♡ Love story ~ Tokyo Revengers ♡

      Ревную. Как же я его ревную.       Я встречаюсь с Раном Хайтани. Не самое удачное начало, ведь так? О нём мечтают, порой кажется, все девушки этой школы. Всем он нравится, половине из них льстит, с другой половиной флиртует. Да чуть ли не целуется! Я ревную этого подлеца, но, чёрт возьми, так сильно люблю.       — Я опять вас видела, — уже прямо говорю ему о том, что что застукала с какой-то шалавой на перемене.       — Что-то не так? — издевательски спрашивает он. Как ни в чём не бывало. Словно для него это обычное дело.       — Вообще-то, у тебя есть девушка. Не смущает? — мы идём вместе из школы по людному переулку.       — Девушка что, ревнует?) — с ухмылкой вопрошает Хайтани старший.       — Д-да нисколько! — я краснею, смотрю ему в глаза, но тут же отворачиваюсь, краем уха слушая его бесячий, но такой родной смех.       Как меня вообще угораздило вступить в отношения с одним из Хайтани? Я даже представить себе не могла, что какой-то дурацкий, впервые в жизни сделанный своими руками шоколад, «выиграет» в «конкурсе» на внимание Рана. Он просто при всех вдруг сказал, что мой оказался самым вкусным, и что я его новая девушка. В тот момент я почувствовала себя котёнком, которого наконец приютили. Который нашёл свой дом! И я была безмерно счастлива. Однако... такие идеальные отношения продлились совсем недолго.       Ран жуткий эгоист! Он постоянно просит к себе внимание и всегда его получает. Если от меня ему слишком мало, то для него совершенно нормально пофлиртовать с какой-нибудь другой девушкой. Сначала этот подонок старался меня избегать, но потом даже я перестала быть для него препятствием. Он всё делает для себя. Абсолютно. Дурак! Как же я его ненавижу, но не могу бросить. Ещё больше ненавижу!!!       — Не хочешь сходить сегодня в кафе? — незатейливо спрашивает Ран, вглядываясь прямиком в мои голубые глаза.       — Можно, — ведь я знаю, что счёт будет оплачивать он. Хайтани старший умеет делиться вниманием, несмотря на то, что больше любит его получать.

***

      — Говоришь, девушка совсем не ревнует? — спрашивает он, замечая, как медленно, но верно испепеляю глазами миловидную официантку, которой Ран улыбался в ответ, явно понимая, на что та намекает.       — Конечно... — бурчу я, наконец, смотря на него.       Его двухцветные косички выглядят довольно неплохо. Вспоминаю, как он однажды распустил передо мной волосы. Хорошие были времена...       — Как скажешь, — вновь с издёвкой улыбается.       На стол нам поставили довольно изысканные блюда, названия которых я даже не знала. Лишь пару раз указала на их картинки пальчиком Рану, дабы тот заказал.

***

      — Ты задолбала ошиваться около Рана! — в очередной раз кричу девушке, которая на предыдущей перемене буквально вешалась ему на шею.       — Вообще-то он мне нравится!       — Вообще-то он мой парень!       — Да какая мне разница?! — восклицает она и движется в мою сторону. Какая наглость! А я даже не знаю, что ей ответить...       — Если Ран обращает внимание на меня, значит, тебя он не любит. Я нравлюсь ему больше. Пойми уже, и хватит нам мешать, — она злобно толкает меня в плечо. Я делаю шаг назад и упираюсь в стену. Эта губастая дрянь не упускает шанса запугать меня вновь, — ещё раз мне что-то подобное скажешь, и я опозорю тебя перед всей школой. Перед Раном в том числе. Твои трусы будут валяться у него на парте, а лифчик — висеть в учительской. Изрежу твою форму до такой степени, что придётся покупать новую, — она приближается к моему лицу, осматривая каждый уголок кожи, шепчет мне в ухо, как надо мной будут ржать. Я еле сдерживаю слёзы, дабы не показать слабость, — ты не первая, ты и не последняя, — заканчивает она, гладя меня по щеке, а затем делает резкий шлепок. Я отворачиваю голову в сторону, получив удар. Это последняя капля. Губастая уходит.       Я невероятно рада, что она не видит моих слёз.

***

      — Малышка, что случилось? — с явным беспокойством спрашивает Ран, упираясь взглядом в мою красную от удара щёку.       — Ничего, — бурчу я. Хорошо, что он не видел меня зарёванной в том коридоре.       — Кто тебя ударил?       — Никто, — коротко отвечаю я. И тут в Хайтани просыпается... чувство ответственности?       — Я не разрешал никому тебя трогать, но кто-то это сделал.       «И как мне теперь смотреть на твою разукрашенную рожу?» — явно думает, но не договаривает он. Я ощущаю себя нужной.       — Я запрещаю остальным дышать рядом с тобой. Видимо, кто-то забыл свои полномочия, — говорит он с полной серьёзностью и тут же смотрит на меня, ожидая ответа, но я молчу.       Я не ревную!       Сколько бы ни допытывал меня Ран, но ему не удалось узнать, кто со мной такое сотворил. Возможно, он хотел узнать это лишь для того, чтобы осознать свою надобность у других девушек. И снова это внимание... Я каждый раз уделяю всё больше и больше, но даже этого мало! И, наверное, слишком для него однотипно...

***

      Вместе с Раном мы идём по школьному коридору, кишащему людьми. Девушки недовольно оглядываются на меня, тут же перешёптываются, однако в этот раз я замечаю на их губах усмешку.       «Уже вся школа об этом знает»       Я сглотнула. Мне стало вдруг так тяжело идти рядом с Раном. Такой высокий, красивый юноша и... столь неопрятная я, получившая пощёчину от какой-то шлёндры. Он сияет, а я больно расплачиваюсь за это и даже сказать ничего толком не могу.       — Девушка, с вами всё в порядке? — ко мне обеспокоенно подходит медбрат, стоявший некогда рядом с учительницей искусства. Мы останавливаемся.       — Да, всё хорошо, — щека за небольшое время раскраснелась ещё больше, но чувствовалось, что скоро она пройдёт.       — Это ожог? Она вся красная... — юноша положил ладонь на моё лицо и словно смерил температуру.       — Эй, — грозно произносит Ран, и молодой человек буквально ускользает от меня, притягиваемый Хайтани, — я не разрешал её трогать, — тут же по лицу проходит удар. Голова работника откидывается назад, а из носа проливается ярко-алая кровь, пачкающая белоснежный халат. Но медбрат не падает. Ран крепко держит его за шиворот, — ещё раз коснёшься её — я убью тебя.       Шок. Мои глаза округляются в бесконечном ултвлении. Хайтани старший словно игрушку кидает молодого человека на пол и оборачивается на меня. Вокруг нас уже столпились девушки, дабы увидеть объект своего обожания и восхититься его силой.       — Чё столпились, шлюхи? — гневно рычит Хайтани, — пошли вон. Чтоб я вас не видел больше, — все ушли. Стоять осталась лишь та самая... губастая дрянь, — я же сказал... — Ран подходит к ней и в миг одаривает сильной пощёчиной. У девушки наворачиваются слёзы на глаза, — пошла.       Она пытается что-то кричать, но захлебывается в своих же соплях, не в силах выдавить из себя даже самые простые слова.       Парень берёт меня под руку и, ловко пройдя мимо остолбеневшего медбрата, произносит:       — Это моя девушка. Я убью того, кто посмеет её тронуть.       Мы проходим мимо. На моём лице расплывается победная улыбка.       — А ты-то чё плачешь? — невозмутимо спрашивает он.       — Я люблю тебя, — сквозь слёзы проговариваю я и обнимаю Рана, утыкаясь носом ему в грудь. Юноша неспешно кладёт руки мне на талию и так же тепло прижимает к себе.       — Я тоже тебя люблю.       Ран Хайтани или уж слишком любвеобильный подлец, или умелый манипулятор. Но я люблю его. Люблю и жутко ревную, как и он меня.