Кукурузный сироп

— Ну и что ты на этот раз придумал? — Билли опускается в кресло, бросая равнодушный взгляд на Стью. Стью выглядит воодушевленным. Его глаза безумно искрятся, и у Билли на секунду проскакивает мысль: «А не поехала ли у него крыша?» Он усмехается своим же мыслям, но Стью этого не замечает. Он достает из-за спины бутылку с какой-то жидкостью и протягивает в руки Билли. — Что это? — спрашивает он, недоверчиво глядя на красную смесь в пластике. Стью улыбается. Он вздергивает подбородок и с умным видом начинает говорить: — Это кукурузный сироп. Ты только посмотри, какого он цвета! Прям как настоящая кровь. Сидни он очень понравится, — он снова улыбается, обнажая свои белые зубы и подходя все ближе к Билли. — Ты гений, — только лишь и отвечает друг напротив, вставая с кресла. Он берет бутылку с сиропом в руки и открывает ее. — Попробуй, — говорит Стью и смотрит прямо в глаза Билли, ожидая его действий. Билли окунает свой палец в жидкость, подносит ко рту и облизывает. Хмурится мгновенье. Но потом его губы растягиваются в широкой улыбке, и он произносит: — Бесподобно. Кукурузный сироп — лучшее, что могло придумать человечество, — Стью начинает смеяться от его слов, но Билли, не обращая на него никакого внимания, продолжает: — Бедняжка Сидни будет реветь как сука, когда увидит эту кровь на моей футболке. А ведь именно в ней я буду трахать ее, — он прикусывает губу и с закрытыми глазами начинает активно двигать бедрами в разные стороны, подтанцовывая. Стью закатывает глаза. — Прекрати, чувак. Бесишь, — Стью легко бьет Билли по плечу и забирает бутылку обратно. Билли удивленно останавливается. Он облизывает губы, на которых остались капельки сиропа, и скрещивает руки на груди. — Ревнуешь, когда я говорю про свою девушку? — ему нравится играть с его чувствами. От одного упоминания о ней Стью взгорает как спичка. Объяснить Билли этот феномен не может, однако его очень забавляет такое поведение друга. — Ее уже твоей девушкой-то сложно назвать, — Билли цокает на такое заявление, — она ведь многое о тебе не знает. — Брось, не в этом дело. — Не в этом? Мы грохнули мамашу Морин, а потом ты собираешься трахнуть Сидни и убить! Да ты психопат, Билли, но, — он внезапно подкрадывается к Билли, словно хищник на добычу, — я люблю психов. Билли ухмыляется. Стью всегда удавалось вставлять свои неожиданные фразочки во время важных разговоров. — Сидни тоже их любит. — Сукин сын! — выкрикивает Стью и дергается словно от удара. Он смотрит на Билли ненавистным взглядом и сжимает зубы. На его скулах играют желваки, которые неприятно меняют его лицо. Билли осознает происходящее только спустя пару секунд. Он взъерошивает свои волосы и произносит фразу: «Ты пробовал этот сироп?», будто до этого ничего не происходило. — Что? — Стью выглядит отчаянным. Он трясет головой. — Нет. — Хочешь попробовать? Во взгляде Билли читается вызов. Он подходит к Стью, забирает бутылку из рук и бросает ее на пол. — Ты что делаешь? — тихо спрашивает Стью и кривится. Его голос подрагивает. Билли пропускает его вопрос мимо ушей. — Ты же хочешь этого, — говорит Билли. — Так вперед. Стью не надо повторять дважды. Он кидается на Билли и прижимается своими губами к его. Он чувствует этот сладкий вкус кукурузы. Он облизывает теплые губы Билли и углубляет поцелуй. Билли нисколько не сопротивляется. Он берет лицо Стью в ладони и приоткрывает рот. Длинный язык Стью быстро проскальзывает внутрь, проходясь по небу. Билли тихо стонет. Он еще сильнее сжимает лицо друга напротив. Стью целует его жарко и быстро, будто осознавая, что Билли может исчезнуть в любой момент. Он обнимает его, скользя руками по широким плечам. Спина Билли напрягается, и он отстраняется. Стью глубоко вздыхает. Он с разочарованием понимает, что все закончилось. Пустота так и набрасывается на него, и Стью такой расклад действий совсем не нравится. Его губы горят, и он может поклясться, что до сих пор чувствует этот сладкий вкус кукурузного сиропа. Он хочет попробовать его снова. Он тянет свою руку к лицу Билли, прижимаясь, как вдруг тот делает шаг назад. Билли тяжело дышит. Он смотрит на лицо Стью, которое выражает тяжелое разочарование. Однако Билли не чувствует вины и стыда. Он не чувствует ничего. — Билли? — шепчет Стью. — Всего хорошего понемногу, — Билли с трудом натягивает улыбку и садится в кресло. Он не понимает, что руководствовало в нем несколько секунд назад. Он просто знал, что это надо было сделать — позволить Стью поцеловать его. Билли догадывался о чувствах друга, но не до конца принимал их. Надеялся, что ему все это время казалось. Эти двойные взгляды, двусмысленные фразы казались Билли чем-то нереальным. Однако лицо Стью напротив показывало свою настоящую сущность. Но Билли ничего не чувствовал. Ничего. Он просто позволил Стью сделать это, ведь понимал, насколько это будет важно для него. У них предстоит тяжелая ночь впереди. И кто знает, выживут ли они после нее?