Детективное агентство «Бойцовский клуб»

      Дождливое мартовское утро рабочего дня началось для Собаку-но Гаары с крепкого, ароматно пахнущего, кофе с молоком и сообщения от Шикамару, что у них очередной труп. В этот момент журналист тяжело вздохнул. Эта новость уже не шокировала его так, как в первые дни расследования. Видимо, в такой смиренности к законам Жизни и скрывалась обратная сторона работы криминального корреспондента или любой другой профессии, которую, заслуженно, можно было называть подругой Смерти. Дело «Фелиз» стало для Гаары её синонимом. Куда бы не завели расследование новые улики, их следственную группу ждали старые трупы. Такими темпами, мужчина не сомневался, скоро в отделе кадров Ада будут вестись дискуссии о том, чтобы заменить Жнеца Смерти их группой.       Впрочем, чёрный юмор и язвительность — были единственным, что оставалось у журналиста. Видимо, сам того не желая, он разворошил целый ворох старых скелетов криминального мира и теперь — это было вопросом времени, когда весь ужас этого дела покажет своё костлявое лицо. Как бы там ни было и сколь циничным это не казалось, в смертях есть своя «позитивная» сторона. У следователей появляется больше информации. С каждым новым убийством, преступники оставляли подсказки и улики, которые, в последствии, обеспечат их пожизненным билетом в каталажку.       На этот раз, жертвой оказался, разыскиваемый полицией, Альгимантас Овинрас. Тело, самого главного подозреваемого по делу «Фелиз», нашли совершенно случайно. Лесничие, проводили после зимы санитарные работы в одном из лесов на окраине Вильнюса и нашли заброшенный старый фургон, переделанный под операционную. Именно в нём и оказался труп Овинраса. Впрочем, хорошие новости на этом не заканчивались. Уже будучи на месте преступления, Гааре позвонил Неджи и сказал, что его предположение подтвердилось. Овинрас был напрямую связан с делом «Фелиз» и являлся тем, кто обеспечил преступников мобильным местом преступления. Шикамару не сомневался, именно в этом фургоне совершалось большинство убийств, а так же проводились операции. Чтобы окончательно развеять все сомнения, было решено пригласить Мацури на опознание фургона.       — «Как ты и предполагал, он использовал подделанные документы.» — Тем временем раскрывал криминальную схему Гааре и Шикамару Неджи по громкоговорителю в телефоне журналиста. — «Я смог найти совпадение по имени. Артурас Дарбантис. Он и Овинрас вместе работали в транспортной компании. Курьеры. Я нашёл заявление в базе данных полиции о пропаже рабочей машины, подписанное его именем, а так же более старое заявление. Лет пять назад он утверждал, что потерял свои документы.»       — Дай угадаю. Документы Дарбантиса всплыли в этом деле. — Криво усмехнулся Собаку-но, потеплее закутываясь в пальто и, тем самым, пытаясь скрыться от пронзительного, холодного, ветра и, пробирающей до костей, сырости.       — «Да ты прям Ванга на минималках.» — Последовал едкий ответ хакера. — «Может ещё скажешь, где именно?»       — Предоставлю тебе эту возможность.       — «Список, что ты взял из автосервиса. Его имя фигурирует в списке частных клиентов. Если верить накладной, переделывал фургон в мобильную операционную. Регистрационные номера фургона на документах с салона совпали с номерами, что скинул мне Нара.» — Отозвался Неджи, заставляя Гаару мысленно ликовать. У них получилось найти веские доказательства связи Овинраса с этим делом.       — Если Мацури подтвердит, у нас будет больше доказательств в суде. — Проговорил Шикамару, явно радуясь этой новости. Даже больше, чем сам Собаку-но.       — Если сторона ответчика не запросит перекрёстный допрос. — Скривился Гаара, вспоминая как проходил суд с его собственным участием. Именно перекрёстный допрос и спас его от ложного обвинения.       — А что с ним? — Удивился в свою очередь Нара. — Они не смогут идти против очевидных фактов. Нет, могут конечно попытаться, но мы, что говориться, перестраховались: имеем показания свидетеля и физические улики. Причём, к уликам у суда будет больше доверия чем к словам свидетеля.       — Вопрос субъективности? — Больше утверждал нежели спрашивал Собаку-но.       — Именно.       — «У вас всё или вы и дальше будете спорить на тему процессуальных разногласий?» — Едко поинтересовался Неджи, отвлекая собеседников от дискуссии.       — Уже обсудили. — Отозвался Гаара и добавил: — Спасибо Неджи, если будет ещё что-то я позвоню.       — «Ага.» — Отмахнулся хакер и скинул вызов, как раз в тот момент, когда к следователю и журналисту уверенно подходил Даниэлюс Миртиешкаускас.       — Подробности после вскрытия. — Мрачно констатировал судмедэксперт опережая все вопросы. Такая категоричность заставила что Гаару, что Шикамару непонимающе переглянуться и вопросительно уставиться на патологоанатома. Это было впервые, когда они видели его таким озадаченным.       — Не смотрите на меня так. Визуально определить причину смерти, на данном этапе, крайне сложно. Слишком высокая степень путрификации тела. — Отозвался судмедэксперт, поочерёдно переводя взгляд со следователя на журналиста. — К тому же, в некоторых местах на тканях присутствуют странные отметины. Смогу сказать что-то более конкретно только после вскрытия. Так что ждите.       — Хотя бы приблизительное время смерти можешь сказать? — Хмуро спросил Шикамару.       — Приблизительно… — Миртиешкаускас задумчиво обернулся в сторону, где лежал труп. — Учитывая состояние тела и все факторы, где-то от четырёх до пяти месяцев. Жертву, скорее всего убили здесь и это — единственное в чём я, более-менее, уверен.       — Метод тот же, что и с Матильдой Лайсвелайте? — В свою очередь поинтересовался Гаара.       — После вскрытия. — Последовал острый ответ Даниэлюса. — Прошу, поней, наберитесь терпения. Я постараюсь провести его как можно быстрее. — Строго проговорил Миртиешкаускас и быстрым шагом направился к машинам криминалистов, по пути отдавая им какие-то распоряжения.       — Ты когда-нибудь видел его таким? — Спросил Гаара у следователя.       — Ни разу. — Протянул Шикамару, не спуская пытливый взгляда с эксперта. — Видимо, есть в этой жизни что-то на что он не может дать ответ.       — Отметины о которых он упоминал?       — Скорее всего. В любом случае, сейчас нам остаётся только ждать его вердикта.       — У нас есть временной промежуток. — Проговорил Собаку-но, повернувшись к напарнику. — Четыре-пять месяцев. Именно в этот момент он перестал появляться у себя дома.       — И это подтверждает предположения Шуна и Дельмиры, что кто-то выдаёт себя за нашу жертву. — Вторил ему Нара. — Но, это, пока что, наши предположения. Нужно собрать больше информации.       — Согласен. И опять же, вопрос мотива. Заметают следы? Или Овинрас начал многого требовать? — Предположил Собаку-но, обернувшись к месту преступления.       — Пока что сложно сказать. — Отозвался Нара, с тяжёлым вздохом проследив за взглядом напарника. — В любом случае, чтобы там не было, они посчитали его помехой. И они стали увереннее.       — Да. Не стали переносить труп. Убили, как и сказал Даниэлюс, прямо здесь. — Кивнул Гаара, мрачно оглядываясь по сторонам.       Как и в деле Матильды Лайсвелайте, место преступления находилось в самой глуши леса. Тот, кто избавлялся от трупов, в обоих делах, несомненно, хорошо ориентировался на местности. Это вновь возвращало Собаку-но к мысли, что преступник был каким-то образом связан с лесничими и лесами Вильнюса. Вот только это предположение было отклонено ещё на начальной стадии расследования дела Лайсвелайте. Шикамару перешерстил всех, кто каким-то образом был связан с лесничеством. Результат — отрицательный; и это сильно настораживало журналиста. Преступник казался неуловимым, а без него они не смогут надавить на Слогутайте.       — Будет «забавно», если вся та кровь, что нашли эксперты, не будет принадлежать жертве. — Мрачный комментарий Шикамару, вырвал журналиста из омута раздумий. Следователь потоптался на месте, сильнее утрамбовывая подтаявшие остатки снега, а потом процедил сквозь сцепленные зубы: — Гемор.       — Согласен. — В тон ему отозвался Гаара. Как не странно, любимое слово Нара лучше всего характеризовало сложившуюся ситуацию.       — С другой стороны, количество крови, и её баллистика, говорит о том, что преступление было совершено именно в этом фургоне и кровь, вероятнее всего, принадлежит жертве. — Продолжал вслух размышлять журналист.       — Вижу, ты делал домашнее задание. Изучил работу криминалистов? — Едко усмехнулся Нара, доставая из внутреннего кармана пачку сигарет и закуривая.       — В общих чертах. Подумал, что пригодиться. — Кивнул Собаку-но и, скосив взгляд в сторону следователя, спросил: — На месте преступления разве можно курить? Я думал, это влияет на сбор улик.       — Влияет. — Невозмутимо выдал Нара и добавил, кивком головы указывая в сторону фургона. — Но, место преступления там, а мы здесь. Поверь, эксперты уже здесь всё что могли «пропылесосили». В противном случае тебя бы сюда не пустили.       — Это обнадёживает. — Пробормотал журналист себе под нос, невольно вспоминая, упущенную криминалистами, улику на крыльце коттеджа Ланкаускасов. Видимо, Шикамару тоже подумал об этом, потому что начал более придирчиво сканировать взглядом территорию рядом с местом преступления. Несмотря на количество машин, оборудования и сотен отпечатков подошв на, уже почерневшем снеге, он надеялся найти какой-то полезный мусор.       — Преступники уверенны, что их не вычислят. — После небольшой паузы продолжил Шикамару прерванный разговор. — Как и в убийстве с Лайсвелайте, они не испытывают раскаяния. Им всё равно найдут труп или нет. То, что мы уже знаем, возвращает нас обратно на четыре — пять месяцев. Нужно понять что тогда произошло, чтобы было от чего отталкиваться.       — Я займусь поиском свидетелей. Ещё раз поговорю с коллегами Овинраса по работе и соседями. Может быть вспомнят что-то стоящее. — Отозвался Собаку-но, цепким взглядом наблюдая за работой экспертов. — Не думаешь, что это могло быть сделано специально, чтобы повести нас по ложному следу? Они уже это проделывали.       — Не думаю. — Помотал головой Нара и, выпустив сигаретный дым, задумчиво протянул: — Если бы у меня спросили, как я вижу эту ситуацию, я бы ответил, что это — избавление от балласта.       — Заметание следов?       — В каком-то смысле. — Кивнул следователь. — Опять же, это только мои предположения. Да и в том, как они умеют заметать следы… Не удивлюсь, если после каждой выполненной роли, преступники избавлялись от причастных. Как в лучших традициях сектантов: во имя великой цели. К тому же, сам слышал, какое у демонов отношение к людям.       — Либо пытаются обелить Слогутайте. — Предположил Гаара, заставляя следователя бросить на него тяжёлый взгляд.       — Возможно. — Выдохнул сигаретный дым он, вновь повернувшись к криминалистам. — Мне другой вопрос не даёт покоя. Почему именно в фургоне?       — Меня тоже это беспокоит. — Тут же помрачнел Собаку-но. Подперев плечом сосну и сложив руки на груди, он проследил за взглядом следователя. — Они раскрыли место своих преступлений. Может быть у них несколько мобильных операционных?       — Либо они поменяли свои планы. — Нара сделал ещё одну затяжку и очень медленно выдохнул дым. — Пока мы расследовали их преступления, они свернули проект «Лояльные» и начали что-то новое.       — Мало вероятно. Были бы доказательства. — Возразил Гаара, неожиданно для себя ощущая смертельную усталость. Казалось, что в этих преступлениях нет ни конца, ни края. Вроде бы вот он ответ. Лежит прямо у них перед носом, но стоит к нему приблизиться, как он ускользает. Словно снежный комочек, сброшенный с вершины горы, он катится, становясь всё больше и в конечном итоге превращается в настоящую лавину.       — Возможно, ты и прав. — Тем временем меланхолично отозвался следователь, а потом неожиданно полюбопытствовал: — От Дельмиры есть какие-то новости? Я слышал, она уже приготовила что-то «вкусненькое» для нас.       — Да, но пока что никакой конкретики. — От Шикамару не скрылись напряжённые нотки в голосе журналиста. Он всего на доли секунды скосил взгляд на Собаку-но и отвернувшись, будто между прочим, спросил:       — Вы поссорились?       — С чего ты взял? — В свою очередь удивился Гаара.       — Последнее время при упоминании Дельмиры ты мрачнеешь. — Как ни в чём не бывало пожал плечами Нара. — Обычно, при воспоминаниях о ней у тебя глаза светятся. Да и ты постоянно смотрел в телефон, не написала ли она тебе чего. Мы уже часа два здесь торчим, а ты ни разу не посмотрел в него.       — Жаль, твоя наблюдательность не может поймать наших преступников. — Едко отозвался Собаку-но, явно, не горя желанием отвечать на вопрос следователя.       — Тогда бы в моей работе не было изюминки. — Хохотнул Нара.       — Не знал, что работу следователя можно сравнить с кексом.       — Я тебе больше скажу. С просроченным кексом, в котором уже тараканы завелись. — Мрачно пошутил Шикамару и вернулся к теме их разговора: — Ну так что? Я прав?       — Нет. Просто волнуюсь за неё. Да и в отличии от демонов, я не могу появиться в её доме в попытке выяснить всё ли хорошо. — Ответил Собаку-но, после чего добавил, давая понять, что эта тема закрыта. — К тому же сейчас есть дела поважнее.       — Как скажешь. — Не стал больше настаивать Нара, делая очередную затяжку.       — А что с кровью, что я нашёл у коттеджа Ланкаускосов? — Вновь вернул разговор в рабочее русло журналист.       — Анализ ДНК невозможно провести. — Последовал категоричный ответ Шикамару. Заметив удивлённый взгляд Гаары, он объяснил: — Образца было недостаточно. К тому же, он оказался загрязнённым и непригодным для изучения.       — Геморрой. — Словами Нара ответил журналист.       — И я о том же. — Усмехнулся следователь, а потом, посмотрев куда-то поверх плеча напарника, скривился, как от лимона, и процедил: — Его ещё здесь не хватало.       Обернувшись, Собаку-но так и замер, поражённый молнией негодования и раздражения. К ним, по подтаявшему и покрывшемуся тонкой коркой льда, снегу, уверенной походкой, пробирался сам Наруто Узумаки. Журналист «SkyNews», с обворожительно дружелюбной улыбкой на лице, за которой прятал прагматичное любопытство, осматривался по сторонам этим особенным, цепким, взглядом, присущем всем акулам пера. Взгляд истинной ищейки, которая, словно пылесос, пытается втянуть в себя все запахи окружающей среды и услышать как можно больше информации. Увидев, что его заметили, Наруто ускорил шаг.       — Подыграй мне. — Одними губами проговорил Собаку-но, резко повернувшись к Шикамару, а потом, уже громче, так, чтобы его услышал и Узумаки, произнёс: — Да ладно, Нара, я же знаю: у тебя есть что-то для меня.       — Нет. Никаких комментариев пока ведётся следствие. — Отрезал следователь, среагировав, на эту, раздражающую, реплику всех журналистов, раньше, чем успел подумать. — Есть вопросы, дождись прессконфиренции.       — Да ладно, что ты ломаешься, как девчонка? Подбрось сенсацию. — Играл свою роль Собаку-но, когда к ним подошёл Узумаки. Гаара искренне надеялся, что его ставка на честолюбие Наруто, сработает и журналист «SkyNews» решит выбрать своим информатором Шикамару; несомненно, лишь для того, чтобы продемонстрировать своё превосходство над самим Собаку-но. В противном случае, они вновь станут свидетелями искусной манипуляции фактами.       — Что, наши бравые следователи, как всегда, упрямятся? — Дружелюбно спросил Наруто. В этот момент от Собаку-но не скрылся этот алчный, словно у изголодавшего лиса, взгляд журналиста «SkyNews».       Не для кого не было секретом, в мире журналистики конкуренция за сенсацию может достигнуть уровня настоящих войн, затмив, при этом, даже жёсткие реалии шоу-бизнеса. Судя по тому, что видел Гаара, Узумаки был одним из тех, кто ради достижения своих целей, пойдёт по трупам. Для такого, как он, не существует понятия «моральная ответственность», а его реакция на любые претензии будет варьироваться от пассивной агрессии до полного морального уничтожения слишком настойчивых, посредством силы слова и власти, что дарует ему СМИ.       — А вы здесь какими судьбами? — Безупречно сыграв удивление, полюбопытствовал Собаку-но.       — Да бросьте, все журналисты пользуются одними и теми же трюками. — Не переставая играть свою дружелюбную роль, с холодом в глазах отозвался Узумаки.       — В самом деле? — Вскинул бровь Гаара, давая возможность Шикамару отойти от них к месту преступления. Это заставило Узумаки проследить за следователем любопытным взглядом.       — А вы разве не приехали сюда, перехватив сообщение с полицейской чистоты? — Усмехнулся Наруто, с трудом отведя взгляд от работы правоохранительных органов и, в свою очередь, пытаясь спровоцировать Гаару.       — А вы именно так и поступили? — Вопросом на вопрос ответил Собаку-но. Их, со стороны, казалось бы, невинный спор, в действительности был настоящей войной и напоминал противостояние двух хищников, которые будут сражаться за свою территорию до последнего вздоха.       — Это лишь ваше предположение. — С искусственной улыбкой на губах, ответил Узумаки, а потом, чуть понизив голос, с угрожающими нотками проговорил: — Пытаетесь выйти чистым из воды? Думаете, убийство Катарины Скайлерайте сошло вам с рук, так теперь можно всерьёз заняться покровительством преступников?       — А вы считаете, обвинять человека, исходя из неподтвержденных данных — то, что делает настоящий борец за справедливость, коим вы себя самопровозгласили? — В тон журналиста спросил Гаара, при этом прожигая его жёстким взглядом. — Не слишком ли много вы на себя берёте?       — Пока будут такие, как вы, я буду делать всё возможное, чтобы покой вам только снился. — С обворожительной улыбкой на лице, проговорил угрозу Наруто. Он, несомненно, не уступал Гааре в силе своей убийственной ауры. Будь здесь демоны, им было бы сложно определить чья же человеческая магия всё-таки была сильнее.       — Знаете, баранье упрямство — дитя тупости. — В тон ему ответил Собаку-но и обойдя Узумаки, при этом ощутимо стукнув его плечом, направился прочь с места преступления.       Гаара был уверен, Шикамару не расскажет журналисту «SkyNews» ничего из того, что бы он мог использовать в своей статье. Никому из их следственной группы не выгодны спекуляции и недовольства среди обманутого народа. В этот раз они выиграли бой, но впереди оставалось настоящее противостояние правды и манипуляции лжи. Самое главное сейчас для них — вести своё расследование и опережать статьи Узумаки. Кивнув своим мыслям, Собаку-но быстро добрался до своей машины. Удобнее устроившись в кресле водителя, он достал из кармана телефон. Зафиксировал на подставке. Подключил гарнитуру. Пара кликов и он уже записывает обзорное видео с явным намерением отредактировать его сразу по возвращению в «Бойцовский клуб» и сдобрить общими деталями с места преступления.       Вернуться в свой «офис» и закончить задуманное, Гаара смог лишь ближе к вечеру. Общение с соседями Овинраса и его коллегами по работе, заняло у журналиста практически весь день, а ожидаемого результата не принесло. Никто из опрошенных не сказал ничего нового. Каждый из них повторял всё то, что уже рассказывал Шикамару во время первого опроса; и усомниться в их честности у Собаку-но не получалось, как бы сильно он этого не хотел.       Моральная усталость, вызванная этим делом, переживания за Дельмиру, тяжеловесность продвижения самого расследования — полностью вымотали журналиста. Мрачности его настроения добавлял ещё и тот факт, что Мацури согласилась присутствовать завтра на опознании фургона. Собаку-но, конечно, был рад сотрудничеству девушки, но его раздражала только сама мысль, что они пересекутся в полицейском участке. Особенно после их недавней попытки выяснить отношения и расставить все точки надi.       Говорят, когда в игру, под названием Жизнь, вступает женская логика, мужская психика начинает медленно сходить с ума. Раньше Гаара скептически относился к этому высказыванию, но после того, как Судьба, руками Мацури, начала регулярно сталкивать их вместе, Собаку-но искренне восхитился проницательности автора этого выражения. Правда, в оправдание нелогичности женской логики, мужчина часто напоминал себе, что, зачастую, женщины сами не знают чего хотят. Это вселяло некое снисхождение по отношению к Бараскайте и, не на долго, успокаивало, уже собравшееся уходить, его собственное здравомыслие.       Впервые в жизни, Гаара не мог понять чего от него хочет девушка. Даже когда они с Мацури ещё были вместе, он чётко понимал, что, в конечном итоге, стоит за каждым её манипулятивным поступком. Если она грустно о чём-то вздыхает, значит хочет это «что-то»; если говорит о парне подруги — жди сравнительный анализ и попытку перекройки себя под критические женские стандарты; устраивает сцену — примирение будет таким же страстным, как и выпущенные эмоции во время скандала. Сейчас же мозг мужчины откровенно отказывался понимать логику Мацури, а в некоторых моментах небезосновательно задавался вопросом: а присутствует ли она вообще в поступках девушки?       Как бы там не было, Бараскайте, после похода в клинику, стала наведываться в «Бойцовский клуб» чуть ли не каждый день. Изначально Собаку-но искренне считал, что она приходит к Неджи, с которым у девушки сложились некие дружеские отношения после того, как он провёл её с допроса домой. Однако, поговорив с другом, Гаара понял, что единственное на что может рассчитывать Мацури с ним — ни к чему не обязывающий флирт. По словам самого Неджи, он испытывает к этой «истеричной особе» весьма неприятные чувства. Какого же было удивление Собаку-но, когда в один из дней, Мацури принесла ему самолично приготовленный обед из ароматно пахнущих первого, второго и домашнего компота. Видимо, недоумение было написано заглавными буквами на лице мужчины, потому что в своё оправдание Мацури невинно заявила:       — «Ты же так усердно работаешь. Тебе стоит хорошо питаться.»       — «Может ей не только почку вырезали, но и типа мозг перепрошили?» — На полном серьёзе спросил, стоящий, в этот момент, рядом Ли на ухо Собаку-но. Он лучше всех в «Бойцовском клубе» знал отношение друга к Бараскайте и в красках помнил момент их расставания.       — «А чёрт её знает.» — Процедил в свою очередь Гаара, но обед съел; под весьма пристальный взгляд девушки и откровенный страх не отравила ли она чего.       Впрочем, Собаку-но бы ничуть не удивился наличию яда в еде, если учитывать то с какой бурей эмоций происходила каждая их встреча. Гаара откровенно пытался не замечать Бараскайте. Ждал возвращения Дельмиры, постоянно отправляя ей сообщения; работал, ходил на встречи, тренировался под чутким руководством Гая. Все его попытки сказать Мацури, что она — перевёрнутая и забытая страница его книги жизни, заканчивались настоящей драмой и последующим грандиозным скандалом.       Именно такой фейерверк эмоций случился вчера и Собаку-но искренне надеялся, что, в ближайшее время, ему не придётся встречаться с Бараскайте. К сожалению, нахождение трупа Альгимантаса Овинраса не оставило мужчине другого выбора. На протяжении всего пути к «Бойцовскому клубу» Собаку-но настраивал себя на скорую встречу с девушкой. Шикамару чётко дал понять: опознание стоит провести, как можно скорее, и Гаара хотел присутствовать при этом, не только как журналист, но и как участник этого расследования. К тому же, следователь не без удовольствия заявил, что Миртиешкаускас превзошёл сам себя и уже завтра может быть готов отчёт о вскрытии. Казалось бы, нет поводов для пессимизма, но Собаку-но испытывал буквально удушающее нежелание пересекаться с самой главной свидетельницей по их делу. Зная непредсказуемый характер Мацури и её нездоровую одержимость им самим, Собаку-но откровенно опасался предстоящей встречи.       — Чем меньше девушку мы любим, тем больше нравимся мы ей. — Неожиданно раздавшийся философский голос Гая у дверей, вырвал Собаку-но из омута невесёлых мыслей.       — Тут прошёл слушок, что завтра — тяжёлый для тебя день. — Тем временем продолжал тренер, поднимая руку в которой держал большую чашку свежезаваренного кофе. — Подумал, тебе это не помешает. Да и твоя Сила Юности буквально требует ещё, как минимум, три таких чашки.       — Скорее ведро валерьянки. — Отозвался журналист, выдавив из себя вымученную улыбку и благодарно принимая свой любимый напиток. — Боюсь даже представить, какие спецэффекты будут здесь, когда вернётся Дельмира.       — Ну, если что, я вчера затаварился попкорном на весь клуб. Так что, ко второму сезону мексиканского сериала мы все готовы. Некоторые даже ставки ставят. Если что, я на тебя поставил. Ты уж не подведи, мальчик мой. — Весьма серьёзно проговорил Гай, но заметив убийственный взгляд своего «воспитанника», громко засмеялся и примирительно заявил: — Расслабься. Возможно приезд Дельмиры и успокоит всю эту ситуацию.       — Я бы уже давным-давно подал на Мацури заявление в полицию, но она важный свидетель и от её показаний зависит исход этого дела. — Обречённо проговорил Гаара устало подперев голову рукой. — Если честно, я беспокоюсь, как бы на суде она не изменила свои показания.       — Даже если и изменит, это мало что поменяет в ходе дела. — Справедливо заметил Гай. — Улики, как их не крути, говорят о виновности преступников.       — У нас появилось возможное место преступлений, если Мацури опять устроит концерт, нам придётся искать дополнительные улики, подтверждающие, что именно в этой мобильной операционной проводилась операция по незаконному удалению почки Мацури. — Раздражённо прорычал Собаку-но, чувствуя себя загнанным в угол. — Она чёкнутая.       — Либо отчаянная. Иногда между этими двумя понятиями нет особой разницы. — Пожал плечами тренер и добавил прежде чем покинуть кабинет журналиста: — В любом случае, тебе стоит хорошенько отдохнуть. Поезжай домой. Позвони своей демонице. Расслабься. Ты уже несколько недель безвылазно здесь сидишь. Такими темпами, Богу душу отдашь быстрее, чем дело закроешь. А я всё ещё рассчитываю на бонусы за участие в этом расследовании.       — А говорят ещё, что демоны — прагматичные существа. — Словами Дельмиры отозвался Гаара, с чуть уловимой улыбкой на губах, но к совету тренера прислушался. Ему и в самом деле стоит отдохнуть перед завтрашним днём.       Квартира встретила Собаку-но привычным беспорядком. С уходом Дельмиры, это место вновь превратилось в холостяцкую берлогу, утопающую в журналистских заметках, книгах, черновиках и прочей макулатуре, перемешанной с пустыми пакетиками испод чипсов и банками с энергетиком. Ему бы не помешало устроить генеральную уборку, но сил на такие подвиги попросту не было. Вяло стянув с себя пальто и переобувшись в домашнюю обувь, мужчина медленно прошаркал на кухню, попутно бросая рядом с журнальным столиком, свой рабочий рюкзак. Падая, он задел целую стопку бумаг, которые в доли секунды устелили тонким слоем всё пространство комнаты. Досадливо поморщившись, Гаара махнул рукой и ленивым движением поставил электрический чайник греться.       Опперевшись спиной о разделочный стол, мужчина невидящим взглядом уставился куда-то вглубь комнаты. Он смертельно устал, а ещё, безумно соскучился по своей демонице. В этот момент его взгляд упал на аккуратно сложенную пижаму девушки, что лежала на стуле и терпеливо дожидалась когда хозяйка заберёт её. Единственное напоминание ему о Дельмире и реальное подтверждение того, что всё произошедшее с ним — не плод его фантазии. Дельмира была здесь. С ним. В его квартире. Спала в его постели. Была рядом и поддерживала его, когда он в этом больше всего нуждался. Невольно, его рука сама потянулась к телефону; проверить не написала ли она ему чего-нибудь. Тишина. Последнее время, из-за тонны работы, их общение сводилось к тому, что они желали друг другу «Доброе утро» и «Спокойной ночи». Это обстоятельство явно не добавляло определённости их отношениям.       Гаара искренне боялся, что образ демоницы и их… связь — он придумал сам. Когда-то она упоминала о такой возможности и это отложилось у него в мозгу, как один из самых жестоких вариантов развития их отношений. С другой стороны, эти истории демонов про Огненный Цветок, не выглядели плодом его воображения. Он, даже если бы и сильно захотел, не додумался бы до такого. К тому же, сама Дельмира подтвердила слова Шуна, что у неё Огненный Цветок к нему, Гааре. В этот момент на лице мужчины появилась лёгкая улыбка. Жаль, она лично не сказала ему об этом, но это — мелочи. Он уже знает и видеть, как это смущает её — высшее наслаждение для него.       Собаку-но вновь посмотрел на телефон. Кивнув своим мыслям, он набрал нужный набор цифр, который уже успел выучить наизусть, и поднёс телефон к уху. Сначала ничего не происходило, а потом послышался этот странный стрекочущий звук. Когда Гаара впервые услышал его, то сильно напрягся. К счастью, Дельмира объяснила ему, что это так радиоволны проходят по секретным каналам через слои. Затем, на смену стрекочущему звуку пришёл металлический бесполый голос. Проговорив что-то на непонятном мужчине языке, вновь наступила тишина и через доли секунды последовали такие долгожданные гудки. Один, второй, третий, четвёртый… Наверное не может ответить. Гаара досадливо поморщился и уже хотел было скинуть вызов, как в динамике послышался запыхавшийся и чуть встревоженный, такой желанный, голос Дельмиры.       — «Да.»       — Привет. Это я. — Тихо, словно до конца не веря в произошедшее и от того боясь спугнуть этот миг, прохрипел Собаку-но. Он чувствовал себя первоклассником, впервые в жизни предложившим провести понравившуюся девочку до дома. Весьма странное чувство и глупое, по мнению прагматичного мозга, но такое… естественное.       — «Привет.» — Тем временем последовал мягкий ответ демоницы и судя по интонации её голоса, девушка испытывала что-то похожее. По крайней мере, Гаара искренне на это надеялся. -«Я думала ты уже спишь.»       — Нет, только домой пришёл. — Отозвался Собаку-но и, желая скрыть своё смущение хотя бы для себя, принялся заваривать полуночную чашку кофе с молоком. — А ты? Надеюсь не разбудил.       — «Нет, я в ванной была.» — Отозвалась девушка, тут же вызывая в голове Собаку-но эти, будоражащие мужскую фантазию, образы домашней Дельмиры в банном халате и с тюрбаном из полотенец на голове. Тряхнув головой Собаку-но постарался прогнать наваждение и сосредоточиться на приготовлении кофе.       — «Так что, ты ещё успеешь пожелать мне «спокойной ночи».» — Тем временем продолжала Лориллис в своей привычной хитрой манере и, тем самым, отвлекая мужчину от неуместных мыслей.       — С чего ты взяла, что я звоню тебе только лишь чтобы пожелать спокойной ночи? — Решил поиграть в её же игру Собаку-но.       — «Ну…» — Промямлила Лориллис, явно растерявшись и сильно смутившись таким поворотом событий. Сейчас Гаара мог без труда представить демоницу, смущённо закусывающей губу. Она была такой милой в такие моменты, от чего на губах мужчины появлялась довольная улыбка.       — «А это разве не так? Или ты по делу?» — Тем временем нашлась с ответом Лориллис.       — А ты бы хотела, чтобы я звонил тебе не только по делу? — Кажется, они поменялись ролями и, похоже, ему эта ситуация безумно нравится.       — «Не то что бы я хотела этого, просто, это обычно то, что ты делал всё это время пока я нахожусь в Аханзтуре.» — Чисто по-женски ответила Дельмира, заставляя Гаару издать тихий смешок. Она даже не догадывается, какое сильное влияние имеет на него. Усталость словно рукой сняло, а это умиротворение и некая семейная атмосфера так и обволакивала мужчину, полностью расслабляя.       — Ну почему же. — Гаара взял чашку кофе и, устроившись удобнее на диване, позволил себе полностью утонуть в этом, безумно сладостном, моменте. — Насколько я помню, всякий раз, когда я тебе звонил, то передавал всю, имеющуюся, информацию касательно нашей работы. Или, ты всё это выслушивала только ради того, чтобы услышать: «Сладких снов, Дельмира»?       — «Ничего подобного.» — Возмутилась демоница и судя по интонации, она была до неприличия смущена. -«И вообще, Шун говорил, что ты о чём-то хотел поговорить со мной.»       — И я тебе уже не однократно отвечал: поговорим, когда ты вернёшься. — Мягко отозвался Собаку-но, испытывая эту необузданную эйфорию от общения с демоницей. Каждый раз, он узнаёт о ней что-то новое и это безумно нравилось ему. Особенно, он получал удовольствие от того, как она искусно пыталась скрыть от него своё смущение. В такие моменты она была по особенному домашней и милой от чего Гаару буквально распирало от желания крепко обнять её.       — Или ты планируешь ещё дольше там пробыть? — Сделал небольшой глоток кофе мужчина, тем самым прогоняя это наваждение. — Я думал, тебе уже разрешили перемещаться между слоями.       — «Да, разрешили, но мне ещё нужно кое-что сделать.» — Тут же стала серьёзной девушка, а потом вновь вернула свою хитрую натуру и перешла в «наступление»: -«А ты, что же, уже соскучился?»       — Да. — Честно ответил Гаара. Видимо его прямой ответ обескуражил и смутил демоницу ещё сильнее, потому что на том конце повисла небольшая пауза, а потом Дельмира тихо пробурчала:       — «Ты слишком милый в своей мужской прямолинейности, чтобы лишить тебя возможности лицезреть меня.»       — Что же, значит я не зря купил кошачью лежанку. Её хозяйка скоро вернётся. — Хитро отозвался Собаку-но, пытаясь смутить Дельмиру ещё больше и напомнить ей, что она навсегда останется «кошкой». Его кошкой.       — «Я думала, тебе нравиться мой человеческий облик.» — Буркнула она, явно недовольная его словами.       — Правильно думаешь. — Улыбнулся Гаара, а потом, отставив чашку с недопитым кофе на пол, он удобнее устроился на кровати и мягко, почти нежно проговорил: — Расскажи что-нибудь.       — «Что, например?» — Озадаченно спросила Дельмира, явно не ожидая такой просьбы с его стороны.       — Что угодно. Хочу послушать твой голос. — Не меняя тона, прошептал Гаара. — Тебя слишком долго нет рядом.       — «Прости.» — Виновато прошептала Дельмира, но в её голосе Собаку-но уловил нежные нотки, которых раньше никогда не слышал. -«Я скоро вернусь к тебе.»       — Знаю. — В тон ей выдохнул мужчина. — И жду тебя.       — «Так, что говоришь тебе рассказать?» — Прокашлялась Лориллис, явно таким образом скрывая от него свои чувства.       — Что угодно. Как твой день прошёл? Что нового узнала? Что нового видела? — Спросил Собаку-но, а потом прошептал: — Просто говори. Твой голос меня успокаивает.       — «Ну ладно.» — Проворчала Лориллис и принялась рассказывать ему о прошедшем дне. Сначала мужчина задавал наводящие вопросы, интересовался деталями и внимательно слушал, а потом, сама Дельмира не поняла в какой именно момент, но вместо привычных вопросов она услышала мерное сопение в трубку. Гаара заснул. Это было так неожиданно и мило, что девушка не смогла сдержать нежную улыбку.       — «Спокойной ночи, Гаара. Сладких снов.» — Прошептала девушка прежде, чем завершить вызов.       Опознание проходило по всем правилам криминально-процессуального законодательства. В выделенной для этого допросной — она, казалось, не только излучала эту давящую атмосферу жестокости, свидетельницей которой была, но и впитала в себя все запахи этого мира, из-за чего нельзя было сказать какой из них преобладает — расположились Шикамару и Мацури. Прежде чем показать девушке несколько фотографий разных фургонов, следователь устроил допрос, в ходе которого, допытывался о любых, даже малозначимых, деталях операционной, что запомнились Бараскайте. Когда же любопытство детектива было удовлетворено, он позвал в комнату понятых, при этом всё скрупулёзно фиксируя на видеокамеру.       Всё это время, Гаара оставался в соседней комнате, наблюдая за происходящим через зеркальное, звуконепроницаемое стекло. Это было одним из основных условий следователя. Вся процедура должна была проходить без любого вмешательства знакомых лиц. Если бы в комнате присутствовал Гаара, с которым у Бараскайте были тесные взаимоотношения, пускай даже в прошлом, в суде могли бы посчитать это своеобразным способом давления на свидетеля. Впрочем, Собаку-но не сильно расстроился такому условию Шикамару. Даже со своего места, он прекрасно мог следить за происходящим и слышать всё, о чём говорил следователь с девушкой.       Говорят, память — ненадёжная вещь. Мозг часто забывает какие-то подробности событий, даже если они важные. Вот только, парадокс жизни в том, что травмирующие психику события всегда запоминаются. В деталях. В красках. Со всеми запахами и звуками. Даже если стараешься всячески их подавить и забыть, память, словно насмехаясь над беспомощностью человека, безжалостно врезает, каждую секунду произошедшего, в кору мозга и это не стереть даже с помощью лоботомии. Вот и сейчас, Гаара мог наблюдать за тем, как память Бараскайте демонстрирует свою силу. Казалось бы, прошло три года, девушка пережила влияние демонов и наркотика, но, даже это, не помешало памяти Мацури воссоздать, происходящее с ней, в ту злополучную ночь. При виде фотографии фургона Альгимантаса Овинраса девушка побледнела. Её глаза расширились. Дыхание сбилось, а на лице застыла неподдельная гримаса боли и ужаса. Здесь не нужно быть искусным профайлером чтобы понять: жертва узнала свою «пыточную». Пускай Мацури казалось, что она видела её совсем чуть-чуть и это могло показаться элементом страшного сна, но, видимо, шок и эмоции, пережитые в тот момент, навсегда врезались в память девушки.       Последующие вопросы, заданные Шикамару несли больше формальный характер. Они уже нашли своего преступника, остальное — шоу для суда. Прошло ещё минут двадцать, пока на все вопросы были получены ответы и Нара вышел из допросной. Он зашёл в комнату, где находился Гаара и тяжело вздохнув, многозначительно посмотрел на журналиста.       — Ты понимаешь, что это значит? — Устало спросил следователь, подходя ближе к Собаку-но и краем глаза посмотрев в допросную. Мацури всё ещё сидела там и, казалось, старалась придти в себя после увиденного.       — Они избавились от своего основного места преступления. Ты прав. Они заметают следы. — Мрачно отозвался журналист. Его губы были плотно поджаты, а брови сведены на переносице. Один из тех явных признаков, говорящий, что Собаку-но Гаара чем-то сильно озадачен.       — И, вполне возможно, что они начнут охоту на всех причастных к этому делу. — Вторил ему Шикамару, находясь не в лучшем расположении духа.       — Всем, кому мог, я обеспечил защиту. — Гаара посмотрел на следователя. — За каждым из них следят ребята из клуба.       — Этого может быть недостаточно. К тому же, кто обеспечит безопасность тебе? — Мрачно отозвался Нара и совсем тихо добавил: — У меня дурное предчувствие.       Гаара ничего не сказал, лишь сильнее сцепил руки на груди. Он полностью разделял чувства Шикамару. Вполне возможно, что преступники придут и по их души, в попытке отомстить за сорванное дело. В том, что их месть будет всеразрушающей, Собаку-но был так же уверен, как и в том, что это будет последнее, что они сделают перед своим арестом.       — Я ещё раз попрошу тебя, не разглашать о произошедшем сегодня здесь. — Спустя какое-то время тишины, проговорил Шикамару, скосив взгляд на Собаку-но. — По крайней мере, до того момента, пока мы не поймаем их. Преступники не должны понять насколько близко мы подобрались к ним.       — Я знаю правила, Нара. — Остро посмотрел на следователя Гаара. — Я думал, в этом плане у нас взаимопонимание.       — Я на всякий случай. — Примирительно отозвался следователь. — Появление Узумаки на месте преступления вчера сделало меня параноиком.       — Ты и без его появления доверием не отличался. — Гаара смерил придирчивым взглядом Шикамару и, полностью повернувшись к следователю, чётко проговорил: — Мой эксклюзив будет только после того, как мы поймаем преступников. Включая интервью с тобой и Миртиешкаускасом. Мне кажется, это уже обсуждалось.       — Знаю. Не злись, ладно. Просто не хочу никакой утечки. — Дал попятную Нара и добавил, устало потирая глаза: — Идём, наш искатель причин смерти уже составил отчёт. К слову, придётся спуститься к нему в морг. Надеюсь, ты не из пугливых.       — А ты это спрашиваешь со стратегическим умыслом? Чтобы понять, будет ли кто тебе сопельки вытирать, или самому придётся браваду показывать? — Парировал Гаара, отплачивая Нара его же монетой.       — Ну и бука ты, Собаку-но. — Беззлобно отозвался следователь и повёл напарника в сторону отдела криминалистов и экспертов.       Морг встретил мужчин тишиной, пробирающим до костей холодом, специфическим запахом смеси медикаментов и хлорки, а так же стойким ощущением присутствия смерти. Это чувство невозможно описать. Оно не имеет запаха и, тем более звука, предшествующих его появлению; просто в подсознании появляется стойкая уверенность чего-то нехорошего. Потустороннего. Мрачного. Желание покинуть эту, своеобразную, «аллею славы» старухи с косой усиливалось в душе Собаку-но с каждой, проведённой в морге, секундой.       — А это вы. — Проговорил Миртиешкаускас своим привычным бодрым голосом, как только на пороге его кабинета появились Шикамару и Гаара. Сейчас, без всех своих криминалистических одеяний, судмедэксперт выглядел более… человечным. Он, отложив на специальную подставку дорогую сигару, полностью повернулся к вошедшим и по очереди пожал им руки.       — Я уже отправил тебе отчёт по аутопсии, но всё же хотел бы чтобы ты сам на это посмотрел. — Проговорил Даниэлюс, обращаясь к Шикамару.       — Поэтому мы и здесь. Привёл ещё и Гаару, чтобы дважды не рассказывать.       — Конечно. — Тут же довольно улыбнулся Миртиешкаускас, повернувшись к Собаку-но. — Рад видеть вас в своей скромной обители. Надеюсь, вы не очень впечатлительный.       — Ну, с утра не был. — Усмехнулся Гаара, чем вызвал довольную улыбку судмедэксперта.       — Показывай, что у тебя. — Перешёл сразу к делу Шикамару.       — Да, идёмте.       Миртиешкаускас привёл следователя и журналиста в просторное помещение, где ещё несколько санитаров убирали последствия недавнего вскрытия. Здесь стояли специальные операционные столы для аутопсии, лежали инструменты на мобильных столиках. На полу, в некоторых местах, ещё оставались кровавые следы, которые не успели убрать, а в воздухе витал этот специфический металлический запах крови. Он тонким слоем оседал везде, куда мог попасть; на губах, в лёгких, во рту. Гаара не сомневался, вернувшись домой, он будет продолжать ощущать этот запах и на одежде. Тем временем судмедэксперт подвёл их к одному из холодильников и открыв его, резким движением вытащил из него стол с трупом Альгимантаса Овинраса.       — Причина смерти — паралич дыхательной системы, что привело к асфиксии. — Бодро проговорил патологоанатом.       — Он задохнулся? — Решил уточнить Гаара у эксперта.       — Именно. — Довольно кивнул Миртиешкаускас. — К сожалению, что конкретно послужило этому, установить так и не получилось. Чтобы это не было, оно вызвало паралич моторных нервных клеток, что способствуют движению мышц.       — Даниэлюс, ты делаешь мне больно таким заявлением. — Простонал Шикамару, никак не ожидая услышать подобного рода ответ. Следователь искренне надеялся, что эксперт упростит им работу, а вышло с точностью да наоборот.       — Нет, друг мой, больно тебе делают твои преступники, когда сопротивляются задержанию. Я же, констатирую факт. — Невозмутимо парировал медик, вызвав тяжёлый вздох Нара и его коронное: «Гемор».       — Преступник вообще ничего нам не оставил? — Осторожно поинтересовался Гаара, разделяя настроение следователя, при этом, стараясь найти хоть что-то позитивное.       — Почему же ничего не оставил? Оставил. — Хитро отозвался Даниэлюс, явно испытывая терпение своих гостей. Он уверенным движением снял с тела Овинраса белую простынь, открывая журналисту и следователю весь вид на обезображенный, процессами разложения, труп. Среди всего этого отвратного и дурнопахнущего месива, в некоторых местах изрисованного татуировками, выделялась неглубокая рана на боку.       — Что это? — Тут же спросил Нара, указывая на обугленные края раны.       — То, что оставил нам преступник. — Довольно проговорил судмедэксперт. — Этот след принадлежит небольшому холодному оружию с гранённым клинком. Скорее всего ромбического сечения. Более того, клинок был раскалённым в момент нанесения раны. Я бы даже сказал, что он, буквально, горел в этот момент.       — Ты хочешь сказать, что нашу жертву проткнули горящим кортиком, а потом задушили? — Опешил Шикамару от заключения эксперта.       — Ну, я бы добавил, что это произошло в один и тот же момент времени. — Добил логику следователя патологоанатом. — Но, с уверенностью могу сказать, что ранение кортиком не могло стать причиной смерти. Средством пытки — да, смерти — никак. Рана неглубокая. Жизненно важных органов не задето. К тому же из-за огня рана прижигалась, что, обычно, приводит к быстрой гемокоагуляции крови. Жертва погибла от асфиксии.       — Ну, хоть какая-то ясность. И на том спасибо. — Проворчал обескураженный Нара.       — Ну, я бы так не сказал. — Усмехнулся Миртиешкаускас, явно оставляя «сладкое» на потом. — У этого трупа — две загадки. Первая. Нам известно, что его пытали, об этом говорят повреждение сосудов и ряд других признаков. Я написал их в отчёте, чтобы вас не утомлять. При этом нет никаких визуальных следов перенесённых пыток на теле. Кроме раны от кортика, разумеется.       — Так… — Протянул мрачно Шикамару, переглянувшись с Гаарой. — А вторая загадка?       — Каким образом преступник изъял из жертвы три литра крови, чтобы потом использовать её на месте преступления? Да, поней, кровь из фургона принадлежит нашей жертве. Вся. — Отрапортовал патологоанатом, погружая помещение в гробовою тишину. Ни Собаку-но, ни Шикамару, не могли отрицать очевидного факта: за убийством стоит демон, но говорить об этом судмедэксперту никто из них не собирался.       — И ещё одно, — Миртиешкаускас накрыл труп простыню и отправил его обратно в холодильник. — Психотропных веществ обнаружено не было. Алкоголя в крови тоже нет. Ничего, чтобы свидетельствовало о том, что он выпил какой-то нервно-паралитический яд.       В этот момент Гаару неожиданно посетило нехорошее, но весьма логичное предположение. Он, кажется, знает, что это было за оружие и как именно погиб Альгимантас Овинрас. Вот только проблема была в том, что это оружие исключительно демонического характера и найти его ни у него самого, ни у Шикамару не получиться. От такой вещи не избавляются где-нибудь на свалке или в быстрых водах Нериса.       — Ладно, я понял. — Обречённо проворчал следователь, чувствуя, что они вновь оказались в тупике. — Ещё что-то есть? Помимо того, что нам нужно искать световой меч?       — Увы. — Развёл руками Даниэлюс. — Как и в прошлых случаях, они не оставляют нам никаких улик, а в волосах, в отличии от случая Матильды Лайсвелайте, мы ничего подозрительного не обнаружили. Его не держали в плену или ещё что-то. Прости Шикамару. Это всё, что удалось узнать.       — Понятно. — Выдохнул следователь, забирая отчёт и устало махнув эксперту, проговорил: — Спасибо, Даниэлюс.       Как только они вышли из морга и Гаара убедился, что их никто не подслушает, он резко схватил Нара под локоть и завёл в ближайший пустой коридор. На непонимающий взгляд следователя, Собаку-но даже не обратил внимания, постоянно оглядываясь, проверяя действительно ли они одни.       — Собаку-но, твоя рожа, конечно, смазливая, но я не из тех, кто зажимается с мужиком в пустом коридоре. — Едко проговорил Шикамару, привлекая внимание журналиста.       — О чём ты, Нара? Я не хочу чтобы нас подслушали. — Искренне опешил Собаку-но, но потом поняв, как это прозвучало со стороны и как представляется эта ситуация самим Нара, журналист, обречённо закатив глаза, выдал: — Я, кажется, знаю чем именно убили Овинраса.       — И чем же? — Скептически вскинул бровь следователь, ещё до конца не понимая всей этой секретности и неоднозначности ситуации.       — Шафтан.       — Чего?       — Дельмира когда-то рассказывала о нём. — Принялся терпеливо объяснять Гаара. — Это оружие, полностью созданное из огня и дыма. Оно чёрное, как смоль, а всего одной царапины достаточно чтобы мгновенно убить человека. Что-то типа демонического Экскалибура.       — Да ладно. — Крякнул Нара, и задал весьма логичный вопрос: — Где мы по твоему, будем искать оружие демонов? Тем более, откуда ты знаешь, что это именно оно?       — Помнишь видео с Фелиз, где на Дельмиру напал бес? — Поинтересовался Собаку-но, вновь оглядевшись по сторонам и прислушиваясь к каждому шороху.       — Ну.       — Помнишь чем он ей угрожал?       — Твою же ж мать. — Прошипел следователь, выдыхая своё раздражение. — Но это не даёт ответа на мой самый главный вопрос: где мы его достанем?       — Может поиграем в игру? — С хитрыми нотками в голосе предложил Собаку-но, заставляя следователя тут же помрачнеть и отшатнуться от журналиста.       — Мне ещё не хватало в ролевые игры с тобой играть.       — Кто-то же выдаёт себя за Альгимантаса. — Терпеливо отозвался Собаку-но, проигнорировав недовольство следователя. — Мы устроим ему ловушку и заставим открыться.       — И как ты это сделаешь? Они уже знают, что мы нашли его труп. — Продолжал скептически реагировать на задуманную авантюру журналиста, Шикамару.       — Да, но его бабка с дедом об этом не знают. — Многозначительно ответил Гаара. Его ответ тут же что-то переключил в голове Нара, заставляя генерировать логичные идеи. Вот теперь он понял, чего от него добивался журналист.       — Ты ведь сам говорил, они никого не оставят в живых. — Тем временем продолжал довольный собой Собаку-но, заметив этот характерный, азартный блеск в глазах напарника. — Зачем им баласт в виде обеспокоенных родственников, которые, сто процентов, будут искать убийцу их внука?       — Он придёт к ним на встречу чтобы убить. — Закончил мысль Нара.       — А там будем мы. — Кивнул Собаку-но.       — Нам стоит разработать хороший план и о нём никто не должен знать.       — Именно поэтому я затащил тебя сюда, и, именно поэтому, сейчас я поеду в бойцовский клуб, как и планировал. — Многозначительно посмотрел на следователя Гаара, словно говоря ему, чтобы меньше распространялся на эту тему. — У меня там целая куча дел накопилась, да и небольшую заметку в блог по аварии на Окружной стоит выложить.       — Отлично. Тогда я поговорю с Ланкаускасами. Им стоит сообщить о смерти их внука. — Понимающе кивнул следователь, быстро втянувшись в правила этой игры. — Наберу тебя, когда будут новости.       — Тогда на связи.       Закончив все дела в полицейском участке, Гаара, погружённый в детали их, казалось бы тупикового, дела, быстрым шагом направлялся в сторону парковки, где пару часов назад оставил машину. Собаку-но никак не мог отделаться от чувства, что преступники водят их за нос. Это очень организованная группировка. У них есть база, на которой участники этого дела вообще могли не появляться. Лично Гаара бы так и сделал. База для элиты, шестёркам же достаточно мобильной операционной в качестве места встречи и зашифрованное послание с чётким указанием адреса и времени. В случае, если их накроют, верхушка останется нетронутой, а шестёрки получат по заслугам. Тогда, кто исполнитель? Вряд ли Овинрас сам себя шафтаном царапнул. Скорее всего поступила команда зачистить всех и замести следы. Получается исполнитель из элиты? Или же он тоже пешка?       Собаку-но так погрузился в свои мысли, что очнулся лишь около машины и то от того, что заметил рядом с ней, сидящую на корточках и, явно ждущую, его, Мацури. Девушка казалась измученной и сильно уставшей. Видимо допрос только ещё сильнее усугубил её мрачно-драматичный образ.       — Ты почему здесь? — Холодно спросил Собаку-но, озадаченно изучая девушку. Интересно, она сразу его пропустит к машине или придётся поторговаться?       — Мне сказали, что ты всё ещё здесь. — Устало и, на удивление спокойно, ответила она, выпрямляясь и разминая отёкшие ноги. — А потом я увидела твою машину и решила подождать.       — И зачем? У меня нет времени на пустую болтовню с тобой. — Жёстко ответил Гаара, непроизвольно напрягаясь. Такое обманчивое спокойствие Бараскайте, всегда скрывало за собой настоящую квинтэссенцию эмоций. Стоило ему, Гааре, хоть на секунду потерять бдительность и расслабиться, как вся эта бурлящая критическая масса, настоявшись, с разрушительной силой Везувия взрывалась и погребала под собой сотни нервных клеток окружающих её людей. Удивительно как любовь может ослеплять. Лишать здравомыслия и находить сотни оправданий жестокости любимых. Возможно, мудрецы были правы, когда говорили, что мужская и женская любовь — отличаются? Мужчина любит, потому что любимая просто существует. Женщина любит, потому что есть за что.       — Думала, ты меня отвезёшь. — Тем временем проговорила Мацури, заставляя Гаару мысленно выругаться. Кажется, он забыл, что в упорстве женщинам нет равных. Если они что-то для себя решили, тут даже у титанов не хватит сил сдвинуть их с выбранного пути.       — Мне не по пути. Я еду в офис. — Чётко проговорил Собаку-но, обходя девушку и открывая дверь машины со стороны водителя.       — Мне подходит. — Безапелляционно ответила Бараскайте и, со скоростью горной лани, юркнула на место пассажира.       — До дому доберёшься сама. Я не нанимался тебе в извозчики. — Прошипел Собаку-но, которого раздражало поведение Мацури. Может быть ей, и вправду, что-то с мозгом сделали? Всё же они не знают, как влияет проект «Лояльные» на тех жертв, что пережили операции. Несомненно, раньше она была более… адекватной. Или просто любовь была слишком слепой?       — Конечно, конечно. — Тем временем беззаботно отмахнулась Мацури. Её слова только сильнее взбесили мужчину, заставляя его мысленно сосчитать до десяти. После окончания этого дела он точно оформит заявление в полицию.       К счастью для Собаку-но, на протяжении всей поездки до «Бойцовского клуба», в машине стояла тишина, которую изредка прерывали рабочие звонки самого журналиста. Впрочем, состояние мнимого спокойствия и затишья исчезла в тот же момент, когда Гаара, общаясь по телефону с Ли, сказал ему чтобы он присматривал за Дельмирой, когда она вернётся и когда, сам Гаара, этого не сможет сделать. Журналист буквально на физическом уровне ощущал эту, давящую атмосферу, созданную недовольными флюидами Мацури. Девушка, явно, была недовольна просьбой своего бывшего парня защищать и присматривать за кем-то кроме неё самой. Это Собаку-но отчётливо увидел в мимике Бараскайте, как и то, что она очень хотела бы нарушить тишину между ними, но, чисто по-женски, не желала этого делать первой. Впрочем, Гаара упрямо продолжал не реагировать на подобного рода манипуляцию, а уже подъезжая к бойцовскому клубу, ситуацию и вовсе спас телефонный звонок от одного из информаторов Собаку-но. Он как раз звонил ему с информацией из транспортной полиции по поводу аварии на Западной Окружной. Погружённый в разговор, Гаара даже не заметил, как вышел из машины, медленно достал рюкзак с заднего сидения и, продолжая смотреть куда-то в одну точку, облокотился спиной о машину, внимательно слушая отчёт.       Закончив разговор, Собаку-но ещё не успел спрятать телефон в карман и переключиться с одной работы на другую, как с запозданием осознал происходящее вокруг. Доли секунды и Гаара чувствует как Мацури резко притянула его к себе за грудки, а уже через миг он ощутил тошнотворное чувство от грубого поцелуя девушки.       — Ты что творишь? Как это всё понимать? — Жёстким, почти что угрожающим тоном, прорычал Собаку-но, резко оттолкнув от себя Бараскайте, испепеляя её яростным взглядом. В этот момент он, неожиданно для себя, осознал, что девушке нравиться его бушующее пламя негодования в душе. Она буквально наслаждалась этим, а с её лица не сходила хитрая улыбка.       — Целую. — Тем временем чуть ли не мурчала от удовольствия девушка. — Тебе не понравилось?       — Нет. — Отрезал Собаку-но. — Сделай одолжение, не появляйся больше у меня на глазах, если не хочешь судебного разбирательства и принудительного лечения в психушке.       — Ты мне угрожаешь? — Тут же с лица девушки исчезла улыбка, а на глазах начали наворачиваться слёзы. В любой другой ситуации Гаара бы испытал неловкость и сострадание, увидев девушку в слезах, но сейчас, ничего кроме чувства тотальной брезгливости и отвращения он не испытывал.       — Предупреждаю. Между нами всё давно кончено. Ты мне отвратительна и я с тобой общаюсь только из-за того, что ты проходишь свидетелем по этому делу. Всё. Сделай одолжение, оставь меня в покое.       — Да как ты смеешь?! — Воскликнула девушка, заливаясь слезами, и перекручивая ситуацию так, словно это не она на него только что набросилась, а он на неё. — Я же всё для тебя делаю. Я всегда любила только тебя. Душу тебе открыла, а ты вновь плюнул в неё. Ты козёл Собаку-но! Гнусный придурок! Ненавижу тебя!       — У тебя всё? — Металлическим тоном отозвался Гаара, смерив девушку презрительным взглядом, и прежде чем обойти её и скрыться в бойцовском клубе, он добавил: — Сделай одолжение, больше никогда не появляйся здесь.