить ребёнка, тот уничтожен и сломан. Не существует никаких деталей, чтобы вставить в разбитую душу. А затем Аарон заметил важнейшую деталь. Глаза Эндрю стали влажными от слёз. Он осел на пол в спортивном зале. Тихо, беззвучно и весь мир замолчал. Аарон двинулся к нему, желая обнять и утешить, Ники тоже. Но Миньярд этого не желал, он желал лишь покоя. И брат, и кузен не спешили дотронуться до него. — Тссс, не плачь… — Эндрю резко оборачивается, ощущая лёгкое касание к плечам, а затем щекам. Он подрывается с места и уходит, а его не пытаются остановить. Все понимают — тут необходимо время для исцеления. Он сошёл с ума. Он слышал Нила, слышал его голос и ощущал запах. Сейчас. В тот самый момент, он был рядом. Эндрю не пил таблетки, он невозможен. Он мёртв, мёртв, как люди умирают — без возврата, без возможности вернуться. Не как в новелле — не навсегда. Нил ушел с концами, навеки и переродился. Эндрю его не встретит — он тоже переродился и сгорел заживо. Он продолжает плакать. Тихо, без истерик и криков. В нём тоже умер человек, а возродиться сил не осталась и все дни превратились в трепет. Но не сердечный, а поджидающий смерть. Закончить универ, отказать от Аарона и Кевина. Отказаться наконец от самого себя. Это погибель, трагедия и плохой конец. Он не заслужил быть счастливым. Он не должен был думать о хороших вещах, их не случается. Это всё обман. Все восстанавливаются. Элисон смеётся — Эндрю злится. Дэн командует — Эндрю апатичен. Кевин и Аарон ругаются — Эндрю хочет убить. Себя. Всё излечивается, а сердце никак не заживает и что-то его вечно крошит. Эндрю молчит о том, что чувствует Нила повсюду. В аромате кофе, в сигаретах, в утренних пробежках и на страницах книг. Он помешался. Он видит Нила рядом, слышит его голос, когда больше нет сил жить, и именно это заставят передвигать ноги. — Эндрю, ты должен отпустить его. — Говорит Аарон, выключая свет и идя в кровать. — Хватит, он ведь никто. Он был всем. Даже больше. Эндрю даже не снятся кошмары, он должен наказать себя, но его словно останавливают. Кровать теплая, Миньярд укутывается в одеяло как в кокон и ощущает поцелуй на своих щеках, на своём носу, ощущает как его слезы стирают тонкие мазолистые пальцы. — Не уходи. — Шепчет он бесцветно своей фантазии, которая разорвала его на части. Ничто не может его вернуть, а уйти самому не получается. Нужно лишь ждать и тогда он сможет покончить с этим. — Помнишь, на крыше, я тогда не понял, что ты произнёс — это было странно. Сейчас до меня немного доходит. Наверное та девушка, что сказала мне уберечь тебя, жестоко поиздевалась надо мной. Я уже не понимаю, как тебя спасать, я лишь хочу, чтобы ты был счастлив. Но я такой эгоист и не готов видеть твое счастье с другими… — Эндрю открывает глаза, ведь слышит голос Нила, и видя его целым и здоровым лишь округляет глаза. На щеке виднеется шрам, глаза голубые и бескрайние. Эндрю утонул. Утонул и никогда не захочет на сушу. — Ты, я убью тебя. — Эндрю дышит часто, он чёрт возьми любит его. Тянется за поцелуем и его обнимают. Крепко, сильно вдавливая в тело, которое казалось почти бархатным. Они лежали в мягких одеялах, которые создавали тёплое гнездо. Нил целовал Эндрю много и тяжко — не обошёл стороной глаза, не обошёл и нос, и губы. — Ты когда брился в последний раз-то? — Нил улыбается, прикладывая свою щёку к чужой, на которой уже была приличная щетина. — Когда надо, тогда и было. Отвали и слезь с меня. — Эндрю ворчит, но никто из них не предпринимает попытки отстраниться. — Как ты меня видишь? Ты и раньше постоянно это делал, а сейчас… Дрю, мне страшно. — Нил чуть меняется в лице и опять его целует, укладываясь на грудь. Эндрю закрывает его в себе. Обнимает и прижимает, не испытывая отвращения — только тепло и родной запах. Он засыпает вновь. Страх присутствует, когда он просыпается. Но, видя Нила, такого беззаботного и спящего, все переживания сходят на нет. Он гладит Джостена по лицу. Целует в веснушки и замечает, что очень тепло. Не только в груди, но и снаружи. Белые крылья, как одеяло, накрывают их и укутывают от внешнего мира. Он гладит перья, проверяя их правдивость. Они действительно таковые. Настоящие. Нил настоящий. А Эндрю такой? Остался ли он таковым? Как жить, или уже нет? Вопросы должны остаться на потом и Миньярд блаполучно забывает об их существовании, щекоча нос Нила своим. Тот медленно моргает, сбрасывая сон и улыбается. — Привет. — говорит он тихо и целует Эндрю в приоткрытые губы. У Миньярда чешется между лопаток. Теперь его очередь оберегать Нила, его очередь подарить счастье. А та девушка — Смерть, была права давая Нилу задание подарить Эндрю счастливую жизнь. Ведь именно в Ниле и состоит суть.