Вожак без памяти

Слепого забрал Ральф. Негодовала вся Четвертая, а Табаки громче всех, крича и восклицая: «Какой позор! Среди белого дня! Вожака из-под носа!» — пока ему самому не надоело это и он не замолчал в ожидании. А не надоедало ему это долго Вся стая буквально встала на дыбы и ждала какой-то дальнейшей подлости. Хоть все и знали о причинах похищения — донос об убийстве Помпея, легче от этого не стало. Их серьезный и острый взгляд оценили все Домовцы и руководство, в том числе. Слепого уже не было два дня, а воспитатели молчали. Как прикрывать какое-то свое правонарушение — так это они первые, нежели помочь ученикам в другой ситуации. Самое подлое было то, что Слепого забрали исподтишка, когда никто не видел, поэтому точное время пропажи тоже никто сказать не мог. То что Сфинкс был взвинчен — это ничего не сказать. Мало того, что на него свалились все обязанности Дома, так еще и все вопросы, которые могли возникнуть у других стай и их вожаков тоже. В период, когда казалось бы, у Сфинкса был затуманен взгляд и тот просто пялил в стенку, никто его не беспокоил. Даже Курильщик не рисковал задавать какие-то вопросы, хотя у него их было в достаточном количестве. Но у Сфинкса было намного больше: «Где Слепой? Как скоро его вернут? С какими увечьями его вернут обратно? И вернут ли вообще?» — последний вопрос, с каждым днем становился все актуальней и болезненней Другие или были уверены, что Бледный очень скоро появится в Доме или даже не замечали его отсутствия, ведь он пропадал и раньше. Только ведь в совсем другое место, нежели сейчас Наступали третьи сутки. Четвертая частью состава была в комнате. Лэри где-то бегал и развлекался с Логами по Дому, Македонский, вместе с Толстым вышли на прогулку. В спальне находился Горбач, который сидел у себя на кровати и тихо занимался там своими делами. Лорд читавший книгу, Курильщик, который что-то рисовал на листках. А Сфинкс сидел на полу возле кровати и о чем-то своем думал. Конечно же, о Слепом. Точнее о плане, которым сможет вытащить вожака от туда, от куда сам еще не знает. И как выбьет все зубы Ральфу, после чего отсидит благополучно в Клетке. И все казалось бы было тихо в комнате, если бы не Табаки, который играл свои песенки на гармошке, вдогонку с питьем отваров. От его песен Сфинксу хотел еще больше повеситься В комнате тихо скрипнула дверь. Все тут же повернули головы в сторону звука и увидели Слепого, впихнутого в комнату, за которым тут же закрылась дверь. Видимо, Ральф поспешил скрыться. И правильно сделал — Ура! Слепой вернулся! — закричал Шакал, после несколько секунд полнейшей тишины и вскинул руки ввверх из своего гнезда, от чего его гармошка прилетала в голову Лорда. Та мгновенно полетела обратно. Табаки тихо взвизгнул — Слепой, живой? — Сфинкс поднялся на ноги и захотел подойти, рассмотреть по ближе, ведь, наверняка, Бледный ранен — Где кровать? — лишь отрешено спросил вожак, ни на кого не посмотрев и свесив свои грязные волосы на лицо Тот был весь грязным, в какой-то земле и в чем-то явно еще. Его одежда выглядела еще более потрепанной, чем обычно, везде торчали нитки, в джинсах дырки. Вся кожа в ссадинах, ярких синяках и в Болезни Потерявшихся. То что ему было не сладко все эти несколько дней, никто не сомневался. Но разукрашенное лицо Ральфа некоторые тоже успели заметить — Там же, где и обычно, — буднично произнес Лорд, пожав плечами, — Прямо до конца и справа, нижний ярус Бледный прошагал туда, куда ему указали. Горбач свесился со своего яруса вниз, чтобы проследить его путь. Слепой рухнул на кровать и тут же уснул, под удивленные взгляды всех остальных — И что это было? — тихо спросил Курильщик, боясь разбудить, хотя всем сразу стало понятно, что это сейчас не возможно. Курильщик заелозил на кровати, тормоша края листов — Кошмар! Порча вожака! — завопил Табаки. Он тут же подполз к прутьям у кровати и зашуршал рюкзаком, доставая от туда еще одну настойку и принюхиваясь к ней, — Мы значит ждем его, ждем, а тут нам возвращают его без сил. Ужас, Сфинкса на них нет! Сфинкс иди разберись немедленно! — Он не маленький, чтобы разбираться за него, — наконец произнес Сфинкс. Хотя отпинать конкретного воспитателя желание было большое — Да успокойтесь вы. Сам потом все расскажет, — произносит Лорд, вновь возвращаясь к своей книге — Если расскажет, — замечает Сфинкс. И на этом дискуссия явно заканчивается И все должно было стабилизироваться. Дни стали идти, казалось бы, как обычно, Четвертая спокойно зажила дальше. Но Слепой был каким-то отрешенным, странным. Сначала никто не придал значение, когда тот как сурок спал несколько суток подряд, а потом снова пропал из виду. Все единогласно приняли решение о том, что: «Он там, где ему будет лучше восстановиться! Он явно на слеповском курорте». И эту тему снова пока закрыли, решив дать время вожаку, чтобы прийти в себя Поэтому Сфинкс был не удивлен, обнаружив пустую кровать Бледного, при сборе на завтрак в очередной день. Пожав плечами, он вместе с остальными спокойно последовал в столовую под тихий бубнеж и обсуждение чего-либо. Пока по дороге, краем глаза, не замечает пропавшего идущего по коридору. Отстав, Сфинкс идет в его сторону — Слепой, — тот останавливается и сначала поворачивает голову, а потом и все тело. Сфинкс подходит ближе, — Может все-таки поговорим, что произошло? Это из-за доноса о Помпее? Что Ральфу известно? — Кому? — послышался тихий вопрос. Сфинкс встряхнул головой будто ему это сейчас почудилось — Тебе там вообще голову отшибли? Ральфу, кому же еще. Что он тебе сказал? — Я не знаю такого, — и это звучала как самая большая пощечина — В смысле не знаешь? — Сфинкс чуть сгорбился, чтобы рассмотреть чужие глаза, все так же спрятанные за волосами. Но только сейчас понял, что Бледный на него не смотрит. Как и тогда Только сейчас приходит осознание, что все дни после возращения — Бледный никому не смотрит в глаза. Сфинкс пробегается по чужому телу в поисках чего-то инородного, возможно Наружного, но все практически как обычно. Но руки. Господи, когда Сфинкс доходит до чужих рук, он видит, как мелко они трясутся. Левая рука, что находится на стене, трясется меньше, но пальцы постоянно елозят и ощупывают стену, как именно в тот момент, когда Слепой знакомиться с предметом в первые. Правая, опущенная вниз, не переставая, то вылезает из кармана джинс, то влезает обратно По коже неприятно заползали мурашки. В лысой голове тревожный звоночек, который тот совершенно не хочет подтверждать. Все внутри холодеет, когда Сфинкс все-таки решает задать этот вопрос: — Ты помнишь мою кличку? — с тихой надеждой спрашивает тот. В коридоре окончательно становится пусто, все уже давно находятся в столовой. Время между ответом замедляется будто в Самую Длинную — Да, твоя кличка Сфинкс, — спокойно произносит Слепой. На губах Сфинкса выплывает улыбка и тот шумно выдыхает, чувствуя как сердце забилось быстрее, а страхи в голове, как паучки расползаются по домам, — Слышал как тебя так называли другие, — и снова это оказывается сильнейший удар И сердце уходит в пятки, а дышать совершенно не хочется. Сфинкс смотрит в чужие глаза сейчас с такой надеждой, с которой никогда не смотрел. И хочется, чтобы это было всего лишь дурацкой шуткой, ведь Слепой никогда не умел шутить. Может ему просто кто подсказал так сказать, например, Табаки? Но с каждой новой секундой, становится понятно, что это отнюдь не шутки — Кто такой Ральф, я так понимаю, спрашивать бесполезно? На собрании присутствовала вся Четвертая, в полном составе. Лэри был сразу предупрежден, что если вытащит это новость за пределы комнаты — ему несдобровать — Он вообще ничего не помнит, что связано с Домом. Ни единого воспоминания, — произносит с такой интонацией Сфинкс будто выносит вожаку смертельный приговор, хотя, возможно, все так и было Комната загудела. Нет, на самом деле в ней наступила полнейшая тишина, но все настолько усердно задумались, что чувствовалось и ощущались мысли каждого, от чего те и начали громко и звонко звучать. Слепого было решено отправить вместе с Македонским пока в душ. Тот точно не должен понять, что что-то не так, хотя и так было понятно, что рано или поздно он это поймет. А зная Бледного — тот уже понял, что происходит что-то не то — А такое бывало раньше? — тихо спрашивает Курильщик, сидя рядом с гнездом Табаки. В руках он держал чай, об которой он грел руки. Тихо подул и немного выпил. Все отрицательно помотали головой — Если бы такое было раньше, — начал как басню на распев Табаки, но после первого же предложения убрал эту манеру, — То мы бы знали, что делать — А вы не знаете? — все так же удивился Курильщик — Курильщик, мы не всемогущие, — тихо фыркает Лорд, скрестив руки на груди. От Горбача послышались какие-то слова по типу того, что не все здесь присутствующие урожденные Эльфы. Но никто толком про это не услышал и не ответил на эту реплику Комната снова погрузилась в напряженную тишину. Лэри ходил взад-вперед по комнате, пока не получил подставленную подножку от Сфинкса и чуть не упал. После чего решил усесться на ближайшую кровать, где пуская слюни, спал Толстый — Может дать в «Блюм» статью о поиске гадалки в помощь? — предложил Лог, но тут же сам замолчал, стоило Лорду закатить глаза на это предложение — Может сыграть ему вспоминательную песню? — весело прозвучало от Шакала — А такая есть? — удивилось вновь невинное дитя Курильщик — Конечно, — взвизгнул Табаки, — А Горбач подыграет — Я этого делать не буду, — послышался голос со второго этажа — Даже для своего дорого вожака? — Стоп, хватит! — рыкнул Сфинкс и тут же все притихли, поворачивая на него голову. Он все это время просто сидел тихо возле кровати и слушал, надеялся на какие-то хорошие идеи, а в итоге никакой адекватной мысли не прозвучало, — Вы понимаете, что если кто-то узнает о том, что Слепой потерял память и мы в ближайшее время ему не поможем вернуть ее, то в Доме может начаться переворот? Те кто хотел занять место вожака Дома обязательно воспользуются этим? — Я, конечно, боюсь такое предложить, ведь вы меня возненавидите за это, — тихо проговорил Лорд, держа взгляд на одеяле и нервно прикусывая нижнюю губу, — Пока мы не придумаем, как помочь Слепому, то можно отправить его в Могильник, — он затих ожидая реакции остальных, но сам спохватился после собственных слов, поднимая на всех глаза, — В Могильнике никто не узнает о его потери памяти из других стай. Не натолкнется на кого-то в коридоре, кто бы мог прознать. В Могильник и так редко кого пускают из посторонних И в этот момент входит тот самый упомянутый герой вместе с Македонским. Слепой весь мокрый после душа, с полотенцем на плечах и вновь с босыми ногами, стоял прям перед только что обсуждающей его публикой. Македонский помог высушить голову полотенцем и вручил кружку с чаем Сфинкс отвел взгляд с непривычной тяжестью на душе. Ему не хотелось смотреть на такого Слепого. Это был не он. Нет, конечно, по внешности это был именно Бледный и Сфинкс с закрытыми глазами мог рассказать про нее с большими подробностями. Но внутри не было его Слепого, который бы знал то, что знает пропавший. Нынешний Слепой не вспомнит его взглядов, которые ощущаются теплотой по коже, не вспомнит прикосновения губ и тихие обещания друг другу. Не вспомнит те моменты, когда под покровом ночи, они могли остаться наедине и долго-долго сидеть где-то в углу на полу в коридоре и шептать то, что должны знать только они. Взгляд, улыбки, прикосновения, слова, эмоции, чувства — не было огромной части его Слепого. Нынешний на всех присутствующих даже не смотрит. Он тихо скалиться, готовый на прыгнуть на других словно уличная собака и растерзать в тот же момент. У него нет ни к кому доверия Взгляды побежали в разные стороны. Курильщик на Сфинкса, тот на Табаки, а он на Лорда, а Лорд на Горбача, Горбач на Лэри, а Лэри на Горбача. Македонский обвел всех взглядом, Слепой никуда не смотрел. И после все взгляды молчаливо перевели на Сфинкса, который и должен принять окончательное решение — Ну, Мать всея Дома, что думаешь? — весело спросил Табаки будто они сейчас обсуждали совершенно несерьезную тему — Видимо, другого варианта у нас нет, — решение было принято Слепого отправили в Могильник. Удивительно, но Пауки без проблем принять новую добычу на растерзание. Бледного изредка можно было увидеть в больничном крыле на стационарном лечении, поэтому те с удовольствием взялись за него. Состайники пожаловались на какую-то незнакомую сыпь у Слепого, которую тут же окрестили заразной, ссылаясь на найденный где-то медицинский учебник. А еще на изредка произносящим им какие-то бредовые мысли или вопросы. Пауки сказали, что сами способны разобраться и им помощники не нужны Слепому откровенно не нравилось находиться в палате. Запах каких-то медикаментов неприятно бил в нос, а еще и эти женщины с противными голосами вечно его тормошили и не давали спокойно поспать. А главное, ему никто не давал четкого ответа, почему он здесь. Не те, кто явно здесь работают и это их обязанность знать все про пациентов, не те, кто приходят к нему откуда-то сверху. Их голоса кажутся ему совершенно не знакомы, но нотки в голосе, тембр, что-то напоминают, но что Слепой не может понять. Он не сбегал только по причине, что не знает, где он. Как сюда попал и надолго ли здесь? Практически каждый день его навещала одна и та же группа людей. Тот что приходил чаще всех, говорил спокойно, иногда с легкой грустью в голосе. Он пах металлом и какими-то травами в районе груди. Бледный знал, что его зовут Сфинкс. Он задавал вопросы, а не получая на них удовлетворяющего его ответа, уходил. Еще приходил, а точнее приезжал, скорее всего в коляске, шумный, которого звали Табаки. Чаще всего только он говорил и говорил, пел и рассказывал небылицы, гремел всем, что у него было по навешано на одежде. А после что-то давал выпить откровенно горькое и неприятное на вкус. Слепой попросил ему такое не приносить или больше не впустит в палату. Иногда с шумным приходил еще кто-то. Этот кто-то, представился Стервятником и приходил всего два раза. Он пах землей, различными ароматами цветов и гремел, видимо кольцами, на руках. Он тоже что-то предлагал выпить, но Бледный отрек эту идею тут же Наступал вечер. Все обходы уже давно совершены и остался только ужин. По воспоминаниям, его должны были принести часа через два. Слепой лежал на кровати, сложив руки в замок на груди и прикрыв глаза. Он внимательно слушал. Слушал как в несколько палатах от него гремели капельницей, в медсестринской разговаривали Паучихи, все их почему-то так называли. Они звенели кружками и рассказывали друг другу о будничных делах. Бледный даже слышал, что происходит наверху, откуда приходят те самые, которые его навещают. На верхних этажах, все шумели, хлопали дверьми. Из общей столовой тянулся запах, готовящегося ужина Он раскрыл глаза. От куда-то внезапно потянул запах молодой ели, по которой несколькими струйками стекает тягучая смола. Слепой приподнимается на локтях, проводит носом по воздуху и чувствует как его волосы потрепал уверенный ветер, бьющий в затылок. Бледный поворачивает голову в сторону ветра и тут же чувствует, как из-под него пропадает кровать, а он летит куда-то вниз и погружается с головой в воду. В рот и в нос попадает сразу же много воды, Слепой начинает шевелить руками и ногами, выплывает на поверхность и жадно ловит воздух губами, откашливаясь от воды. Двигается куда-то вправо чисто инстинктивно и натыкается на берег, в который крепко хватается руками и выползает на него полностью, укладываясь на пару секунд передохнуть. Сердце быстро застучало. По коже пробегают холодные мурашки, мокрая одежда неприятно липнет к коже, ветер продолжает дуть, а сам Слепой ловит воздух словно рыба на берегу. Открыв глаза после очередного моргания, тот понимает, что перед ним лежит его собственная рука. Точнее он не понимает, а видит, как его длинная и тощая рука с бледными пальцами лежит на совершенно зеленой обросшей траве «Почему?» — он подтаскивает свою руку к себе ближе и рассматривает самым внимательным взглядом, хватая для уверенности себя другой рукой. После чего смотрит вокруг и обнаруживает себя в совершенно незнакомом ему лесу, с черными высокими деревьями и их волнообразными стволами. На затянувшем облаками небе, сияла неполная яркая луна, около берега играли сверчки и сияли светлячки. Но приглядевшись это оказываются маленькие неизвестные ему существа. Но кажется, их называли пикси Слепой поднимается на ноги. Это место он не знает, но почему-то чувствует себя совершенно как дома, будто он раньше тут бывал, да, возможно и жил. Тут он ощущает, что полностью все ему знакомо. Ноги сами начинают идти по протоптанной тропинке вглубь леса, уводя Слепого все дальше и пряча от лунного света. Он начинает замечать, что стал слышать еще лучше, чем обычно, его слух стал более резким, а глаза в совершенстве начинают ориентироваться в темноте. Не останавливаясь, а наоборот, лишь прибавляя шагу, Бледный касается своих ушей, чувствуя вместо привычных ему со слегка шершавой кожей — мягкие и вытянутые, полностью обросшие мехом, как у животных. Шаг Слепого все ускоряется, он практически бежит, наклоняется больше вперед, а через пару секунд и вовсе касается руками земли, толкаясь ногами. Только его конечности тоже изменяются, как и уши. Они становятся звериными, мощными лапами. И уже в этом обличии Слепой продолжает бежать по лесу, ощущая себя полностью в своей среде Сфинкс не понимал, что делать, ведь ничего не работает: не разговоры о прошлом, не отвары и настойки Табаки и Стервятника и их общие тоже. Каждая новая идея звучала все больше абсурдней, а вера в возвращения прежнего Слепого таяла на глазах. Неужели придется всю память насильно впихивать в голову, рассказами и фотографиями? Последний метод они тоже пробовали, описывали фотографии. Ничего не помогало. Сфинкс даже успел сходить выпустить пар, а точнее поквитаться с Ральфом и подрался с ним. Но тот отрицал, говорил, что ничего такого не делал с воспитанником. Ага, от его ничего, конечно же, ничего и не произошло на самом деле. Но просидел пару часов в Клетке Сфинкс совершенно заслуженно. В прочем, он не о чем не жалел — Вожаков просят собраться в кофейнике. Черный что-то хочет сказать, — сообщил Лэри, залетевший в комнату совершенно бледный и растерянный Ничего не остается, как пойти вместо Слепого Сфинксу Возле кофейника, как всегда, перед такими событиями, собиралась толпа. Все ждали подробностей, первых сплетен, особо наглые хотели заглянуть. Но им тут же дали по носам, отвадив от такого дела Первым в кофейник зарулил Рыжий, оставив свою стаю около самой двери, показал всем знак мира и скрылся внутри. Следом прибыл Стервятник, с минимальным количеством Птенчиков. Он зашел внутрь следующим, тут же натыкаясь на внезапно выскочившего в дверях Рыжего, который что-то весело вопил тому прямо в лицо. Кажется, тот хотел напугать Большую птицу. А вот Псы и Четвертая прибыли одновременно. Все остальные возбужденно загалдели, замечая, что Слепого с ними все еще нет и растаскивали очередные сплетни с большим удовольствием. Проигнорировав чужой ажиотаж, Сфинкс прошел внутрь, Черный зашел сразу же за ним В кофейнике несколько столов были сдвинуты в один. По кругу стояли стулья, где все уже занимали свои места. За окном было уже темно и освещение давала только фонарики на потолке — А что, Слепого не будет? — с усмешкой спрашивает Рыжий, закинув локоть на спинку стула и поправляя свои зеленые очки — Он все еще в Могильнике. Подумал, что не будет ничего важного здесь, поэтому пришел я — Ооо, — протянул вожак Крыс, чавкая жвачкой, — А я то думал, что наш дорогой вожак Дома не пропускает, даже такие не значительные встречи? Слева Рыжему прилетело тростью от Стервятника. Тот ойкнул, потер ушибленное место, но не понял за что. Черный нахмурил брови, наблюдая за этим конфликтом — Так что ты хотел, Черный? — с ноткой язвительности, спрашивает Сфинкс, полностью переключаясь на него и не обращая внимание на Рыжего Вожак Псов почесал затылок: — Во общем. До выпуска еще совершенно далеко, но хочу сказать, что я уже угнал автобус, — все промолчали, нежели ожидал Пес, поэтому с меньшим энтузиазмом, но с большой гордостью за себя продолжил, тыкая большим пальцем в грудь, — Перед Выпуском, все желающие, могут уехать на автобусе сразу после Ночи Сказок. И не дожидаться этого злосчастного Выпуска с утра и приезда родителей — А, ахаха, — тихо засмеялся Стервятник, — Именно по этому, Фазанов ты не пригласил? Боишься, что настучал воспитателям? А не боишься, что они расскажут Гомеру, что мы что-то обсуждали без них? — Боюсь, они бы и так не пришли. Они слишком нас бояться, — подхватил Рыжий, все больше развалившись на стуле Сфинкс как-то ушел в свои мысли, не слишком внимательно слушая дальнейший разговор. Он понимал, что ничего такого важного дальше скорее всего и не будет сказано, поэтому можно просто поприсутствовать физически, а не поддерживать бесполезный разговор об автобусе. Но его вырывает внезапный зов Македонского, который оказывается в дверях — Сфинкс! Тебе срочно нужно в Четвертую, — не медля больше и секунды, тот срывается с места и быстро уходит, кажется догадываясь, что за такая срочная причина внезапно возникла Они остались втроем: Стервятник, Рыжий и Черный. Папа Птица, поняв, что, видимо собрание закончилось, стал приподниматься со своего места, опираясь одной рукой на свою трость, а второй отодвигая стул за спинку. Рыжий тоже поспешил подняться, собираясь с Птицей, явно намереваясь пойти вместе с ним для какого-то дальнейшего совместного времяпрепровождения. Скорее всего это будет распитие напитков с высокой концентрацией. Черный последовал их примеру и тоже быстро засобирался. Но в кофейник внезапно врывается Лог из стаи Псов, обращая на себя всеобщее внимание. Тот не спросив разрешения, тут же проник в помещение и в спешке подошел к вожаку, постарался отдышаться и тихо зашептал ему что-то на ухо В этот момент напряглись все. Глаза Стервятника стали ярко желтыми, зрачки казалось бы сузились. Рыжий нервно забарабанил пальцами по столу. Черный после озвученной информации, пораженно посмотрел на оставшихся вожаков, в удивлении высоко поднимая брови — Слепой пропал. А до этого он лежал в Могильнике из-за потери памяти? Вы знали об этом и молчали?