Свидание на фоне разрушающейся вселенной

      Они стоят поодаль друг от друга, и Локи даже не замечает, в какой момент она успевает мягко обвить его руку своей — теплой, нежной, такой приятной наощупь, потянув за собой в легком мановении. И вот, они идут в полном молчании куда-то вдаль, туда, куда не знает Локи, но, быть может, знает Сильвия. Это место, куда сбрасывают всех удаленных, не ощущается никак. Словно его не существует и тебя вместе с ним. Ни земля, ни воздух. От них не веет холодом, но они и не греют. Здесь нет места ощущениям и чувствам, но Локи невольно улыбается, когда кожей ощущает ее мягкие прикосновения, позволяющие на короткие мгновения забыться, желая лишь одного — как можно скорее погрузиться в ее объятия. Сжать крепко, но не больно, вдыхать аромат волос, чуть щекочущих нос, и щекотать ее в ответ.       — Возможно, мы не увидим друг друга никогда, — отдаются далеким эхом ее слова в голове Локи, и улыбка плавно перетекает в грустную ухмылку, полную задумчивости. Она же говорит легко, словно давно приняла это как участь, предначертанную судьбой. После на секунду останавливается, пожимая плечами и устремляя счастливый взгляд со светящейся улыбкой в небо, — если вселенная бесконечна, то, может, в одной из таких есть варианты нас, коим повезло намного больше?       Она поворачивается к Локи, будто ожидая ответа — но тот погруженный в себя, лишь молчит, не находя слов.       — Это место не подвластно времени и пространству. Быть может, мы не выберемся отсюда живыми, — с каждым словом ее взгляд приобретает все более мрачные оттенки, голос на фоне кажется все мутнее, а голова — недавно казавшаяся легкой и полной надежд, медленно опускается вниз, — я хочу, — голос предательски дрожит, срываясь на слове, — хочу провести оставшиеся… хотя бы пару часов. Здесь. С тобой.       И Локи снова молчит, не находя ответа. В горле острой болью встает большой ком, не позволяющий даже вздохнуть. Дыхание здесь тоже словно не ощущается. Зато все, что внутри — ярко и красочно. А внутри сейчас царствует боль, сковывающая грудь мертвым грузом. По лбу незаметно проскальзывает капля холодного пота.       Они идут быстро, но все вокруг проплывает столь медленно, что кажется, будто то место, которое выбрала Сильвия — красивое, острое, как край земли — небольшой камень на обрыве, — лишь отдаляется от них. Локи то и дело поднимает на него взгляд, с каждым разом улавливая новые детали пейзажа. Это и правда большой камень на обрыве высокой скалы, носиком утыкающейся в темно-фиолетовое небо, в коем бесконечным метеоритным дождем проплывают кометы, взрываясь каскадом фейерверков и оставаясь небольшой светлой кляксой на небе. А там, под скалой из неба падают люди, мусор, автобусы и дома, смешиваясь с этим темно-серым пейзажем в сплошной однотонный неровный мазок кисти.       Локи идет за ней, не задавая никаких вопросов. В голове стойкое ощущение, словно он прожил подобное и проживал это прежде, потому в сердце не осталось места радости или печали — лишь боль, постоянная, ноющая, нескончаемая. Будто переживаешь самый счастливый момент в своей жизни, заранее зная о его плохой концовке.              — Нашли время, — где-то сзади, далеко и еле слышно, раздается ворчливый голос одного из Локи, коего прерывает еще тише Мобиус.              — Позволь им выделить хотя бы пару минут.              От этих слов по лицу Локи расплывается легкая благодарная улыбка с долей смущения. Он не замечает, как уже оказывается сидящим на камне, а совсем рядом — Сильвия, положившая на его плечо голову, уткнувшись носом в шею и закрыв глаза. Ее горячее и частое, сбивчивое дыхание греет кожу и в то же время вызывает неимоверный рой мурашек. Ее холодные руки берут в замок одну из его ладоней — он замирает, когда чувствует, насколько сильно они дрожат и насколько быстро пульс на запястье пропускает удары сердца. Глаза мечутся в вопросах и легкой панике. Он доселе никогда не задумывался над тем, как успокоить даму. В его случае не просто даму, а ту, которую он, спустя долгое время, полюбил так искренне, как не любил еще никого. Лишь одно ее присутствие вызывало в нем столько замешательства, перемен и эмоций, как ни одна проблема. До нее он был уверен — все дилеммы можно решить сплошным обманом и хитростью. А тут Сильвия, которой так хочется признаться во всем, что можно, пускай это ощущается несколько сложнее. Лишь она одна вызывает желание быть максимально искренним и получать в ответ эту искренность.              Решение по тому, как унять дрожь любимой, он находит довольно быстро, пускай и примитивно. Вновь то самое одеяло (или скатерть), что развивается щелчком по их телам. Как ни странно, этого хватает сполна — со временем ее руки ослабевают, а дыхание приходит в норму.              — Свидание на фоне разрушающейся вселенной, как романтично, не правда ли? — не поднимая головы, едва ли не мурлычит она в шею Локи.       — Не знаю, — пожимает он плечами, — я не был на свиданиях.              — Да ну? Снова врешь! — мягко хихикает она, поднимая голову с его плеча и застревая в недолгом зрительном контакте, который прерывается, когда девушка легонько толкает его в бок.              — Нет, правда, не был, — кивает головой мужчина, улыбаясь, и Сильвия даже удивляется, замолкая.              — А я была, — довольно и даже по-детски отвечает она, снова прижимаясь к Локи, коего столь внезапная доза теплоты буквально сшибает с ног. Казалось, пару минут назад все было так по-привычному просто: ее недовольный взгляд, в коем можно увидеть сморщенный носик да нахмуренные брови; решительный, твердый, слегка гневный голос. Она всегда говорила именно так и никак иначе. Локи редко замечал в ней спокойствие и расслабленность, с чем она сейчас на него смотрела. Железным привкусом на языке появилось стойкое чувство иллюзии, томительного ожидания, страха, что хватит лишь маха руки, дабы развеять весь этот сон.              Локи прикрыл глаза, посмеиваясь. Даже если это сладкий сон, он хотел бы насладиться им сполна, пока есть такая возможность.              — Ну, раз уж мы на свидании, — игриво и интригующе начал он, — то позволь сделать его более обычным, — и с ее заинтересованным кивком он щелкнул пальцами. В руках появились два красивых хрустальных бокала, рядом темная бутылка, явно вина. Сильвия одобрительно хмыкнула — все еще примитивно, но как же мило.       — За победу? — спросила она, когда бокалы наполнились.       — За победу, — прикусив нижнюю губу, ответил бог, пока в голове неким сожалением проплывали подначивающие мысли вроде «наверняка это свидание не самое лучшее в ее жизни», которые он тут же прерывал едва ли на полуслове, запивая легким глотком вина.       — Что ж, тогда позволь мне тоже, — эта недоговоренность привлекала и пугала одновременно, так и норовя спросить «позволь что?», однако Локи терпеливо молчал, выжидая ее слов или действий.       Она окончательно оторвалась от его плеча, а зеленое одеяло плавно сползло с их тел, оставшись незамеченным — тепло в душе вызывали одни лишь слова, а после, когда девушка медленно потянулась к лицу Локи, и действия. Он не двинулся ни капли, лишь прикрыв глаза в ожидании поцелуя — она неожиданно остановилась, когда между губами оставались жалкие миллиметры: Локи чувствовал, как они горели от ее дыхания, и недоумевающе смотрел на них, расплывшихся в доброй ухмылке. Провела.       — Ты… — договорить ему не дали, замкнув сперва коротким и столь же кротким касанием, постепенно переходящим в более глубокий, долгий и нежный поцелуй. Снова провела. Как же она любит с ним играться. Плавные движения ее плавных, тоненьких, слегка сухих бледных губ в переплетении с его вызывали бурю эмоций, от чего Локи был готов поверить, что вот-вот разлетится каскадом фейерверков, за коими мгновения назад лишь наблюдал. С той же скоростью в голове мешались мысли и желания. После всего, что произошло, этот легкий, неловкий, весьма странный, пускай и чертовски приятный поцелуй ощущался признанием в любви, которое не надо было говорить — достаточно было прочувствовать. Локи ухмыльнулся — даже признания у них выходили своеобразные, что, конечно, добавляло шарма отношениям, которые, как он надеялся, начались с этого самого момента.       Взять ее за руку?       Он представил, как они, уставшие, едва обнимая, а едва толкая друг друга, шли медленным шажком домой. Где бы он не был… это неважно. Дом там, где любят? Локи призадумался, старательно вспоминая, где бы мог услышать эту фразу, однако прошедшая по плечу дрожью ладонь Сильвии сбила напрочь и заставила забыть о всей череде мыслей, вовлекая лишь в ту игру внутренних речей, что вела она.       Обнять ее? Накинуть обратно одеяло? Сделать ей комплимент?       Ох нет, Локи действительно путался своих мыслей, и тому было много причин, одна из которых гласила: «это мой первый настоящий поцелуй и я совсем не знаю, как себя вести!», а другая кричала: «это самое настоящее блаженство, счастье, пожалуйста, продлись на еще немного!». А Сильвия, на удивление, была более чем спокойна и вела себя так, словно это был далеко не первый раз. Ну, конечно, это не она прожила всю жизнь в Асгарде, гоняясь за мелкими ценностями в лице полежать на диванчике в теле отца, смотря на представления по его сценарию про него же, жуя виноград.       А она… теплая, нежная, в меру кроткая и при этом столь уверенная, что даже если бы она не понимала совершенно, что происходит, в любом случае выглядела куда надежнее самого Локи. Особенно сейчас, легким касанием пройдясь кончиками пальцев по его виску, плавно мурашками по коже заведя прядь черный кудрей за ухо. Бог обмана неловко улыбнулся, даже несколько смущаясь.       — Кажется, это должен сделать…       Хотел он было оторваться и теплым шепотом произнести на ее губы, как все вокруг медленно обращалось в тьму, а перед глазами летали фиолетово-зеленые узоры, будто сильно жмуришь глаза. Однако в то же время казалось, что они открыты. Локи не чувствовал больше касаний, не чувствовал жара, не видел и не слышал, хотя в мыслях точно летали выкрики собственного голоса в пустоту.       — Я.       Зрение вернулось слезливыми каплями на трясущихся ресницах, щипавших слизистую столь сильно, что хотелось вновь закрыть глаза, если бы не внимательно устремленные зрачки в плывущую перед лицом зеленую линию, походившую на одну из тех множеств петлей, за изучением которых он провел едва ли не два века.       Голос растворился в пустоте, как и еле слышный всхлип. Если приглядеться в зеленую линию, можно заметить радостное и столь же потерянное лицо Сильви, смотревшей на него с такой любовью, которую он чувствовал каждым ударом сердца по всему скованному телу, но все то было ненастоящим, чужим. В другой вселенной другой Локи обнимал ее, и перед глазами плыл миллиард таких вариантов, но в той самой, родной, с друзьями и его историей, он не мог найти ни ее, ни себя. И все, что оставалось — это в очередной раз забываться в бесконечном просмотре повторяющихся сцен, от коих все тело покрывалось мурашками, а потом содрогалось в неизмеримом холоде бесконечного одиночества. Локи больше не верил, что найдет ее.