Детективное агентство «Бойцовский клуб»

      План Шикамару по задержанию преступников в клинике «Vivere» был до банальности прост: гражданских, по имени Гаара и Дельмира, оставить ждать окончания операции в их машинах, а самому, под видом клиента, зайти в клинику и без особого шума, по одному, вывести преступников. Учитывая, что полицейских, принимающих участие в задержании, было всего двое, считая самого Нара, такой сценарий был вполне оправдан. Вот только, как принято говорить в таких ситуациях: хочешь насмешить Бога, расскажи о своих планах. Кого именно сумел рассмешить Шикамару: Бога или Дьявола, осталось загадкой, исход был один: весь замысел пошёл коту под хвост.       Хаос. Именно этим словом можно описать то, во что превратилась клиника «Vivere», в тот самый момент, как полицейские показали персоналу свои корочки. Кто-то из сотрудников клиники — несомненно сообщник преступников — вычислив полицейских, включил пожарную сирену и все, находящиеся в этот момент в здании, неуправляемой лавиной человеческих тел, устремились к выходу. Шум. Крики. Давка. Паника. Вся эта какофония звуков превратилась в один сплошной гул, в котором было сложно различить собственный голос. Полицейские призывали к спокойствию и порядку, одновременно с этим, стараясь заметить, в этом море незнакомых лиц, нужных им подозреваемых. Тщетно. Шикамару не сомневался, они уже, наверняка, скрылись, выйдя через аварийные выходы.       Однако, помощь полиции пришла со стороны, злых, сидящих без дела, Гаары и Дельмиры. Услышав противный звон пожарной серены, они сначала растерялись и напряглись, а когда увидели суматоху и панику на крыльце клиники, не сговариваясь выскочили из своих машин. Переглянулись и, почти что на перегонки, бросились бежать в сторону пожарных выходов. Не нужно быть гением, чтобы понять: в данной ситуации звук сирены — отвлекающий манёвр.       — Не дайте им уйти! — Только и сумел рявкнуть Шикамару, когда увидел в одном из окон, бегущих в сторону переулков Собаку-но с Лориллис.       Когда Гааре и Дельмире всё же удалось догнать преступников, выяснилась, что из десяти подозреваемых перед ними только пятеро. Остальные, либо уже давно находились в Аханзтуре и залегли на дно, либо только сейчас туда переместились. В любом случае, где бы они не попытались спрятаться, их найдут и наказания им не избежать. В этом, что Гаара, что Дельмира были уверены.       Помимо того, что преступники были достаточно хитры, чтобы почти сбежать от полиции, они ещё оказались фехтовальщиками. Двое из них решили продемонстрировать эти умения, достав из-под медицинских халатов два кортика. Покрытые чёрной завесой дыма, клинки оружия переливались огненными красками и создавали чёткое убеждение, что под это огненное лезвие лучше не попадать.       — Молоховы клоаки. — Выругалась Лориллис в тот момент, когда преступники одновременно напали на неё и Гаару, тем самым, давая возможность остальным троим скрыться в зигзагах переулков. — Это шафтан. Не дай себя ранить.       В ответ на её слова Собаку-но только кивнул, мысленно просчитывая свои шансы против демонов с потусторонним аналогом «Пожирателя Душ» Смерти. Вероятность, что его самого не заденут была критически мала. Вот только Гаара не сомневался, выбей он из рук демонов оружие — преступники будут менее уверенными в себе и тогда у них с Дельмирой, наверняка, будет шанс задержать хотя бы одного из них.       Тем временем Лориллис, прекрасно понимая, что противостояние будет безжалостным и жестоким, вытащила из внутреннего кармана пальто свою спагирию. Необычной формы винтажный револьвер, расписанный древними символами, тут же привлёк внимание не только демонов, но и самого Гаары.       — На них не действует огнестрельное оружие. Забыла? — Прошипел Собаку-но, невольно подходя ближе к демонице и, тем самым, закрывая её собой от врагов.       — Кто тебе сказал, что моё оружие человеческое? — Вопросом на вопрос ответила демоница, заставляя мужчину раздражённо щёлкнуть языком.       — Ну да. Куда уж нам простым людишкам до ваших демонических штучек?       — Давай мы отношения выясним потом? — Дельмира бросила мимолётный взгляд на напряжённую спину мужчины, отмечая про себя, его секундную готовность вступить в неравный бой. Это, конечно, было благородно с его стороны защищать её, но глупо, учитывая от кого именно.       — Постарайся не путаться под ногами. — Только и успела бросить часть своих мыслей девушка, когда демоны сделали свой первый выпад.       — Да без проблем. — Раздражённо процедил Гаара, уворачиваясь от атаки и, прежде чем Лориллис хоть как-то среагировала, он напал на демона, намереваясь выбить из его рук шафтан.       — Молох, Гаара ты что творишь? — Страх промелькнул в голосе демоницы, но уже в следующий миг раздался оглушительный звук выстрела. Потом ещё один и ещё.       Дельмира надеялась, что это поможет обезвредить демонов, вот только эффект оказался обратным. Демон был готов к выстрелам. Он молниеносно отбил тюльпанообразную пулю, выпущенную из оружия девушки, своим шафтаном. Миг и он нападает на Лориллис не давая ей возможности подобраться ближе к Гааре, который, весьма неплохо, пытался обезвредить второго демона в рукопашную.       Новый выстрел и вновь демон увернулся. Ещё один и ещё. Дельмира, как бы не старалась и каким бы искусным стрелком не была, никак не могла попасть по своему противнику. Он ловко отбивал все пули своим кортиком при этом наступая на саму девушку и стараясь посильнее задеть её шафтаном. Удар. Блок. Выстрел. Удар и в сантиметре от щеки демоницы кортик, с характерным для огня шумом, рассёк воздух. Снова выстрел. Выпад. Атака. Послышался приглушённый удар падающего тела и следом — металлический; шафтан отлетел в сторону. Очередной выстрел. Крик боли и в следующий миг послышался, чуть уловимый в звуках улицы, гул огня. Облегчённо выдохнув, Дельмира опустила оружие и перевела дыхание. Всего доли секунды чтобы порадоваться своей «победе» над врагом и она оборачивается к дерущимся Гааре и второму преступнику.       Мужчина явно не сачковал тренировки Гая, потому что умудрялся весьма ловко уворачиваться от выпадов демона и его оружия. Да и удары мужчины оказались хорошо поставленными, чтобы преступник на себе ощутит состояние разбитого носа. Удар. Ещё один. Ещё. Казалось, Собаку-но в драке не только пытается обезвредить преступника, но и снять всю злость этих длинных и утомительных суток. Он не щадил ни себя, не врага. Миг и он выбил шафтан из рук демона, со всей силы впечатав существо в стену дома.       — Гаара в сторону! — Крикнула Дельмира, держа преступника на мушке. Вот только казалось, что Собаку-но её не слышал. Он продолжал бороться с демоном желая самолично его убить. — Гаара отойди, я держу его на прицеле. Гаара!       Послышался звук удара, а затем хруст сломанных костей. В следующий миг Собаку-но резко отбросил демона к ногам Лориллис. Дельмира же в свою очередь, не обращая внимания на стоны и крики боли демона — Гаара умудрился сломать ему руку — ловким движением вытащила специфические наручники с выгравированными на них странными символами. Грубо одев их на преступника и убедившись, что он никуда не денется, Лориллис обернулась к Собаку-но.       — Ты как? — Спросила она у него, обеспокоенно оглядев мужчину с ног до головы. Ему тоже досталось. Растрёпанный. Дыхание сбилось. С небольшой царапиной на щеке и разбитым носом. Сейчас Гаара больше напоминал главаря уличной банды, чем уважаемого, в своих кругах, журналиста. Впрочем, Дельмира была рада и такому его виду. Учитывая, что он сцепился с демоном, сам факт того, что Собаку-но был жив, уже восхищал Лориллис.       — Нормально. — Выдохнул тем временем мужчина часть адреналина и усталости. Он, не глядя на Лориллис, подошёл к шафтану и наклонился над ним с явным намерением поднять.       — Нет. Не трогай! — Крикнула Дельмира, но было уже поздно. Собаку-но дотронулся до оружия, но тут же с тихим шипением убрал от него руку.       — Квакозила болотный. — Ругнулась демоница, а преступник в этот момент глухо засмеялся.       — Нечего трогать чужие вещи. Ты — труп, тупой раб.       — Заглохни, клоака. — Рыкнула на него Дельмира, одарив его при этом жутким взглядом изумрудных глаз. От этого взгляда демон передёрнул плечами и вжался в стену дома к которому приковала его Лориллис. Сама же девушка, в два шага, подлетела к Гааре. Она резко взяла обожжённую руку мужчины и внимательно её осмотрела.       — Хвала Бездне, — выдохнула она облегчённо. — Всё обошлось.       — А что могло быть? — Поинтересовался в свою очередь Собаку-но.       — Как минимум, ожёг, приводящий к параличу нервной системы. Максимум — смерть. — Объяснила Дельмира и, переведя строгий взгляд с ладони мужчины на его лицо, с плохо скрываемым беспокойством, проговорила: — Никогда не касайся шафтана. Его могут трогать только его владелец, либо специально обученный демон.       — Учту в следующий раз, когда будем во время облавы демонов ловить. — Едко отозвался Собаку-но и отойдя от Дельмиры добавил: — Как его поднять. Он — возможная улика.       — Никак. — Проворчала Лориллис и кивком головы указала на кортик, который буквально на глазах растворялся и исчезал. — Как только к нему прикасается чужак, оружие, выполнив свою миссию, растворяется на молекулы и атомы и… исчезает, если говорить вашим языком.       — А миссия шафтана — убить любого кроме хозяина? — Больше утверждал, чем спрашивал Собаку-но.       — Да.       — Ясно. Идём. Надеюсь у Нара тоже улов есть. — Проговорив это, Собаку-но подошёл к преступнику и с силой схватил его за сломанное предплечье. Демон застонал от боли и одарил Гаару такой тирадой из «лестных» словечек уничижительного характера, что у Дельмиры аж уши в трубочку скрутились.       — Тебе лучше замолчать, пока Я тебе чего не сломала. — Угрожающе проговорила она сверкнув недобрым взглядом изумрудных глаз. Она взяла преступника под другую руку и, вместе с Собаку-но, повела его в сторону полицейских машин.       — Вы ничего не добьётесь. Я демон. Здесь, в мире жалких рабов, вы бессильны. — Насмешливо, с толикой превосходства и гаденькой улыбкой на лице, проговорил преступник.       — Не волнуйся. Я позабочусь чтобы в Аханзтуре тебя любезно опустили до статуса раба, а возможно повезёт и ты станешь низшим рабом. — Елейным, почти что любовным голосом проговорила Лориллис, но от её тона ледяные мурашки страха пробежались не только по спине Гаары, но и самого демона. Об этом, Собаку-но сказало то, как преступник передёрнул плечами.       — Я уверена, все участники процесса, с радостью поддержат меня в этом желании. — Явно чувствуя своё демоническое влияние на преступника, продолжала Лориллис. — А ещё, я сделаю всё возможное, чтобы твоя сущность на себе испытала всю ту боль, что ты причинял жертвам. Тебя ждёт увеселительная вечность безумных страданий в Бездне. А я буду приходить к тебе каждый день. Сидеть напротив твоей камеры. Пить чай и наслаждаться твоими криками. Поверь, твоя агония будет для моих ушей, как сладкая песнь соластрайев.       — Нет. — Только и смог выдохнуть демон, начав вырываться из стальной хватки Дельмиры и Гаары. — Я не причинял им боль. Это всё Тодас делал, я лишь держал их связанными и усыплял. Я не причинял им боль.       — А чего же ты тогда так дрожишь? — Мягко спросила Дельмира, но в этой мягкости чувствовалась вся демоническая жестокость девушки. Вся её ненависть. Всё её желание причинить преступнику столько страданий, что бы его душа, даже переродившись, помнила и боялась.       — Не дрожу. — Попытался улыбнуться демон, а на его виске выступила испарина, выдающая всё его состояние.       — Врать не хорошо. — Промурчала Лориллис. — Ой как не хорошо. Будь хорошим мальчиком и расскажи следователям правду, тогда, возможно, я тоже буду хорошей.       — Д-да, я расскажу. — Начав заикаться, проговорил демон. — Я всё расскажу.       — Не сомневаюсь. — Насмешливо фыркнула себе под нос демоница сквозь сцепленные зубы и в последний раз бросила на преступника убийственный взгляд. В этот момент Гаара впервые осознал насколько Дельмира может быть устрашающей. Он думал, что она была такой во время их ссоры, но сейчас, он не был уверен, что выдержал бы её изумрудный взгляд, если бы она, на самом деле, хотела заставить его страдать. Он боялся и восхищался ею. Исподтишка любовался и понимал, что есть моменты, которые человеку будет крайне сложно принять. Особенно ему. Да, он уже никогда не сможет забыть её, но… Она демон. Ему стоит ещё раз хорошенько подумать прежде чем окончательно погрузиться в сладостное безумие собственных чувств.       Когда Гаара с Дельмирой вернулись к главному входу в клинику, там уже был более-менее порядок. Клиентов скрупулёзно допрашивал помощник Шикамару, а сам Нара, усаживал в полицейскую машину одного из сотрудников клиники. Видимо, это именно он предупредил демонов о приходе полицейских. Увидев же, что «гражданские» вернулись с «уловом», следователь тут же подобрел.       — Особо с ним не церемонься. Наш мальчик плохо себя вёл. — Злорадно проговорила Лориллис, передавая в руки Нара преступника.       — Рука. — Прошипел демон, когда Шикамару слишком сильно схватил его за место перемола.       — Ничего потерпишь. — Отозвался следователь, но Гаара сдержанным тоном проговорил:       — Он, видимо неудачно упал. Сломал себе предплечье.       — Слышь, раб вонючий, ты сам мне её сломал. — Возмутился демон, но Собаку-но на него посмотрел таким взглядом, что преступник тут же прикусил язык.       — В самом деле? Что-то не припоминаю этого. — Угрожающе спокойно отозвался журналист, а Дельмира ему вторила елейным голосочком:       — Ты снова себя плохо ведёшь? Мне казалось, мы договорились.       — Угу. — Кивнул демон и сам залез в полицейскую машину, лишь бы не ощущать на себе убийственную ауру Лориллис.       — Какой послушный. — Насмешливо выдал Нара. Он, захлопнув дверь машины, обернулся к Собаку-но и Дельмире: — Что с остальными?       — Ещё одного я убила. Трое остальных сбежали. — Выдохнула раздражение Лориллис и уже спокойно посмотрела на следователя.       — Вот геморрой. Почему не остались с трупом? — Тут же нахмурился Нара, но увидев многозначительный взгляд демоницы, проворчал: — Что ещё?       — Шикамару, какой труп? Это демоны. После убийства, мы пеплом становимся. — Отозвалась она, заставляя следователя тихо застонать.       — Вот геморрой.       — Трое остальных, скорее всего в Аханзтуре. — Тем временем подал голос Собаку-но. — Шун их там уже ждёт. Им не скрыться.       — Будем надеяться. — Выдохнул Шикамару и добавил: — Ладно, поеду его допрашивать. И вы неплохо справились.       — Спасибо. Удачи. — Кивнула Лориллис довольно улыбаясь, а потом став серьёзной проговорила: — Если наш мальчик будет плохо себя вести, зови меня. Он не всегда понимает по-хорошему.       — Хорошо. — Усмехнулся следователь и, кивнув напарникам, подошёл к водительскому сидению. Пара секунд и он уже выехал в сторону полицейского участка.       Проведя следователя взглядом, Гаара облегчённо выдохнул. Это задержание было… необычным. Он краем глаза, ещё раз, посмотрел на довольную Дельмиру и устало потерев глаза, направился к своей машине. Ему нужен отдых. Сейчас приедет домой, напишет очередную статейку на тему задержания преступников и пойдёт спать. Вот только его планам не дано было свершиться. У самой двери машины его догнала Лориллис и, преградив ему путь, проговорила:       — Давай поговорим.       — О чём? — Спросил он, одарив её усталым взглядом. Сейчас она выглядела не такой дерзкой, как пару минут назад.       — О нас. — Одними губами выдохнула девушка и чуть громче добавила: — О демонах и людях.       — Ты хочешь говорить об этом сейчас? Здесь? — Вскинул бровь Собаку-но, которому, после этих суток уже, откровенно, ничего не хотелось. Да и было много вопросов о которых он хотел подумать в тишине и покое. — Если честно, я смертельно устал. Да и настроения на разговор совершенно нет. Давай завтра.       — Но… Завтра допрос Слогутайте. — Растерянно проговорила девушка.       Сейчас она отчётливо почувствовала выросшую между ними стену. Это было необычно и… неприятно. Огненный Цветок вновь начал бушевать в душе Лориллис, в надежде, что его жара будет достаточно, чтобы расплавить камни из которых эта стена была построена. Вот только вместо того, чтобы растопить, он лишь сильнее обжигал мембраны души самой девушки и не на йоту не приблизился к этой пропасти между ней и Гаарой. Девушке даже показалось, что когда они были просто незнакомцами друг для друга, пропасть между ними, эта каменная стена, выросшая сейчас, была меньше; и от неё не веяло таким ледяным холодом.       — Значит в другой раз. — Отозвался Гаара, обрывая размышления Дельмиры и мягко отодвигая саму девушку в сторону.       — В «другой раз» это когда? — Спросила она отходя на шаг, позволяя Собаку-но занять место водителя.       — После допроса. — Гаара всего на доли секунды бросил взгляд на девушку, но этого было достаточно чтобы заметить, лёгкое успокоение промелькнувшее в её тёмно-синих глазах.       — Хорошо. Я приду как только освобожусь. — Отозвалась она и чуть помедлив, участливо проговорила: — Будь осторожен.       — Ага. — Кивнул он и, закрыв дверь машины, завёл мотор. Пара секунд и мужчина выехал с парковочного места на основную дорогу, быстро скрываясь за углом и оставляя Дельмиру стоять на тротуаре, задумчиво покусывая губу.       Зло может принимать самые невообразимые формы. Оно коварно и изощрённо. Оно никогда не явится перед жертвой в своём истинном обличии, предпочитая использовать лицо кого-то другого: женщин, мужчин, детей, других существ. При этом, Зло тонко улавливает все слабости души своей жертвы и может с лёгкостью играть её судьбой в любом жанре своей извращённой фантазии. Редко когда оно показывает свой истинный лик, но, показав однажды, ни у кого не останется сомнений: перед ними предстал земной образ самого Сатаны. Собаку-но Гаара убедился в этом, когда, стоя за стеклом допросной, наблюдал за происходящим там диалогом.       Облава — дело тонкое. Это было понятно уже в тот момент, когда Шикамару позвонил на следующий день после арестов в клинике «Vivere» и сказал быть готовым к «веселью». Весельем, конечно, эту операцию сложно было назвать — облава, как и штурм, редко проходит без членовредительства и смертей — но Собаку-но уже давно привык к специфическому юмору полицейских.       Нара учёл все нюансы; все свои знания о демонах и людях. Он буквально потребовал присутствие Шуна на протяжении всей операции и, судя по тому, как закончилась облава, это было мудрым решением. Исполнитель не планировал сдаваться без боя и, в отличии от целителей, которые пытались просто скрыться и залечь на дно, этот адепт культа Жнеца Смерти не брезговал пускать в ход не только шафтан, но и магию. В этот момент Гаара впервые осознал насколько сильными могут быть демоны и, что у обычного человека, и вправду, нет и шанса против них. Всё то, о чём предупреждала его Дельмира — осуществилось, показывая ему всю свою кровавую и безжалостную «красоту». Магия демона была сильна. Он умел манипулировать температурой тела своих врагов и, если бы Шун вовремя не раскусил навыки исполнителя, жертвой могла стать вся их команда.       С цинической точки зрения, задержание прошло успешным. Сам же Гаара назвал бы его «серым». Им удалось арестовать исполнителя живым и даже с уцелевшим шафтаном, но за это пришлось заплатить жизнями четы Ланкаускасов. Что это, как не серость реализма? Впрочем, теперь он знает, что шафтан убивает быстро. Даже заметить не успеешь, как душа уже покинула бренное тело и устремилась куда-то в неосознанное. Наверное, это и был, в каком-то роде, своеобразный жест милосердия со стороны Зла. Оно, наверняка, считало это справедливым, умереть быстро и безболезненно, чем жить ещё несколько лет, терзая себя сожалениями от осознания того, что не только сын, но и внук выбрали тропу насилия. Впрочем, Гаара сомневался в том, что Зло способно воспринимать этот мир так, как это принято понятиями морали и совести. Вряд ли исполнитель думал о милосердии, когда выполнял свой заказ. Злу чуждо это понятие. Злу вообще чужды эмоции. Там где все будут плакать оно будет торжествовать и пировать. Его лицо навсегда останется в сознании Гаары молодым, искажённым неуместной жуткой ухмылкой, и с пустыми, бесчувственными, глазами.       — Я выполнял свою работу. — Вот что ответил исполнитель на вопрос Шикамару: зачем он это делал?       Обычный ответ, сказанный спокойным, ровным, голосом, заставил Собаку-но вздрогнуть. В этот момент он был несказанно рад присутствию в допросной Шуна и тому факту, что преступника предусмотрительно заковали в специальные наручники, не позволяющие, демонам пользоваться магией. Гаара не сомневался: не будь их, это Зло вышло бы из допросной под звенящую музыку гробовой тишины, оставляя после себя, кровавый шлейф из сотни трупов.       — Кто приказал? — Последовал вопрос Шуна.       Сейчас Амбраскаса было не узнать. Жёсткий, грубый. Совсем не такой каким его привыкли видеть окружающие. Шун умел ненавидеть и, возможно, если бы не, сидящий рядом, Шикамару, Амбраскас бы вспомнил свои навыки, полученные в отдели зачистки. Гаара не сомневался, если преступников оправдают, Шун будет первым, кто очистит Аханзтуру, а заодно и Царство Людей, от их существования. Сила и мощь — вот, что исходило от демона.       — Я работаю один. — Тем временем, отозвался исполнитель, заставляя Шуна насмешливо фыркнуть. Всего доли секунды и его глаза изменили свой цвет на иссиня-чёрный, заставляя что Шикамару, что самого преступника вздрогнуть. И — Гаара смог заметить это со своего ракурса — если следователь скорее удивился резкому изменению образа напарника, то исполнитель, несомненно, испытал неподдельный ужас. Возможно, и Собаку-но уже не раз ловил себя на этой мысли, именно в демонических глазах и скрывается истинная сила этих существ.       — Один? Ты не шибко умный, раз бросаешься с шафтаном на всех подряд. — Тем временем проговорил Шун, устрашающе спокойным тоном. — Пожилая пара, никак не связанная с демонами и, тем более, с тобой. Жили себе спокойно и кроме своих сыночков-внучков бед других не знали… И вдруг убийство. Здесь попахивает заказом. Кто заказчик, Абаддон?       Услышав своё имя, демон вздрогнул и, как показалось Гааре, всего на доли секунды его мимика изменилась. Это заметил не только Собаку-но, но и сам Шун. Видимо, Амбраскас только этого и добивался, потому что на его лице появилась победоносная ухмылка, а затем он проговорил, заставляя Абаддона злиться и нервничать.       — Вижу ты знаком с особенностями Бездны. Побывав там однажды, сложно такое забыть. Я прав? Можешь не отвечать, и так понятно, что я прав. — Шун, насмешливо откинулся на спинку стула и, чуть повернув голову к Шикамару, доверительным тоном проговорил: — У Бездны есть одна особенность. Она «запоминает» своего узника. Не важно как долго он в ней пробыл: вечность или всего пару дней. Она уже никогда не отпустит того, кого когда-то «приютила». И, если кто-то из сотрудников Департамента контроля, произнесёт трижды имя бывшего узника, это станет своего рода сигналом для Бездны, и она заберёт его обратно. Навсегда.       — Вот даже как? — Вскинул бровь Шикамару, откровенно не зная, как реагировать на такое откровение о демоническом мире.       — Но, конечно же, это всего лишь выдумки. В противном случае преступников было бы очень легко поймать. — Тем временем угрожающе невинным тоном добавил Шун, переведя взгляд на исполнителя. — Верно Абаддон?       — Вы знаете это лучше меня. — Не меняя интонации проговорил он, но от взгляда всех присутствующих не скрылось то, как напрягся демон. — Не я работал десятилетия в отделе зачистки.       — Я польщён. Ты следил за моим существованием. — Ухмыльнулся Шун, такой улыбкой, что от неё передёрнуло не только Шикамару с Гаарой, но и Абаддона. — Ты ещё за кем-то так следил? Может быть за матерью?       — При чём здесь моя мать? — Тут же последовал вопрос исполнителя. То, как он напрягся, было ещё одним подтверждением того, что Шун затронул запретную тему.       — Да, ты прав. Мать здесь не при чём. Скорее отец. — Тон, которым говорил Амбраскас, не оставил в душе Гаары никаких сомнений: он пытается спровоцировать преступника.       Гнев — лучший источник правды, да и Абаддон не был тем кого можно было легко раскусить. Он был расчётливым социопатом. Такие не играют в игры разума с полицией. Не хвастаются достижениями. Им плевать на выгоду или финал который их ждёт. Они живые эгоцентричные мертвецы, от которых чего-то добиться можно лишь играя на их слабостях. У всех существ есть свои слабости. Даже, если им самим кажется, что от этого «балласта» они давно избавились.       — Судя по тому, какой кровавый кавардак ты оставил в фургоне… — Голос Шикамару вырвал Гаару из невесёлых размышлений, заставляя его сосредоточиться на допросе. Тем временем, Шун разложил перед исполнителем снимки с места преступления Альгимантаса Овинраса.       — Это что-то личное. — Закончил свою мысль следователь, внимательно всматриваясь в лицо преступника. — Шафтан может убивать бескровно и безболезненно. Мы это видели. Но ты сделал всё, чтобы твоя жертва страдала. Скажи кого ты убиваешь таким образом в своей голове? Отца?       — Что может знать, какой-то низший раб? — Прошипел Абаддон, смерив Шикамару недобрым взглядом, от которого по спине следователя пробежали мурашки страха. Гаара прекрасно знал, как сложно выдержать эту убийственную демоническую ауру; и искренне радовался, что Нара справился с этим.       — Так, может, ты нас просветишь? — Пришёл на помощь напарнику Шун. От его взгляда вся надменность демона быстро улетучилась и он замолчал.       — Когда твой мир превратился в сплошную пытку? — Продолжил после продолжительной паузы Шун, поняв, что Абаддон ничего им не скажет. — После того, как твоя мать повела тебя к Оракулам? Это ведь они повесили на тебя ярлык убийцы. Ты ведь был ребёнком и не понимал почему тебя вообще повели к ним, верно? Но, всё было просто, твоя сущность начала проявлять себя ещё в детстве. Мальчишкам, конечно, свойственно любопытство, но не такое как у тебя. Я прав? Тебе было интересно: из чего они сделаны? Что у них внутри? Как они работают? Что чувствуют? Поэтому твоё любопытство было жестоким.       — Я навёл о тебя справки. Ты довёл до самоубийства своего одноклассника, но не смог в полной мере удовлетворить своё любопытство, ведь после насильственной смерти все демоны превращаются в пепел. — Шун, встал со своего места и, обойдя стол, к которому был прикован Абаддон, подошёл вплотную к нему и с силой схватив преступника за плечо прошипел ему на ухо. — И тогда ты решил вернуться к изучению существ. К которым пристрастился ещё раньше. В отличии от демонов, творения Фауны не сгорают после смерти. Их можно долго изучать. И ты изучал. Благо владения рода Мишкаускасов это позволяют делать. Одни сплошные леса. Ты мог прятать своих жертв где угодно в чаще и никто бы их не нашёл. Но, всё тайное однажды становиться явным. Твоя мать что-то заподозрила и разрушила твой уютный мирок. Она нашла их. Жертв твоих «изучений».       Всего доли секунды, но Гаара мог поклясться, что видел, как дрогнули мышцы на лице Абаддона. Шун был прав во всём, язык тела и мимика преступника только подтверждали это. Если Амбраскас будет продолжать в том же духе, скоро Абаддону захочется ответить и сделать это так, чтобы задеть самого Шуна.       — Я могу представить в каком ужасе она была. — Тем временем продолжал Амбраскас. — Во влиятельном роду появился монстр. А потом Оракулы подтвердили её худшие опасения и ты стал изгоем в собственной семье. Отец, считал, что этот «дефект» в голове можно исправить суровой дисциплиной, а мать не заступалась за тебя, когда отец переходил черту. Классический пример того, как рождается психология юного социопата.       — Ух ты. — Со злой насмешкой в голосе, выдохнул Абаддон. Его улыбка на лице стала ещё шире и безумнее. — Ты так много про меня узнал. Прямо как глупая школьница, гоняющаяся за своим кумиром. Лучше быть социопатом, чем недоноском, который снюхался с человеком. Всплеск волн злобности проще скрыть, чем смрад от их тел. Или ты думал, что смог перехитрить всех, сказав, что у тебя вдруг появилась личная рабыня? Все в Аханзтуре знают как единственный наследник рода Амбраскас всячески противился подаркам в виде человеческих рабов. А тут, личная рабыня? Тебя же из-за связи с ней послали из отдела зачистки. Классический пример как низкосортная смертная стала причиной сломанной карьеры подающего надежды демона.       — Должен тебя разочаровать. Бывших агентов не бывает, Абаддон. — Злорадно проговорил Шун, наблюдая за тем, как преступника начало трясти. Миг и его тело содрогнулось в конвульсиях. Раз. Потом второй. Третий. Абаддон, словно безумный, хватал ртом воздух, мёртвой хваткой вцепившись пальцами в столешницу стола и не мог сказать и слова. На его лице застыла гримаса неподдельного ужаса, а единственный звук который он мог из себя выдавить — болезненные стоны.       — Что за чёрт? Амбраскас? — Строго спросил Шикамару, вскакивая со своего места. Он хотел было ринуться к Абаддону на помощь, но Шун резко остановил его.       — Подожди. Это сделает его покладистым. — Невозмутимо отозвался демон.       — Покладистым? Ты в своём уме? Чем ты его уже травануть успел?       — Обижаешь Нара. Буду я яд тратить на этого выродка. — Пренебрежительно отозвался Шун и, повернувшись к следователю, невозмутимо объяснил. — Помнишь историю про Бездну? Так вот, Бездна, и в самом деле, запоминает своих «жителей», и сейчас она влияет на этого подонка. Она подавляет его волю и делает более покладистым. Чтобы отправить его обратно в Бездну, нужно сделать что-то больше чем сказочное: трижды назвать именем, что было дано демону при рождении. Но даже этого достаточно, чтобы Безна обратила на него свой «взор».       — Так, это такое влияние этой вашей Бездны? — Вскинул бровь следователь, всё ещё с недоверием наблюдая за происходящим.       — Да.       — Бред полный. Молись, чтобы улик было достаточно и в суде не нужно было показывать запись допроса. — Прошипел Шикамару, отходя от Амбраскаса, заметив, что состояние арестанта, в самом деле, постепенно улучшалось.       — Демоны не молятся, демоны надеются. — Прошептал себе под нос Шун, а потом повернулся к Абаддону и уже намного громче проговорил: — Теперь ты будешь паинькой? Сам же знаешь, что твоя песенка спета.       — Ты слишком много трещишь. От своей рабыньки научился, что ли? — Огрызнулся Абаддон.       — Повторяю вопрос, — вмешался в разговор Шикамару, задавая самый главный вопрос. — Чей заказ выполнял?       — Слогутайте. — Неохотно отозвался преступник, заставляя Гаару, Шуна и Шикамару испытать облегчение и радость. Вот и нужные им показания.       — Отлично, честность — это хороший шаг для того чтобы облегчить себе существование в Бездне. — Усмехнулся Шун и, протянув к Абаддону чистый лист бумаги и ручку, сказал: — Напиши имена всех, на кого у тебя был заказ. Места где ты спрятал их тела и сумму которую ты за это получил.       — Прям так всех? — Вновь на лице преступника появилась безумная ухмылка.       — Сделай милость. — Едко, в тон ему, отозвался Шикамару.       — Тогда листочков побольше надо. На одном не поместиться. — В этот момент по спине Гаары пробежал холодок. Это же ж скольких свидетелей они убили за всё время существования проекта? Собаку-но даже думать об этом не хотел. Впрочем, судя по взглядам Шикамару и Шуна, они тоже не были вдохновлены таким ответом преступника.       — Ты пиши. — Мрачно отозвался Шун. — Как закончится листок, дам новый.       — Боишься, если оставишь раба одного, я смогу убить его ручкой? — Насмешливо проговорил преступник, с хищным оскалом посмотрев на Шикамару.       — Ничуть. Я тебе ещё фору дам. — Усмехнулся Нара, вспоминая инструктаж Шуна и Дельмиры, что перед демонами нужно показывать свою силу. Даже если, на самом деле, намного слабее потустороннего существа. Демонам свойственно переоценивать своих оппонентов, прежде чем они столкнуться с ними в реальном бою.       — В отличии от меня, ты сидишь прикованным наручниками к столу и не можешь воспользоваться своей… магией. — Добавил следователь, внимательно наблюдая за тем, как лицо Абаддона вновь растянулось в безумной зловещей ухмылке.       — Как получал приказ на ликвидацию? — Тем временем спросил Шун, заставляя демона нацепить на лицо маску безразличия и невозмутимости.       — Так мне писать имена или на трёп твой отвечать? — Отозвался он.       — Делать одновременно два этих пункта. — Невинным тоном отозвался Шун. — Тебя годы существования так и не научили многозадачности? — Абаддон насмешливо фыркнул не отрываясь от записывания имён. — Отвечай на поставленные вопросы, клоака.       — Слогутайте отправляла мне координаты по зашифрованному каналу в чате. — Нехотя отозвался он. — В них содержалось имя, время и место, а так же аванс.       — Сумма аванса? — Тут же спросил Шикамару, вспоминая эти странные переводы по счетам что у Слогутайте, что у её помощника из Палаты Ночи, в размере шести тысяч девяносто пяти.       — Всегда разная, понял? — Прошипел Абаддон, словно делая одолжение. — От количества цели зависит и её живучести.       — Живучести? — Переспросил на этот раз Шун.       — Насколько сложно подобраться к жертве, её возраст и спортивная сноровка. Чем жертва старше тем ценник ниже.       — Дети в этом списке были? — Вопрос Шикамару заставил Абаддона отложить ручку в сторону. Он жёстко посмотрел на следователя и угрожающе прорычал:       — Я что, по-твоему, урод?       — Тебе честно сказать? — Вопросом на вопрос ответил Нара, заставляя демона слегка приподняться над стулом от негодования.       — Безмозглый низший раб. Я детей и пальцем на трогал. Демоны это не какие-то уродливые людишки, без чести и морали.       — Да-да, я это уже заметил. Прям послушник кодекса чести Короля Артура. — Отмахнулся Шикамару, заинтересовавшись такой резкой переменой поведения Абаддона.       — Сколько детей было за весь период существования проекта? — Последовал новый вопрос со стороны Шуна.       — Откуда я знаю, меня не посвящали.       — Да ладно. За столько лет и ни разу не видел детей? — Усмехнулся Шун. — А что насчёт ребёнка Матильды Лайсвелайте?       — Кого? — Опешил Абаддон, переводя вопросительный взгляд с агента на следователя. Сейчас, даже Гаара, каким бы скептиком он не был, мог поверить в искренность преступника.       — Видимо не всех своих жертв ты знаешь. — Усмехнулся Шикамару, явно пытаясь сыграть на дурочка и узнать побольше информации.       — Своих жертв я знаю всех. — Остро ответил Абаддон. — А вот чужих вы на меня не повесите.       — И кто же были твоими жертвами? — Словно ищейка, попавшая на след своей добычи, вновь спросил Шикамару.       — Свидетели. — Остро отозвался Абаддон. — Те кто каким-то образом стал неугодным Слогутайте. Жертвы, вспомнившие то, что с ними происходило. Любопытные старушки на лавочках под окнами домов, которые что-то где-то недовидели, недослышали своими протезами. Родители, создающие слишком много шума из-за пропажи своих чад. Всяких назойливых журналистов и детективов не дающих нормально работать. К жертвам я даже не прикасался.       — К жертвам? — На этот раз роль борзой перешла Шуну. — А мы не говорили, что Матильда Лайсвелайте была жертвой.       — Вот ты и проговорился. — С видом ищейки, поймавшей хитрую лису, вторил демону Шикамару. В этот момент уже и сам Абаддон понял, что взболтнул лишнего.       — Рассказывай уже. — Усмехнулся Шун и положил перед преступником две фотографии Матильды: одна до похищения, вторая когда её нашли. — Ты ведь знаешь её?       — Жертв экспериментов я не убивал. Моя задача была избавиться от тел, не больше, не меньше. — Отозвался Абаддон, после чего кивнул головой на фотографию и проговорил: — Её имя было — Раба 35. Была игрушкой этого аристократишки.       — Какого «аристократишки»? — Тут же последовал вопрос Шикамару.       — Ты чё, придурок, думаешь, я имена их все помню?       — Ты за языком то следи. А то могу жизнь тебе в Бездне и «подсластить» слегка. — Остро проговорил Шун и показал фотографии, которые передала им Овинрайте. — Кого-то из них узнаёшь?       — Да. Этого и этого. — Ткнул пальцем на Доминика преступник, а потом указав на заседателя Палаты Ночи — Мортимера Киермана, добавил: — Она была его игрушкой. Продержал он её лет пять прежде чем Слогутайте отдала приказ целителям разобраться с ней. После того случая я этого аристократишку больше и не видел.       — Понятно. — Проворчал Шун, переглянувшись при этом с Шикамару. Кажется, ему вновь придётся ехать в Аханзтуру, но чтобы поговорить с одним из участников этого проекта. Возможно повезёт и у них появится ещё один свидетель, а возможно и соучастник.       — Раз знал её, — тем временем продолжил Шикамару указывая на фотографию Лайсвелайте, — то и ребёнка её должен был видеть.       — Ладно. Да, видел я там этот викидыш рабов, но потом её куда-то увезла с собой Слогутайте и я, если честно, даже не интересовался куда. Так что чужие грешки вы на меня не спишите.       — Это уже нам решать, за какие грешки тебя в Бездну отправлять. — Ухмыльнулся Шикамару, и задал новый вопрос: — Где была база?       — Её не было.       — Да ну? Правда что ли? — Скептически вскинул бровь Шун. — Вы что же в кафе собирались и обсуждали планы по проекту? И в том же кафе жертв держали?       — У нас не было постоянной базы. Чтобы вот такие придурки, как вы, подольше голову поломали. — Закатив глаза и словно делая одолжение, отозвался Абаддон. — База менялась каждые два месяца. К тому же у каждой группы были свои базы. У этого тупоголового Доминика и его бесенят — одна. Они там жертв держали. У целителей — другая. Место сбора — третья. И чаще всего сбор вообще мог происходить на пустыре где-то, или в лесу.       — Адреса всех баз. — Чётко проговорил Шун, понимая, что по каждой придётся проехаться. Смертные сами не справятся, в случае если там будут демоны, а его одного может не хватить. Придётся взять старых знакомых из отдела зачистки.       — Думаешь я помню?       — Придётся вспомнить. Сделай одолжение нам всем — поработай извилинами. — Жёстко отозвался Шикамару, продолжая вместе с Шуном, словно два коршуна сидеть над Абаддоном и терпеливо ждать, когда тот допишет свой список кровавых «достижений». В этот момент, поняв, что больше ничего интересного происходить не будет, Собаку-но вытащил из кармана телефон и, набрав знакомый номер, отправил единственное сообщение:       «Он во всём сознался.»