Pleasant noise

Выслушивать причитания и ворчание Аль-Хайтама одиннадцатого февраля каждого года — уже традиция, к которой ты почти успела привыкнуть еще со студенческих лет. Он никогда не любил свой день рождения. Нет, если бы он сейчас был рядом, он бы сказал нечто вроде: «что такого особенного в этом дне, чтобы окружать человека непрошенным вниманием?». По началу его одновременно логичные и пугающие высказывания по поводу праздника, который отмечает, пожалуй, каждый человек в Тейвате, вызывали в тебе лишь раздражение и отрицание, но с тех пор, как по счастливой случайности вас стали связывать более близкие отношения, ты тоже стала относиться к этому дню немного проще. Только немного. Острый взгляд холодных изумрудных глаз улавливает твой силуэт еще издалека, когда ты энергично машешь сидящему с книгой за одним из столов в Доме Даэны Аль-Хайтаму, спешно подбегая к своему возлюбленному. Мужчина сразу замечает в твоих руках бумажный пакет, настороженно прищуриваясь, прежде чем снять наушники и аккуратно отложить их на стол вместе с книгой, вальяжно закидывая ногу на ногу, как только ты останавливаешься у его кресла. — Ты мог бы просто выключить их, как делаешь это обычно, — ты бросаешь встревоженный взгляд на наушники Хайтама, заводя руки за спину и мягко сжимая ручки пакета пальцами. Ваши отношения еще достаточно новы, едва насчитывающие год, но с тех пор, как ты и Хайтам стали близки, ты не могла не замечать, что в твоем присутствии мужчина иногда может вести себя весьма странно, как делает это сейчас. Будь здесь сейчас кто-либо из его друзей, то ахнул бы от удивления и предпочел задокументировать этот самый момент, когда Аль-Хайтам предстал перед ними без наушников, с которыми он иногда не расстается даже в собственной кровати. С одной стороны, тебе приятно, что Хайтам таким образом, кажется, выделяет тебя и проявляет доверие, но с другой, ты также знаешь, какой дискомфорт ему доставляет посторонний шум. Однако Аль-Хайтам словно пропустил твой вопрос мимо ушей, вместо этого подпирая висок кулаком, не отрывая взгляда от твоих рук, слишком поздно пытающихся скрыть от него нечто за спиной. — Только не говори, что снова купила мне подарок. Ты надуваешь щеки, тихо фыркая и отворачиваясь от пристального взгляда Аль-Хайтама. — А что, если так? — Т/И, я ведь говорил, что… — «…этот день ничем не отличается от любого другого дня, а дарение подарков накладывает на получателя обязательства, которых можно было бы избежать, если бы общество отбросило эти глупые традиции», — ты перебиваешь Хайтама, заставляя мужчину поднять на тебя слегка обескураженный взгляд, на который ты отвечаешь тихим вздохом. — Ты говоришь это каждый год. Было трудно не запомнить. — Тогда я не понимаю, почему спустя столько лет ты все еще не можешь прислушаться к моей просьбе обойтись простым поздравлением, если тебе это настолько необходимо, — Секретарь монотонно отвечает, снова протягивая руку к книге. — Это торт. Аль-Хайтам замирает, как только ты выставляешь перед его лицом руку с пакетом. На секунду мужчина все еще всматривается в твой «подарок» с недоверием, прежде чем снова положить руку на подлокотник, расслабленно откидываясь на спинку кресла. — Предупреждая твой следующий вопрос: я приготовила его сама, — ты широко улыбаешься, когда слышишь обреченный вздох Аль-Хайтама, кажется, смирившегося с поражением. — Даже не знаю, изумиться твоей способности находить лазейки в любых правилах или напомнить, что простое поздравление не материально. — Давай ты просто скажешь «спасибо» и потом расскажешь, понравился ли тебе мой подарок! Ты такая упрямая, что даже у такого терпеливого и дотошного человека, как Аль-Хайтам, не находится слов возражений. На мгновение уголки губ мужчины приподнимаются, прежде чем он снова берет со стола и надевает наушники, вставая с кресла и выпрямляясь перед тобой, все еще не забирая пакет из твоих рук. — Идем. Большая ладонь Хайтама мягко обхватывает запястье твоей свободной руки, и ты на мгновение замираешь, недоверчиво поглядывая на своего возлюбленного снизу-вверх. — Ты же не собираешься доложить на меня Матрам? В пакете правда всего лишь тортик! — ты театрально легонько пытаешься одернуть руку Секретаря, но затем все равно послушно следуешь за ним к выходу из библиотеки, приподнимая руку в его хватке, чтобы переплести свои пальцы с его. — Стоило бы, но, к моему величайшему сожалению, в Сумеру принуждение к празднованию дня рождения пока не входит в состав преступления. Ты щелкаешь языком, наигранно закатывая глаза. Хотя вы оба не придаете этому никакого значения, продолжая подшучивать друг над другом по пути, но, пожалуй, каждый находящийся в библиотеке проводил вас взглядом вплоть до самых дверей. Хотя слухи о том, что у Аль-Хайтама появилась девушка, уже давно гуляли по Академии и за ее пределами, зрелище того, как Секретарь держит кого-либо за руку — действительно то, о чем теперь будет шептаться каждый житель Сумеру. ✧ ✧ ✧ — Я заварю нам кофе, — Аль-Хайтам отпустил твою руку только, когда распахнул перед тобой двери своего дома. Ты уже бывала здесь раньше, поэтому расслабленно вошла внутрь, закрыв за собой двери и проходя на кухню вслед за Хайтамом. В доме так тихо, что ты сразу понимаешь, что Кавех, кажется, все еще не вернулся. — Ты ведь не бросил работу ради того, чтобы напоить меня кофе? — ты плюхаешься на стул, оставляя пакет с тортом на столе перед собой. Лениво облокачиваясь на деревянную поверхность, подпирая голову ладонью, ты увлеченно наблюдаешь за тем, как Хайтам достает пару чашек из шкафчика. — Нет. Уже вечер и я закончил со всеми делами, которые не могут ждать до завтра, так что все равно вскоре собирался домой. На мгновение ты даже слегка расстроилась, в глубине души надеясь, что Хайтам действительно бросил все свои дела ради тебя, но это было бы совсем не в духе человека, которого ты полюбила. — Если так не терпелось попробовать мой подарок, мог бы так и сказать, — ты ехидно хихикаешь, ожидаемо слыша в ответ лишь то, как Хайтам разливает горячий кофе по кружкам. На самом деле, тебе и самой не терпелось дать ему попробовать то, на что ушел весь сегодняшний день, поэтому ты поднимаешься со стула, чтобы взять в одном из ящиков нож, даже не утруждая себя тем, чтобы спросить разрешения или уточнить, где Хайтам хранит столовые приборы. И его тоже ни капли не смущает, что ты ведешь себя так, словно это ваш общий дом. Напротив, хоть он и не отпускает никаких комментариев, в тот момент, когда он уловил твою фигуру боковым зрением, пока ты протягивала руку к ящику недалеко от его бедра, его губы слегка растянулись в улыбке. К тому моменту, когда Аль-Хайтам поворачивается к столу с чашками кофе в руках, ты уже успела избавиться от пакета и крышки коробки, аккуратно отрезая от небольшого тортика, покрытого тонким слоем бело-бирюзовой глазури и украшенного парой цветков падисары, кусочек, сосредоточенно прикусывая нижнюю губу, пока наконец не вынимаешь нож из мягкого бисквита. Так странно. Только сейчас. Когда Хайтам на секунду замирает, глядя на тебя, так органично смотрящуюся на его кухне, словно ты всегда была здесь, его охватывает необычное чувство, которого он никогда раньше не испытывал. Это так похоже на то, как он неосознанно снимает наушники в твоем присутствии, замечая это лишь после того, как ты уже уходишь. В твоем присутствии так спокойно и уютно, словно домашнее тепло следует за тобой, где бы ты не оказалась, а он не задумываясь тянется к нему, как бы не пытался этого отрицать. — О, кофе уже готов? — ты нежно улыбаешься, поднимая взгляд на Хайтама, все еще держащего горячий напиток в руках, он пока наконец не ставит чашки на стол. — Подожди, я возьму ложку. Руки Аль-Хайтама рефлекторно снова тянутся к наушникам, на секунду зависая в воздухе, прежде чем все же снять их с ушей, аккуратно убирая в поясную сумку. Ты спешно возвращаешься на свое место и мужчина присаживается напротив, собираясь сделать глоток из своей кружки, но ты останавливаешь его, легонько хлопнув ладонью по столу. — Сначала тортик! — Угощайся, Т/И, я отрежу себе другой кусок позже, — Хайтам холодно отвечает, хватаясь двумя пальцами за ручку кружки. — Ну, уж нет. Я приготовила его для тебя, — ты упрямствуешь, отламывая ложкой кусочек десерта, прежде чем поднести его к лицу мужчины, замершего со своим кофе в руке. — Давай, открой рот. — Ты ведешь себя как ребенок, — Секретарь хмурится, недоверчиво поглядывая на ложку в твоей руке. — Да неужели? А, по-моему, единственный ребенок здесь — это ты, Хайтам, да еще и до ужаса проблемный, — ты осуждающе мотаешь головой, поднося ложку еще ближе к губам своего упрямого возлюбленного. Обреченный вздох покидает грудь Аль-Хайтама, прежде чем он бросает на тебя очередной холодный взгляд, затем все же закрывая глаза и распахивая губы, слегка вытягивая шею в сторону ложки. На самом деле, ты всего лишь собиралась подшутить над ним, даже не мечтая о том, что твой суровый возлюбленный в самом деле согласится на нечто подобное, поэтому даже не успеваешь порадоваться своей победе, смущенно наблюдая за тем, как кусочек торта исчезает у Аль-Хайтама во рту, когда он смыкает губы, медленно собирая содержимое ложки, прежде чем снова отвернуться от тебя. Торт настолько нежный, что буквально тает на языке Секретаря, растекаясь приятной сладостью во рту. Мужчина медленно прожевывает пару раз, затем проглатывая твой подарок, и ты замечаешь, что все это время так и продолжала держать ложку в направлении Хайтама, теперь спешно убирая ее обратно на подложку торта. — Ну… Как тебе? — теперь твой голос звучит уже не так настойчиво и энергично, приглушенный легким смятением, когда ты обращаешься к своему возлюбленному, молча запивающему кусочек торта глотком дымящегося кофе. — Я не слишком привередлив в еде, — Аль-Хайтам начинает, отставляя чашку с кофе на стол. — Главным критерием для меня всегда являлось то, удобно ли принимать ту или иную пищу за чтением книги, но… Торт очень вкусный. Ты завороженно смотришь на то, как лицо Аль-Хайтама смягчилось, пока он говорил эти слова, и, возможно это только игры твоего бурного воображения, но ты готова поклясться, что видишь, как его бледные щеки приобрели легкий розовый оттенок, который мужчина попытался скрыть, снова хватаясь за ручку своей чашки и отпивая из нее еще немного кофе. — Правда? — ты тихо спрашиваешь, прежде чем расплыться в удовлетворенной улыбке, взволнованно переплетая пальцы обеих рук на столе. — Я рада. Аль-Хайтам наконец решается посмотреть тебя, замечая, как твое лицо слегка покраснело, а ресницы задрожали на щеках, когда ты притупила взгляд вниз, тоже не решаясь посмотреть ему в глаза. Почему тебя так радует его сдержанная похвала? Почему вообще ты всегда так стараешься для него? Когда все остальные стараются контактировать с Секретарем как можно меньше, ты только и делаешь, что ищешь повод, чтобы сделать что-нибудь для него, даже если это будет означать просто твое присутствие рядом. Ты говоришь, когда он молчит, улыбаешься, когда видишь его хмурое лицо. Ты такая странная. Но это именно то, за что Аль-Хайтам полюбил тебя. — Но ты могла бы приготовить этот торт в любой другой день, или тебе хочется накормить меня сладким только в мой день рождения? Конечно, это все тот же Хайтам, которого ты знаешь, глупо было надеяться на слова благодарности и отказ от причитаний хотя бы в этом году. Но ты тоже любишь его даже за это. — Какой же ты нудный, Хайтам! Это просто подарок, расслабься и прими его. Если хочешь, я буду печь для тебя торты хоть каждый день, — ты недовольно фыркаешь, наконец беря свою кружку с кофе и делая небольшой глоток. — Хочу. Твои глаза округляются, встречаясь с серьезным невозмутимым взглядом Аль-Хайтама. Ты снова всего лишь пошутила, но он, кажется, совсем не шутит… — Ты это серьезно? — ты медленно опускаешь кружку на стол, слегка наклоняясь вперед поближе к своему возлюбленному. Секретарь тихо хмыкает, скрещивая руки на груди и откидываясь на спинку стула. — Серьезно. Почему бы мне отказываться от такого щедрого предложения? Теперь уже ты прищуриваешься, повторяя позу Аль-Хайтама. — Да ты растолстеешь уже через пару недель, если каждый день будешь съедать по целому торту. — Тебя правда это беспокоит или ты успела пожалеть о собственном предложении? — Секретарь усмехается, слегка склоняя голову набок. — В таком случае, я надеюсь, что твоей фантазии хватит, чтобы приготовить для меня что-нибудь, помимо сладкого, тогда тебе не придется переживать за мой лишний вес. Он что, действительно хочет, чтобы ты готовила для него? Ты открываешь рот, затем закрывая его обратно, не находя никакой подходящей колкости, которой можно было бы ответить на слова Аль-Хайтама. На этот раз ты можешь позволить ему победить, ведь, быть может, Секретарь даже не заметит этого, но от его слов тебе стало так тепло на душе, что ты не сумела сдержать улыбки. — Хорошо. Только не жалуйся, если остальная моя стряпня будет не настолько вкусной. Пока я научилась готовить для тебя только торт, — ты хихикаешь, отламывая еще один кусочек торта и протягивая ложку Аль-Хайтаму. — А вот за отравление ты все-таки можешь привлечь внимание Матры.