Любовь - это вместе встречать весну

      Таня Новикова – моя соседка по парте, девчонка перевелась в мою школу в седьмом классе и, возможно, виной тому гормоны, а возможно ее темно-синие глаза, но я влюбился. Влюбился до беспамятства, бывало, решаю задачку по геометрии, а Таня сидит и от чего-то улыбается и так тепло становилось, и тоже хотелось улыбаться. И становилось все равно на то, что премерзкий учитель геометрии – Сергей Евгеньевич запросто может поставить пару в журнал.       Новикова, знаете она совсем другая, не сбивается в стайки с другими девчонками из нашего класса, не сплетничает за спиной, такая теплая, отзывчивая. Её длинные рыжие косички, словно у первоклашки, совсем не похожи на вычурно-моднявые стрижки остальных одноклассниц. Казалось бы, мышка-мышкой, ну прямо ботаничка Настя с первой парты, а в класс то зашла уверенно, гордо. Острым взглядом окинула кабинет, и почему-то направилась к моей последней парте. А потом, когда хулиган Мишка приставал к ней на перемене, а я, заступившись за Таню получил в нос… тогда я понял, всё понял мне хватило лишь часа для того, чтобы понять – я влюбился. Дыхание сперло, сердце застучало – и это не единоразовая акция, так происходит каждый день, когда я вижу ее.       А Таня, знаете Таня она никак не проявляет свою симпатию, может я ей и не нравлюсь вовсе. Или может, она не знает о том, что нравиться мне – ну как же, ведь я помогаю ей с ее ненавистной химией, изредка решаю ей геометрию, а она, да, точно писала пару раз за меня сочинения по литературе, и диктанты по русскому я у нее подчистую списываю.       Как бы признаться? А может я все испорчу? Или может ей нравиться кто-то другой? Вопросы, извечные вопросы.       И каждое утро я встаю и знаю, о том, что сегодня ей точно признаюсь. Но каждый день возвращаюсь домой разочарованный своей трусостью. Ты же парень – настоящий мужчина, шепчет что-то гаденько в сознании. Так прошел целый год, летом мы с Новиковой гуляли по теплым питерским улицам, глупо смеялись, ели мороженное и загадывали желания глядя на разведенные мосты.       Начался новый учебный год, восьмой класс обещает выдаться трудным. Но я справлюсь.       Сегодня четырнадцатого февраля – я точно смогу. А если снова струшу. То забуду о Тане навсегда. Я так решил.       Как всегда, я встретил Таню у ее подъезда, мы живем на одной улице в соседних домах. Взял у девочки портфель, и мы неспешно отправились к зданию школы. Новикова, как всегда, до одурения счастливая кружилась в вальсе со снежинками, падающими с неба. И мои губы от такой картины растягивались в улыбке. Казалось, ничего сегодня не могло мне помешать – хоть сейчас признавайся ей в чувствах. Но от чего-то мне не захотелось портить столь умиротворенную атмосферу какими-то ненужными словами. Под ногами скрипел снег, а в душе скребли кошки. Укоряющее: «опять не могу», и оправдывающие: «еще не вечер» – совсем не успокаивали. Радовали лишь Танины яркие глаза.       Первым уроком была литература, Таня безудержно отвечала на вопросы преподавательницы, пока все одноклассники досыпали заветные сорок минут на родных партах. Я молча смотрел на активную соседку по парте. И убаюкивался ее прочтением стихотворения Блока «Россия». – Твои мне песни ветровые, - Как слезы первые любви… – её рыжие волосы, я уверен пахли свежескошенной травой, хотя сейчас зима. – Когда звенит тоской острожной Глухая песня ямщика! – Таня закончила, прозвенел звонок, а я, тупо уставившись в одну точку сидел за партой. И все ребята уже выбежали из класса, а мне все чудилась читающая стихотворение Таня. Меня дернули за плечо – Влад, вставай иди стирай с доски. Мы сегодня дежурные – Новикова нависала надомной. – Ага, уже стираю – я, взяв сухую тряпку размазал мел по доске и взяв с собой Таню, с чистой совестью отправился на следующий урок – всеми ненавистная геометрия. Нет, люблю саму науку, но наш отвратительный учитель – это что-то с чем-то.       Сергей Евгеньевич – учитель геометрии и по совместительству директор нашей школы. Евгенич очень любил выделять одних учеников и принижать других. Если ты ему просто не понравился – то все пиши – пропало. С идеальным знанием теорем и быстрым темпом решения задач, можно было рассчитывать на тройку. А если ты последний двоечник и просто понравился ему – четверка, точно у тебя в кармане. В общем неприятный мужик. Мы с Новиковой зашли в десятый кабинет – здесь у нас проходит геометрия, Евгенич уже был в кабинете и грозно смотрел на рассаживающихся учеников – не дай боже кому-то сесть не по рассадке. Но мне понятно все равно, рассадка у нас не меняется уже второй год, и я как сидел с Таней на последней парте среднего ряда, так и сижу.        Прозвенел звонок, директор продиктовал номера, которые нужно решить, и все склонились над тетрадями, пока геометр коршуном ходил по кабинету, непреминуя посмотреть в тетради особенно не нравившихся ему учеников. Решив все задачи, я откинулся на спинку стула и начал рассматривать всех в классе. Невольно начал сравнивать девчонок с моей Таней. Вот Настя Попова за первой партой – самая правильная девочка на свете. «Один раз не сделал уроки – дворником станешь» – девиз Поповой, но она не плохая, хотя бы не придумывает гадости про всех и вся. Взгляд невольно перешёл на четвертую парту, где сидели закадычные подружки – Ленка Бобылева и Рита Зиновьева. Те еще фифы. Первая с сиреневыми волосами и пирсингом в носу, вторая пошла дальше и после покраски в зеленый проколола пупок. Теперь ходит в топиках – хочет, чтобы девятиклассник Леша обратил на нее внимание. Я внутренне содрогнулся. Взгляд перескочил на другой ряд, где за третьей партой сидела Машка Белоусова – девчонка, как девчонка. Я чертыхнулся. Чем я занимаюсь? Сравниваю мою Таньку с кем-то? Мне стало противно от себя самого. Я перевел взгляд на соседку по парте. Внутри сразу потеплело, я наклонился и тихонько спросил, – Тебе помочь с задачками? – Новикова подняла глаза на меня и улыбнувшись кивнула. Я принялся объяснять…       Незаметно пролетели все уроки, а я так ничего и не сказал Тане. Выйдя на улицу и вновь забрав Танин портфель, я занервничал, так как, наверное, не нервничал никогда. Но я признаюсь, пообещал – значит признаюсь. Мы медленно пошли к нашей улице, Таня о чем-то весело щебетала, а я любовался ее улыбкой. – ..знаешь, я ей восхищаюсь.. Хей, Влад ты меня слушаешь? – Я вздрогнул. Новикова озабочено посмотрела на меня. – Ты какой-то сегодня задумчивый, на геометрии вечно куда-то смотрел, влюбился что ли? – я надеюсь мне не послышалось и в её последних словах промелькнули отголоски ревности. – Я.. – «давай бездарь», поддал я себе внутреннего пинка – лучше момента не будет. – Это Белоусова? – без привычной радости спросила Таня. – Это, это ты – я опустил глаза вниз и остановился, Новикова тоже замерла. – Повтори, – прошептала девочка. – Это ты, ты мне нравишься, – я усмехнулся и поднял взгляд на Таню Она привычно улыбнулась и потянула меня за руку, в строну наших домов. Она так же весело щебетала, и я не понимал, что происходит. Это меня так отшили? Или все взаимно? Ни-че-го-ни-по-ни-ма-ю, а смелость уже исчерпала себя на ближайшую неделю – спрашивать боюсь.       Мы дошли до Таниного дома и остановились. Девочка неожиданно чмокнула меня в щеку и забежала в подъезд.       Мне тут же пришло сообщение от Тани «Если ты предлагал мне встречаться, то это было да» Сказать, что я в шоке – ничего не сказать, по телу негой разлилась волна теплоты и удовлетворения. Я в окнах третьего этажа увидел Таню, серьезно смотрящую на меня в окно. Захотелось чтобы на ее лице снова появилась улыбка. И я закричал – ТАНЯ Я ТЕБЯ ЛЮБЛЮ – Сегодня, четырнадцатое февраля – день всех влюбленных. День смелости и безрассудств. А из кармана вываливается вкладыш Love is? С предательски коробящими сердце словами: Любовь- это вместе встречать весну.