Шаблон

      Все герои одинаковые. У всех одна цель. Одни принципы. Все, что они делают, это спасают людей от стихийных бедствий или злодеев, таких как Даби. Ненависть, растущую глубоко внутри, никогда не искоренить. По крайней мере, так думал парень, пока одна девушка не доказала ему обратное. Он не знал её имени, какой причудой она владеет и как вообще живёт.       Даби видел её часто, даже слишком. Каждая стычка между лигой злодеев и герой сопровождалась вместе с ней. Незнакомка постоянно терялась среди толпы врагов и соперников, но всегда выходила победителем. Некоторые злодеи, кому повезло иметь с ней дело, отзывались о ней плохо, наговаривая того, чего, на самом деле, не было. Даби слышал ложь в их словах, как фальшиво и надменно звучит её характеристика из чужого рта. Ему стало интересно, почему она непобедима и как именно влияет на исход вражды.       Он знал пару человек, кто после сражения с ней, переступал на сторону добра и воевал уже с бывшими соратниками. Причуда манипуляции? Власть? Влияние на разум? Столько догадок, но ответ все так же невесом. Стоит найти способ с ней встретиться вне зоны контроля властями и убить девушку, чтобы показать собственную силу. У него это получилось. Только не очень удачно.       Во время очередной стычки между двумя вражескими сторонами, на Даби умудрились напасть сзади, из-за чего ему пришлось отступать в чащу леса. Он обессиленно упал на прожженную обугленную траву, переводя дыхание. Изо рта бежала полоска крови точно так же, как на местах, где кожа соединена зажимами. Лицо приобрело винный оттенок. Прикрыв глаза тяжелеющими веками буквально на минуту, парень обессиленно вырубился. Уже неважно что произойдёт. Звук боев стихал, а потому ему теперь ничего не грозит.       Сколько он пролежал без сознания, трудно сказать. Когда было сражение, то только начинало вечереть. Сейчас же сумерки. Холодные, тёмные, одинокие. Он физически ощущал, что сейчас находится в гуще леса совершенно один, но, когда открыл глаза, перед ним нависало маленькое детское личико. Большие чёрные глаза пристально смотрели на него, а уголки губ слегка приподнялись от его пробуждения.       — Как ты? — нежным голосом, какой только бывают у самих ангелов, спросила незнакомка, дотронувшись до груди парня. Сердце медленно бьётся, пульс спокойный, но в глазах иногда плавают тёмные пятнышки от недостатка крови.       — Хах, значит, это ты…       Даби представлял её по другому. В голове играл образ жёстокой воительницы, с родной валькирии, а перед ним на голых коленях сидела миниатюрная девчонка с вычурной миловидной внешностью, от которой рябило в глазах и подступала тошнота. Она похоже на самых обыкновенных женщин в геройской лиге. Шаблон, клишированный и ничем не отличающийся от других.       Шумно выдохнув, парень отвернулся от неё с полным разочарованием на лице. Ожидания не оправдались. Она действительно оказалась скучной, беззащитной и все-таки в ней была та изюминка, из-за которой в груди юноши теплилась искра надежды и заинтересованности. Незнакомка, как будто, не от мира сего. Какой герой станет волноваться о самочувствии злодея?       — Я? — удивилась девушка, отчего вытянутые кончики ушей качнулись.       — Угу, ты. Что ты будешь делать со мной? — с издевательской интонацией произнес Даби, стараясь не показаться слишком любопытным.       — Ничего особенного. Просто обработаю твои раны и уйду.       С этими словами незнакомка дотронулась до разорванной плоти на лице юноши пальцами, получив ответное шипение от боли. Подушечки натыкались на запекшую кровь, а иногда на багровые синяки. Зрелище — отвратительное, но девушку это совсем не смущает. Она ловко замазывает раны дурно пахнущей мазью, что сделала в ступе, пока «пациент» спал.       — Хочешь лишить меня природной красоты? — усмехнулся Даби, хмурясь от беспощадного жжения.       — Зачем? — равнодушно отвечала незнакомка, закончив с обработкой ран. — Делать мне больше нечего.       — Не боишься, что я тебя убью? Я ненавижу вас, героев… Сейчас я буду тебе должен за лечение, не так ли?       Девушка задумчиво взглянула на него, встретившись с раздраженным взглядом парня, но чем больше она всматривалась, тем сильнее Даби ощущал, как нагло и беспринципно копаются в нем. В душе, которая защищена синим пламенем.       — Нет, не боюсь, — спокойно отвечает она и помогает раненному присесть, удерживая равновесие парня за спину и грудь. — Меня нельзя убить.       — Почему? — недоверчиво покосился Даби. Их глаза были на одном уровне, но столь опасная близость никому не мешала из них. — Постой, как тебя зовут?       — Юкико.       — Ребёнок?       Незнакомка неожиданно встала в полный рост. На ней было короткое белое платьице с меховым капюшоном и зимние ботинки с белой шерстью по бокам, несмотря на летнюю ночь. Юки коротко взглянула на него в последний раз и медленно двинулась к выходу из леса. Даби в изумлении неуклюже встал и, хромая от боли в боку, последовал за ней.       Вышла они в заброшенный парк, посередине которого находился прудик с белыми лебедями. Рядом с водоёмом стояла сломанная скамейка, на которую, собственно, присела девушка. Даби неуверенно рухнул рядом, откинувшись на сломанную спинку сидения.       — Почему ты пошел за мной? — голос Юкико звучал слабо.       — Я, оказывается, знаю тебя. Точнее, наслышан о тебе.       — Вот как. Кто же я? — с вызовом бросила девочка, поворачиваясь к собеседнику.       — Юкико, семилетний ребёнок, которого убили собственные родители шестьдесят девять лет назад после восьмидневных жестоких пыток. Тебя ещё называют «снежный ребенок». Почему ты здесь?       — Хм, так получилось. Меня видят немногие, лишь те, кто страдал в детстве. Я забираю чужие детские травмы себе. Некоторым помогают в дальнейшем…       Юкико осознанно посмотрела парня. На лице читалось чистое удивление, доверившись легенде полностью. В глазах померкла ситуация, придуманная в уме, но, наверное, дорога ему по особенному. Девушка вытянула руку кверху. Даби непонятливо кивнул, наклонившись к ней. Маленькая ладонь коснулась окрашенных волос парня. Сначала неуверенно поглаживая, как материнская любовь, а позже трепала взъерошенные волосы, как отцовская гордость.       — Ты молодец, Тойа.       Сознание юноши разбилось на острые осколки, что резали его душу на куски. Вот в чем её сила. Она видит простые человеческие слабости, питается давней болью и находит способ помочь другим, устранив корень неприязни и злобы.       — Ты сказал, что ненавидишь меня точно также, как и героев. Что же я тебе плохого сделала? — лукаво улыбнулась Юки, хитро прищурившись. — Любить можно и ненавидя, правильно?       — О чем ты? — спросил Даби, устремив непонятливый взгляд на малышку.       — Если я буду любить тебя без причины, как это делают… многие взрослые, то ответишь ты мне тем же? Сможешь полюбить меня, даже если ненавидишь.       — Ты просишь невозможного, — слабо усмехнулся брюнет, переводя взгляд на прекрасных птиц в пруду. — Я не способен любить. К тому же, ты призрак.       — Что с того? — перебила его девочка. — Я готова помочь тебе, но и мне нужно утолить ту боль, что доставили мне родители. Два одиночества всегда находят друг друга. Чем мы хуже?       Чёрные большие глаза посмотрели на звёздное небо, отражая в зрачках полотно с разбросанными брильянтами. Даби устремил взгляд вверх, повторив за Юки. Нужно было решить: убить того, кто не убиваем, доказав свое превосходно перед другими злодеями, или прямиком отправляться в психушку.