Семь мгновений

Половина моя, я дарю тебе всего себя, И этой ночью мы с тобой сгорали дотла. Обжигала любовь, словно канатами связаны Навеки рядом мы с тобой топили сердца.

***

Молодой человек неторопливо отворил дверь в собственный дом, держа в левой руке белый бюст, подаренный минутами ранее Балджой. Изначально Серкан и вовсе думал выбросить столь необычный подарок, однако избавляться от своего же портрета вроде как было неправильно, поэтому, чуть поразмышляв, Болат решит отдать скульптуру матери, она такое точно оценит. В особняке к возвращению мужчины пахло как-то иначе: растопленным воском, еле заметной горечью сгоревших фитилей, лёгкой сладостью цветочных ароматизаторов. — Ты так быстро? — девичьи щёчки приобрели пунцовый оттенок, а её взгляд неловко упал на клубы водушной пены. Хоть они были парой до этого, физического контакта серьёзнее поцелуев у них не было. Болат как-то не спешил с этим делом, а сама же Йылдыз просто опасалась попробовать что-то новое для себя, постоянно метаясь меж двух огней: желанием и страхом. Собственно именно по этой причине прибывать в компании молодого человека в столь откровенном виде ей доводилось впервые. Мелкие мурашки, в миг рассыпавшиеся по коже всего тела, прекрасно выдавали её стеснение, однако от такой девичей реакции Серкан лишь глухо хмыкнул, небрежно ставя бюст на ближайший стол, затем парень сделал несколько шагов в сторону красивой инсталляции из восковых свечей с лепестками ароматных цветов, красивыми декоративными подсвечник и прочими эстетическими деталями. Болат, кажется, до этого дня даже не знал, что все эти вещи есть в его новом особняке. — Ты сама сказала мне дольше десяти минут у Балджи не сидеть, — мужчина тяжело сглотнул, нехотя переводя взгляд с обнажённых плеч кареглазой девицы на её милые гуляющие из стороны в строну глазки, — поверь, я испугался за то, что в порыве ревности ты разгромишь нашей новой сотруднице дом. Йылдыз театрально закатила глаза, скрещивая руки на груди. Признаться самой себе в своей ревности она могла, как никак отрицать очевидное и врать себе же, невесть знает ради чего, было бы настоящим абсурдом и дуростью, но вот заявить о столь откровенных чувствах Болату она не могла, считая, что это слишком уж большой для него жест после того, как он с ней обошёлся. Всё таки столь серьёзная скрытая от неё информация была для неё достаточно большим ударом, конечно, обижаться на него вечность из-за этого она не собиралась, но конкретно сейчас Эда не могла отказаться от того, чтобы хоть ещё немного покапризничать и повынуждать парня играть по её правилам. — Я не ревную, — она произнесла это крайне серьёзно, чем вызвала у молодого архитектора лишь более довольную улыбку, — чему ты радуешься? Я же сказала, что не ревную тебя. Не ревную! Нисколько, прям ни капельки. Серкан коротко кивнул, довольно быстро подходя к краю ванны, около которого не стоял миллион маленьких огоньков. Шатенка задрала голову повыше, а телом же сильнее ушла под воду, дабы оставить видимым только своё лицо. — Настолько, что запретила мне оставаться в доме другой женщины на лишнюю минутку, однако, интересное у тебя представление об отсутствии ревности, — молодой человек, чуть сгорбив спину и надвиснув над Йылдыз, аккуратно очертил контур её подбородка, погладил по щеке, нежно коснулся уголка девичьих губ, — Эда, признай уже очевидное, дай нам возможность спокойно двигаться дальше. Кареглазая сделала глубокий вдох, шумно выдохнула, прикрывая веки от блаженства. Прикосновения парня было просто непозволительно приятными… Если бы только её бабушка, которая менее суток назад заявила о том, что её внучка не может строить отношения с господином Болатом, узнала о том, что милая Эда буквально тает от каждого его прикосновения, то, наверное, Йылдырым бы уже торопливо набирала номера всех своих юристов, дабы обонкротить компанию мужчины. — Не ревную, не-а, нет, — предпочитая даже не открывать глаза, протянула ему в ответ Йылдыз, — не думай, что я, как Селин, буду за тобой бегать. — Так вот в чём дело, — молодой человек схмурил брови, задумчиво добавляя, — ты думаешь, что если мы будем быстро решать конфликты и не расставаться, то я тебя разлюблю? Эда, ты правда так считаешь? Женщина неоднозначно пожала плечами, искренне радуясь тому, что её веки по-прежнему оставались сомкнуты, иначе бы Болат точно заметил, как быстро сияющий огоньком взгляд застелила грусть. Йылдыз ведь действительно этого боялась. Боялась, что она ему надоест. Боялась, что если пустит его к своему телу неприлично близко, то он потеряет к ней интерес. Боялась, что если обножит ему своё сердце, то он его в момент разобьёт. Она боялась открыться ему полностью, понимая, что за её бойким и заводным характером стоит хрупкая, порой плаксивая натура, которая может не оправдать ожидания молодого человека. Он ведь хвалил и выделял Эду именно за её несокрушимый пыл, поэтому девчонка часто мучила себя мыслями о том, что если она хоть немного станет мягче, то его симпатия к её кандидатуре просто исчезнет. Он посчитает её такой же обычной, как и все его бывшие. — От части, — она наклонила голову чуть в бок, всё же открывая глаза. — Эда, но эта же такая глупость. Конечно, изначально ты действительно зацепила моё внимание своим резким поведением, но сейчас, когда я вижу в тебе своего партнёра по жизни, а не очередную охотницу за моими деньгами, мне не очень хочется играть в вечные догонялки. И дело не в том, что я не готов добиваться тебя, просто в данной ситуации тебе нет смысла бегать от меня, это буквально пустая трата времени, которое я бы предпочёл потратить на что-нибудь более интересное, — он лукаво улыбнулся, обводя большим пальцем контур нижней губы шатенки, — как минимум на достойное извинение. Я могу взять отпуск на две недели, чтобы мы могли провести время только вдвоём, обсудить все интересующие тебя детали наших отношений, слетать куда-нибудь и отдохнуть. Ты ведь хочешь в Италию, так давай полетим первого января, м? Я уверен, нам это пойдёт на пользу. — Да какие отношения, Серкан? Ты ведь меня даже не хочешь, по-моему, ты к этой новой девице в офисе прикасаешься чаще, чем ко мне, — кареглазая недовольно надула губки. — Помнишь вечер, когда я подарил тебе звезду? — кареглазая кивнула в ответ, позволяя мужчине продолжить говорить, — так вот, в тот вечер мне стоило только спустить руку чуть ниже твоей талии, ты сразу же начинала заметно напрягаться. Я решил, что тебе нужно время, дабы привыкнуть ко мне, — наклоняясь к девичьему уху и, оставив под мочкой того поцелуй, он чуть хрипловато прошептал, — но если я ещё раз услышу от тебя то, что я хочу какую-то другую женщину, то ты, дорогая, из моей спальни до утра не выйдешь. — Ты хочешь Балджу больше, чем меня, — нарочито громко и уверенно произнесла Йылдыз, переводя свой внимательный взгляд на чуть потемневшие мужские глаза. Болат глухо хмыкнул, обвёл девичье личико чересчур лукавым взглядом, от чего Йылдыз даже стало немного не по себе, но виду она не подала. Что ж, он прекрасно понимал, что это обычные провокации со стороны Эды, которые бывали и ранее, но никогда не заходили куда-то дальше его фантазий, однако сейчас парню принципиально захотелось воплотить всё сказанное им ранее в жизнь. В конце концов, сколько ему ещё своей возлюбленной только во снах любоваться? — Йылдыз, — он склонился над девицей, упираясь руками на бортики ванны, — ты ведь сейчас договоришься. Кареглазая лишь хитро хмыкнула, демонстративно вытащила руку из-под белой воздушной пены, опустила ладошку на мужскую грудь. На красной ткани его кофты моментально появился мокрый отпечаток девичей ладони. — Хорошо, раз ты хочешь поиграть, — глухо хмыкая, говорит Болат, — поиграем. Мужские пальцы почти мгновенно соскальзывают с бортиков ванны. Ладони крепко впиваются в девичью кожу под рёбрами. Парень одним движением вытаскивает девчонку из воды, покрепче прижимая её обнажённое тело к себе, на что Йылдыз лишь хохотливо визжит, опуская ладошки на плечи Серкана. Далёкий от нежности поцелуй. Сбитое дыхание. Промокшая одежда.

***

— И что мы теперь будем делать? — удобнее укладываясь на мужской груди, чуть взволновано протянула кареглазая, — моя бабушка убьёт меня, если узнает, что мы с тобой снова начали встречаться, а об этом, — неловко обводя взглядом своё обнажённое тело, добавил шатека, — ей уж подавно знать нельзя. — Не переживай, решим, — Болат ласково целует её в висок, успокаивающе похлопывая шатенку по пояснице, — а пока это будет нашим маленьким секретом. И ещё одно невинное прикосновение к девичей макушке.

***

Это любовь, обжигал поцелуй Это любовь моё снадобье, моё снадобье. Я сна не вижу, если тебя вдруг рядом нет Моё снадобье, моё снадобье. Моё снадобье, моё снадобье Моё снадобье