Как мы провели это лето

Рокотов по возвращении из госпиталя первым делом шепнул Федоренко свои счастливые известия. Григорий Иванович встретил новость радостным: «Вот и дожил я до внуков!». Два дня прошли быстро в суете налаживания работы прокуратуры на новом месте. Иван закопавшись в работе чуть не забыл о данном обещании — забрать Свету из госпиталя. Вспомнив об этом к обеду, Рокотов под предлогом проверки показаний, на попутке добрался до госпиталя (полковник хоть и был человеком понимающим, но вперёд ставил служебное, а не личное, семейную пару в своём штате стерпел, но не терпел, когда супруги начинали слишком открыто показывать то, что они не просто коллеги). Времени на поиск цветов для жены не было и по пути как на зло ни одного цветочка не виднелось на полях, пришлось идти с пустыми руками. Когда Рокотов поднимался по ступеням на нужный этаж, то прямо навстречу ему вышла уже привычно одетая в форму Света. Выглядела она и впрямь значительно лучше, бодрее, а от мыслей о том, что под сердечком у неё — уже так любимая им крохотка, Рокотов окончательно расплылся в счастливейшей улыбке. Света даже краше ему казалась в своём новом статусе — будущая мама. Увидев мужа, Света тоже повеселела, она за эти дни успела очень соскучится по Ивану. Обратный путь на улицу она проделала держась за его руку. Рокотов, встретив Свету, первым делом спросил, как она себя чувствует. — Уже намного лучше, Вань!.. Хотя иногда всё же подташнивает, — шепнула последнее на ушко Елагина. — Ну после контузии так бывает. — Иван не понаслышке знал что такое контузия, но Света дёрнула его за рукав и хихикнув добавила: — Вань, ну я сейчас про другое совсем! Или ты забыл? — а сейчас Света насторожилась. — Ну ты что! Нет конечно! — поспешил приобнять намеревавшуюся обидеться жену мужчина, — Разве можно забыть про то, что моя любимая женщина скоро подарит мне моё маленькое чудо! И настороженность у Светы моментально сняло от этих слов. И от поцелуя тоже. Не забыл он, посмотри, как светится от счастья! Фонарь не нужен с ним таким в потёмках! Рокотов же в этот момент понял — ему нужно очень срочно восполнять пробел в собственных знаниях по теме «Твоя жена — будущая мамочка». Не хотелось чтобы от его незнания страдала Света, чтобы не случилось так, что ей очень нужна помощь, а он ничем помочь не может. Выйдя на улицу Елагина с удивлением обнаружила отсутствие «жужи». Пришлось рассказать, что они теперь ходят пешком, а то, что осталось от машины выгоревшим металлоломом лежало и грелось на солнышке на одной из улиц села. Им предстояло три с небольшим километра шагать вдоль дороги петляющей среди перелеска и полей. Взявшись за руку Вани, Света с энтузиазмом восприняла новость, что ближайшие два часа она будет просто гулять.

***

Время в пути прошло почти незаметно, Елагина даже не успела понять, как за разговорами обо всём на свете они пришли. Ноги конечно гудели, но все неприятные ощущения отступили. Смолистый воздух соснового бора, через который они прошли, делал своё дело. Надышавшись этого лесного запаха, Света теперь была совершена готова к любым подвигам. В пределах разумного, конечно. Полковник Егоров встретил их у калитки дома, отданного под прокуратуру, и сообщил — генерал всё же очень хочет увидеться с ними, только в этот раз вызывает к себе. «Под снаряды не хотят подставляться, генералы наши. Расселись по тёплым кабинетам, не вылазят, а нам тут ползай, пластайся.» — про себя высказался Рокотов услышав это, трусость это второе после предательства, что терпеть не мог майор. Так как из всего транспорта у прокуратуры остался только полуторка без дверей, но зато с абсолютно целым мотором, пришлось ехать на ней. За руль сел Федоренко, хорошо знавший дорогу. Так как кабина для троих была слишком тесной и душной, Света выбрала просторный и открытый свежему воздуху кузов. Рядом устроился Рокотов, который не хотел, чтобы жена одна тряслась там, полковник на правах начальника остался в кабине. Весь путь до города Иван не снимал руки с талии жены, а она положив голову ему на плечо рассказывала, что-то про незаконченные дела, называла фамилии, звания. За бортами проплывали тонкие стволы сосен, а их лапы перебегали сверху превращая небо в мозаику, мелькавшую забавным калейдоскопом. Светлана на какой-то момент этим даже залюбовалась. — Вань, а как ты думаешь, кто у нас будет? — неожиданно разговор ушёл в противоположную от работы сторону, Иван даже сразу и не сообразил, так он увлёкся обсуждением версий и мотивов. Света впервые заговорила о ребенке с момента выписки. — Я бы девочку хотел. — после коротких размышлений ответил мужчина. — А почему не мальчика? — Ну… — неопределенно протянул Рокотов. Действительно, почему именно девочку? Откуда это жгучее желание нянчиться с дочкой, а не с сыном? Может именно от того, что с сыном не получится няньчится, ему нужно строгое мужское воспитание, которое самому Ивану надоело ещё в собственном детстве? Хотелось мягкости и нежности… Всех этих рюшечек, бантиков и платьишек в цветочек в конце концов. Рокотов перевёл взгляд на Свету, взглянул в её глаза, очертил взглядом её лик, вспомнил её улыбку. Таких обворожительных глаз, такой мягкой и доброй улыбки больше ни у кого нет… Иван теперь точно знал, что истинная причина, почему он хочет именно дочку, была в ней — в Свете. Глядя глаза в глаза, Рокотов произнёс: — Потому, что я очень хочу, чтобы у моего ребенка была твоя улыбка! И твоя красота!.. Я мечтаю, чтобы в нашей семье была дочка! Ответив ей, Рокотов внимательно смотрел на жену, желая узнать её реакцию. Света же чуть заметно улыбалась. Он хочет, чтобы у их ребенка были её черты… — Знаешь, а я вчера поняла это… Что я тоже очень хочу именно девочку! Чтобы косички потом ей заплетать, длинные-длинные, чтобы ленточки в них вплетать. — сложив голову на мужское плечо мечтательно говорила Света, — В дочки-матери с ней играть… Платья шить… Иван сильнее обнял Свету и поцеловал в висок. Значит сошлись их мечты и желания! А ведь они никогда не говорили об этом. Вторая рука Ивана легла на живот Светланы перехваченный ремнём. — А я не сомневаюсь в том, что у нас будет именно девочка! Наша дочуля! — глядя в счастливые глаза произнёс Иван, он действительно был уверен в этом, отцовское сердце подсказывало.

***

Городок встретил их к вечеру, когда жара стала отступать. А вот отступившие отсюда недавно немцы оставили после себя множество развалин вместо домов. Центр города был особенно сильно разрушен, поэтому все военные учреждения расположились на окраинах. Здание, которое заняла прокуратура фронта, высилось на правом берегу реки. Пройдя часовых, военюристы оказались в приёмной прокурора. Ждать приёма пришлось недолго, вскоре их пригласили зайти. — Здравствуйте, Кондратий Петрович! Рад вас видеть! — зазвучал знакомый голос из кабинета, когда первым вошёл полковник. — Здравия желаю, товарищ Мирский! — отдал воинское приветствие офицер. Следом за Егоровым в достаточном просторном и светлом кабинете с большим столом по центу, оказались и Рокотов с Елагиной. — А вы чего как неродные стоите! Заходите! — позвал генерал Мирский робеюших от неожиданности встречи Свету и Ивана. Рокотов тоже поприветствовал Николая, затем и Света негромко и весьма холодно произнеся: «Здравия желаю, товарищ генерал-майор». Неужели её совсем не удивило появление брата? Вот у Ивана на лбу написано это удивление. Елагина села за стол, руки замком, очень серьёзная, головы лишний раз не поднимет. В кабинете скоро собралась целая толпа в офицерских погонах — собрались прокуроры и следователи из других частей. Мирский сообщил собравшимся, что теперь он будет возглавлять военный трибунал всего фронта, затем провёл совещание о показателях работы, указал на недочёты, похвалил за некоторые оперативно раскрытые весьма сложные преступления. Среди отличившихся были и майор Рокотов с капитаном Елагиной. Когда с официальной частью было закончено, Николай Трофимович дождался, когда Иван и Света поднялись с мест, и подошёл к ним. — А вы чуть останьтесь. — негромко произнёс он. Рокотов против ничего не имел, а вот Светлану это заметно расстроило. Она приняла тот же вид, с которым просидела всё совещание.