A Hell of a Show

«Просто дай мне понять это правильно-» «Ей», — перебивает Дженни с лукавой улыбкой, из-за которой Лиса быстро отводит взгляд. «Как я и говорила,» — говорит Лиса своим растерянным тоном. Её лицо все еще сморщилось, точно так же, как и с тех пор, как Дженни начала объяснять, что она хочет сделать. «Ты хочешь, чтобы я притворилась, что встречаюсь с тобой?» — спрашивает она, повышая голос в конце вопроса, и нахмуривает брови ещё сильнее, чем Дженни считала возможным. «Ну да», — отвечает Дженни тихим голосом, снова ухмыляясь, и продолжает игриво: «Ты не слушала, детка?» Лиса пытается игнорировать милое прозвище, так как Дженни уже упомянула его раньше, но из-за недавней идеи старшей девушки она не может не покраснеть от этого. Однако она скрывает румянец от Ким, бросая на нее взгляд, призывающий снова замолчать. «Ты хочешь, чтобы я притворилась, что встречаюсь с тобой, исключительно для того, чтобы разозлить твоего парня — который, кстати, мне никогда не нравился — на неопределенное время, насколько мы знаем?» «Ну… да, в общем-то…» — отвечает Дженни, тревожно потирая затылок и пытаясь уловить тон своей лучшей подруги. «Я имею в виду, если тебе интересно, что это для тебя даст, я могла бы заплатить тебе или что-то в этом роде,» — начинает Дженни, плюхаясь обратно на кровать подруги, прежде чем снова выпрямиться с ухмылкой: «О! Я могла бы заплатить тебе оргазмами с тех пор, как я буду мешать тебе встречаться с кем-нибудь еще, да?» и дерзкая ухмылка на ее лице дает Лисе понять, что, хотя Дженни просто поддразнивает, она также на 100% готова выполнить свое предложение. «А что мне за это будет… ты имеешь в виду, кроме того, что я увижу, как раздувается эго Кая, и смогу подержать за руку самую красивую девушку в школе?» Лиса вопросительно вскинула бровь после нескольких минут молчания, в течение которых Дженни напряженно размышляла о своей идее и о том, как она набралась смелости, чтобы поднять эту тему. «Нини, тебе не нужно платить мне ничем, я сама в шоке, что не додумалась до этого раньше», — продолжает она, и Дженни смеется над словами подруги, а Лиса смеется над тем, что Дженни вообще нервничала. Манобан всегда ненавидела Кая, так почему же Дженни думала, что она когда-нибудь откажется от возможности опозорить мальчика? «Значит, это «да»?» Дженни вопросительно поднимает брови, как только они обе перестают смеяться, и с любопытством наблюдает за тем, как Лиса переходит с места на место и ложится рядом с Ким, не спеша поворачиваясь к ней лицом, прежде чем ответить с ухмылкой на лице. «Нам придется устроить чертовски красивое шоу, Нини, но да, это «да».

***

Дженни ничего такого не планировала. Она просто очень ненавидела своего бывшего парня. Она ненавидела его дурацкое эго, его дурацкие хватательные руки и вообще ненавидела то, что встречалась с ним. Лиса всегда его ненавидела, а Дженни полностью доверяла мнению Лисы и не давала им ни единого шанса. Но Дженни дала ему шанс, и довольно долгий (всего два месяца, но это дольше, чем две недели Ханбина). Она не знает, почему встречалась с ним, но она продолжала встречаться, и не позволяла его раздражающим качествам завладеть своей головой, потому что не хотела ненавидеть его без конкретной причины. В конце концов они расстались, потому что она узнала, что он переспал с какой-то девушкой на вечеринке в те выходные. Они поссорились из-за этого, потому что Дженни не из тех, кто просто разрывает отношения, когда кто-то совершает такой херовый поступок. Он всегда был расстроен тем, что Дженни не захотела отступать. Честно говоря, это главная причина, по которой Дженни не понимает, что оставалась с ним так долго. Она была девственницей и хотела, чтобы ее первый раз был особенным, черт возьми. Но тупой Кай почему-то всегда спрашивал и приставал, когда она отвечала ему взаимностью, утверждая, что секс — это совсем не важно, и он знает, что делает, ухмыляясь, и, черт возьми, как Дженни вообще с ним встречалась? Однако эта драка была, пожалуй, одной из самых напряженных, в которых Ким участвовала. У нее было множество стычек, начиная с Чон Чонкука, который пытался схватить Лису за задницу в спортзале и в итоге получил синяк под глазом и полную голову лучших оскорблений Дженни, и заканчивая Цзыюй Чоу, когда она пыталась обвинить Ким в том, что та говорила гадости об Айрин, но кореянка ни за что на свете не стала бы сплетничать об одной из своих лучших подруг, особенно с такой змеёй, как Цзыю. Но обычно тот, с кем ссорилась Дженни, трусил. Ким хорошо умела аргументировать, потому что спорила о вещах, которые ей нравились. Обычно у нее были готовы к началу, завязка, и к завершению, куча оскорблений еще до того, как она открывала рот, и обычно другой человек так нервничал, что сразу же проигрывал. Кай, с другой стороны, казалось, был доволен тем, что выплескивал чушь так долго, как мог, чтобы поддерживать свою игру. Некоторые из его приятелей стояли на скамейке рядом с ними двумя, и Дженни решила, что Кай думал, что он выигрывает или, по крайней мере, оскорбляет ее настолько, чтобы казаться не брошенным, а скорее тем, кто бросил. Но чем больше он говорил, тем больше Дженни злилась. Он начал защищаться, утверждая, что «она ничего не значила», «у нее просто хорошие волосы, вот и все», и прочую чушь, которой Дженни не поверила ни на секунду, потому что какая разница, если она ничего не значила? Он изменил, а измена — это отвратительно. Другие его аргументы сводились к тому, что у мужчин есть потребности, а Ким их не удовлетворяет, и как, черт возьми, она встречалась с таким женоненавистником? Он заметил, что она не собирается отступать, и тогда перешел в наступление. Это и подтолкнуло его к идее «давайте устроим фальшивое свидание с Лисой». Видите ли, причина, по которой Дженни не пришла на вечеринку, заключалась в том, что она была с Манобан. По словам Кая, она всегда была с Лисой или говорила о ней, и, черт возьми, они уже достаточно часто спорили об этом. Лиса была ее лучшей подругой, Дженни с самого начала дала понять, что эта высокая девушка — ее номер один, ее любимый человек на свете, но Кай отказывался с этим мириться. У него была пятница как вечер свиданий, а у Лисы — суббота и каждый второй день, и ладно, может, некоторые отношения и навязчивы, но Дженни и Кай были всего два месяца, в то время как они с тайкой были знакомы семнадцать лет. Мальчик ожидал, что она просто бросит Лису? Его стратегия стала основываться на этом. Утверждая, что она, должно быть, трахалась с девушкой, делая отвратительно извращенные комментарии о двух девушках, говоря, что Дженни не может злиться из-за его измены, потому что она, очевидно, занимается своей лучшей подругой, и это, возможно, вызвало несколько смешков у его подслушивающих друзей, но это только подогрело гнев Дженни в тысячу раз больше. Он насмехается над ней, говоря, что не считает это изменой, поскольку «на лесбиянок приятно смотреть, но не стоит напрягаться», и что самое меньшее, что она могла сделать, — это пригласить его. Она тоже тяжело это восприняла, ведь она уже несколько лет открыто заявляет о своей бисексуальности всем в школе, а он по-прежнему не уважает ЛГБТ-сообщество. Вот тут-то ей и пришла в голову мысль отомстить его крошечному мозгу и огромному эго, притворившись, что встречается не просто с девушкой, а с девушкой, которую она «явно занималась» годами. Парни вроде Кая не могли смириться с тем, что их бросили из-за девушки, но чтобы их публично бросили из-за девушки? Это должно было ударить его по лицу не хуже металлического молотка или чего-то не менее сильного. Лиса была ее лучшей подругой с давних пор, и она знала, что младшая девочка недолюбливает Кая даже больше, чем она сама в данный момент. Лиза всегда указывала на недостатки Кая, а Дженни их игнорировала, даже если Лиса указывала на них только потому, что Дженни их ненавидела. Дженни их ненавидела. Лиса давно знала о его идиотизме и Дженни знала, что в этой истории есть нечто большее, и видела злость в глазах Лисы, когда речь заходила о Кае. Она думала об этом по дороге к Лисе сразу после того, как столкнулась с Каем. Манобан была с ней все выходные, поэтому в воскресенье утром, когда девушки проснулись, запутавшись в простынях Дженни, Лиса была рядом и видела, как Ким получила сообщения от нескольких человек о том, что этот придурок ей изменил. Она была готова обнять подругу, если бы та захотела поплакать, но была шокирована, когда Дженни не проронила ни слезинки, а лишь закатила глаза и отбросила телефон в сторону, объяснив Лисе, что так продолжаться не будет, а затем прижалась к ее груди еще на десять минут. Лиса не спрашивала, все ли с ней в порядке, пока Дженни не сообщила ей, что ей нужно быть дома в ближайший час. Она не хотела портить удивительно хорошее настроение Дженни, но и не хотела, чтобы лучшая подруга покидала ее, пока не убедится, что с Ким действительно все в порядке. Ким объяснила себе то, что не могла объяснить. Что Кай иногда был достойным спутником, но в конце концов, ее чувства к Каю были примерно такими же сильными, как у комара или чего-то крошечного, не имеющего силы. Лиса была счастлива услышать, что с ней все в порядке, но все равно пригрозила, что вышвырнет его вон, если он попытается сделать что-то или обидеть ее лучшую подругу. Посмеявшись над тем, что Лиса никогда не сможет никого ударить, Дженни заверила ее, что поговорит с Каем и порвет с ним после школы на следующий день и сообщит о случившемся. Лиса хотела пойти с ней за поддержкой, но Дженни знала, что это вызовет новые неприятности, и не хотела, чтобы Манобан опоздала забрать Эллу, ее младшую сестру, поэтому отказалась от предложения, но пообещала сразу после этого пойти к ней домой. Она не очень-то продумывала план фиктивного свидания с подругой, но когда она дошла до комнаты Лисы и встретилась с обеспокоенными карими глазами, ожидающими объяснений, Дженни просто наплевала на это, ведь два ума лучше, чем один, и она решила, что Лиса поможет ей с деталями. Дженни была уверена, что девушка согласится. Расплата будет сукой для этого мальчика. «Итак, нам нужны некоторые правила и прочее, чтобы мы оба были на одной волне и все такое, да?» спрашивает Лиса, опираясь на изголовье кровати Дженни и поворачивается лицом к своей лучшей подруге, которая сидит за своим столом в другом конце комнаты. «Как именно работает вся эта фикция со свиданиями?» Они не говорили об этом, потому что обе были заняты, и, честно говоря, это было не самое главное, о чем они думали. Обе девушки учились в старших классах, и сейчас, на младшем курсе средней школы, им впервые предстояло пройти стандартные тесты и подать документы в колледж. Пока Дженни встречалась с Каем, она резервировала для него пятницы, чтобы его надоедливая задница не ныла, что ее постоянно бросают, но Лиса все равно получала большую часть выходных. Теперь же, когда Кая не было, девочки могли проводить все выходные вместе, и после нескольких свободных минут за всю неделю, когда они не занимались вместе и не читали учебники, Лиса решила, что пришло время разработать план того, что будет включать в себя эта игра в притворство. «Хм, — хмыкнула Дженни, крутясь на стуле и лениво улыбаясь подруге, откинувшись на спинку стула, она размышляет: «Я никогда не делала этого раньше, так что я не уверена», — честно объясняет она, заставляя Лису слегка рассмеялась, а Ким в свою очередь усмехнулась. «Ну, во-первых, мы продолжаем разыгрывать семейный спектакль? Я имею в виду Югём в волейбольной команде, и как бы я ни любила вашу семью, он вроде как сплетник, не так ли?» Лиса дразнит, и Дженни ухмыляется, а затем кивает в знак согласия с описанием своего младшего брата."Так что мы, конечно, не будем рассказывать родителям, что мы «встречаемся», но может быть, братья и сестры должны знать?» — вопросительно предлагает она. Обе девушки уже рассказали о своей ориентации их семьям, так что это не будет проблемой. А вот дразнилки, через которые им пришлось бы пройти, стали бы проблемой, не говоря уже о том, что их родители, вероятно, решили, что они занимаются сексом, и не разрешили бы им оставаться в комнатах вдвоем. Дженни не скрывала, что она бисексуалка еще на первом курсе. Лиса рассказала, что она является лесбиянкой в то же время, что и Дженни, но с тех пор оставалась закрытой для большинства людей, кроме своей семьи. Она не то чтобы пряталась, но не считала, что это кого-то касается. кроме тех, кого она хотела знать. Она не стала бы отрицать, что она лесбиянка, если бы ее спросили, но она не видела необходимости афишировать это где-либо. У нее было всего несколько друзей, кроме Дженни, и все они знали, так почему она должна отвечать незнакомцам на вопросы о своей сексуальной ориентации? «Звучит неплохо, да, а может, пусть братья и сестры выясняют все через слухи и прочее?» Дженни предлагает, и Лиса кивает головой в знак согласия. «А как вы относитесь к КПК и прочему?» спрашивает Дженни, получив от Лизы кивок согласия на продолжение. «Ну… Я имею в виду, что у меня нет никаких пропусков, все, что ты считаешь уместным, когда бы это ни было», — отвечает Лиса, пожимая плечами и стараясь не покраснеть при мысли о том, чтобы держаться за руки с Дженни или быть более кокетливой, чем она уже есть, или целоваться с ней, или — подождите минутку. «Я постараюсь предупредить вас заранее, но если кто-то из нас увидит Кая или его друзей, мы должны что-то сделать, только ничего слишком явного, потому что тогда это будет казаться вынужденным и…» Дженни заговорила, перечисляя свои идеи, но Лиса прервала ее, не дав Ким закончить. «Нини, подожди, я никогда… То есть, конечно, я знаю, что поцеловала Бобби в седьмом классе во время игры в бутылочку, но я не считаю это первым поцелуем», — нервно произносит она, не совсем понимая, что хочет сказать, но желая, чтобы Дженни в какой-то мере осознала это. «О… я знала, просто… ты не хочешь, чтобы твой первый поцелуй был со мной?» Дженни спрашивает, пристально глядя в глаза Лизе из другого конца комнаты и с тревогой ожидая ответа, не желая давить на Лису, но чувствуя себя немного подавленной тем, что ее лучшая подруга не хочет делиться с ней этим. «Нет!» Лиса говорит почти слишком быстро, как только понимает, что Дженни обиделась, и краснеет, когда Ким приподнимает бровь. «Нет, это не то, что я имела в виду… Черт, я хотела предупредить тебя, потому что я знаю, что ты все переосмысливаешь, и я не хотела, чтобы ты думала, что первый раз, когда нам придется целоваться, будет плохим, потому что я неловко себя веду или что-то в этом роде, понятно? Я хотела, чтобы ты знала, что дело не в тебе, а в моем недостатке навыков», — нервно объясняет Лиса, как может. «К тому же сначала это может показаться неестественным? Может быть, мне стоит поискать уроки на Youtube или что-то в этом роде», — говорит Манобан, не зная, что сказать дальше. «Эй, теперь ты не должна чувствовать себя неуверенно, Лили, я уверена, что ты прирожденная». Дженни улыбается и перебирается на кровать, теперь, когда она закончила с изучением английского языка и может расслабиться со своей лучшей подругой. Она пересаживается так, чтобы сидеть рядом с Лисой, и ободряюще кладет руку ей на колено. «Но ты, наверное, права», — говорит она, большим пальцем рисуя фигуры на колене и нижней части бедра Лисы, оголенных из-за отсутствия шорт для сна. Девушка предпочитает мальчишеские шорты и футболки, когда они с Дженни проводят время вместе, потому что они не стесняются друг друга в таких вещах. «Что ты хочешь сказать? Что видео на ютубе может помочь? Я могу поискать их, если хочешь?» нервно спрашивает Лиса. «Нет, нет, я имела в виду, что это выглядит неестественно. Не то чтобы ты была плохой, просто, если мы действительно встречаемся, нам должно быть удобно целоваться друг с другом, понимаешь?» Дженни уточняет, посылая Лисе ободряющую улыбку и слегка сжимая кожу под ее ладонью. «О, почему мисс Ким вы предполагаете то, о чем я думаю?» спрашивает Лиса притворно скандальным голосом, улыбаясь еще шире, чем прежде, когда встречает ухмыляющуюся и восторженно кивающую Дженни."Если бы я не знала ничего лучше, я бы сказала, что вы пытаетесь переспать со мной», — продолжает она, притворно задыхаясь и заходясь в хихиканье, когда Дженни кивает еще быстрее, а ее ухмылка превращается в очаровательную улыбку. «Давай, Лили, это будет как практика, хорошо? Лучше, чем уроки на ютубе, это демонстрация на практике!» — объясняет она и в конце улыбается еще шире, и Лиса начинает хихикать и придвигается ближе к своей лучшей подруге, чтобы прислониться к ней, пока она смеется. «Ладно, окей, просто расскажи мне, как сделать что-то лучше, хорошо? И не смейся, если я совсем не знаю, что делаю», — говорит она, и Дженни снова с энтузиазмом кивает, и Манобан снова смеется в плечо подруге, прежде чем наклониться и нерешительно поднять голову, соединив их лбы. «Скажи мне, если хочешь, чтобы я остановилась, хорошо?» Дженни тихонько шепчет, и Лиза кивает, на мгновение сосредоточившись на дыхании, которое она теперь чувствует на своих губах. Первое прикосновение губ к губам — короткое нажатие. Нежное, мягкое, исчезнувшее в мгновение ока, и Лиса едва успевает понять, что это произошло, пока не чувствует, как Дженни отстраняется. Она собирается открыть глаза, которые закрылись в какой-то момент между словами Ким и ее губами, но снова чувствует рот Дженни рядом со своим и решает вместо этого погрузиться в ощущения. Поначалу она кажется нерешительной из-за того, насколько оно нежное, мягкое, простое, затяжное, но в то же время не глубокое. Это похоже на обучение не только поцелую, но и каким-либо другим чувствам. Однако все меняется, когда Лиса чувствует, как рот Дженни слегка приоткрывается. Она не давит и не подталкивает, но направляет. Дженни осторожно берет нижнюю губу Манобан между своими губами и нежно всасывает ее в рот, позволяя языку скользить по ней, а затем осторожно раздвигает губы Лисы кончиком языка. Она не входит сразу, а ждет, когда тайка пойдет ей навстречу, потому что согласие на все это очень важно. Маннобан понимает это сразу, потому что она понимает Ким, и ей требуется всего секунда, чтобы встретить нетерпеливый язык подруги и провести по нему своим, улыбаясь в поцелуе, когда руки Дженни переместились и крепко обхватили ее шею, притягивая Лису в поцелуе еще сильнее, а ее язык погрузился, чтобы исследовать все более тщательно, ненадолго спутавшись с языком Лисы, прежде чем пробежаться по изгибам и ложбинкам рта младшей девушки. Лиса позволяет потянуть себя и запускает одну руку в волосы Дженни, а другой рукой обхватывает ее лицо, чтобы притянуть ее в поцелуй. Они целуются, и обеим девушкам кажется, что прошла целая вечность, но на самом деле это всего лишь три с лишним минуты, и до этого момента единственным звуком в комнате было глубокое дыхание в те секунды, когда они расставались, чтобы вдохнуть воздух, и мягкое прикосновение их ртов друг другом, но Дженни не может сдержать стон, когда рука Лиса неожиданно сжимает ее бедра. Ким использует это, чтобы сделать более глубокий вдох, и задыхается от шока, когда Манобан использует их расставание как шанс покрыть поцелуями щеки и челюсть Дженни. На самом деле это не сексуально. Это так, потому что это Лиса, так что Ким трудно не считать ее сексуальной, но это более очаровательно и ох как тайка целует ее, пока Джейн переводит дыхание, что Ким не может не улыбнуться. «Хм, Лили», — говорит она с ленивой улыбкой, опускаясь на бедра Лисы на кровати. Манобан улыбается в ответ и наклоняется, чтобы нежно поцеловать ее в губы, но обе девушки так сильно улыбаются, что поцелуй тут же прерывается. «Ты очень хороша в этом для той, кого никогда не целовали как следует». «Ммм, спасибо, но мне нравится думать, что я быстро учусь, а с таким хорошим учителем мне было бы трудно не стать талантливой», — поддразнивает Лиса, и Дженни смеется коротким громким смехом, но позволяет своим рукам гладить шею и плечи тайки вверх и вниз, а затем возвращается к ее бедрам, большими пальцами поднимая футболку и поглаживая голые кости бедер. «Может, еще немного потренируемся? Не помешает еще немного позаниматься перед выступлением», — ухмыляется Дженни, и Лиса, запустив руку в ее волосы, снова притягивает ее к себе для поцелуя. Этот поцелуй становится, мягко говоря, жарким. Может быть, дело в том, что Дженни сидит на Лисе, но обе девушки считают, что это просто новое, явное игровое напряжение, возникшее между ними, потому что теперь, когда обе уверены, что другая не против, они не сдерживаются. Манобан почти сразу же проводит языком по нижней губе Дженни, но Ким быстро открывает рот, чтобы тайка исследовала его, и отвечает на поцелуй. Руки Лисы на бедрах кореянки опускаются вниз и ложатся на задницу Ким, притягивая ее ближе, но Дженни лишь тихо стонет ей в рот, поэтому Лиса не пытается их убрать, а лишь сильнее втягивает в поцелуй. В этот момент девушки переместились так, что Дженни теперь лежит спиной на подушках, а Лиса лежит на ней, и это не самая дружеская позиция, и не совсем то, как они планировали, чтобы кто-то узнал, что они встречаются. Честно говоря, девушкам было достаточно комфортно, чтобы поцелуй не означал ничего особенного. К счастью, к ним заходит Югём, а не кто-то другой. «Эй, ребята, мама хочет знать, вы… О, черт возьми, Джен!» кричит Югём, прикрывая глаза одной рукой и захлопывая за собой дверь, но оставаясь в комнате. Дженни и Лиса разинули рты и покраснели так сильно, как никто из них и не думал. Дженни быстро натягивает одеяло, чтобы прикрыть спину Лисы, на которой остались только трусики, что опять не помогает им, тайка пытается перекатиться на кровать рядом с Ким, но ее удерживают на месте, поэтому она предпочитает зарыться лицом в шею Дженни, чтобы скрыть покрасневшее лицо. «Господи, да научитесь уже стучать!» восклицает Дженни, откидывая голову назад на подушки, но затем наклоняется вперед, чтобы поцеловать Лису в макушку, пытаясь успокоить девушку, которая молча нервничает. «Что тебе нужно?» — огрызается она, заметив, что мальчик просто стоит с красным лицом и отведенными глазами. «О… мама хотела, чтобы я предложил вам немного пудинга, который она приготовила», — он нервно провел рукой по волосам, а потом ухмыльнулся: «Но я имею в виду, что вы уже ели десерт… или едите его сейчас? Я передам ей, что ты спустишься через минуту. А Джен? В следующий раз лучше закрывай дверь на ключ», — поддразнивает он, становясь все более уверенным в себе, а затем поворачивается и направляется к выходу, захлопывая за собой дверь. Ни одна из девушек ничего не говорит, Лиса все еще прячется у Дженни на шее, а Ким нежно поглаживает ее по затылку, но вскоре Манобан начинает трястись от хихиканья, когда кореянка изо всех сил старается не заржать самой. «Нини?» — говорит она через минуту, наконец поднимая голову, и Дженни с нежностью смотрит на слезы в глазах другой девушки, выступившие от сильного смеха. «Да, Лили?» Дженни отвечает, перемещая руки на бедра Лисы, нежно обводя их, как она надеялась, в утешение. «Я просто подумала, что теперь нам не придется беспокоиться о том, что Югём узнает об этом, да?» говорит Лиса и снова заходится в хихиканье, и на этот раз Дженни даже не пытается не смеяться вместе с ней. Ничего страшного, ведь друзья постоянно целуются, верно?

***

«Так ты уверена, что не против?» спрашивает Дженни, пока Лиса загоняет машину на школьную парковку. «И если тебе будет некомфортно, ты скажешь мне, чтобы мы могли остановиться, несмотря ни на что?» «Да и да». Лиса отвечает нетерпеливым, но не злым голосом. После того как они поцеловались в пятницу вечером, две девушки решили продемонстрировать свои отношения в школе в следующий понедельник. Дженни дважды, затем трижды, а потом еще десять раз проверила, что Лиса полностью согласна с этим, и сначала тайка нашла это очаровательным, да и сейчас находит, но Ким действительно нужно прекратить постоянно все анализировать. «Нини, тебе действительно нужно перестать так волноваться, детка, я же сказала тебе, что я не против, и это так. Просто перестань так волноваться, мы должны выглядеть естественно, помнишь?» «Ладно, да, ты прав, я просто… не знаю, я нервничаю». Дженни проводит рукой по волосам, а затем поворачивается лицом к Лисе, которая наблюдает за ней со стороны водителя. «К тому же мы так и не сказали Рози. Чу и Сыльги будут в шоке, но Розэ… ее реакция будет ужасающей». «Черт, я не позволяла себе думать об этом», — признается Лиса с расширенными глазами. «Мы же все спланировали, верно? Так что мы можем избежать объяснений в течение некоторого времени, я думаю, но мы не должны напрягаться из-за этого, хорошо?» — продолжает она, даря Дженни ободряющую улыбку. «Да, да, ты права, я просто переживаю, что не смогу стать такой же хорошей актрисой, как ты», — говорит Дженни, сделав глубокий вдох и выдох. Она продолжает тереть ладони о джинсы и расчесывать волосы, прежде чем снова повернуться к Лисе. «Готова идти?» «Я готова», — говорит Лиса, ласково улыбаясь своей нервной лучшей подруге. «И кстати, я уверена, что тебе не придется сильно стараться, чтобы изобразить влюбленность в меня, хорошо?» — поддразнивает она, и Дженни наконец-то искренне улыбается, а Лиса улыбается сама, довольная тем, что смогла вызвать улыбку на лице старшей девушки. «А теперь давай, мы должны отвести тебя в класс, малышка», — говорит она, и Дженни чувствует, что краснеет от этого ласкового имени, но Лиса все еще хихикает, поэтому она старается не думать об этом, просто толкает руку Манобан, распахивает дверь и выходит. Время шоу. Лиса быстро встречает ее со своей стороны машины, переплетает их пальцы и тянет Дженни к входу в школу. Лиса, со своей стороны, нисколько не нервничает. На самом деле, взяв Дженни за руку, она ведет себя так, как и в любой другой день, собираясь в школу. Она рассказывает о каком-то тесте по истории, о том, как забыла подготовиться, и надеется, что он будет легким, и Дженни радуется, что Лиса такая естественная, потому что спокойствие ее подруги помогает ей чувствовать себя увереннее. «Может быть, за обедом я смогу подготовиться к контрольной, но не знаю, получится ли это сделать, когда Розэ будет задавать нам вопросы, и у меня уже голова болит от одной мысли об этом, так что, может быть, мне просто стоит притвориться, что сегодня этого не произошло, и столкнуться с этим мостом, когда дойду до него.», — заключает Лиса, когда они подходят к шкафчику Дженни. Манобан открывает его, зная комбинацию уже много лет, и Ким прислоняется к шкафчику, наблюдая за подругой. «У тебя ведь сначала предварительный математический анализ? Тогда, значит, я буду ждать тебя здесь до начала третьего урока?» Лиса спрашивает тихую девушку, доставая из шкафчика книги и передавая их Дженни, которая кладет их в свою сумку, а затем передает Лисе свой обед, чтобы та положила его в шкафчик. «Да, ты правильно поняла, третий урок — это хорошо», — отвечает Дженни, слегка улыбаясь тому, что Лиса знает все о ее расписании. Так было всю их жизнь, но что-то в том, что Лиса — ее девушка и ведет себя так, делает ее счастливой. Фальшивая подружка. «Хорошо, тогда я иду на Биологию, постарайся не скучать по мне слишком сильно». Лиса кивает, и прежде чем Дженни успевает отреагировать, младшая девочка наклоняется к ней, нежно целует в губы и поворачивается, чтобы спуститься в научное крыло. «Хорошего дня, малышка!» — говорит она через плечо с ухмылкой в голосе, и Дженни улыбается, прежде чем повернуться и пойти в свой класс. Они оба знают, что на них смотрят разные люди. Они знали о них с тех пор, как вошли в здание рука об руку, но поцелуй скрепил сделку, и прошло всего несколько часов, прежде чем сплетни заработали, и о них узнала вся школа. Если бы обе девушки действительно задумались об этом, их бы это нисколько не беспокоило. Дженни шла с румянцем на лице и небольшой улыбкой, потому что, хотя она немного смущалась, когда дело доходило до КПК с кем-либо, Лиса ей нравилась, тайка была ее лучшей подругой, и люди, думая, что они вместе, почему-то заставляли ее улыбаться. Такое случалось и раньше. Когда Дженни вышла в свет, все решили, что они встречаются. Они всегда были очень близки, и, честно говоря, это их не очень беспокоило, потому что им было очень комфортно друг с другом, и мнение окружающих о том, что они пара, их не волновало. Они побеспокоились о том, чтобы остановить слухи, только когда Ким начала общаться с девочкой из класса выше их, потому что не хотели создавать ненужную драму. Дженни волнуется, как Кай отреагирует на все это, потому что она из тех, кто избегает драмы, когда может, и срывается, когда кому-то не доходит, но ей совсем не хочется, чтобы он преследовал Лису, и она чувствует, что именно это и произойдет, как только он узнает о ситуации. Занятия проходят незаметно, лишь несколько человек спрашивают ее, встречается ли она с Лисой, и она каждый раз улыбается, отвечая, что да, и не давая никаких подробностей, потому что ей не нужно рассказывать незнакомцам всякую хрень. «Привет, Нини», — улыбается ей Лиса с места, где она ждала, прислонившись к шкафчику подруги, когда кореянка наконец-то приходит. «Как прошел урок, милая?» — улыбается она, и Дженни отвечает ей тем же, наклоняясь, чтобы поцеловать Лису в щеку, прежде чем подойти к своему шкафчику. «Это было хорошо», — просто говорит Дженни, когда Лиса берет ее за свободную руку, на мгновение отталкивая хихикающую Джен, прежде чем сцепить их пальцы. «Кто-нибудь спрашивал о наших отношениях? Несколько человек спрашивали подробности, но это наше дело, понимаешь?» Дженни задает вопрос, зная, что люди рядом с ними подслушивают разговор, и используя это в своих интересах. К счастью, Лиса, похоже, тоже их замечает, потому что продолжает играть, как Дженни и рассчитывала. «О да, у меня несколько человек спрашивали, несколько надоедливых мальчишек делали грубые замечания», — отвечает Лиса, нежно поглаживая большим пальцем руку Дженни. «Я понимаю, что это новая информация, но если серьезно, наши отношения и все, что в них есть, — это наше дело», — заканчивает Лиса, не притворяясь раздраженной, потому что на самом деле так и есть. На уроке биологии трое старшеклассников спрашивали, правда ли это, а потом пытались выведать факты об их сексуальной жизни, и даже если это не было совершенно неподходящим моментом, она их даже не знала. Кем они себя возомнили, спрашивая ее о таких личных вещах? «Да пошли они, милая», — отвечает Дженни, заметив по лицу Лисы, что та расстроена больше, чем может показаться. «Мы можем поговорить об этом позже, и я могу поколотить их за тебя, но сейчас нам нужно успеть на физику до звонка», — успокаивает она, и Лиаа кивает, кладя подбородок на плечо Дженни, пока та заканчивает работу в своем шкафчике. «Ладно, ты права, нам нужно двигаться», — вздыхает Лиса, раздраженная тем, что люди смотрят на них в коридоре, но зная, что в школе редко появляются новые сплетни, и это интересно. «Может, мне что-нибудь донести?» — предлагает она, целуя обнаженное плечо Дженни, и та слегка вздрагивает от этого ощущения, но пожимает плечами, что Лиса замечает, но не придает этому значения. «Нет, у меня все в порядке». Дженни замялась, еще раз проверила свою сумку, прежде чем закрыть шкафчик и повернуться к Лисе лицом. «Нам нужно идти к тебе?» — спрашивает она, и Лиса качает головой и крепче сжимает руку Дженни, пока они идут к классу по коридору. Совместные занятия более странные, чем поодиночке, в основном потому, что это класс, и они не могут вести себя как пара, но другие ученики смотрят на них с ожиданием. Дженни удается провести рукой по руке Лисы, и они выходят из класса рука об руку. «ДженЛиса!» — раздается с другого конца столовой, и Дженни замирает от этого голоса, потому что встреча с друзьями сейчас ей не очень нравится, она просто хотела поесть и поговорить с Лисой. «Вот и они», — вздохнула Лиса, сжимая руку Дженни, чтобы успокоить ее, а затем потянула ее к столу, за которым с выжидательным видом сидели трое их друзей. Она знает, что Дженни волнуется, и понимает, что именно она ответственна за то, чтобы все было правдоподобно. Она тянет Ким за собой к столу, не обращая внимания на взгляды, устремленные на них со всего кафетерия. К счастью, Кая на этом обеде с ними нет, так что им пока не нужно беспокоиться о том, чтобы столкнуться с ним. «Когда же вы, геи, собирались рассказать нам о том, что вы вместе?» Розэ не теряет ни минуты, прежде чем задать этот вопрос им прямо в лоб. «Ну, Чеён, это случилось только на выходных, так что мы никому ничего не сказали. Мы не собирались выходить сегодня, но просто решили пойти на это», — объясняет Лиса, усаживаясь напротив нее и Дженни, а также Джису и Сыльги, у которых на лицах написано замешательство, что, скорее всего, позволило Розэ взять на себя инициативу в допросе. «О, хорошо, значит, вы не думали, что рассказать трем своим лучшим друзьям — это большое дело?» Розэ кричит на них, ее голос, естественно, становится громким, но Лиса сбивает ее на более вежливый голос, чтобы люди не услышали, что их друзья не знали, и не начали подозревать. «Паста , мы же говорим тебе, успокойся, у нас просто не было возможности в эти выходные, к тому же нам нужно было самим все обсудить, я имею в виду, что переход от подружек к друзьям — это нелегко», — объясняет Лиса, надеясь, что Розэ на самом деле не будет на них злиться. «Бурундук, дай им договорить, пока ты не разозлилась», — прерывает ее Джису, легонько толкая Розэ в бок, чтобы привлечь ее внимание. «Ладно, я поняла, просто…», — бурундук замялась, и Джису легонько погладил ее по руке, пытаясь успокоить и заставить сесть на место, а не просто злиться. «Ладно-ладно, тогда расскажи нам все, чтобы загладить свою вину». Лиса сглотнула, зная, к чему клонить, но в то же время чувствуя себя неловко, рассказывая об этом своим подругам. «Ну, ребята, вы знаете, как Кай переспал с Джессикой на прошлой неделе, — начинает Лиса, и остальные три девушки кивают, предлагая ей продолжать, — ну, мы с Дженни поговорили об этом в пятницу, вы знаете, я хотела убедиться, что с ней все в порядке…», — продолжает она, обращаясь к Дженни за одобрением, которая ободряюще кивает, краснея и опуская взгляд, внезапно обнаруживая, что ее салат чрезвычайно интересен. «И она была расстроена, потому что чуть не переспала с ним, а вы, ребята, знаете, как она всегда хотела, чтобы ее первый раз был особенным, и вот одно привело к другому, и мы вроде как… ну, мы в общем-то … и так оно и произошло?» закончила Лиса, краснея от того, что рассказала об этом своим друзьям, и крепче прижимаясь к руке Дженни, чтобы успокоить ее. Джису первой уловила подтекст и поперхнулась водой, из которой делала глоток, выплюнула ее на стол и закашлялась, привлекая внимание Розэ, которая все еще выглядит смущенной, но похлопывает Джису по спине, нахмурив брови. Сюльги понимает это почти сразу же, как только Джису закрывает рот, ее челюсть слегка опускается, а затем она начинает смеяться над реакцией Джису, что делает обеих девушек немного менее напряженными из-за того, что Сюльги, кажется, не слишком волнует. Розэ, будучи, очевидно, собой, привлекла к себе внимание в последнюю очередь. Точнее, Розэ не понимает. Ее брови сведены в недоумении, а рот слегка шевелится, когда она пытается собрать все кусочки воедино, но она просто не может понять, что это значит. «Извините, если я не знаю, что это значит, но я не знаю, выкладывайте, что вы хотите сказать», — жалуется она, глядя на Сыльги и Джису, которые кусают губы, пытаясь не хихикать, но у них не очень получается. «Что вы двое знаете такого, чего не знаю я?» — спрашивает она, бросая взгляд на двух других девушек, которые решили не сдерживать смех, а просто выпустить его наружу. Лиса испытывает облегчение, когда Дженни тоже начинает смеяться, потому что, судя по тому, как крепко она держится за руку Манобан, младшая девушка нервничала так, что просто сходила с ума. «Ладно, я понял, что это такое, вы все используете какой-то кодовый язык или что-то в этом роде? Извините, если я не умею читать между строк, но это не значит, что я должна оставаться в стороне от всего, что…» Розэ снова начинает раздраженно, но Джису берет ее за руку и наклоняется, чтобы шепнуть Розэ на ухо. Ее лицо сначала становится более растерянным, но это замешательство тут же стирается ухмылкой. «Ну, ты могла бы просто сказать, что вы двое сделали эту отвратительную чертовщину, и я бы не стала выпытывать у тебя подробности об этом», — говорит она самодовольным тоном, и Лиса краснеет, а Дженни зарывается лицом в плечо Манобан. «В любом случае, — начинает Розэ, посмеиваясь над двумя покрасневшими девушками, — кто сверху?» — спрашивает она с ухмылкой, заставляя Джису смеяться еще громче, чем раньше, а Сыльги ругать ее, но при этом слегка хихикать, и Лиса полагает, что им придется привыкнуть к этому. «Эй, Манобан!» слышит Лиса из пустого коридора, когда достает из сумки последние учебники, чтобы положить их в шкафчик на выходные. Это конец первой недели, когда Лиса и Дженни появились в школе. К счастью, до сих пор, кроме насмешек лучших подруг, пара сталкивалась лишь с несносными мальчишками, которые делали грубые жесты и отвратительные комментарии, но им удалось избежать столкновения с Каем. Он видел их, а они — его. Но до сих пор Лиса удивлялась, как им удалось избежать столкновения с мальчиком, но, похоже, ее удача закончилась. Она думает, что он, должно быть, спрашивает ее о том, что произошло ранее в тот день. Как она уже сказала, они виделись, но сегодня в коридоре Дженни вовремя успела среагировать, когда Лиса сказала ей «Кай». Не теряя времени, Дженни притянула Манобан к себе, и младшей девочке понадобилась всего секунда, чтобы прижать Ким к шкафчику и просунуть язык ей в рот. Дженни никогда не любила КПК, и, возможно, именно это так злило Кая, потому что Ким даже не позволяла ему целовать ее на людях, а тут она страсно целуется со своей новой подружкой всего через неделю после их расставания. Дженни даже не взглянула на парня, а Лиса увидела его лишь на секунду, но когда они разомкнули губы, потому что Розэ выскочила из ниоткуда с волчьими криками, парень уже исчез с того места, откуда наблюдал за ними. Когда Лиса поворачивается в сторону громкого голоса, позвавшего ее, она видит парня, который, как она знала, сердито направляется к ней. Она знает, каковы люди вроде него, поэтому, к счастью, успевает убрать руку, прежде чем он захлопывает шкафчик. «Я слышал, ты положила глаз на мою девочку, так ведь, маленькая лесбиянка?» — насмехается он с гримасой на лице, толкая Лису в плечо, чтобы прижать ее к шкафчику. Если честно, она не напугана, просто раздражена. Он весь такой разговорчивый, так что она знает, что он не ударит ее или что-то в этом роде, а она ждала возможности высказать ему все, что думает, с тех пор как он изменил самой замечательной девушке в мире. «Твоей девушке? Не знаю, может, у тебя кратковременная потеря памяти, но она бросила твою жалкую задницу, когда ты решил упустить ее из своих жалких маленьких и потных пальчиков», — отвечает Лиса, бросая на парня взгляд, а затем насмешливо улыбаясь. «Да пошла ты, Манобан, ты положила на нее глаз уже целую вечность назад», — причитает Кай, не в силах придумать никаких аргументов в пользу их с Дженни разрыва. «Мы оба знаем, что это лишь вопрос времени, когда она завяжет с экспериментами или еще чем-нибудь, и вернется ко мне», — бормочет он, и Лиса чувствует, как ее начинает тошнить от мысли, что она позволила своей подруге встречаться с таким отвратительным парнем. «Если ты не знаешь, что значит «бисексуал», так как у тебя IQ как у шимпанзе, это значит, что люди с сексуальной ориентацией Дженни могут влюбляться в парней или девушек», — говорит Лиса, глядя на мальчика, который сейчас прижимает ее руку к шкафчику и дуется, как пятилетний ребенок. «Я в шоке, что она влюбилась в такого, как ты, но она быстро справилась с этим, да?» — продолжает она, ухмыляясь, когда его лицо краснеет от гнева еще больше, чем раньше. «Да пошла ты, Лалиса, она использует тебя, чтобы избавиться от меня, и вернется раньше, чем ты успеешь добраться до второй базы», — рычит он, и ей хочется захлебнуться не только слюной, которую он посылает ей в лицо, пытаясь заговорить, но и тем, как легко он говорит о Дженни, словно она кусок мяса. «Не то чтобы это было твоим делом, Джонгин, но наши с Дженни отношения — это не только секс, и не то чтобы его у нас было мало, — насмехается Лиса, видя, как нарастает его гнев, — не знаю, что ты думаешь получить, набросившись на меня прямо сейчас, но ты не нравишься Дженни, и я не собираюсь тратить ни секунды на споры с тобой, когда я могла бы быть со своей девушкой, — продолжает Лиса, собираясь взять свою сумку, которая упала к ее ногам, когда он толкнул ее, и поднимается, готовая оттолкнуться от шкафчиков. «Не так быстро, Манобан, я еще не закончил с тобой разговаривать», — снова огрызается Кай и, схватив ее за плечи, с большей силой прижимает к шкафчику, отчего Лиса тихонько хнычет от боли, когда ее спина ударяется о твердый металл. Больно, и, возможно, она ошибалась насчет того, что он ее не ударит, и ей даже страшно, но только потому, что в ее голове звучит ироничная мысль, что лучше, когда Дженни сама бьет ее о шкафчик. «Эй!» Лиса замечает еще один голос и облегченно вздыхает, узнав голос Бэмбэма. «Кай, чувак, отвали от нее», — кричит он, и Лиса чувствует, как Джонгин отстраняется от нее, и не слышит, что шепчет ему Бэм, но благодарна своему лучшему другу, когда видит, как Кай делает глоток и поворачивается в другую сторону, даже не взглянув в сторону Лисы. «Ты в порядке, Лиса?» спрашивает Бэмбэм, слегка обхватывая ее за плечи, чтобы вывести из транса, и она ободряюще улыбается ему, как только выходит из него, и быстро обнимает Бэма. Он тоже гей. Пока не открылся, потому что люди — козлы, как показал Чонгин не более десяти секунд назад, но он рассказал Лизе, когда она сказала ему об этом еще на втором курсе. С тех пор они стали ближе, и, кроме Дженни и еще трех девочек, он был ее лучшим другом в школе, и она ценила его заботу о ней. «Да я в порядке, просто он… он такой маленький сучий пес», — проговорила она, проводя рукой по волосам, спутавшимся от толчков. «Мне пора идти, Дженни ждала меня в машине, так что не хочу её…». Лиса делает жест, и Бэмбэм кивает с широкой улыбкой на лице. «Лиса, я знаю, что ты сейчас с Дженни, но… Будь осторожна, ладно? Она тебе давно нравится, и я знаю, что ты ей очень дорога, но я надеюсь, ты не хочешь делать выбор, который может причинить тебе боль в конце концов…» «Бэм, я не…» Лиса замялась, не желая подтверждать его подозрения, но и не желая лгать ему. Она рассказала ему все, больше, чем кому-либо, кроме Дженни. О своей небольшой влюбленности в лучшую подругу она рассказала только ему и Розэ, но он и сам догадался об этом, если честно. Он умел читать Лису, как книги открытую, и она любила его, так что бессмысленно было пытаться отрицать это. «Никому не говори, ладно? Может, в понедельник мы встретимся, и я все объясню?» — предлагает она, и его мрачный взгляд снова сменяется ухмылкой, и он кивает в знак одобрения плана. «Это все, о чем я прошу», — говорит он, поднимая руки в шутливой защите. «А теперь иди и приведи свою даму, бог свидетель, эта девушка не ждет никого, кроме тебя, я не знаю, как ты это делаешь, Лиса», — ухмыляется он.

***

Видимо, то, что Бэмбэм сказал Каю в тот день в коридоре, сработало, потому что надоедливый футболист на время оставил девушек в покое. Конечно, он смотрел на них в коридоре, когда видел их вместе, и нарочно задевал плечом Лису, когда она оставалась одна, а его приятели отпускали комментарии и были несносны, но Лису это не волновало, пока они относились к Дженни с уважением. Прошел уже почти месяц, и приближался зимний полуформальный вечер, на который девочки, конечно же, собирались пойти вместе. Они не говорили об этом, поэтому Лиса решила импровизировать, когда дело дошло до билетов. Двадцать долларов за билет — дороговато, но стоит пригласить Дженни и побаловать ее как следует, пусть даже ради шоу, поэтому она купила билеты и приобрела платье, которое, как она знала, собиралась купить Дженни. Она решила, что не стоит демонстрировать его в школе. В один из понедельников после школы Джису и Дженни проводили время вместе, и Лиса пришла к ним с платьем, билетом и коробкой ванильных кексов, на глазури которых было написано «Будь моим плюсом?». Она подумала, что это мило, просто, но мило, и то, что она хотела бы сделать для себя, если бы ее попросили. Она упросила Розе не позволять Дженни самой покупать платье, что оказалось проще простого: она сказала, что купит его сама. Лиса постучала в дверь, и ее встретил Югём, который, увидев ее, ухмыльнулся: он по-прежнему был единственным в семье, кто знал о них, и единственным, кто знал, почему она оказалась в доме Дженни. Ей нужно было убедиться, что Дженни и Чу приедут, а также в том, что родители Дженни не будут в доме. Родители Дженни не придут, чтобы им не пришлось пока объясняться. Поэтому, кивнув и ухмыльнувшись, Югём отправился за сестрой, а Лиса осталась ждать внизу у машины. «Лили? Что ты здесь делаешь, малыш, я же сегодня с Чу, помнишь?» спрашивает Дженни своим очаровательным растерянным голосом, выходя на маленькую лужайку перед домом, за которой с любопытством наблюдает Джису. Она всегда рада видеть Лису, но с тех пор как они начали «встречаться», у них началась рутина. В большинстве дней они ходили в один из домов и занимались вместе, а по понедельникам, поскольку они были рядом друг с другом 24 часа в сутки. «О да, я знаю, Нини, я просто хотела спросить тебя кое о чем», — объясняет Лиса, прислоняясь к машине и доставая коробку с кексами. «Что за…» начинает Дженни, но замолкает, увидев, что Лиза открывает коробку и протягивает ей кексы, а затем берет билеты в другую руку с нервной улыбкой на губах. «Лили…» — начинает она с раскрасневшимся лицом и огромной улыбкой на макушке. «Так ты пойдешь со мной, малыш?» говорит Лиса, хотя, судя по выражению лица Дженни, спрашивать было излишне. Дженни не отвечает ей, просто проскальзывает между коробкой и билетами и обхватывает Лису за шею, крепко обнимая ее. «Лили! Ты не должна была этого делать, ты могла бы буквально попросить меня, когда угодно, конечно, это было бы «да», — восклицает Дженни с огромной улыбкой, перебирая руки на щеки Лисы, чтобы притянуть подругу в сладкий, беззаботный, но страстный поцелуй, обе девушки слишком сильно улыбаются, чтобы углубить его. «Aww,» они слышат, как Джису вдалеке вздыхает. Югём хихикает, скрестив руки, и улыбается, глядя на их общение. Он рад, что Дженни наконец-то вытащила голову из задницы и пошла на контакт с младшей девушкой: они уже слишком долго были неравнодушны друг к другу, и он был в минуте от того, чтобы сделать что-то самому, пока не вошел к ним. Джису продолжает ворковать, когда Дженни отстраняется от поцелуя, а Лиса убирает кексы обратно в машину, чтобы обхватить Дженни за талию и притянуть ее ближе. Она ждала, когда они будут вместе, зная, что Дженни испытывает чувства к Лисе уже целую вечность, и счастлива, что они наконец-то получили то, чего так явно хотели. Но, черт возьми, что уж говорить о повороте сюжета, когда Лиса оказалась на вершине. Сначала Джису не хотела в это верить, потому что Дженни такая Дженни, но, глядя на то, как Лиса в пиджаке и черной кожаной куртке обращается с Ким как с принцессой, Джису поняла, что наконец-то полностью согласна с парнем Лисой. «Это еще не все», — улыбается Лиса, наклоняясь, чтобы еще раз чмокнуть Дженни, когда старшая девочка нахмуривает брови и наклоняется к Лисе через плечо, пытаясь разглядеть. «Я знаю, что ты хотела это, и не волнуйся, Паста вернула его, так что… Ты можешь выглядеть еще более похожей на принцессу, чем всегда», — объясняет Лиса, доставая светло-голубое платье, которое Дженни выбрала неделю назад, и Ким с Джису воркуют над этим, а старшая притягивает Манобан к себе. Лиса снова целует ее, а затем крепко обнимает. После нескольких минут, в течение которых Дженни рассматривала платье и украдкой целовала свою удивительную, более чем идеальную лучшую подругу, а Джису фотографировала. Лиса помогает Дженни занести все в дом. «Лили, тебе не обязательно было делать все это, понимаешь? Мы могли бы просто пойти вдвоем», — говорит Дженни, когда все уже занесено внутрь, а двое других членов семьи ушли есть кексы. «Я знаю, знаю, но ты прошла через дерьмо с Каем, ты заслуживаешь хорошего, Нини, так что я тебе его дам», — говорит Лиса, обхватывая Дженни за талию и прислоняясь к двери, чтобы Ким прислонилась к ней. Дженни не задумывается, прежде чем запустить руку в волосы Манобан и притянуть ее к себе в нежном поцелуе. И Лиса не задумывается, прежде чем ответить ей взаимностью. На мгновение они просто прижимаются губами к губам, пока Дженни не берет Лису за волосы и не проводит языком по губам тайки, превращая поцелуй в ленивое переплетение языков, так что одна из ног Лисы оказывается между ног кореянки, ее рука обхватывает талию Джен, при этом Дженни направляет поцелуй, запустив руки в волосы Лисы под ее шапку. " Черт, ребят, найдите себе комнату», — смеется Джису, заходя в комнату и жуя свой кекс, а Югём следует за ней с двумя кексами. «Не Чу, в комнате им хуже, к тому же они не запирают дверь» Югём подтрунивает над ней, а Джису смеется еще сильнее, когда замечает, как раскраснелись две ее подруги с тех пор, как они разбежались. «Послушайте, ребята, я могу пойти, если вы хотите снять комнату до того, как родители Джен вернутся домой», — предлагает Джису, подмигивая, от чего обе девушки еще больше краснеют, а Югём продолжает смеяться рядом с ней. «Нет! Нет, мне нужно идти, я должна вернуться и посидеть с Эллой, да, я… Нини, я позвоню тебе позже, хорошо, малыш?» Лиса заикается, наконец-то повернувшись лицом к Дженни и стараясь не думать о том, что они только что поцеловались без посторонних глаз, просто так, без секунды на раздумья. «Да, да, я отвечу, передай ей привет?» Дженни спрашивает, и Лиса кивает, наклоняется, чтобы поцеловать Дженни в щеку, потому что, хотя она чувствует себя неловко, она не хочет не поцеловать Джен, потому что она любит эти пушистые щечки своей лучшей подруги.

***

«Дженни! Лиса здесь, ребята, вы же не хотите опоздать, поторопитесь!» миссис Ким кричит с лестницы, открывая дверь, чтобы поприветствовать девушку своей дочери. Им пришлось сказать родителям, чтобы пойти на танцы в качестве спутниц друг друга. Несмотря на то, что родители сказали об этом, они немного нервничали, но Кай шел на танцы холостяком и утверждал, что собирается встречаться с Дженни, так что они должны были пойти как пара. Они почувствовали неловкость лишь на секунду, когда Лиса позвонила Дженни в тот вечер, и попросила ее официально стать ее спутницей, но они быстро договорились игнорировать все неловкости из-за того, что произошло ранее. В следующую пятницу Лиса отправилась к Дженни на еженедельную ночевку, и они вместе рассказали семье Дженни, держась за руки, а Югём все это время старался не ухмыляться. Все прошло легко, только мистер Ким слишком часто шутил о том, что позже, когда они лягут спать, дверь не будет заперта, что заставило обеих девушек сильно покраснеть. На следующий день мы рассказали об этом семье Лисы, и они отреагировали на это смехом и словами Эллы «Я же тебе говорила». Позже миссис Манобан сказала Лисе наедине, что дверь должна оставаться открытой, отчего та снова покраснела, но, к счастью, Дженни была избавлена от неловкости. «Лили?» Лиса оторвалась от своих мыслей, услышав голос Дженни с лестницы. Лиса не очень любит слащавые романчики. (Это ложь, «Записная книжка» — один из ее любимых фильмов)"тетрадь» — один из ее любимых фильмов). Но Дженни стоит у подножия лестницы и смотрит на Лису так, словно она самая прекрасная на свете, и Лалиса уверена, что этот взгляд отражается на ее собственном лице. Платье, которое Манобан купила Дженни, было голубым с кружевным узором, обнимающим идеальные изгибы Джен во всех нужных местах. Волосы были уложены волнами, макияж был тонким и великолепным, и Лиса была уверена, что ее челюсть лежит на земле. Дженни была так же поражена своей лучшей подругой. Лиса была одета в белое платье с высокой горловиной, которое струилось в нужных местах и облегало изгибы. Волосы и челка Лисы были выпрямлены, и она выглядела как настоящая принцесса. Дженни захотелось поцеловать ее. Она так и сделала: сделала несколько шагов, чтобы сократить расстояние, и обвила рукой талию Лисы, чтобы притянуть ее к себе для целомудренного поцелуя. Дженни использовала присутствие мамы как оправдание, но она знает, что та уступит ей с поцелуями, ведь на прошлой неделе они целовались без всякой причины. «Ты прекрасно выглядишь», — прошептала Лиса, как только целомудренный поцелуй прервался, девушки все еще тесно прижались друг к другу, а Дженни улыбнулась ей и нежно поцеловала в щеку. «Ты и сама не так уж плоха, малышка», — подмигивает Дженни, и Лиса улыбается ей, собираясь поцеловать еще раз, пока миссис Ким не прерывает их для фотографий. Фотографии проходят быстро, остальные девушки и их спутники тоже приходят, чтобы сделать групповые снимки. Лиса очень рада, когда миссис Ким срывается и заставляет их делать больше парных снимков с поцелуями и прочим, потому что она всегда хотела быть той, с кем Дженни вынуждена делать милые вещи на этих танцах. Обычно Лиса была с Бэмбэмом, так как они оба были закрытыми, а Дженни была бы вся в своем нынешнем любовнике. Быть нынешней Дженни было лучше, чем Лиса могла себе представить, даже если это и не было реальностью. На танцах жарко, шумно, а в спортзале пахнет потом и алкоголем, потому что напитки явно уже подмешаны. Если не считать стереотипной школьной обстановки, то первая половина танцев проходит отлично. Группа танцует вместе под веселые песни, им приносят пиццу и удается найти газировку, в которую не подмешали алкоголь, — в общем, веселое времяпрепровождение, о котором не нужно слишком беспокоиться. Девушкам становится лучше, но лишь на долю секунды. На диджейской станции зазвучала песня «Grind on me», и, несмотря на то, что она была уже устаревшей, большинство пар принялись выполнять указания. Учителя и охрана которые должны были беспокоиться о студентах, к этому времени обычно решали проблемы с алкоголем, и, конечно, не было ни одного сопровождающего, который бы сделал шаг, чтобы предотвратить неуместную песню. В любой другой год Лиса и Дженни согласились бы на это, даже если бы у них были настоящие свидания, они бы игриво прижимались друг к другу, хихикали, но не сексуально, а по-дружески. Но сейчас между ними возникло напряжение. Лиса не обратила внимания на подмигивание Дженни, пока шатенка вращалась, но на самом деле она что-то подумала и уже собиралась спросить Ким, что она задумала, когда Джен схватила руки Лисы и потянула их, чтобы обхватить ее за талию, прижимая тело Манобан к своему сзади. В другие разы, когда они терлись друг о друга, это не было так близко, но Дженни оттолкнула ее задницу и протягивает руку вверх, чтобы запутаться в волосах Лисы, и тайка не может противиться этому. Лиса крепче обхватывает девушку и притягивает ее к себе, подаваясь бедрами вперед навстречу бедрам Дженни и сжимая руку Ким, которую она оставила переплетенной со своей. Они двигаются друг против друга, как будто делают это постоянно, бедра встречаются с бедрами, руки переплетены, но свободные руки блуждают. Свободная рука Лисы осмеливается опуститься ниже и погладить прямо под бедренной костью Дженни поверх ее Джен делает шаг, откидывая волосы Лисы в сторону, чтобы повернуть голову и зарыться лицом в шею Манобан, вдыхая аромат духов девушки и решает, что хочет еще. Первый поцелуй в шею Лисы — нежный, мягкий и долгий, тайка резко вдыхает, но не отталкивает Дженни, и старшая девушка воспринимает это как хороший знак. Ким делает это снова, прижимается к ней, коротко целует, ждет, а потом снова делает это. Она делает это снова, пока не начинает целовать сильнее, позволяя своему языку лизать по бокам и возвращаясь вниз, посасывая. Когда она сосредотачивает свое внимание на одном месте, происходят три вещи. Первое, и самое очевидное, — на коже Лисы образуется глубокий засос, более мелкие уже появились, когда Дженни начала сосать, но впадинка ключицы впивается в губы Ким, и завтра она точно будет фиолетовым. Второй момент — рука Лисы скользнула вверх по телу Дженни. Это было что-то вроде подсознательного, скорее утешительного, ободряющего, когда Манобан осторожно поглаживала бок Ким вверх и вниз. Но когда ее рука встретилась с грудью, ее разум отключился, и она не знала, как остановить себя, поэтому не стала этого делать и слегка сжала бугорок, что вызвало легкое хныканье с губ Дженни. Теперь третье — вот чего никто не ожидал. Ни Дженни, ни Лиса, ни Розе, которая с ухмылкой наблюдала за происходящим, готовая отчитать девушек за чрезмерное увлечение, ни даже Бэмбэм, который наблюдал за происходящим с другой стороны, не понимая, что происходит, но зная, что он должен присматривать за ними после угроз Кая. Третий момент — Кай заходит сбоку, оттаскивает Лису от Дженни и впечатывает девушку в стену в десяти футах от себя. Больно. Болит не только синяк на шее, но и то, что зубы Дженни впились в кожу, когда ее отрывали. Да и Кай, пронеся ее так далеко, выбил из нее дух, так что и это тоже. А еще у нее болят лопатки от удара об стену. Руки болели от того, что их так крепко сжимали, когда он только толкнул ее, и сейчас, когда он держит ее прижатой к стене и пялится, выплевывая всякую чушь, которую только может. А еще ее голова. Возможно, она ударилась о стену сильнее, чем спина, и едва ли она понимает, что говорит Кай, просто он выводит ее из себя, поэтому без особых колебаний и проблем, поскольку он жалко слаб, Лиса выдергивает руку и изо всех сил бьет его по лицу. Это вывело ее из равновесия, потому что теперь рука тоже болит. «Лиза», — слышит она, и Бэмбэм оказывается там раньше всех, поднимает Кая с того места, где он споткнулся, зажимает ему нос и прижимает его к стене, как Кай прижал Лису. «Лили, детка, черт возьми, посмотри на меня», — голос Дженни она знает точно и чувствует, как любимые руки обхватывают ее за талию, удерживая в вертикальном положении, когда Кай уже не держит ее на месте. «Лили? Ты в порядке, детка, что у тебя болит, поговори со мной», — нервно продолжает Дженни, протягивая руку, чтобы убрать волосы Лисы за ухо и вытереть пот со лба. «Моя голова», — говорит Лиса, глядя в глаза Дженни, паникуя, потому что это все, на что она может смотреть, но потом вспоминает, что глаза Дженни всегда так на нее действуют. «Она ударилась головой», — говорит Дженни кому-то, и Лиса уверена, что это учитель, который удерживает Бамбама от Кая, пока тот в оцепенении хватает Кая, похожего на охранника. Манобан позволяет Дженни обнять ее, прислоняется лицом к обнаженной коже плеча Ким и вдыхает аромат лучшей подруги, чтобы успокоиться. Лиса знает, что Дженни разговаривает с людьми, но не может заставить себя слушать, сосредоточившись на ощущениях Дженни и на том, как сильно болит ее голова. Последнее, что Лиза помнит, — это голос Розэ, громкий, как всегда, и более злой, чем обычно. «Клянусь богом, если этот придурок разрушит ДженЛиса, ты нравишься Лисе с восьмого класса, а он пытается отнять у нее это. Нини позаботься о ней сегодня вечером, пожалуйста». А у Лисы даже не хватает концентрации, чтобы подумать о том, в какой жопе она оказалась. «Милая, ты кто будешь пациенту…?» «Девушка», — отвечает Дженни медсестре, помогая Лисе сесть на больничную койку. Она не считает нужным откровенничать, хотя медсестра ни за что не должна думать, что они больше, чем друзья. «Отлично, вам нужно помочь ей переодеться в это», — отвечает медсестра, бросая один из больничных халатов Дженни, которая только что уложила Лису. «Позовите мне, когда закончите, я сейчас вернусь с обезболивающими для нее». После того как они выяснили все подробности с охранником и Каем, Дженни отправилась на своей машине в больницу с трясущейся Лисой рядом. Она попросила Манобан продолжать сжимать ее руку, чтобы сосредоточиться на дороге и знать, что с девушкой все в порядке, и попросила Джису позвонить их родителям и сообщить о случившемся. Все было не слишком серьезно. Ни крови, ни рвоты, но было очевидно, что у Лисы сотрясение мозга или что-то в этом роде, и Дженни не хотела рисковать. Дженни старалась не думать о том, что сказала Розэ перед тем, как уйти, но это все время повторялось в ее голове. Неужели Лиса все это время испытывала к ней какие-то чувства? Она пыталась разобраться в этом, найти правду в словах Розэ, но стоило Дженни хоть на секунду оглянуться, как все становилось очевидным. Конечно, Дженни была влюблена в Лису с седьмого класса, так что она победила, но было безумием думать, что у нее был реальный шанс с Лисой, а она его так и не увидела. Обычно Дженни умела определять, когда люди влюбляются в нее, но, видимо, поскольку Лиса всегда была влюблена в нее, она думала, что Лиса просто была такой. «Лили? Сядь, детка, нам нужно тебя переодеть», — говорит Дженни, осторожно беря Манобан за руки и направляя девушку вверх. «Нини, я могу двигаться сама, мне не настолько плохо», — хихикает Лиса, садясь прямо, немного спотыкаясь, чтобы возразить самой себе. Дженни только хихикает и помогает Манобан встать. Она немного колеблется, но Лиса — ее лучшая подруга, и они уже много раз видели друг друга без одежды. Не пытаясь показать свою нерешительность, Дженни взялась за подол платья Лалисы и медленно потянула его вверх, пока оно не оказалось на поднятых руках Лисы. Дженни старалась не смотреть на свою лучшую подругу, но это было трудно, особенно после их «Лили…» Дженни выдохнула, глядя на стоящее перед ней тело. Она всегда знала, что Лиса прекрасна внутри и снаружи. Она влюбилась в ее характер, но ее идеальное тело было еще одним плюсом. Она и сейчас не может удержаться, чтобы не пробежаться взглядом по нежной коже, мягким изгибам, идеальному телу… Но звук прочищенного горла заставляет Дженни вернуться к реальности, и она краснеет, поднимая глаза и видя, что Лиса смотрит на нее в замешательстве. «Прости, я…» начинает Дженни, но Лиса не выглядит расстроенной, и Ким не знает, как объясниться, поэтому прекращает попытки. Прошло некоторое время, прежде чем Лиза заговорила, но она все-таки сказала. «Я слышала, что тебе сказала Паста», — начинает она, не сводя глаз с Дженни, но с каждой секундой нервничая все больше, несмотря на уверенность в себе. «Я не планировала рассказывать тебе об этом… я просто не знала, как ты отреагируешь, наверное. Но теперь возникло напряжение», — объясняет Лиса, ее голос звучит четко и с каждым словом она все больше уверена в себе. «И это напряжение, похоже, не проходит, и я не могу избавиться от ощущения, что, возможно, ты чувствуешь то же самое? Так что да, я признаю, что, возможно, ты мне нравишься какое-то время, но я чувствую, что риск может стоить того…» «Я влюблена в тебя», — заявляет Дженни, прерывая Лису на полуслове и беззаботно признаваясь в том, что она никогда не думала, что скажет Лисе, особенно после того, как больше месяца фиктивно встречалась с ней в больничной палате, потому что бывший Дженни был в бешенстве. «Ты влюблена в меня?» спросила Лиса, от удивления разинув рот и замолчав от осознания. «Да. Уже давно, но это не страшно, потому что я слышал, что ты можешь полюбить меня в ответ?» Дженни и паникует, потому что это может повлечь за собой последствия, с которыми она не готова столкнуться, но, честно говоря, ей все равно, потому что Розэ сказала ей, что она нравится Лисе, и она не хочет, чтобы Манобан переживала, так что она готова переступить через свои чувства. «Ох», — задыхается Лиса, и она выглядит как человек, у которого выбили дух, который потерял дыхание при падении и медленно, но верно приходит в себя. Дженни думает, что, возможно, она кажется такой. «Я… да. Я тоже в тебя влюблена», — наконец удается вымолвить Лисе, и Дженни смеется, потому что, черт возьми, Манобан только что сказала, что влюблена в нее, и это не на глазах у всех, не напоказ. «Да?» Дженни улыбается в ответ, и Лиза тоже улыбается, она может быть голой и с контузией, но Джен улыбается, и Ким влюблена в нее, поэтому она наклоняется, чтобы поцеловать ее, и в миллиардный раз улыбается слишком сильно, чтобы углубить поцелуй, они оба лыбятся, но она не возражает, потому что впереди будет еще много поцелуев. «Да»