Князь + Горшок = 💘

      О том, что они теперь встречаются, Миша и Андрей не объявляли официально. Развитие их романа происходило открыто, у всех на глазах, и настолько естественно, что друзья без всяких заявлений всё поняли и приняли. Хоть в музыкальной панк-тусовке однополые пары не очень приветствовались, со стороны невооружённым глазом было видно, насколько сильно и искренне эти двое горят, как совместным творчеством, так и друг другом в целом, поэтому никто не лез и лишних вопросов не задавал.       С первого дня знакомства всё происходило стремительно. Почти сразу они сдружились настолько, что вскоре и дня не могли провести врозь. Постепенно стало очевидно, что их желание быть ещё ближе перестало вписываться в рамки обычной дружбы. Первый поцелуй произошел по пьяни на какой-то очередной вписке прямо на глазах у изумленной публики, после чего оба сгорали от стыда, но от ощущения физического контакта и крышу снесло обоим. Поняв, что чувства взаимны, они начали зажиматься и тискаться как ненормальные. Целовались при каждом удобном случае, но только пока никто не видит. При друзьях делать такое, пусть все и в курсе происходящего, было неудобно с того первого раза.       Время шло, их связь крепла, но в плане какой-то интимной близости дальше поцелуев и объятий дело так и не заходило. Сказать по правде, когда всё только начиналось, ни Миша, ни Андрей не задумывались о том, как у них будут обстоять дела в постели, и дойдёт ли до этого в принципе. Обоим было важно прежде всего стать одним целым мысленно и духовно, а физиология оставалась до поры до времени на втором плане. Да и опыта в этом толком не было ни у одного из них. И если у Андрея до Миши хотя бы были девочки, с которыми правда тоже максимум держались за ручку и неловко целовались, то сам Миша и этого не пробовал раньше. По итогу оба до сих пор оставались девственниками. Но постепенно выяснилось, что, оказавшись в одинаковой ситуации, видение дальнейшего развития событий у них разное. Мишу всё устраивало как есть, а Андрею хотелось большего. При всяком удобном случае он как бы невзначай начинал поползновения куда-то в район михиного паха, а Миша лишь мычал, уворачивался от прикосновений и сам, конечно, в штаны к Андрею и не пытался никогда залезть. При этом Миша очень полюбил целоваться и обниматься, но только через одежду, иногда нерешительно залезая под футболку вспотевшими ладошками. Так продолжалось довольно долго, но бушующие гормоны постепенно брали своё. Однажды Андрей понял, что больше не в состоянии терпеть постоянное желание и возбуждение при контактах с Мишей, и не получать при этом разрядки. Их отношения обязаны перейти на новый уровень, как бы ни было страшно и волнительно, но инициативу пора брать в свои руки, ведь от Миши ждать чего-либо бессмысленно. Полноценного секса хотелось уже настолько, что решаться надо было срочно, а в силу неопытности было не очень ясно, с какой стороны подойти к этому вопросу.       Промучившись некоторое время, Андрей так и не смог придумать никакой чёткий план по развращению Миши, поэтому решил действовать напрямую, раз намёков тот не понимает. Когда в очередной раз его родители уехали в деревню на выходные, он пригласил Мишу к себе с ночёвкой. Сначала для приличия поиграли на гитаре, обсудили новые тексты, но довольно быстро перебрались на кровать, привычно сплетаясь в тесных, но всё ещё осторожных объятьях и поцелуях.       И вот немного поласкавшись, Андрей решился. Было боязно, но и ждать больше невозможно. Он перевернул Мишу на спину, устроился рядом и запустил свою руку ему под футболку. Тот лежал с закрытыми глазами и не шевелился, только глубоко дышал, слегка приоткрыв рот. Ладонь Андрея погладила его вздымающуюся грудь, медленно переползла на рёбра и бока, ещё ниже на живот, пока не упёрлась в ремень джинсов, замерев в нерешительности. То, что Миша не сопротивляется, уже само по себе большой успех, пока всё шло, как надо. И вот настал самый ответственный момент. Сейчас или никогда. Кровь застучала в ушах, мгновение превратилось в вечность, он облизнул пересохшие губы, зажмурился от нахлынувшей волны одновременного ужаса и желания, и просунул руку под ремень одним резким движением. Рука как-то слишком легко проскользнула в штаны по гладкому животу и уткнулась в стояк. Адреналин захлестнул, и пальцы в лихорадочной судороге потеряли контроль и сами с силой сжали возбужденный член через ткань трусов. «Какой огромный» успело пронестись в поплывшем мозге. И тут Мишу подбросило, будто прошило током, он схватил Андрея за запястье и выдернул из штанов, одновременно резко садясь на кровати.       – Андро, ты чё творишь, пиздец, – Миша выпучил глаза и уставился прямо на Андрея.       Тот ожидал чего угодно, но не такого ярого сопротивления, сам испугался ещё больше, чем Миша, и тоже вскочив, вылупился на него в ответ.       – Миш, ты чего?       – Это ты чего? Чего творишь, говорю?       – Я ничего. Просто потрогать тебя хотел... ну там. Мы же с тобой вроде встречаемся, значит можно и такое делать, если хочется, – щёки Андрея от смущения пошли розовыми пятнами.       Миша и сам залился краской, тут же опустил глаза и ссутулился, будто даже весь в размерах уменьшился.       – Чего тебе хочется... что именно делать-то? – Мише и в спокойном состоянии было порой сложно подобрать слова, а в такой экстремальной ситуации шансов на стройные речи не было никаких.       – Мы с тобой ну... вместе же. В любви друг другу признавались, помнишь? – Андрей тяжело вздохнул, мишины проблемы с речью, видимо, передались и ему, извлекать из себя слова было очень трудно, – влюблённые... они, короче, кроме поцелуев, знаешь, делают ещё всякое.       – Всякое? Да я знаешь это... как-то не думал. Ну то есть думал. Короче, понятно, ё-моё. Но ты вообще, как себе это представляешь? Это же потом когда-нибудь будет у нас, обязательно будет. Мы ведь сначала поженимся ещё, наверно. А потом ну... эт самое, понимаешь, да?       – Поженимся? – Андрей сначала даже не поверил своим ушам, – Мих, ты чего несёшь-то, а? Ты что, считаешь, что сначала свадьба, только потом это? Ты сейчас серьёзно?       – Ну, Андрюх, не могу я вот так просто взять и... ну просто трахаться с тобой без обязательств... у нас же всё по-серьёзному должно быть, по-настоящему, если это любовь настоящая. Не знаю, как тебе объяснить-то.       Миша и не мог толком ничего объяснить, было видно, что он совсем не готов не то чтобы к сексу, а даже к разговорам о нём. С самого детства ему вдалбливались в голову скрепные установки о семье, браке и целомудрии. И при всём его панковском бунте и протесте в комплекте с повышенной эмоциональностью, суждения эти засели настолько глубоко в подсознании, что так просто переступить через них было нереально.       – Ну я в ахуе, если честно, – Андрея накрывала уже обида, ведь для него это всё тоже был новый опыт, и он тоже очень сильно переживал, – Ты вообще как себе дальше всё это представляешь? Я столько времени пытаюсь дать понять, что мне очень надо. Сколько мне ждать-то?       – Ну в смысле сколько? – Миша принялся мять пальцами угол подушки, так и не решаясь поднять глаза, не в состоянии выдать что-то вразумительное.       – Ну почему ты такой? – от безысходности Андрей задал вопрос в пустоту и, не ожидая ответа, встал с кровати и отправился на балкон курить. Он так и не понял, как оно там происходит в мишиной голове и от этого очень огорчился. Ни такой желанной близости, ни даже диалога о ней не получилось, зато откуда-то теперь вылезла дурацкая тема про свадьбу, вообще ни к селу, ни к городу. Всё стало только хуже. Ну хотя бы в этот раз удалось подобраться к Михе ближе, чем за всё предыдущее время, и даже потрогать его... там, пускай это и было очень мимолётно. Когда Андрей немного успокоился, обида ушла на второй план, а на первый вышли размышления об этом прикосновении и особенно о мишиных габаритах, которые теперь заняли почти все его фантазии. Не то чтобы он мог с точностью сказать, какой размер вообще считается большим, но сравнивая с собой, был уверен на миллион процентов, что Миша очень большой, и это теперь вызывало еще больше волнения и интереса. ***       После этого вечера в их идиллии что-то надломилось. Произошедшую ситуацию так и не обсудили, возникло какое-то напряжение, и обоим было непонятно как себя теперь вести. Вопрос Андрея так и не решился, а ещё прибавилась недосказанность. Они начали ссориться по мелочам, докапываться друг до друга на ровном месте, и раздражение росло и распространялось уже и на окружающих.       Однажды на репетиции, когда Миша с Андреем в очередной раз умудрились поругаться без видимых на то причин и, обиженно рассевшись по разным углам, отказывались разговаривать, Шура не выдержал.       – Да заебали, ребят. Вы своими ссорами уже вторую репетицию подряд запарываете, такие нервные стали, шо пиздец. Ведёте себя как будто у вас пмс или недотрах.       Миша, молча перебиравший струны гитары, от этих слов будто подпрыгнул на месте.       – Недотрах? Ты чё свечку держал? Всё у нас с Андрюхой нормально. Это вы все заебали, ё-моё.       Он кинул быстрый взгляд на Андрея, отшвырнул гитару в сторону, схватил куртку и выскочил за дверь. За объяснением такой бурной реакции все теперь уже вопросительно уставились на самого Андрея, который понял, конечно, в чём дело, но тоже не ожидал, что Миша настолько сильно психанёт.       – Ну что вы на меня смотрите? Всё нормально у нас, он же сказал.       То, что на самом деле ничего не нормально, заметили все, но то, что Шура попал в точку со своим «недотрахом», никто не догадался. Зато Миша загнался по-настоящему. Он и так с трудом выдерживал все эти темы, связанные с интимными вещами, а тут ещё и комментарий извне прилетел.       А потом Миша пропал на несколько дней. Андрей звонил ему на городской телефон, и трубку сняла мама, сказав, что он не появлялся дома — опять куда-то сбежал. На следующую репетицию Миша тоже не пришёл. И у Шуры дома его не обнаружилось, или Шура просто прикрывал друга, было непонятно. В итоге Андрей просто ждал и злился, но со временем начал переживать, ведь раньше, если Миша куда-то пропадал, это ничем хорошим не заканчивалось.       Но в этот раз, к счастью, всё обошлось. Встретились они случайно, на квартирнике знакомых музыкантов. Андрей изначально не хотел идти, ведь это наедине с Мишей он осмелел настолько, что даже решился засунуть ему руку в трусы, а в компаниях чувствовал себя не очень уверенно, стеснялся и порой не знал, куда себя деть от неловкости. Без Миши идти было страшновато, но сидеть дома и переживать, рисуя его в разных образах и позах, и теперь непременно с большим членом, который никак не шёл из головы, сил больше не было. Андрей ведь даже и поплакать успел из-за всей этой ситуации. Так расчувствовался, что уснул, уткнувшись сопливым из-за текущих слёз носом в очередной нарисованный хуй.       Тем временем вечеринка проходила отлично. Чем больше Андрей выпивал, тем больше поднималось настроение и становилось спокойнее в шумной компании. Они сидели с Балу на кухне и что-то обсуждали, и только удалось отключиться от тяжелых мыслей, как он услышал знакомый голос. Это был Миха, его Миха, и он пел, в соседней комнате, где проходил концерт.       – Саш, он что здесь? Тоже пришёл?       Шурик в ответ только улыбнулся, а Андрей подскочил и рванул в комнату. Миша сидел с гитарой на потрепанном диване, окруженный толпой пьяных весёлых тел, и горланил одну из их песен. Андрей, конечно, был всё ещё обижен на то, что тот пропал неизвестно куда так надолго, но в тоже время так соскучился, что при виде такого весёлого Миши, желание продолжать ссору как-то растворилось само по себе. Он постоял пару секунд в дверях, размышляя, но не сдержался и кинулся к нему, расталкивая народ. Кто-то из присутствующих вдруг узнал Андрея и заорал.       – Это же Князь, они с Горшком вместе играют в группе! Давай, давай! Князь! Король и Шут!       Люди расступились, и Андрей рухнул на диван рядом с Мишей, который вообще не удивился такому внезапному появлению Андрея в поле своего зрения, а вблизи оказался ещё более нетрезвым, чем издалека. Он сразу отложил гитару и вцепился Андрею в плечи.       – Это мой Андрюха! Все поняли? Мы с ним скоро поженимся! Он, бля, это... он – невеста моя, ё-моё. Поняли!?       От этих слов Андрей захлебнулся воздухом на вдохе — опять эта дебильная тема, откуда она снова всплыла в мишином мозгу, ещё и при всех. Он, конечно, в пьяном угаре мог выдать любую дичь, плохо контролировал язык, к этому все уже давно привыкли, но только что превзошёл сам себя. На контрасте с тем скромным Мишей, который слово «секс» вслух боялся произнести, и который краснел и зажимался, даже оставаясь наедине с Андреем, этот Миха казался другим человеком. Народ, впрочем, тоже находясь в знатном подпитии, только сильнее начал орать и свистеть. И всё это, пожалуй, можно было бы замять, если бы кто-то из толпы вдруг не крикнул «Горько!», от чего у Андрея глаза на лоб полезли, а Миша тут же потянулся к нему губами. Вместо поцелуя Андрей сгрёб его в охапку, вздёрнул на ноги и потащил на выход под весёлый галдёж. Тот не сопротивлялся — настолько был не в себе, буквально превратился в тряпичную куклу в руках Андрея. Вытолкав эту куклу на балкон и усадив её на табуретку, он засунул сигарету себе в рот и чиркнул зажигалкой.       – Ну и что за херню ты творишь? Зачем нас позоришь? – вообще для начала Андрей планировал спросить, где Миша пропадал всё это время. Но это показалось уже не таким важным после того шоу, которое он только что устроил.       – Да, я тебе официально предложение сделал, Андрюх. Ты чё, не понял? Я думал там много, ну после нашего разговора про эт самое... ну что надо дальше как-то. Если ты сейчас отказываешься, то мы больше не сможем вместе быть.       – Миш, ну что ты опять несёшь? Откуда оно у тебя? Ты забыл сколько нам лет? Нам рано ещё. У нас и денег нет. А что наши родители скажут? Они же нас убьют за то, что мы... ну выходит, что мы... из этих... – Андрей скуксился — в слух произнести ни одно из подходящих слов не получалось.       – Нет, ты же хочешь делать там всякое, Дюх, сам же говорил. Ну, чтобы по-взрослому у нас и всё такое. Чтобы всё по-настоящему, понимаешь, да? Ну так мы всё и сделаем по-настоящему, кольца будут и свадьба. Деньги не главное, любовь главное. Ты что ссышь что ли? Или не любишь меня?       – Да люблю, конечно, ты чё?       – Знаешь, я все эти дни только о тебе думал. Не могу без тебя. Я правда свадьбу хочу, по-честному. Плевать мне на возраст, на деньги. Вообще на всё плевать. Я вот всё для себя решил уже. Хочу с тобой на всю жизнь.       – Я вообще не в восторге от твоей идеи этой, я думал, что это шутка какая-то. Оно так выглядит, что я вроде ради того, чтобы потрахаться с тобой пожениться соглашаюсь. Типа, ты такой весь до свадьбы ни-ни, вообще непонятная для меня хуйня. Тупо как-то. Ты давай мне завтра ещё раз это всё трезвым расскажи, договорились?       Андрей затянулся сигаретой, подошел к Мише поближе, вставая между его раздвинутых ног, и свободной рукой обхватил его за затылок, прижимая голову к себе. Миша немного отстранился, задрал Андрею футболку до груди и снова прижался щекой, к уже обнаженной коже.       – Дюша, я так тебя люблю, ты не представляешь просто, – пробубнил он и начал целовать Андрея в живот, вцепляясь руками в его задницу и притискивая к себе ещё ближе, – Мы с тобой знаешь, что? Мы с тобой скоро поженимся, прикинь? И этот животик будет моим навсегда. Кто притронется, руки откушу.       Дюша в ответ захихикал, погладил Мишу по голове и сжал между пальцев пряди его лохматых волос. Пьяным Миха становился таким смелым и таким любвеобильным, мог всякого наговорить и вытворить, надо было пользоваться моментом.       Обстоятельства, при которых они виделись в последний раз на репетиции как-то забылись, будто не было этих нескольких беспокойных дней расставания, и ссоры никакой не было. Остаток вечера прошёл более-менее спокойно, Андрей быстренько догнал Мишу по степени опьянения, и колобродили они всю ночь, а под утро вдвоем поехали в Купчино.       По дороге, уже в метро, Миша начал засыпать во всех позах, в том числе стоя, постоянно заваливаясь на окружающих, а Андрей, расчувствовавшись от их недавнего разговора на балконе, только крепче прижимал к себе своё пьяное сокровище. Добравшись до квартиры и дотащив на себе спящего Мишу, он прислонил его к стене и начал искать ключи. Тот был каким-то довольным, постоянно пытался съехать вниз и что-то бормотал. Приходилось придерживать эту шпалу одной рукой, а второй шарить по карманам, матерясь себе под нос. Возня продолжалась недолго — услышав шум изнутри, дверь открыла мама Андрея.       – Я всю ночь не спала, ты где шлялся? Господи, зачем ты Мишу притащил, и вы что опять пьяные?       Посмотрев внимательнее на их состояние, она поняла, что ждать ответа сейчас бесполезно и, вздохнув, ушла к себе в комнату.       – Дверь не забудь закрыть, – прокричала она уже оттуда.       Андрей затащил Мишу в квартиру, дверь закрыть не забыл, и с трудом сняв обувь сначала с него, а потом с себя, повёл Мишу в свою комнату. Пока сгружал на кровать синее тело и пытался поудобнее его уложить, подкладывая подушки и укутывая в одеяло, успел подумать о том, как же угораздило влюбиться не в хрупкую девчонку, чтобы с лёгкостью носить её на руках, а в такого большого Мишу, которого, конечно, всё равно носить хотелось. Поулыбавшись своим мыслям, он пристроился у Миши под боком, уткнулся ему в подмышку и, пригревшись, быстро уснул.       Проснулся Андрей ближе к вечеру. Не почувствовав рядом Мишу, с трудом приподнял с подушки гудящую похмельную голову, разлепил опухшие веки и огляделся. Миша, видимо, проснулся раньше и, не разбудив Андрея, встал и шарился сейчас по комнате. Обнаружился он склонившимся над письменным столом. А ведь вчера, уходя на тусовку, Андрей именно там оставил все свои рисунки, изображающие его с огромным членом, те самые, в которые накануне тыкался лицом и рыдал. Присутствовавшую ещё секунду назад сонливость за мгновение как ветром сдуло, щёки залило стыдливым румянцем, а по спине побежал холодок охватывающей паники. Он не знал, какой реакции ждать от Миши, с учётом того, как тот повел себя в прошлый раз, когда Андрей засунул ему руку в штаны, и после чего они поссорились. Андрей осторожно поднялся с постели и сделал неуверенный шаг в сторону Миши.       – Мих, только не обижайся, пожалуйста, – он сам не очень понимал, на что тут обижаться, но распереживался, что они могут опять поругаться.       – Да ты чё? Красиво же получилось!       Миша обернулся и потряс рукой, в которой сжимал те самые рисунки.       – Дюх, а ты чё, правда прям так много думаешь... ну про это? Я ведь всегда замечал за тобой, и не только в последнее время.       У Андрея сразу отлегло — не верилось, что Миша сам, не стесняясь, завёл разговор на эту тему, да ещё и улыбался и глаза не прятал — ещё не до конца протрезвел со вчера, видимо.       – Да, думаю, – Андрей решил, что раз такой случай внезапно подвернулся, надо всё прямо сейчас обсудить, а то потом когда ещё получится, – Я как потрогал тебя, ну тогда, только об этом и думаю, даже нарисовал, как видишь. И кажется, от этих мыслей моя голова скоро лопнет, и яйца тоже.       Вышло кривовато, зато прямо, честно и по делу, как и хотел. Миша резко перестал улыбаться, свёл брови к переносице и как-то весь посерьёзнел.       – Андрюш, знаешь, ты такой... ну бля, любишь меня сильно, рисуешь постоянно, – он положил рисунки на край стола и опустил голову, – А я с тобой нехорошо обошёлся. Я же помню, что предложение тебе вчера сделал. Тема эта со свадьбой, это не шутка вообще-то. Я правда хочу, считаю, что так правильно будет. Мы с тобой поженимся, и всё как надо у нас будет. Но я вообще должен был не так всё сделать изначально. Надо было на свидание тебя пригласить, чтобы там романтика, понимаешь? И колечко купить должен был, только денег нет у меня нихуя... и мозгов... я ведь расстроен был, шкерился от тебя несколько дней. Психанул и сбежал, мне подумать надо было. А потом мы встретились, а я пьяный был и совсем голову потерял.       Уже начавшему немного плыть от откровенных разговоров Андрею, из-за такой резкой смены темы и напоминания о вчерашней ночи вдруг тоже стало невесело. Он чуть скукожился, поднял бровь и завис ненадолго, размышляя.       – Миш, а ты готов прямо щас пойти и рассказать моей маме, что мы с тобой собираемся пожениться? – он сам от себя не ожидал такого смелого предложения.       – А ты согласен, значит? – Миша поднял взгляд, его глаза округлились и заблестели, а уголки губ снова поползли вверх, – Андрюх, ты согласен?       – Да! Ты уж меня тоже прости, что не поверил сразу, про возраст и про деньги что-то втирал. Я действительно зассал, ты правильно всё понял. На самом деле, это ведь всё и правда неважно, если у нас такая любовь. Я вот только что решил, что тоже хочу. Чтобы навсегда с тобой вместе.       Миша не мог больше сдерживать эмоции, схватил Андрея и поднял над полом.       – Навсегда вместе! – заорал он и стал кружиться с Андреем на руках, но не рассчитал силы. Его повело от такого резкого манёвра, и он начал падать. По дороге зацепил стул и край стола, с которого фейерверком полетели нарисованные члены, и с грохотом приземлился на пол прямо на Андрея, а вокруг ровным слоем расстелились рисунки. От такого фееричного падения и не менее фееричного приземления они хором заржали и не спешили подниматься.       – Да, я согласен, – еще раз для убедительности прошептал Андрей, прикрыл глаза и потянулся губами за поцелуем.       Тем временем мама Андрея с кухни услышала громкий шум, и поняв, что мальчики проснулись, пришла посмотреть, что случилось. Она приоткрыла дверь и заглянула внутрь. Вокруг были разбросаны листы бумаги с изображением Миши и членов, перевернутый стул, и среди этого хаоса на полу валялись сами Миша с Андреем. Они отчаянно вжимались друг в друга, пыхтели и целовались.       – Андрей! – в ужасе вскрикнула она, ожидая увидеть любую картину, только не эту.       Они расцепились и как ошпаренные быстро вскочили на ноги.       – Что это?       – Мам, ты это... мы тут это...       Андрей вытянулся по струнке, смотрел в пол и чувствовал, как заполыхали от смущения щёки и уши. А когда заметил разлетевшиеся по всей комнате рисунки показалось, что прямо сейчас умрёт от остановки сердца.       – Мам, я всё расскажу. Щас, – он глянул на Миху — тот вроде пока дышал, но больше никаких признаков жизни не подавал, – Мы с Михой сейчас вместе всё расскажем.       Они втроём отправились на кухню и сели за стол. Начать было невероятно трудно. Некоторое время все молчали, от чего становилось ещё тяжелее.       – Хорошо, что отец сейчас на работе и всего этого не видел, ну давайте рассказывайте, – собравшись с силами, прервала тишину мама.       – Мам, мы с Мишей, – ещё несколько минут назад, прибывая в какой-то нездоровой эйфории, казалось, что признаться будет совсем не сложно, а сейчас вся смелость куда-то испарилась, – В общем, мы с ним вроде как... ну, влюбились.       Он снова опустил глаза и под столом вцепился пальцами в мишину коленку, ища поддержки. Миша накрыл его ладонь своей, давая понять, что не бросит.       – Мало мне переживаний из-за этого твоего увлечения музыкой. Ухо проколол, одежда эта твоя, которую мы с отцом, между прочим, покупаем. Пить начал, учёбу бросил, постоянные гулянки ночные. А теперь ещё и это? Решил, что голубой? Как же мы тебя распустили, не зря отец говорит, что слишком тебя балуем.       – Нет, мам, ты не поняла. Это правда. Мы с Мишей не просто так, мы давно уже всё это. Давно вместе, просто я не рассказывал, потому что не хотел вас расстраивать. Но тут такое дело... всё теперь даже хуже, на самом деле, мы вообще-то хотим... хотим... – слово «хуже» вырвалось само собой, из-за контекста, на эмоциях, для мамы оно ведь и было именно так. То, что сразу за новостью о их связи последует новость о том, что они хотят ещё и пожениться, несомненно, выльется в скандал.       – Пожениться мы хотим, – перебил его, собравшийся с мыслями Миша, – У нас серьёзно всё.       Он ещё крепче сжал ладонь Андрея в своей. Когда необходимо было отстаивать себя и свои убеждения, он всё-таки умел быстро включиться.       – Андрюша, это что, шутка? – от неловкости мама почему-то обращалась именно к Андрею, хоть данное заявление и сделал только что Миша.       – Нет, мам.       – Мой сын решил выйти замуж? Господи, что мы упустили в твоем воспитании? Ну что же нам теперь делать? Вы же оба мальчики, к тому же ещё совсем дети, ну может быть, для начала просто повстречаетесь, зачем сразу свадьбу? А что скажет отец? У него случится сердечный приступ! Что за наказание? А твои родственники, Миша? Они знают?       – Нет ещё, пока не сказали, – Миша и был-то не очень радостным, а при упоминании родителей совсем потух.       После этого разговор пошёл по кругу: возмущение, непонимание, попытки переубедить, слёзы. В итоге все устали и поняли, что сейчас ни к чему не придут. Андрей проводил Мишу, а сам остался дома ждать, когда отец придёт с работы. Вечером состоялась беседа и с отцом, и она оказалась ещё труднее — во-первых, не было мишиной поддержки, а во-вторых, родители наседали уже вдвоём. Было решено, что встретиться необходимо расширенным составом, что-то типа «семейного совета», чтобы присутствовали и мишины близкие в том числе. Конечно, они надеялись, что все вместе смогут отговорить мальчиков от свадьбы, а если не получится по-хорошему, то, возможно, просто запретить. Но зная характеры обоих, переживали, что запрет не поможет, а только приведет к ещё большему конфликту. Андрей в общении с отцом еле выжил и был очень счастлив, когда его наконец отпустили спать, пообещав, что завтра лично будут звонить родителям Миши. Правда он ещё полночи не мог уснуть, сильно переживая, как там сам Миша, и рассказал ли он что-то своим. Даже если и нет, завтра они всё равно всё узнают, и это будет просто ужас.       В итоге, как и было обещано, Князевы полным составом приехали к Горшенёвым. Зачем-то был приглашён даже Лёша, который в основном только хихикал и пинал Мишу под столом ногами.       Это сомнительное мероприятие длилось несколько часов. С перерывами на крики, хватание за сердце и демонстративное питьё валерьянки с корвалолом. Сначала Миша с Андреем немного прижали уши и в основном слушали лекции на тему нравственности и воспитания, но постепенно всё начало перерастать в ругань и попытки запрета не только свадьбы, но и встреч в целом. И тут Миша сорвался.       – Хватит, что вы устраиваете, ё-моё? Мы всё решили. Мы женимся, и если вы не поддерживаете, мы уходим из дома нахер и всё равно женимся!       – Я уже сказал, что не потерплю петухов в своём доме! – заорал в ответ Юрий Михайлович.       – Ну и не надо! Андрей, валим отсюда, – тоже повышая голос, ответил Миша, вскакивая на ноги, схватил Андрея за руку и потянул в сторону двери, – Мы всё решили, что вам не ясно? Мы любим друг друга, и плевать, хотите вы этого или нет.       – Сядьте, – пытаясь выдержать более-менее ровный тон сказал Сергей Саныч, – я не позволю вам уйти. Как бы это не было для нас всех трудно, но, наверное, мы должны успокоиться и всё же найти какой-то компромисс.       – Да какой компромисс? Твой сын в гомосеки заделался, и не просто, а ещё и собрался жениться, чтобы все об этом позоре узнали! Не позволю! Валите с глаз долой! – снова закричал Юрий Михайлович.       – Юра, да, это позор, но ты посмотри на них, они же и правда уйдут, а они ещё дети совсем. Надо что-то делать, мы же их потеряем, – включалась мама Миши.       – Пап, ну ты что Мишку правда выгонишь? – внезапно вмешался и Лёша, – Я не хочу без брата остаться из-за такой фигни. Ты знаешь, это не так страшно, то что они хотят. Сейчас у молодёжи другой взгляд на многое. Друзья их не осуждают, например, и все знают про них. Это всё нормальным уже считается.       – И ты туда же? Делайте что хотите. Совсем все с ума посходили, – психанул Юрий Михайлович, встал и вышел из комнаты, хлопнув дверью.       – Значит так, – решил подвести итог папа Андрея, глубоко вздохнув, – я вам даю свое разрешение, всё равно вы – наши дети, какими бы не были. Надя, мы должны пережить это как-то, пусть попробуют. И будем надеяться, что с возрастом это пройдёт.       – Я согласна, – закивала мама Андрея, сдерживая слёзы, – Свадьба так свадьба, ну что с вами поделать?       – Мы справимся, всё-таки родные дети. Надо сделать всё по-человечески, – согласилась Татьяна Ивановна. ***       Вскоре они подали заявление, и до свадьбы с этого момента оставался месяц.       Денег на ресторан не было, поэтому после ЗАГСа решили праздновать в квартире Князевых — она была просторнее, и на ночь Миша мог остаться с Андреем вдвоём в отдельной комнате. Родители окончательно так и не приняли эти отношения, но изо всех сил старались ради своих сыновей, поэтому не стали запрещать устроить что-то типа первой брачной ночи и обещали не мешать. Думать о том, чем мальчики будут заниматься наедине было совершенно стыдно и неприемлемо, но раз решились на этот шаг, хотелось уже всё сделать как было принято во всех нормальных, по мнению родителей, семьях. Постепенно все более-менее привыкли к мысли, что Андрей с Мишей скоро станут супругами и немного успокоились, даже Юрий Михайлович перестал открыто сопротивляться.       Вначале Андрей относился ко всей этой затее относительно спокойно, но после подачи заявления его, как подменили. Он начал разводить бурную деятельность по поводу подготовки. Заранее начал решать, как рассаживать гостей, сам нарисовал пригласительные открытки друзьям и разослал по почте. Все разговоры сводились только к теме свадьбы, однажды даже собственная группа выгнала с репетиции, настолько всех достал, и Миша не вступился. Но вместо того, чтобы обидеться, он поехал домой, вырезал из ватмана и повесил на стену в гостиной, где планировалось мероприятие, огромную надпись «Князь + Горшок». Когда увидели родители, просили поменять на имена, но тот ни на какие уговоры не поддавался, в его представлении надо было именно так и никак иначе.       В один из дней Андрей позвонил Мише и суетливым голосом сообщил, что придумал что-то просто запредельное для празднования, и надо очень срочно встретиться и всё обсудить. Миша приехал, конечно, сразу как смог. Дверь ему открыл Андрей в свадебном платье. Миша вытаращил глаза и сразу даже не решился зайти в квартиру — настолько оторопел от представшего перед ним вида.       – Миш, чего ты? – Андрей схватил его за руку и втащил внутрь.       Платье было белым, как положено. Длинная юбка в пол, довольно пышная, из лёгкого прозрачного многослойного материала. Корсета не было, но плотная ткань туго обтягивала казавшуюся в этом наряде по-девичьи тонкой, талию. Верхняя часть немного топорщилось на плоской груди, а декольте было прикрыто прозрачной вуалью.       Из кухни выглянула Надежда Васильевна.       – Миша, привет. Проходи. Ты посмотри, что Андрей тут устроил, пожалуйста, отговори его. У нас же бабушка на свадьбу приедет, она такого срама не вынесет.       Андрей засмеялся и потащил Мишу к себе в комнату.       – Андрюх, ты чё в платье хочешь, реально? Откуда оно у тебя вообще?       – Нашел мамино, прикинь, на меня налезло, немного в животе жмёт, но в целом нормально. Как тебе? – он вышел в центр комнаты, расправил юбку и немного покружился, – Я фату нашёл ещё, но у меня волосы короткие….       – Андрюх! – перебил его Миша, неуверенным голосом, – Ну куда ты в платье? С каких пор в бабы записался?       – Да не в бабы. Просто подумал. Мы может танцевать будем, ну типа первый танец, знаешь? В платье же красиво, тебе не нравится? – Андрей и сам вдруг растерял решительность и последний вопрос задал уже совсем тихо. В его фантазиях затея казалась отличной, но проговорив это вслух, он почувствовал, что, возможно, переборщил.       – Ну не все такое поймут. Я думаю, что и ребятам тоже не зайдёт, не только бабушке, – Миша переминался с ноги на ногу и бегал взглядом по Андрею.       – А тебе тоже не нравится? Ты на вопрос не ответил.       – Да неожиданно просто и странно. Я никогда о женских нарядах не думал, – Миша уходил от прямого ответа — видимо, всё-таки понравилось, но признаваться было неудобно, – На свадьбу такое не надо, Андрюш.       – Ладно, вообще-то ты прав, что перебор. Я сейчас представил лицо Балу, если он увидел бы меня в этом, – усмехнулся Андрей, – Но мне самому всё равно нравится.       – Как-то непривычно, – Миша сделал паузу, набираясь храбрости, чтобы продолжить фразу — образ Андрея в платье вызывал какие-то особенно нежные чувства, – Но вообще-то тебе очень идёт.       – Серьёзно? – обрадовался Андрей — от такого признания в нём снова появилась уверенность, – Может быть, сейчас потанцуем, пока я в нём? Ты когда-нибудь вообще танцевал с кем-то вот так?       – Не-а, а ты?       – Я пробовал, но не в роли девочки, конечно. Ты хочешь?       Миша ничего не ответил, только кивнул. Андрей тут же обнял его за шею, притёрся поплотнее всем телом и начал легонько раскачиваться. Тот в ответ обхватил его за талию, и прижимая к себе ещё ближе, закачался вместе с ним. Они смотрели друг другу в глаза и легонько улыбались. Было так необычно и приятно, что и обсуждать больше ничего не хотелось, а только растворяться друг в друге.       – Завтра мы кольца поедем покупать, помнишь? – Андрей немного приподнялся на носочки, чтобы дотянуться до Мишиных губ и прижался к ним своими, не переставая покачиваться. В этот момент он был счастлив, невзирая на то, что нарядиться ему так и не разрешили. ***       Следующим утром они стояли около входа в ювелирный салон, не решаясь зайти сразу.       – Ну что, готов?       – Давай покурим сначала, – Миша оттягивал момент — видно было, насколько сильно нервничает.       Он достал из кармана косухи помятую пачку, а из неё две сигареты — для себя и для Андрея. Курили молча, и каждый немного погрузился в свои мысли.       – Ну всё, пора, – докурив, Андрей швырнул бычок прямо под ноги, подошёл к Мише поближе и осторожно взял его за руку, – Мы справимся.       – Да, Дюш, пошли, – Миша в ответ сжал руку Андрея и повёл его внутрь.       Салон был большой, сориентироваться с ходу не получалось, ведь оба ещё не бывали в подобных местах и немного растерялись, начав оглядываться по сторонам, но рук не расцепляя. Из покупателей, кроме них, было всего пара человек, поэтому их быстро заметила продавщица.       – Молодые люди, вы что-то хотели?       Они немного помялись у входа, Миша сильнее сдавил ладонь Андрея и решительно направился к ней.       – Да, мы пришли выбрать обручальные кольца, – он старался говорить, как можно увереннее.       – Для себя? – она окинула обоих оценивающим взглядом, и изобразив недовольство, приподняла бровь.       – Да, для себя. Нам с ним, – Миша поднял вверх руку Андрея, которую до сих пор держал, как-будто в подтверждение своих слов.       – Ясно, что-то подешевле, я правильно понимаю?       Они не ожидали такого вопроса, денег и правда было немного — только то, что дали родители.       – Покажите, что есть, – подключился Андрей, хоть было и страшновато, чего сам не ожидал, ведь считал и себя и Мишу крутыми панками, лидерами группы и известными дебоширами в своей тусовке, а тут они стушевались перед какой-то непонятной тёткой.       Продавщица всё ещё с недовольным видом достала с витрины несколько колец и положила перед ними.       – Выбирайте.       – Вот это красивое, – Андрею сразу приглянулся один из вариантов, и он ткнул в него пальцем, – Сколько стоит?       Женщина назвала цену, и они переглянулись — это было слишком дорого, на два таких денег точно не хватало.       – Андрюш, давай тебе купим, раз понравилось. А мне потом как-нибудь. Я же тебе не подарил, когда предложение делал.       – Нет, нет, Миш, ты чего? Тебе тоже надо, обязательно. Давай лучше попроще выберем, но чтобы и тебе, и ещё одинаковые надо.       Услышав этот разговор, продавщица усмехнулась и, радуясь тому, что про деньги попала в точку, не удержалась, чтобы высказаться ещё:       – Вы школу-то закончили, женихи?       – Какая разница вообще? – огрызнулся Миша, начиная злиться не только на эту мерзкую женщину, но и на себя, и на свое положение в целом.       – Раньше такого не было, не понимаю, зачем такие браки вообще разрешили, – не смогла останавливаться она, переходя уже на хамство, – Молодежь, конечно, распущенная, просто ужас, мало того, что малолетние, ещё и голубые.       Старшее поколение, действительно, до сих пор в большинстве своем, собственно, как и их родители, неодобрительно относилось к однополым бракам, которые разрешили несколько лет назад. Но раз всё было официально, им оставалось лишь ворчать и выплёскивать своё недовольство в бытовых ситуациях.       – А если это настоящая любовь? – вдруг вмешалась другая пожилая женщина, стоявшая рядом и слышавшая весь разговор, – Вы, мальчики – молодцы, что решились на свадьбу. Я вам желаю прожить вместе много лет, и не слушайте никого, если действительно любите друг друга. То, что вы оба парни, не имеет никакого значения, также, как и ваш возраст! Посмотрите, какие вы красивые и молодые, вся жизнь впереди. Наслаждайтесь! А вы, – она обратилась уже к продавщице, – Просто подберите им то, что они хотят, зачем что-то комментировать?       Миша с Андреем снова переглянулись — было, конечно, неудобно, но от теплых слов всё же немного спокойнее. В итоге продавщица замолчала, решив не нарываться на конфликт, а они ещё долго выбирали и примеряли разные кольца. Андрею сначала хотелось что-то нестандартное, но в итоге остановились на простых золотых.       Из магазина выскочили раскрасневшиеся и растрёпанные, но довольные. Как только оказались на улице растерянность и смущение резко сменились другими ощущениями. Сердце застучало где-то в горле. Андрею казалось, что он сейчас задохнётся или упадёт в обморок от переполнявших эмоций. Было и радостно от того, что всё это происходит в реальности, и неприятно за то, что они, считавшие себя таким взрослыми, испугались обычной продавщицы.       – Давай наденем сейчас! – громко зашептал он, вцепляясь в рукав мишиной косухи, и наклоняя его вниз, чтобы дотянуться губами до уха.       – С ума сошел? Нельзя до свадьбы, – Миша убрал футляр с кольцами во внутренний карман куртки и для надёжности похлопал сверху.       – Ну давай, просто померяем ещё разочек, – продолжил заговорщически нашёптывать Андрей, сильнее сжимая пальцами мишин рукав и наклоняя его ещё ниже к себе.       Миша повернулся к Андрею, чмокнул его в губы и расплылся в своей беззубо-клыкастой улыбке.       – Ладно, только дома, – самому хотелось до жути.       Они одновременно засмеялись и практически бегом кинулись к метро, хватаясь друг за друга.       Пока добирались, запал немного поутих, и в квартиру зашли уже в более-менее спокойном состоянии. Прошмыгнув мимо родительской комнаты, они залетели в комнату Андрея, закрыли дверь, и Миша торжественно поставил на стол заветную коробочку, сразу открывая её.       – Ну что? Ты мне, я тебе? – с замиранием сердца заторопился Андрей, хватая одновременно кольцо побольше размером и мишину руку, не дожидаясь ответа.       – Да, давай – выдохнул Миша, глядя, как на его палец уже надевают кольцо.       – Нравится, как выглядит?       – Очень, – Миша взял руку Андрея и сделал тоже самое, – Дюш, у тебя такие пальчики маленькие по сравнению с моими, я ещё в магазине внимание обратил, когда мы мерили. А раньше как-то не замечал.       Миша взял руку Андрея и приложил её ладонью к своей ладони, сравнивая размер. Разница оказалась и правда заметной. Андрей улыбнулся, переплёл пальцы с мишиными и второй свободной рукой прижал к своей груди их соединённые ладони.       – Через неделю, – тихо сказал Миша и придвинулся поближе.       – Ага, всего неделька осталась, не терпится уже, да?       – Да, точно. Волнуешься?       – Немного, но я очень сильно хочу, ты даже не представляешь, – уже буквально мурлыкал Андрей, подаваясь ещё ближе, чтобы прижаться к Мише.       – Не волнуйся, всё будет нормально. Я тоже очень хочу. ***       И вот настал тот самый день, такой долгожданный и беспокойный одновременно. Кроме родственников в лице родителей, Лёши и двух бабушек, была приглашена вся группа полным составом и ещё несколько человек из Там-Тамовской тусовки, самых уравновешенных, а свидетелями были назначены Балу и Маша. В их компании среди друзей, в силу возраста, это была первая свадьба, да ещё и между мальчиками, поэтому поначалу все чувствовали себя немного не в своей тарелке. Тем не менее в ЗАГСе всё прошло спокойно, как у обычной пары. Мамы, как положено, немного поплакали во время церемонии, а друзья вели себя тихо. Миша с Андреем при таком количестве народа, к тому же когда всё внимание направлено на них, немного терялись и жались друг к другу, но держались стойко, принимая все поздравления. Когда уже вышли на улицу и собирались ехать домой, чтобы там продолжить празднование, Миша взглянул на Андрея и увидел, что у того глаза на мокром месте.       – Андрюш, ты чего? – он осторожно обнял его за плечо и отодвинул в сторону от гостей.       – Да всё нормально, я что-то перенервничал, кажется, немного накрыло, – Андрей лупился на Мишу своими такими синими на ярком солнце глазами, и в них блестела влага.       – Всё самое страшное позади, смотри, – Миша приложил свою руку с кольцом на пальце к руке Андрея, – видишь, это теперь навсегда, как мы и хотели.       – Да, хотели. Мне немного стыдно сейчас расплакаться при всех, – Андрей начал вытирать рукавом слёзы. А когда вновь взглянул на Мишу увидел, что у того самого на щеках появились мокрые дорожки.       – Вот мы дебилы, – засмеялся он и тем же рукавом вытер мишину щёку, – пойдём, не надо, чтобы они видели, что мы тут вдвоём ревём.       Благодаря суете, которую развели мамы, рассаживая гостей по машинам, они успели вернуться, пока никто не спохватился. Андрея с Мишей посадили отдельно, вдвоем на заднее сидение Жигулей Сергея Саныча, и засунули им все подаренные букеты, которые в общем-то нафиг не сдались, но никто не спрашивал. Всю дорогу ехали молча, поглаживая коленки и ладошки друг друга, и осторожно переглядывались, улыбаясь.       В квартире всё было подготовлено заранее. Андрей украсил комнату, где был накрыт стол, кроме той огромной надписи из картона ещё и шариками, и какими-то новогодними гирляндами — в ход пошло всё, что оказалось под рукой. В какой-то момент он так завелся, что уже достал краски и хотел что-то нарисовать прямо на обоях, но вовремя был застигнут родителями, после чего получил нагоняй. Мамы ещё с вечера наготовили кучу еды, а отцы притащили алкоголь, решив, что раз такое событие, то можно дать и себе волю, и молодежь у них всё-таки уже взрослая — им тоже можно.       Ввалившись толпой в квартиру, все расселись за стол. Миша с Андреем традиционно по середине, под буквами «Князь + Горшок», затем родители, свидетели и остальные гости. Первым, несмотря на то, что был самым ярым противником этого брака и сражался за честь сына до последнего, сказать тост решил Юрий Михайлович.       – Дорогие наши новобрачные, – от неловкости на этом слове он немного прокашлялся и поправил галстук, – Я от всей души поздравляю вас с этим важным днём! Желаю счастья, любите и берегите друг друга, будьте здоровы.       Он опрокинул стопку водки, снова прокашлялся, снова поправил галстук, и сел, всем своим видом показывая, как ему не нравится происходящее, но приходится терпеть. Все остальные тоже выпили и нерешительно приступили к еде.       Сами Миша с Андреем ни о какой культурной программе по развлечению гостей не позаботились. Зато про это подумали Балу с Машей. Когда Маша узнала про свадьбу, она очень обрадовалась и единственная из всех друзей с удовольствием обсуждала предстоящее торжество с Андреем. А недавно она побывала на свадьбе своей знакомой, нахваталась идей различных конкурсов и уговорила Шуру помочь с организацией чего-то подобного и здесь. Тот согласился — помочь друзьям очень хотелось, пусть всё это мероприятие ему и казалось сомнительным. В итоге, немного выпив для храбрости, они взяли слово.       – Горшок и Князь... ой... Миша и Андрей, – сбивчиво начала Маша, стараясь при родителях выглядеть максимально приличной и взрослой, – Мы с Сашей хотим поздравить вас с днём свадьбы! Любите друг друга всегда! Ура! А ещё на правах свидетелей мы подготовили немного конкурсов, чтобы всем было весело.       С этими словами она толкнула Шуру ногой, и он, выбравшись из-за стола, пошел в коридор за необходимыми для всего этого действа заранее подготовленными атрибутами.       По началу во этой вакханалии согласились участвовать только друзья, но постепенно с увеличением количества выпитого алкоголя, подключились и старшие. Миша с Андреем какое-то время оставались в стороне, предпочитая просто наблюдать. Но в какой-то момент Андрей всё-таки тоже не удержался, попытался вытащить и Мишу, но тот наотрез отказался. Тем временем, воодушевившись успехом, Маша объявила очередной конкурс.       – У меня тут есть детские ползунки розовые и голубые, чтобы узнать какого пола будет первый ребенок надо всем проголосовать и…       К ней подскочил Андрей, легонько схватил за локоть и притянул к себе.       – Маш, какой ребенок? – заговорил он ей в ухо, но, не сдержавшись, громко рассмеялся.       Тем не менее большинство не поддержали это веселье, растерялись и немного притихли.       – Простите, я что-то не подумала, – пискнула она и спряталась куда-то за Шурика.       Все расселись по местам, чтобы немного выдохнуть и прийти в себя. Андрей тоже залез под бок к Мише, который сидел уже весь красный и тыкал вилкой остатки салата. Несколько минут спустя разбавить ситуацию решила мама Миши.       – Я хочу сказать пару слов, – она встала с бокалом шампанского в руках и повернулась к мальчикам, – Мишенька, Андрюша, сегодня для вас особенный день. И чтобы не происходило, вы – наши дети, и мы вас очень любим, поэтому очень хотим, чтобы вы были счастливыми. Раз уж получилась такая любовь, берегите её. В любом случае вы теперь настоящая семья, даже если у нас не будет внуков. Поздравляю.       После этого тоста все тоже выпили и немного расслабились, пока не захотела выступить бабушка Андрея.       – В наши времена такой брак представить было невозможно. Но теперь всё сильно поменялось. И я считаю, что нам всем тоже надо идти в ногу со временем! И нечего тут стыдится. Вот полюбили они друг друга, оба пацаны, ну а что теперь? Так жизнь сложилась. Миша, я тебе хочу сказать. Мы нашего Андрюшку растили всей семьёй, души в нём не чаяли, он – наш единственный любимый ребенок. Ты уж заботься о нём, – на этих словах она вытерла, заранее подготовленным платком, слезинку, – отдаем тебе нашего мальчика. Ну что? Горько!!       От слова «Горько!» подскочили все. До этого момента казалось, что все самые неудобные ситуации уже позади, но бабушка умудрилась переплюнуть даже Машу с её конкурсом. И если Андрей, в отличие от Миши умудрялся до этого веселиться, то тут и он почувствовал, как загорелись щёки. Гости разом все загудели, и кто-то из друзей, успевший прилично захмелеть, крикнул.       – Давайте целуйтесь! Горько!       Андрей и сам не заметил, что тоже уже очень нетрезв, а это всегда предавало ему решительности. Он, преодолевая смущение, как заколдованный повернулся к Мише и успел лишь заметить, как тот одними губами прошептал «не надо». Андрей схватил Мишу обеими руками за лицо, подтянул к себе и впился поцелуем, Миша начал отчаянно отталкивать Андрея, но засос все равно получился глубоким, поэтому разорвался он с громким чмоком. Они смотрели друг на друга ошалевшим взглядом, казалось, Миша был готов провалиться сквозь землю. Родители сразу начали отводить глаза и пытаться делать вид, что ничего не произошло, ну а друзья продолжили весело галдеть — всё же для них в этом не было ничего настолько противоестественного.       – Миш, пойдём выйдем. Мне очень надо кое-что тебе показать, – зашептал Андрей так и не отпуская мишино лицо.       Тот всё ещё не отошёл от шока и молча пялился своими черными глазищами, но всё же Андрея инстинктивно слегка приобнял.       – Ты что завис? Всё нормально, пойдём, – Андрей не стал дожидаться, когда Миша придёт в себя окончательно, вытащил его из-за стола и поволок в туалет.       – Дверь, Миш, дверь. Чтобы никто не зашёл, – зашипел Андрей, когда они оказались вдвоём в туалете.       Миша послушно запер дверь и повернулся к Андрею.       – Андрюха, ты с ума сошёл? Прямо при всех сосаться, ё-моё.       – А что такого, ты забыл по какому поводу мы собрались? Забей, короче. Ты лучше сюда смотри.       С этими словами Андрей расстегнул джинсы, спустил их до колен и задрал рубашку до середины живота. На нём были надеты кружевные чулки и стринги белого цвета. Он начал крутиться, пытаясь продемонстрировать себя со всех сторон, насколько это позволяли спущенные штаны, болтающиеся на ногах. Кожа была бледная и гладкая, совсем без волос, как у девчонки. Трусики плотно облегали бёдра и сжимали в тугой круглый комочек член и мошонку, которые с трудом умещались в узком женском белье. При общей худобе попа казалась не такой уж и плоской — объём дополнительно подчеркивала тонкая полоска ткани, проскальзывающая между половинок.       Миша знал, конечно, что Андрюша у него немножко с приветом, вспомнить хотя бы историю со свадебным платьем, но такого сейчас всё равно увидеть не ожидал.       – Ну эт самое. Пиздец. Можно потрогаю? – выпитый алкоголь и уединение придавали смелости не только Андрею.       – Это всё для тебя, – прошептал он, взял Мишу за руку и потянул к своему паху, слегка подаваясь тазом вперед навстречу ладони. Наконец-то Миша проявил инициативу и сам просил прикоснуться.       Оба глубоко и часто задышали, стало невыносимо жарко. Миша аккуратно кончиком пальца коснулся члена, сдавленного кружевом, и член в ответ слегка дёрнулся от начавшей приливать крови. Но тут в дверь кто-то громко застучал.       – Ты там уснул что ли? Давай открывай!! – заорали снаружи.       Миша крупно вздрогнул и отдернул руку.       – Блять, – шикнул он и кинулся помогать Андрею одеваться, хотя на самом деле больше мешал. В четыре руки они судорожно запихивали Андрея в штаны целую вечность. Когда наконец справились, взмыленные и ржущие вылетели в коридор на переминающегося с ноги на ногу Балу.       – Епт, – не сдержался тот, – вы совсем охренели?       – Тише, чё ты? Всё под контролем, иди ссы или чё ты там хотел, – весело ответил Миша и утащил всё ещё ржущего Андрея в комнату к гостям. Плюхнувшись обратно за стол, Андрей тут же решил компенсировать неудачную попытку огромной порцией торта.       – Ого! Ты всё это съешь? – Миша покосился на тарелку Андрея.       – Да, а что?       – Ты, Андрюх, в последнее время стал много жрать, такими темпами скоро станешь жирным, – Миша усмехнулся сам себе, видимо, представляя толстого Андрея.       – И ты меня разлюбишь тогда? – Андрей кинул на Мишу многозначительный взгляд и положил себе ещё один кусок побольше, из принципа.       – Да нет, конечно, буду любить всё равно, – засмеялся Миша и попытался ущипнуть его за худой бок.       – Ну и всё, дай поесть спокойно, – Андрей увернулся от Миши, тут же запихивая себе в рот торт.       Тем временем незаметно наступил поздний вечер, и родители начали намекать, что шумной компании пора расходиться. Постепенно квартира опустела. Проводив последних гостей в лице мишиных родственников, Сергей Саныч, немного помявшись, всё же обратился к мальчикам.       – Ладно, мы тут все взрослые люди, понимаем, что вы сейчас собираетесь делать, уговор у нас был. Но мы с мамой не хотели бы думать о таких вещах, поэтому ни звука, понятно? И я надеюсь, что о защите вы позаботились заранее, понимаете о чём я говорю?       – Пап, ты сам сказал, что мы взрослые, сами всё знаем. Идите спать.       – Ни звука, – повторил отец, пригрозив пальцем и, вздохнув, отправился в родительскую спальню.       – Ну всё, теперь ты готов? – Андрей тут же обхватил Мишу за талию, – Я так долго этого ждал, ты готов, м?       – Готов, – немного сдавленно ответил Миша и тут же схватил Андрея в попытке взять на руки, – Хотел так сделать, когда мы из ЗАГСа выходили.       Поднять с первого раза не вышло, выпитое давало о себе знать и узкий коридор не позволял особо развернуться. Но, немного повозившись, Миша всё же справился и довольно заулыбался, прижимая к себе своего теперь уже мужа. ***       Миша затащил Андрея в комнату — на этот раз умудрился даже аккуратно положить на кровать, ничего не свалить и не разбить по дороге. Наконец-то они остались вдвоем.       – Ну что, Миш, точно готов? – казалось уже сотый раз подряд спросил Андрей, приподнимаясь на локтях, сгибая ноги в коленях и расставляя их пошире — он почему-то решил, что в такой позе будет выглядеть привлекательнее. Не верилось, что сейчас это всё у них наконец-то произойдёт.       Миша сел на краешек кровати и коснулся коленки Андрея.       – Да, Дюш, хватит как попугай одно и тоже повторять, готов я. А ты можешь сейчас джинсы снять и вот так же лечь? Ты, когда там в туалете показал, что у тебя под джинсами надето, я потом с трудом о чем-то другом думать мог. Хочу ещё посмотреть.       Андрею было настолько невтерпёж, что он тут же вскочил, стащил с себя штаны и как можно скорее улёгся обратно на подушку, снова разводя ноги в стороны.       – Теперь потрогаешь? Сейчас уж точно никто помешает.       – Угу, – Миша громко сглотнул, вытер вспотевшую ладонь о штанину, положил её на бедро, обтянутое резинкой чулка и медленно заскользил по гладкой внутренней поверхности к паху. Под стрингами уже всё начало набухать, тесное кружево натянулось и еле сдерживало растущий член. Миша накрыл рукой упругую горячую плоть и слегка сжал пальцы. Оба хором звучно выдохнули, как-будто с облегчением, и ненадолго замерли, любуясь мишиной ладонью с поблескивающим на безымянном пальце кольцом, осторожно сдавливающей Андрея.       – Погладь, – не выдержал он и требовательно толкнулся бедрами вверх.       Миша широкими круговыми движениями начал массировать всё ещё увеличивающийся под тугой тканью, но уже приличных размеров бугорок.       – Как тебе? – практически простонал Андрей — какие же это были приятные ощущения, он никогда такого не испытывал.       – Нравится, пиздец... – прошептал Миша и, сам не в силах больше сдерживаться, будто в забытье, положил свободную руку на свою ширинку, надавливая на собственный наливающийся стояк.       – Давай совсем разденемся? – Андрей с трудом сдерживался, чтобы не сорвать всю одежду и не кинуться на Мишу, но старался не быть очень резким, чтобы его не спугнуть.       – Слушай, а ты вообще как хочешь? Ну чтобы мы прямо до конца всё сделали?       – Конечно, а как ещё? А ты не хочешь, что ли?       – Хочу, наверно. Но я не думал как-то... как оно будет у нас вообще сегодня. А как это делать-то? Не, ну я знаю, как с девчонками там... Получается, что кто-то из нас ну эт самое... прямо туда? - Миша изо всех сил старался поддержать настолько откровенный и непривычный для себя разговор, отчего был в таком напряжении, что не замечал, как на автомате всё это время продолжал наглаживать оба стояка через одежду.       – Мих, я на самом деле уже обо всём подумал... ну готовился, кое-что посмотрел, кое-что почитал там... ах... только мне надо в туалет сходить, ладно? – от мишиных ласк Андрея совсем повело, говорить ровно не получалось, через слово вырывались какие-то неконтролируемые полувздохи-полустоны.       – В туалет? – Миша немного не уловил связи.       – Да, я щас...       Андрей собрался с мыслями и нехотя выполз из-под мишиной тёплой ладони. Пришлось снова натягивать джинсы, выходить из комнаты в одних трусах нельзя, там же на родителей можно наткнуться. Он покопался в шкафу где-то на дальних полках и, отрыв загадочный пакет, вышел.       И пропал примерно на час. А когда наконец вернулся, осторожно вполз в комнату и немного странной походкой подошел к кровати. Оказалось, Миша успел задремать в ожидании, но от шороха сразу проснулся.       – Ты чего так долго? Тебе плохо стало? Блевал что ли? – немного хриплым ото сна голосом спросил он и потёр лицо, пытаясь взбодриться.       – Всё хорошо, то что надо было сделать, оказалось не так просто, но я справился... сейчас всё увидишь, ты не вздумай спать только. Сейчас такой сюрприз будет, охуеешь.       – То есть чулки твои и стринги – это ещё не всё?       – Ну нет, я кое-что поинтереснее придумал, – Андрей в предвкушении игриво приподнял бровь.       Который раз за вечер он стащил с себя штаны, под которыми обнаружилось всё тоже кружевное бельё и расстегнул рубашку, раздвигая её края, чтобы побольше оголить живот и грудь.       – Я и сам охуел, если честно, когда это придумал, а сейчас ещё и сделал, – он закусил губу, потеребил колечко в ухе и подошёл вплотную к Мише, который уже окончательно пришёл в себя и сел, спустив ноги на пол, – Знаешь, чтобы мне не было больно, когда мы будем делать это, надо сначала растянуть немного... ну там, оно узко очень. В общем, я пробовал уже раньше, Миш, делал это пальцами, сам себе. И сейчас сделал, но кроме пальцев ещё другое...       Он взял мишину руку, завел себе за спину и положил на ягодицу.       – Погладь там.       Миша глубоко задышал — он, конечно, сегодня был более уверенным в себе, чем обычно, но это всё ещё было где-то на грани его возможностей, даже выпитый алкоголь уже не спасал. Тем не менее он послушно начал гладить упругую попку, даже положил на неё вторую руку, приближая к себе Андрея и глядя на него снизу-вверх поплывшим взглядом.       – Глубже, – Андрей сам отодвинул ленточку трусов, и направил мишину ладонь к своему входу. Тот напрягся всем телом и до этого момента глубокое дыхание стало совсем поверхностным. Тем не менее он просунул пальцы, и они коснулись чего-то твёрдого. Миша вздрогнул и, казалось, дышать теперь перестал вообще.       – Что это? – его глаза расширились и заблестели, в недоумении он уставился Андрея.       – Это... такая штука, игрушка типа. Для растяжки, помнишь я тебе говорил, что растягивать надо перед тем как... – самому уже не верилось, что он это сделал.       – Ну то есть ты просто взял и засунул в себя эту штуку? И она такая большая сейчас прямо в тебе? Это выходит, что... типа ты в себя засунул резиновый член? – Миша так суетливо заговорил, стало понятно, что он растерян и не очень доволен.       – Нет! Это не член, это просто игрушка, ну пробка, – Андрей и сам внезапно расстроился, он так старался, сам чуть с ума не сошёл, когда решился на такое, думал, что Мишу это удивит и возбудит. А получилось только первое, а вместо второго опять какая-то непонятная реакция.       – Мне не нравится такое, как будто тебя кто-то трахал, – Миша свёл нахмурился, отодвинул от себя Андрея, встал и огляделся в поисках сигарет, – покурить хочу, ты что-то совсем уже заигрался, Андрей. Ебанутый, ё-моё.       С одной стороны, Андрею стало очень обидно от такой грубости в такой неподходящий момент. С другой, если вспомнить, как он вёл себя, начиная с того момента, как они решили пожениться, можно было заметить, что его действительно откровенно несло. Свадебное платье, чулки и стринги, а теперь ещё и анальная пробка — Миша с его целомудренным воспитанием такой напор просто не выдержал. А ещё Андрей зачем-то вспомнил, как отчаянно рисовал Мишу с большим членом, и эти рисунки увидел и сам Миша, и даже мама. От этих мыслей стало совсем не по себе. Когда он успел превратиться в такого озабоченного извращенца?       – Я с тобой, – Андрей снова надел на себя штаны, откопал сныканные в том же шкафу сигареты и направился на балкон. С этой штукой в заднице идти было крайне неудобно, но начать её вытаскивать прямо при Мише сейчас ещё хуже — уж лучше потерпеть.       Курили они молча, опираясь на ограждение и украдкой поглядывая друг на друга. Андрей переминался с ноги на ногу, пробка сильно распирала, и если по началу это казалось приятным, то теперь стало раздражать, и хотелось поскорей от неё избавиться.       – Я знаю, что ты немного того бываешь. Ну типа всякое вытворяешь, ты ведь у меня немного бешеный, да, Андрей? – спустя какое-то время и, видимо, поразмыслив и остыв, первым заговорил Миша, – Вижу, что ты расстроился, и я, кажется тоже переборщил, не стоило так реагировать. Просто я так нервничаю, когда дело касается тебя и всей этой твоей темы с сексом. Ты прав. Тебя никто не трахал. Я понимаю, что ты сюрприз хотел, все дела.       Андрей тут же придвинулся поближе к Мише и упёрся в него плечом — неужели Миша так быстро отошёл.       – Миш, спасибо, что не стал злиться. Нам надо эту штуку из меня срочно вытащить, давит просто жутко, – он уже просто сиял от облегчения и благодарности Мише за то, что тот так оперативно взял себя в руки.       Миша выкинул сигарету, повернулся к Андрею и сгреб его в объятия, вжимая в себя изо всех сил. И тут Андрей почувствовал его. Миша оказывается всё это время был всё ещё возбуждён или снова завелся только что. В любом случае, к Андрею прижимался тот самый, не дающий покоя столько времени, такой большой и твердый мишин член. Казалось, что жар в паху чувствуется даже через два слоя джинсов, и Андрей сразу вдавился посильнее своим тоже начинающим распухать членом в Мишу, вцепляясь пальцами в его рубашку на спине.       – Я так сильно тебя люблю, ты всё-таки такое солнышко, Андрюша. Моё солнышко, – совсем растаяв, тихо в самое ухо зашептал Миша.       Андрей посильнее за него ухватился и уткнулся лицом ему в плечо — от такого внезапного сильного возбуждения и таких еще более внезапных ласковых слов ноги стали совсем ватными. За всё время их отношений было много признаний в любви, объятий и поцелуев, но никогда ещё они не назвали друг друга так нежно.       – Я тоже тебя очень сильно люблю, – пробубнил он, немного потираясь о мишин стояк своим через твёрдую ткань, – Пойдём, пожалуйста, у меня внутри от этой штуки всё так тянет, стоять тяжело.       Они вернулись в комнату, Андрей, не желая больше тянуть время, быстро скинул с себя рубашку, штаны и бельё, и сразу залез на кровать. Он лёг на бок и только сейчас заметил, что Миша всё это время стоял как столб и завороженно за ним наблюдал.       – Я сейчас, – затараторил он, не сводя глаз с Андрея. Его взгляд заскользил по всему телу и остановился в области паха, невольно рассматривая возбужденный член, который слегка напрягся и шевельнулся, отчего тёмно-розовая головка коснулась простыни, и из щёлки протянулась тонкая ниточка густой смазки.       Мотнув головой, словно скидывая с себя пелену, Миша заторопился. Не без усилий, путаясь в штанинах, он наконец освободился от одежды, и немного скукожившись и прикрывшись, сразу полез на Андрея, чтобы поскорее сократить дистанцию и не позволить себя разглядеть. Андрей завозился, перевернулся на спину и уставился на нависшего над ним Мишу, который слегка подавался вниз, но лечь полностью не решался, немного раскачиваясь, от чего их члены соприкоснулись головками. От такого неожиданного и чувствительного контакта оба вздрогнули. Андрей опустил взгляд, ему даже показалось, что от открывшегося вида чуть закружилась голова — Миша был и правда очень большим, особенно это было заметно в сравнении с собой, и он был именно такой, как в фантазиях и на рисунках. Андрей просунул руку вниз и обхватил Мишу, затем вернул взгляд на его взволнованное лицо, и продолжая придерживать его там одной рукой, второй обхватил за затылок и притянул к себе, втягивая в поцелуй, благодаря которому тот вроде немного успокоился. Но оставалась ещё одна небольшая проблемка — в заднице Андрея, требующая срочного решения.       – Надо вытащить, – прошептал через какое-то время, разрывая поцелуй, Андрей.       Он отпустил Мишу и потянулся к своей промежности. Поза была очень неудобная, замерший над ним Миша мешался, и дотянуться не получалось.       – Помоги, – он заёрзал в попытке перевернуться на живот.       Миша сдвинулся, давая Андрею пространство. Но когда тот повернулся, не позволил лечь, а сразу приподнял его, поставив на четвереньки. И, отстранившись, посмотрел туда. Плоское резиновое основание пробки плотно вжималось между ягодиц.       – Прямо рукой? – прошептал он.       – А чем ещё? – Андрей начинал немного раздражаться, ведь ему было очень тяжело, и уже начало побаливать даже где-то в районе живота, хотелось, как можно скорее вынуть пробку. Он опять потянулся сам и, не дожидаясь пока Миша в очередной раз выйдет из полуобморочного состояния, на выдохе вытащил её и кинул куда-то на пол. Вместе с облегчением наступила какая-то неприятная пустота, он сжался и тихонько заскулил, опуская лицо в подушку. Было немного обидно, что Миша так и не помог, и всё это со стороны наверняка выглядело совсем не сексуально, как предполагалось, а очень нелепо.       – Давай попробуем на спине сначала, – наконец пришёл в себя от всего только что увиденного Миша и, сразу переходя к делу, тут же начал переворачивать Андрея обратно на спину. Тот сопротивляться не стал.       – Только надо ещё смазку. Чтобы легче было, – Андрей выкарабкался из-под Миши, не без труда дошел до того самого пакета, с которым ходил в туалет, и достал оттуда баночку, – Знаешь, что с этим делать?       Он забрался обратно в постель и всунул её в руки Мише, который сделал многозначительный вид, открыл и зачерпнул двумя пальцами сразу побольше.       – Ага, всё, ложись, я всё сделаю щас, – видимо, на той кассете, которую он смотрел, показывали, что такое смазка, ну или внезапно сам догадался. В любом случае, Андрей лёг на спину и раздвинул ноги, сгибая их и подтягивая к себе. Ну наконец-то. Миша встал на колени между его разведенных ног и плюхнул на свой член прозрачную субстанцию. Андрей зачарованно смотрел, как он начал осторожно распределять её по всей длине. Хотелось ещё подержать этот здоровенный инструмент в руках, погладить, почувствовать его размер и вес в своих ладонях, но Андрей решил сейчас с этим не лезть, чтобы не сбивать Мишу — ещё успеет наиграться. Сейчас главная цель, чтобы всё получилось, ведь с учетом этих габаритов и девственности отверстия, куда эти габариты планировалось уместить, перед ними стояла непростая задача.       Миша придвинулся поближе и начал притираться между ягодиц. Андрей закрыл глаза и приготовился, но тот так и не входил, тыкался в сжимающееся колечко мышц, пытался несмело толкаться, но проникновения не получалось. Повозившись некоторое время, Миша не выдержал.       – Давай ноги задери что ли повыше или подушку тебе подложим, неудобно что-то под таким углом.       Андрей молча запихнул подушку под попу и, взяв себя под коленями, поднял ноги повыше. Такая поза была совсем некомфортной, но после всей этой истории с пробкой терять уж точно нечего. Миша снова начал пристраиваться, направлял себя руками и пыхтел. Скользкая гладкая головка елозила по натёртой дырочке, но внутрь так и не пролезала.       – Толкнись ты посильнее, – в этот раз уже не выдержал Андрей, – Сильнее надо.       – Щас, щас, просто очень туго, – по мишиному лицу и груди поползли капельки пота, он старался изо всех сил, – Давай, может, всё-таки сзади попробуем?       Он перевернул Андрея и снова начал притираться.       – Вот так должно точно получиться, – он с силой одной рукой сжал бедро Андрея, притискивая его ближе, а второй помогал себе, наваливаясь сверху.       Член опять упёрся в растянутый анус, и Миша с новой силой начал усердно толкаться. На этот раз и правда пошло легче, головка почти протиснулась внутрь, но в последний момент соскочила, и проехавшись по ложбинке между половинок, всё-таки выскользнула.       – Можешь подняться? Так, наверное, полегче будет.       Андрей тяжело вздохнул — от этих фрикций никакого удовольствия, Миша такой весь неловкий, и внизу уже всё натёрто и саднит. Собственный член начал опадать. Тем временем сам Миша и не думал сдаваться. Он помог Андрею подняться и опереться руками на спинку кровати, не прекращая изо всех сил вжиматься между ягодиц. И как только тот выпрямился, член внезапно наконец проскользнул вглубь и по смазке разом въехал на всю длину. Это было настолько неожиданно и больно, что Андрей громко вскрикнул. Даже с долгой растяжкой и бесконечной прелюдией, он оказался не готов одним махом полностью принять такой большой размер. Миша и сам вздрогнул от крика и такого стремительного глубокого проникновения, инстинктивно зажал Андрею рот рукой, ведь в соседней комнате находились родители, но несмотря на происходящий ужас не остановился, а наоборот, словно обезумев, начал судорожно вдалбливаться. Всего нескольких толчков хватило, чтобы он кончил. Андрею потребовалось некоторое время, чтобы прийти в себя, и, осознав, что произошло, он начал вырываться. Миша был сильнее, одной рукой он всё ещё зажимал рот, а второй схватил его и не давал отстраниться и слезть с члена. Казалось, это нелепая возня продолжалась целую вечность. Первый свой раз они оба, естественно, представляли совсем не таким, но всё как-то вышло из-под контроля. В итоге Миша осторожно выскользнул и отпустил Андрея только после того, как оргазм стих. Оба загнанно дышали.       – Ты только что кончил в меня? – прервал молчание Андрей и повернулся к Мише.       – Ну... да, – неуверенно пролепетал тот — его запал угас также внезапно, как и возник.       Андрей, конечно, понимал, что Миша под действием сильных эмоций может потерять контроль, и сейчас просто настолько увлёкся, что случайно сделал больно. От стеснения Миша растерянно прикрыл рукой, не опадающий подёргивающийся член, и опустил взгляд. Андрей чувствовал, как его анус рефлекторно сжимается и горит от такой долгой стимуляции и резкого проникновения. Это было фееричным завершением их первого секса. И Миша перед ним сейчас выглядел таким несчастным, что казалось вот-вот заплачет. Хотелось всё срочно исправить.       – Мишань, да не бойся. Всё нормально, мне было хорошо. Мы ещё просто не научились. Мы ещё попробуем и всё получится, обязательно.       – Я так тебя хотел... когда получилось, не смог остановиться. Прости, – раскрасневшийся Миша сел, облокотился на спинку кровати и вместо ладони уже прикрылся уголком одеяла.       – Я же сказал, всё хорошо... любимый, – последнее слово Андрей не планировал произносить, оно получилось само — такого несчастного Мишу уж очень хотелось взбодрить и поддержать.       От этого случайно вырвавшегося слова Андрей и сам немного смутился, но всё же было приятно. Он испытал очень похожие необычные тёплые чувства, как недавно на балконе от мишного «солнышка» в свой адрес. Только что у них был неудачный первый раз, однако они как-будто перешли на новый уровень близости.       – Давай полежим немного, хорошо? – с этими словами Андрей начал укладываться на бок, притягивая к себе понурого Мишу. Тот послушно опустился, обнял Андрея сзади, как большая ложечка, накрыл их одеялом и засопел Андрею в затылок.       Как только они оказались в горизонтальном положении, усталость, накопленная за день, сразу дала о себе знать, и скоро оба погрузились в сон.       Но толком поспать так не удалось. Среди ночи Андрей проснулся от того, что его снова наглаживали тёплые руки. Они с Мишей лежали на боку, в той же позе, что и заснули. В этот раз Миша явно был смелее — он ласково гладил живот и бока, чертил пальцами, разгоняя мурашки по коже, а когда поднялся к затвердевшим сосочкам, Андрей совсем поплыл, ведь так его еще никто и никогда не касался. А теперь это делал Миша.       – Похоже кольцо на пальце превратило тебя в какого-то сексуального маньяка, да? – хрипло начал Андрей, разлепляя глаза и довольно улыбаясь — ещё не до конца проснулся, а тут такие сюрпризы.       – Ты знаешь, я не могу это так оставить, я тебе больно сделал, и я знаю, что тебе нифига не понравилось, – Миша, как всегда неугомонный, пытался исправить ситуацию, – Прости.       Андрей почувствовал россыпь маленьких поцелуев по плечу и шее и сжался немного из-за щекотки, но Миша вдруг начал целовать его уже влажно и плавно, и Андрей расслабился. Сейчас он был по-настоящему разнежен, и горькая обида из-за скомканного первого раза очень быстро выветрилась из его головы. Член призывно дёрнулся, и рука сама потянулась его потрогать, только не успела — Миша притерся еще плотнее, проскользнул рукой вниз и обхватил ладонью возбуждённую плоть, невесомо сжимая.       – Как тебе сейчас? – тихо просипел Миша над ухом Андрея, и от его заведенного голоса стало еще жарче. Миша тыкался своим стояком Андрею между половинок, где было очень мокро и хлюпало от успевшей вытечь за время сна спермы. Гладкая головка уже немного проникала во всё ещё растянутый вход, но в этот раз никакого дискомфорта не причиняла, а даже наоборот, приятно дразнила.       – Очень... хорошо... – Андрей хотел бы сказать что-то ещё, но дыхание сбилось от того, что Миша в этот момент плавно вошел полностью и задел внутри какую-то очень чувствительную точку — вместо слов получился только сдавленный стон. Миша ощутил, как Андрей тяжело и сбивчиво задышал, и сам замер, выжидая.       – А сейчас? – выдохнул Миша куда-то в ухо и еще и прижался губами к ушной раковине, отчего Андрей неожиданно для себя самого затрясся — его плавило каждое мишино касание. Член внутри все еще казался огромным, но тянул уже сладко — это было совсем не так, как в прошлый раз. Андрей настороженно прислушивался к ощущениям, с восторгом переваривая ту мысль, что он Мишу всего принял, и ему еще и нравится.       – И сейчас, – он на пробу двинулся вперёд-назад и, прикрыв глаза, облизал пересохшие в предвкушении губы, – Давай. Я готов, кажется.       Обняв Андрея покрепче, Миша начал двигаться активнее, легко скользя по своей же сперме и смазке, оставшейся с прошлого раза. От таких энергичных движений вскоре оба были уже потные и взмыленные, удовольствие накатывало волнами. Было настолько хорошо, что, окончательно растёкшись в сладком экстазе, Андрей не сразу понял, что начал кончать, без прикосновений к себе, настолько быстро, неожиданно и мощно, что не удержался и застонал уже в голос. От сильного спазма его затрясло, и он совсем потерялся. На автомате одной ладонью прижал к животу дёргающийся изливающийся член, а второй накрыл туго поджавшуюся мошонку, судорожно сдавливая её.       – Андрюш, Андрюша, – сбиваясь и задыхаясь от подступающего оргазма зашептал Миша, пока Андрея очень заметно колотило, – Ты в порядке?       – Да, дай сюда руку, – заскулил он в ответ, вжимаясь спиной и ягодицами в Мишу, – Сожми меня, Миш, яйца мои сожми.       Несмотря на своё предоргазменное размазанное состояние, от такой внезапной просьбы Миша замер, осмысляя услышанное.       – Давай ну…не бойся, – Андрей нащупал мишину руку и засунул себе между ног, сильно надавливая сверху, – Сжимай давай.       Миша потряс головой в непонимании, но послушно стиснул пальцы, начиная снова двигаться внутри. Он был так сильно возбуждён, что ему хватило пары толчков, чтобы тоже разрядиться. Когда всё закончилось, они некоторое время так и лежали, глубоко дыша, не шевелясь и не расцепляясь, Миша не спешил выходить, и они вместе продолжали сдавливать Андрея.       – Андрюх, – первым пришёл в себя Миша, – А что это за фигня про яйца? Я не понял.       Он аккуратно убрал начинающие слипаться от подсыхающей влаги пальцы и приподнялся на локте в попытке заглянуть Андрею в лицо.       – Ну... не знаю, мне нравится если их зажать там или ещё что-то такое... как тебе объяснить...       – Ого, да ты это…нифига себе, так вообще бывает? Мне кажется, что ведь больно, – Миша был и удивлён и заинтересован, – А ты... эт самое... Ты песню свою про голые коки поэтому что ли написал? И стихи ещё твои... так много на эту тему, Андрюх, ну ты псих, конечно.       – Да чего ты начинаешь, ну люблю я такое, я тебе в следующий раз покажу как надо делать, ты ведь не испугаешься?       – Не, ты дурак что ли? Я всё хочу попробовать с тобой, – усмехнулся Миша.       – И вообще, ты опять в меня кончил, там и так болото уже.       – Ничего, наше болото, мы же панки, да? – с этими словами Миша притянул Андрея поближе, сильнее вжимая в мокрую лужу на простыне и в себя.       – Ага, панки. Я знаешь, что я ещё подумал? Надо будет потом поменяться... ну, чтобы я сверху. Я ведь тоже никого никогда не... это... ну, не трахал, короче, а мне очень хочется попробовать.       – Дюш, я обещаю. Но пусть пока так, ладно? Мне надо подготовиться, ну морально, понимаешь, да?       – Ну значит я пока остаюсь девственником в определенном смысле, девственником с регулярным сексом, – хрюкнул себе под нос Андрей, – Ладно, не буду тебя торопить, но знай, что мне это тоже очень надо.       – Хорошо, обещаю.       – Ой, Мих, мне в голову сейчас такая идея пришла, – резко сменил тему Андрей, – я вообще ещё раньше размышлял, хотел тебе подарок сделать на свадьбу нормальный. Но так вышло, что в итоге на все деньги каких-то дурацких штук для секса накупил, а вот только что понял, что хочу нарисовать кое-что для тебя. Ты спи, а я порисую немного, утром посмотришь.       В итоге он так увлёкся, что рисовал всю ночь, а когда закончил, уже начало светать, и глаза слипались. Он отложил карандаши, аккуратно поправил обручальное кольцо на пальце, любуясь, и сладко зевнул. Ещё раз посмотрел на результат своих ночных трудов, улыбнулся и юркнул под одеяло к тёплому сопящему Мише. Тот заворочался и сгрёб Андрея в охапку.       На столе лежал комикс из четырёх частей. На первой картинке был изображен Андрей в том самом свадебном платье с взъерошенными волосами, в руке у него бутылка пива, а рядом Миша в косухе с радостной фирменной ухмылкой и сигаретой в зубах. Они смотрели друг на друга, и Миша придерживал Андрея за талию. На второй они были в постели, занимающиеся любовью, оба абсолютно голые в объятьях друг друга. Андрей лежал на спине, раздвинув ноги, а сверху в него всем телом вжимался Миша. На следующей Андрей был беременным. Он смеялся, а Миша нежно целовал его выпирающий круглый живот. И на последней их уже трое, Миша и Андрей с двух сторон держали за руки маленького мальчика с темными лохматыми волосами, как у Миши и с ярко-голубыми глазами и солнечной улыбкой, как у Андрея.