Голод

У людей нет права выбирать. Он должен просто идти по написанному сценарию. Всё, что он может - обеспечить себе более комфортные условия для этого. Судьба ничуть не симпатизирует новомодным тенденциям, идеям, касающихся человеческого самопознания. Люди ничтожны - столь же ничтожны и их стремления. Они не имеют не чистых мыслей - для этого у них есть бог, которому они от скуки будут поклоняться. Помогать кому-то не имеет всякого смысла, вы всё равно не сможете спасти его от угодного не вами, не ими, пути. Они лишь ответят вам черной неблагодарностью. Юная Мелисса стояла на коленях перед деревянной скамейкой. В большом зале, легко сравнимом по размеру с двумя теннисными кортами, стоял запах жженого воска. По нему эхом раздавался голос пастора и учителя мистера Ширмана. Сейчас он с легкой злобой, которую он пытался скрыть за спокойным голосом, говорил с Лизой, которая уличила его в ругательстве. Она подслушала его разговор с поварихой. Они сначала говорили о том, что мужчине не отложили что-то или отдали девочке, страдающей от острой боли в желудке. Он назвал её старой блядью, но как только увидел, что его подслушивают, тут же увел юную девушку, ухватив за талию и расплывшись в улыбке. Их диалог о правильности словарного запаса пастора, длился до самой церквушки, находившейся в метрах пятнадцати от основных зданий школы. - Мы вообще не ругаемся. Еф 6:12: "Потому что наша брань не против крови и плоти, но против начальств, против властей, против мироправителей тьмы века сего, против духов злобы поднебесных." - Вы сами цитируете святых, обращая их слова на вас, не имея при этом ни капли святости. - Юная Лиза, ты ничего еще в этой жизни не понимаешь. - Он сделал длинную паузу. Оглядел девочек, которые под видом молитвы, пришли понаблюдать за конфликтом. - У вас женщин, нет души. Вы должны просто сочетаться браком при первой возможности. Мужчина будет мужчиной - женщина его придаток. Вы не можете претендовать на интеллект превыше мужского. - Тогда для чего же мы здесь? Для чего учим эти правила день за днем? Зачем нам уроки языка, литературы, арифметики, если наш интеллект не имеет смысла? Девушки сидели на скамейке, на улице начались сумерки, вокруг ходило множество людей, желающих посмотреть что же власти так долго меняли в старом сквере. Новые лавочки, новые фонари, множество посаженный деревьев, что только через года будут столь величественными, какими их задумали. Мелисса рассматривала тротуарные плитки, они вырисовывали узоры в виде ромбов. Раздался щелчок зажигалки. - Знаешь, я даже подумать не могла, что ты куришь. Блондинка поднесла тонкий мундштук к губам. Он был из светлого дерева, в серебряной росписи. - Знаю, многие так говорят. Совсем не подхожу я по внешности для курящей. Обычно курящие женщины же - мужланки или эскорт, так вы думаете? - Совсем нет, что вы. В современных реалиях курит кто угодно! Даже самая изящная девушка. Просто вы для меня создаете впечатления ребенка. А это довольно своеобразно, когда ребенок курит на улице с мундштуком. Райт терпеливо ждала, когда ее собеседница дойдет до фильтра и только потом продолжила разговор. - В вашей работе не хватает конкретики. Я не понимала о каком человеке идет речь, кем он является главной героине. А это довольно важная деталь - знать роль персонажа в жизни главного героя. Иначе как понять истинные чувства? - Он ее отец, Мелисса. Она никогда его не видела. Она лишь смотрит на его фотографию и предполагает какой он. - Видите, сразу стало понятнее. Белл с некой грустью вздохнула. Не из-за критики, совсем нет, она наоборот жаждала ее от журналистки. Скорее от непонятности ее задумки. - Может вы и правы. Конечно, вы правы. - А вот сейчас вы сказали полную чушь. Блондинка напрягла плечи. Ей показалось, что после этих слов ее собеседница встанет, уйдет, и она ее больше не увидит. Она посмотрела на ее слегка сморщенный роб, как она зла на ее глупость. - Что же я такого сказала? - Ты не уверена в своей работе. То как ты изобразила образ отца, казался гениальным. Ведь как ты сказала, героиня никогда его не видела. То как часто ты меняла стиль написания, говорил, что ты не уверена в этой идее - не упоминать кем же человек на фотографии приходится героине. Но в каждом упоминании о нем - давала это понять. - Зачем же ты его раскритиковала? - Захотелось проверить свою теорию. - Так ты сама значит не уверена в своих словах. - Да, но ты сначала не поняла этого. Этот диалог продолжался около полутора часа. В сквере уже стемнело, а людей стало втрое меньше. Конечно, они спешили домой, к родителям, детям, возлюбленным, кто-то спешил покормить кота. Именно поэтому ушла Мелисса, ее так завлек диалог с официанткой, что она совсем забыла, что Нора оставалась голодной. Что скорее всего корма, что она оставляла ей с утра не хватило бы. Она никогда раньше так не забывалась. Правда был один случай. Она как-то забыла позвонить бабушке на ее день рождения из-за головной боли. Но это было около пяти лет назад. Она спешила, придумывая как будет извиняться перед кошкой. Утро было на удивление солнечным. Вчера синоптики передавали, что будет дождь. Журналистка собиралась сидеть весь день дома, получив заслуженный выходной за неприятный разговор с мистером Нильсом о том, что он больше не может появляться в их компании. Ее начальник совсем не хотел сообщать ему эту новость, хоть и сам ни разу не читал его статей, просто из-за неприязни к зятю. Ему не нравилось, что его единственная дочь, вышла замуж за горе журналиста по залету. Он был убежден, что он это сделал специально, ведь никто не хотел его опубликовать, а тут отец его жены - начальник одной из самых крупных публицистических компаний города. Первое, что пришло на ум Райт - встретиться с ее новой ассистенткой. Нет, совсем не потому, что они так сходились по взглядам на жизнь, хотя это очень ее впечатлило. И нет, не потому, что ее внешность казалось ей излишне привлекательной. Она думала, что ей просто нравится получить чистый лист, и новый опыт для воплощения ее писательских способностей. Она уже давно перестала писать большие произведения. Хотя всего пару лет назад ее роман “Невзгоды и краски”, принесли ей немалую прибыль и известность. Да что уж тут, приносят до сих пор. Она лениво потянулась и пошла к телефону. Он висел на стене в коридоре рядом с зеркалом, где помадой был оставлен поцелуй от ее подруги юношества. Она ввела несколько цифр домашнего телефона, который она запомнила наизусть почти с первого раза и стала ждать гудки. Трубку поднял молодой человек. Голос его был измотанный, хриплый. Он напоминал сначала старика, но все таки имел, в каком-то смысле, мягкость и несобранность. - Дом Беллов, Раст. - Здравствуйте, мистер Белл. Это Мелисса Райт, не могли бы вы позвать Эми. От произношения вслух имени девушки, почему-то на ее лице возникла улыбка. Такое легкое, простое, чистое. Эми. - О, здравствуйте, мисс Райт, сестра весь вечер про вас говорила не умолкая… - Это… лестно. Раздалась возня на другом конце провода. - Еще раз ты скажешь что-то… - Доброе утро, Эми. - Здравствуй, Мелисса. Прости моего брата, он совсем невежа. - Все в порядке. Ты сможешь встретиться со мной сегодня в три в Параллели? - Конечно, но… В голосе Белл звучала обида. Ей совсем не хотелось возвращаться сегодня на работу, она специально попросила подменить ее на пару дней, чтобы полностью отдаться рабочему процессу с журналисткой. - Может встретимся на Ньюпаркинг? Там есть неплохое кафе. Хочется сменить обстановку. - Конечно. Эми посмотрела в сторону брата, с интересом слушавшего их диалог. - Еще раз ты это сделаешь и я перенесу телефон в другую комнату. Старший брат лениво посмеялся. - Ради картины, где ты бежишь через всю квартиру услышав “Райт” ,в одном белье - готов ползти. Она ударила его кулаком по плечу. - Эми, давай уедем? - Куда? - Куда угодно. Тебе нужно выбрать университет, а я устал смотреть, как Хизер сходит с ума. - Мы должны ей помогать. Она наша мать, хватит звать ее Хизер. На лице девочки наворачивались слезы. - Мы не можем. Она тоже не хочет нас видеть. Смирись уже. Раст всегда говорит все что думает. Почти всегда. И здесь он не мог больше смотреть как мучается его сестра. Как она смотрит на мать с Мартой с болью в глаза каждый раз, когда к ним приходит кто-то. Как она засыпает на месте, где стоял раскладной стул Бена. Как она каждый трезвый день, каких бывает мало, плачет и бьется головой о стену. Как винит себя, винит дочь, винит Раста. - Давай уедем. Дейзи собирается снять небольшую квартиру. Она позвала жить с ней. Я буду работать. Ты пойдешь учиться. - Не пойду. Я буду помогать. - Мы еще об этом поговорим. Эми надела джинсы на низкой талии, спортивную куртку с яркими фиолетовыми полосками и ее любимые золотые серьги - кольца. Волосы были распущены, слегка завивались. Вообще, ее волосы было ее одним из главных украшений. Казалось, она была такая одна. Только ее стиль в одежде портил такую чистоту. Этот стиль привил ей Раст. Как вы поняли, он играет в ее жизни самую главную роль. Он носил растянутые майки с изображениями групп, длинные волосы, которые он собирал в нелепый, как говорил мистер Дивальд, хвостик, и рваные джинсовые шорты. Зимой правда это сменялось на яркую синюю куртку с белыми полосами на рукавах, серые брюки и поношенные ботинки. Девушка бежала с автобусной остановки, она совсем не успела к назначенному времени из-за того, что часы у них дома, оказывается сломались, а она спокойно сидела и курила сигарету с чашкой кофе на кухне. Райт стояла у назначенного места, поглядывая на запястье, где красовались часы “LÜM-TEC”. Она была собранной, как и весь ее образ, и нашла новую бесячую черту в Эми - отсутствие пунктуальности. Вроде Мелисса была такой всегда. Даже до Грир. Школа привила ей многое, несомненно. Стиль в одежде, то как она до сих пор собирала волосы в хвост, составление плана на неделю. Но ее собранность и то как она не любила собственные неудачи у нее было...С рождения? Она наблюдала как к ней подбегает Белл. - Привет, извини, что опоздала. У нас там… - Она пыталась говорить, но ее сбивало дыхание. - Часы… - Все в порядке, и тебе зд… Привет. Девушки выбрали столик в углу (конечно благодаря Мелиссе). Правда там не было окна, как в Параллели, и братьев Рюми. Но атмосфера была приятной. В заведении играла песня группы “Yaki-Da”, не совсем вкус журналистки, но и не самый худший вариант. Они заказали два американо, и стали обсуждать работу Эми. Иногда прерываясь на банальные повседневные диалоги. Так пролетело около двух часов. Они уже собирались уходить, но Белл решила предложить нестандартный вариант продолжить деловую встречу. - Как насчет сходить в Феникс? Это был в меру популярный бар, где выступали начинающие группы. Выбор заведения был специфичен как минимум из-за этого. В один день это могли быть подростки со старыми гитарами, играющие рок-н-ролл, в другой - джазмен, а мог быть старик, решивший после пары бокалов пива, показать как он умеет играть на банджо. Райт посмотрела на нее с недоумением. - Тебе нравятся такие заведения? - Почему нет, люди веселятся, пьют, поют. Отличное место, чтобы отдохнуть, ты так не считаешь? Она так вообще не считала. Журналистке больше нравилось сидеть дома, и смотреть фильмы с видеопроката мистера Роумена - профессора на пенсии. Он всегда по-долгу советовал фильм, подбирая его индивидуально для каждого клиента. Ей совсем не хотелось туда идти. Но резкое желание попробовать провести вечер не только в компании Норы - победил. - Конечно, если недолго. Через пятнадцать минут они уже были на месте. Нет бар был не в паре кварталов, просто Мелисса не поддавалась на уговоры девушки идти пешком, а поймала такси. В баре было прохладно и полутемно. Пахло пролитым джином и коньяком. Это был терпкий запах, напоминающий аромат можжевельника и хлеба. Стена за стойкой была обита медью. Мягкий свет одинокой лампы отбрасывал на нее красные блики, словно там отражалось подземное пламя. На сцене было то, что так боялась девушка с музыкальным образованием - подростки с гитарами. Они сели за столик, диваны были обиты красной кожей. Райт посмотрела на барную стойку. Там стояло какое-то чучело, довольно неплохое, было и вправду похоже на Феникса. Через минуту со сцены послышались ребята. - Сегодня мы играем не просто так. У нас новый барабанщик. Познакомьтесь с Оуэном! Со всех сторон послышались хлопки и улюлюканье, кто-то громко свистел. Видимо они были довольно популярны. Вот они уже начали отсчет и. Послышались звуки блюза. Довольно приятные. Конфликт «человек и судьба» лежит в основе практически всех блюзовых текстов. Обстоятельства, с которыми злая судьба сталкивает блюзового персонажа достаточно незаурядны, однако сам по себе герой блюзовых текстов – это, вполне обыкновенный человек, фермер или же сельский житель. Блюзовый персонаж не может победить злой рок (блюзовому герою «нельзя за флажки»). Отсюда три варианта разрешения конфликта: принятие своего поражения как должного; сопротивление до последней возможности; в редких случаях герой сам становится орудием в руках судьбы. Здесь был третий случай. Такой поворот событий расслабил и приятно удивил Мелиссу. Она любила этот жанр, он напоминал ей о ее подруге. Такой же удивительный, мягкий и бойкий одновременно. Эми принесла им по две рюмки текилы. То как профессионально она делала это даже без разноса, не пролив ни капли из маленьких сосудов, как она плавно шла. Мелисса это все заметила в таком незаурядном моменте. Конечно ее поразило все это. Особенно движения, походка девушки. Хоть ее выбор гардероба все еще был ей непонятен. Ей бы подошло легкое платье с цветами, может даже с небольшими манжетами на рукавах. Мелиссу всегда восхищала изящность в девушках. Она никогда это не скрывала. Это правда не всегда играла ей на руку. Может поэтому в школе ходили слухи, что она совратила их учительницу. Хотя это была лишь нездоровая привязанность, которая всегда останется с ней. Когда ее уволили, Райт постоянно чувствовала себя как будто ей чего-то не хватает. Может поэтому после выпуска она подняла все архивы, все связи отца, чтобы разыскать ее. Правда на это ушло два года. Но именно это время больше всего повлияло на ее писательские способности. Она написала свое первое произведение, когда ехала целых три дня в пути с незнакомкой, которая подобрала ее с заправки на старом минивене. Она тогда слушала много рассказов о путешествиях, драках, наркотиках. После последнего правда ей становилось не по себе и она не верила, что ее довезут в целости. - Давай выпьем за тебя! - Почему за меня? - Ты стала моим признанием. - Ты еще пока не признана. - Но ты же меня признала. - Она улыбнулась. Самой искренней и светлой улыбкой во всем мире. Она была ослепительно прекрасной. Детская наивность сочеталась с тяжестями через которые ей пришлось пройти за ее малую жизнь. - Выпьем. Они залпом опустошили рюмки.