иуда

ты — моя странная зависимость, ты — моя странная зависимость, доктора не могут объяснить мои симптомы и мою боль, но ты — моя странная зависимость.

яркие лучи солнца проникали в кабинет, поглаживая своим теплом спящих людей. солнечные зайчики бегали по комнате играя с зеркалами, а легкий ветер раздувал шторы и попадал внутрь, принося с собой легкий запах цветов, так удобно расположившихся под окнами отдела полиции. женщина проснулась первая, поморщилась из-за солнца, попадающего внутрь и пожалела, что не закрыла шторы ночью. она лежала на мужчине, который явно не был обеспокоен солнцем, которое играло с его лицом, отбрасывая лучи. — такой ангел, когда спит, — забавляясь в своей голове думает лют, смотря на спящего. как давно она не просыпалась с адамом рядом? вот так, спокойно, без запаха перегара с самого утра и шлейфа духов, так нагло въевшихся в её постельное белье. она пальцем тыкает коллегу в кончик носа, пытается разбудить и через пару секунд видит как веки подрагивают, и человек просыпается. — сколько времени? — сонно спрашивает мужчина, потирая глаза. — девять часов утра и три минуты. нам пора вставать, — она тихо смеется, умиляясь видом лица напротив. — еще рано. давай минут десять полежим, — адам подтягивают девушку к себе под ее удивленный писк, обнимает за узкую талию и закрывает глаза, наслаждаясь ветерком. — ты как кошка на мне лежишь. они ведь любят лежать сверху, — он поглаживает ее волосы, перебирает пряди, а та в свою очередь краснеет из-за комплимента, но прячет этот момент уткнувшись носом в грудь мужчины. по итогу адам и лют еле как встали к десяти утра. они оба в мятых вещах, пьют кофе, чтобы скорее взбодриться, потому что пришли итоги почерка и обнаруженных тел, и конечно ответ на запрос по поводу усиление охраны. — почерк мало что дает. нам сравнить не с чем было, но можем сказать, что написан он точно не одной рукой. скорее человек амбидекстер, либо же разными людьми писалось. отпечатков на листке не нашлось. по поводу тел можем сказать, что личности установить невозможно, так как лица в полную смятку и из этого месива ничего не понятно. но что самое интересное, так это то, что там останки, грубо говоря, трех человек. все органы на месте, перемолоты и кому что принадлежит мы не узнаем. да и по поводу найденного, то никто не видел как кто-то проносил на территорию собора что-либо, да и вообще никого не видели, — вот такое заключение выдала женщина, отдавая снимки разобранных тел со всех ракурсов. — а что на счет охраны? — запрос одобрен. с сегодняшнего дня вступает в силу, так что ваш маленький друг может спокойно возвращаться домой. — прекрасно, — у адама настроение поднялось. хоть что-то полезное сделали коллеги. — меня интересует пятый снимок. что за символ? — лют пальцем указывает на подобие некой метки маленького креста. — как раз об этом. мы работаем над этим, но скорее всего просто отличительный знак убийцы. — вас там целая команда, а толку от вас ноль. за что вам платят вообще? — возмущается адам, которому вся эта история надоела. зацепки дали, а толку от них никакого. хоть самому изучай. будто бы им так понравилось рыться в грязи и тащить это кровавое месиво в отдел. — извиняемся, но ничего не можем поделать, — это было последнее, что сказал суд.мед.эксперт перед тем как выйти из кабинета, но вдруг в него врезается мужчина в форме и они оба валятся на пол, но тот поднимает голову и кричит: — найден труп! полиция, скорая и суд.мед.эксперты прибыли на место происшествия. одни стояли возле женщины расспрашивая о произошедшем, другие прогоняли журналистов и зевак, а третьи изучали найденное тело. — так что тут произошло? — интересуются лют, рассматривая место происшествия. — я как обычно пришла на работу утром. хотела открыть дверь своим ключом, а она уже была открыта. захожу внутрь, а там это, — девушка указывает на сидящее тело в самом темном углу. плачет в свой платок пока ее успокаивает бригада скорой. — вы видели что-нибудь? — задает вопрос адам, подходя поближе к трупу, рассматривая его: мужчина прибит к стулу гвоздями, а рот его украшала улыбка от уха до уха. засохшие корочки крови на лице и подбородке, а также пропитавшаяся кровью одежда. обуви на нем не было, но вот ноги прибиты к полу. на лбу вырезан знак креста. порез был глубокий и начал гноиться. — еще свежий. пакуйте его. — да, видела. мне показалось, не знаю точно, но будто бы кто-то очень высокого роста поворачивал за угол. мужчина скорее. крепкого телосложения. на нем была кепка и одет он был вроде бы в спортивную форму. лицо не увидела, он же спиной уходил. не знаю даже. может это обычный прохожий, а я тут наговариваю на него. за дверью слышны недовольные вопли, кто-то кричит, чтобы его пропустили. внимание всех в помещении обращено на человека, которого не хотели пропускать. — аластор! — кричит девушка, вскакивая со своего места и подбегает к двери, разгоняя полицию. — ох, милая, ты как? — мужчина приобнимает девушку за плечи пока та начинает рыдать, говоря как испугалась, но рада увидеть друга. за спиной мужчины виднеется светловолосая макушка, которая не решается показать свое лицо, но адам почувствует присутствие люцифера даже с закрытыми глазами. он как пантера, которая почуяла запах хищника, обходит спину аластора и скрестив руки на груди, смотрит на друга, молчаливо угрожая. — о, адам, какая встреча! — не отрывая глаза от пола щебечет парень. — тебя тут не должно быть. так значит, что тот самый знакомый у которого ты просил помощи это он? — пальцем показывает за свою спину, совсем не замечая изучающего взгляда аластора. — да, это он. раз уж мы тут, то можем познакомиться, наверное, — говорит неуверенно, мнет края рубашки и мнется с ноги на ногу. — хорошо. чудесно. эй, лют, сворачиваемся на перерыв, — говорит адам напарнице, но видя как и остальные сотрудники собирались уйти, машет им указательным пальцем из стороны в сторону. — вы остаетесь тут. работаете. каждый уголок рассматриваете. записываете. находите что-то существенное, а потом отмываете лавку этой милой леди и только тогда можете уйти, — сотрудники тяжело вздыхают. понимают, что справедливое наказание для них и молча разбиваются на группы: одна часть осмотрит территорию вокруг, другая поспрашивает прохожих, третья соберет материал, четвертая попробует оторвать гвозди и уедет на изучение тела. — надеюсь, что ваша дама не против составить нам компанию? — интересует лют под смущенный взгляд девушки, которая начала активно кивать головой. они все садятся в машину адама: сам мужчина за рулем, лют рядом сидит, а трое теснятся сзади и люцифер чуть ли не садится на чужие колени в попытке не помять платье девушки. они едут в какое-то кафе, которое сейчас было популярно, останавливаются там и выбирают место подальше, чтобы не сидеть возле окна греясь в солнечных лучах. делают заказ и им говорят, что это займет время, так как клиентов много. — можем ли мы узнать имя леди? — спрашивает адам и лют чуть ли не кривится от его вежливости. такой сладкой с нотками ревности. — ох, прошу прощения! я совсем не представилась. меня зовут рози, — девушка снимает свою шляпу и поправляет прическу под испепеляющий взгляд лют. — вас всех я уже знаю. но вот, аластор, что за милый мужчина рядом с тобой? милашка, тебе не жарко в рубашке? — на этих словах люцифер краснеет, трет шею и кивает, что означало «нет». — вы уже чувствуете себя лучше? — интересуется адам, разглядывая женщину перед собой, мягко ей улыбаясь. — да, спасибо. боюсь, что мне понадобится время, чтобы привыкнуть к тому, что я увидела. — если что-то случиться, то можете обращаться к нам, — говорит мужчина, но тут же получает удар в бедро. незаметный для остальных, но ощущаемый ему. о, лют бы избила его сейчас от души. повалила бы на пол и вцепилась в волосы, пару раз прикладывая головой об деревянный пол. не хватало ей еще тут этого блевотного флирта с первой встречной. к ним подходит официантка, расставляет заказ, мило улыбается и убегает желая хорошего времяпровождения, а вот ее провожает взгляд адама, который бегал по чужим ногам. лют выпивает свою маленькую чашку кофе, чувствует как горло немного обжигает, но лучше так, чем начать кричать при всех. — я вернусь к ребятам. сомневаюсь, что они там без меня справятся, — девушка берет свою брендовую сумочку и машет на прощание, мигом скрываясь за дверьми. до места ей идти километр точно. она раздражена и расстроена одновременно. шагает медленно, осматривается по сторонам и ветер колышет ее волосы. в голове полная путаница, много мыслей обо всем и сразу: когда они поймают убийцу? когда она сможет спокойно спать как сегодня утром? когда адам… и опять адам. девушка бьет себя по лбу, злится на свои же мысли. ни один день без мыслей об адама не проходит. — помогите! — раздается крик женщины где-то за углом и это приводит лют в чувства. она моментально бежит на звук и видит: женщина падает на землю, а из шеи хлещет кровь, окрашивает ее светлую блузку и руки, которыми она так отчаянно хватается за шею в попытку сохранить себе жизнь. мужчина наклоняется к ней и бьет оружием по рукам быстро, точными ударами рассекая молочную кожу. девушка смотрит испуганными глазами в которых постепенно угасала жизнь. — эй, ты! — лют бежит к ним, напрыгивает на мужчину, но тот лишь сбрасывает ее с себя как таракана, и продолжает бить по девушке, которая уже умерла. он бьет снова и снова, наносит удары по груди, рвет одежду и разрезает кожу, опускается к животу и рассекает его заставляя органы начать вывалиться и растекаться по земле. лют впервые напугана так сильно. если какая-то жесть и происходит, то она всегда была с адамом, который не даст и волоса с ее головы упасть. пострадает сам, получит травмы, разнесет себя в хлам, но лют останется без царапины. а сейчас она одна. наедине с убийцей, который напоминал жесткий булыжник. она прыгала на него снова и снова, пыталась повалить, но он просто отталкивал ее и продолжал измываться над трупом. и возможно, сейчас самый страшный момент в жизни лют. и он станет для нее последним. она точно умрет. чувствует это своим нутром. и ей никто не поможет. тело залито кровью, рассечено от живота до шеи. виднеются ребра и все внутренности, которые медленно сползали вниз, образовывая под собой еще большую лужу. мужчина оборачивается на лют, смотрит бешеными глазами и улыбается гнилыми зубами, облизывает оружие, пачкая себе рот чужой кровью. девушка срывается на бег, слышит как за ней бегут, адреналин в крови бьет, сердце на уровне глотки, а ладони потеют. еще утром натирающие туфли кажутся самыми удобным. и даже боль в пальцах ей не мешает бежать как последний раз в жизни. почти добегая до выхода где виднелась спасительная дорога, ее хватают за шею и тащат обратно, она вырывается, но хватка на шее сильная. она царапает руки и отчаянно начинает кричать, но ее швыряют на землю, закрывают рукой рот, и улыбаясь шикают. у лют жизнь перед глазами пронеслась при падении. локти разбиваются об землю, начинают болеть, а спина будто бы сломалась от удара, выбивая хриплый стон. мужчина садится на нее, давит своим весом и девушке кажется, что ее раздавят быстрее, чем убьют. отметка на весах у нее еле достигала 45 кг, а на ней будто бы сидит мужчина весом в тонну. он хватает ее лебединую шею пальцами, сжимает их и душит. давит сильно, до темных пятен в глазах. удушающим прием вызывает снижение кислородного снабжения мозга путём ограничения доступа крови по сонным артериям, сжатия трахеи, грудной клетки или живота. она как послушная девочка учила, что делать в таких ситуациях, но не может двинуться вообще. колени прижали ее руки, давят до посинения пальцев. она пытается коленями бить его по спине, но скорее делает себе больно. в глазах уже моменты ее жизни: вот она общается с друзьями на перерыве, а вот с родителями на отдыхе, а вот впервые видит адама, а потом моменты как они впервые относят документы, чтобы устроиться на работу, вместе обустраивают кабинет, но лют все равно любила больше сидеть у адама там, чем у себя. так что это был уже их общий. мужчина и не против. моменты как они идут на свое первое дело, удачно завершают его и празднуют с коллегами. и момент, когда он спас ее, а потом лежал в больнице, но она навещала его каждый день от самого открытия для посетителей до последнего. держала мужчину за руку и гладила большим пальцем ладонь, рассказывая что происходит в его отсутствие, а тот лишь мягко улыбался ей и благодарил бога, что послал ей такую милую девушку. и вот опять адам в ее голове. даже перед смертью думает о нем, чувствуя как щиплет глаза из-за слез. она еще так много не успела сделать: не раскрыла убийство, не завела кошку как хотела и не призналась адаму как отчаянно, давно и всецело любит его. глаза закрываются, сознание мутнеет, мир вокруг не ощущается. единственное, что она слышит — выстрел и крик. чувствует как на тело больше нет давления. ее берут на руки, ей тепло и хорошо, и кажется галлюцинации раз ей уже мерещится голос адама. ее бьют по щекам, пытаются привести в чувства. трогают пульс на руке и на шее, дают понюхать карбонат аммония, и она кашляет, чувствует запах аммиака, морщится. и через пару секунд наконец-то открывает глаза. первое, что она видит — лицо адама перекошенное в испуге. у него забирают вещество из рук и смотрят на девушку спрашивая как она себя чувствует. она лишь слабо кивает, тихо говорит, что все в порядке. — этого скрутить, пулю достать и в камеру. допросим позже. тело в морг и установите личность убитой. а о лют я сам позабочусь, — раздает указания мужчина под кивки людей, аккуратно поднимая девушку на руки, неся в машину. ему открывают дверь в машину, помогают аккуратно уложить коллегу на задние сиденья и говорят, что наберут как закончат, а сам мужчина прощается и садится за руль, уезжая в направлении к своему дому. они доезжают минут за пятнадцать. лют немного пришла в себя, но очень устала. тело болело ужасно, а из-за крови кожа на локтях стянулась, сковывала движения, руку не разогнуть нормально. она сама вылазит из машины, но ее заставляют залезть на спину и заносят в подъезд, минуя этажи пешком. она говорит, что может сама дойти, но адам лишь молчит, лишь крепче сжимает чужие ноги. он заносит девушку в квартиру, сбрасывает свою обувь и относит ее на диван, помогает сесть. — у тебя либо слабоумие, либо отвага через край била. оно тебе надо было? идиотка, — адам снимает туфли девушки, ставит их рядом. испортились, поцарапаны. а лют они нравились. — считай, что у тебя второй день рождения, дура. — это моя фраза, — улыбается, смотрит на парня и сжимает края платья. она вся в грязных вещах, волосы растрепались, на ней следы крови, но это не мешает адаму взять ее ноги в ладони, поставить к себе на колени и гладить, вырисовывая одному ему известные узоры. — как ты нашел меня? — ты ушла, мы посидели минут пятнадцать и разошлись. я приехал обратно, а тебя нет. и вот пришлось нарушать правила дорожного движения, чтобы быстрее ехать и искать тебя. уверен, что найду завтра в почтовом ящике штраф за превышение скорости. — нужно было ко мне поехать. я бы в душ сходила, а то как свинья. — а чем мой плох? там конечно нет твоих женских штучек вроде пахнущего геля всеми цветочками мира, привезенного из-за границы, но уверяю, что мой гель тебе придется по нраву, — он рассматривает ее ноги, аккуратно гладит появившиеся синяки и встает, — раздевайся, — на этих словах лют краснеет, а адам сам понимает как это звучит, бьет себя по лицу и смеется. — я выброшу вещи твои и обувь. не будешь же ты в дырявом ходить. — а во что мне переодеться? — я дам тебе все свое вплоть до новых трусов. что ты как не родная? все мое — твое. пользуйся чем хочешь в этой квартире. не дал трусы какой-то девушки, которая трахалась с ним на этом диване и на том спасибо. лют забирает все данные ей вещи, скрывается в ванной, но на этот раз оставляет дверь открытой. видимо, из-за какого-то паука у нее травма на всю жизнь. грязные вещи с нижним бельем аккуратно сложены в стопку, а новые лежат рядом. он действительно при ней распаковал пачку новых мужских трусов и отдал. это смущало девушку, в хорошем смысле. — интересно, а адам такой же милый с теми, кого приводит домой? тоже гладит их ноги и не только. дает свои вещи, разрешает использовать все, что те захотят? — проносится в голове лют пока теплый душ ласкает ее тело, смывая всю грязь и кровь. она трет себя мочалкой тщательно, гель пахнет свежо и приятно, так как пахнет адам всегда. она одевается в новые вещи и нюхает их, губы расплываются в улыбке.

она пахнет его запахом

и вот после того как оба помылись, они сидят на диване: адам обрабатывает раны лют, а та смотрит какое-то кино, изредка шикая, прося мужчину быть нежнее. — нежнее ты можешь попросить меня в постели, а пока терпи, — он дует на ранку, пытается так облегчить боль, а девушка смущение за волосами прячет. опять этот флирт из-за которого у нее фантазия играла. — спасибо, что спас. мне казалось, что я умру. — не говори глупости, дура. я тебя из-под земли достану и воскрешу. — верю. — больше от меня ни на шаг. — эй, ты не моя мать. — можешь звать меня папой тогда. или папочкой. как тебе нравится больше. — идиот. — я испугался. правда… не рвись в бой одна, когда некому помочь тебе в случае чего. тупая сучка ты, отбитая. наверное поэтому мы еще живы, — он мажет зеленку на рану и заклеивает пластырем, чтобы никакая инфекция не попала. коротко чмокает локоть, чтобы заживало быстрее. — не знал, что делал если бы не успел, — думает эту часть про себя, но мысленно бьет по лбу. он бы успел. он всегда успевает. и рад, что в этот раз тоже. — до свадьбы заживет. — тогда я сделаю тебе предложение, чтобы не было больно. — ты сегодня в ударе. романтик. — да ну. только с тобой. — не льсти. а с официанткой что было? а с девушкой из лавки? — банальная вежливость. не более. — ноги ты рассматривал ее поэтому? — это ревность? — нет. вопросом на вопрос — дурной тон. — пахнет ей, — он дает щелбан девушке, а та ойкает, трет ушибленное место, поворачиваясь лицом и телом к мужчине. — я на туфли смотрел на самом деле. подумал, что на ней они выглядят нелепо как-то и ходить на них она не умеет. а вот ты сегодня в своих явно бег сдавала. удивила. чудо-женщина прям. — сочту за комплимент. — это он и есть, глупышка, — адам раскрывает руки, чтобы девушка упала в его объятия и та поддается, крепко обнимает за спину, носом в шею и чувствует себя спокойно, защищенно. — как ты себя чувствуешь? может к врачу съездить? — не нужно. все в порядке, — она незаметно нюхает адама. они пахнут одинаково. будто бы парочка. — нравится как пахну? — смеется адам, давая понять, что девушку раскрыли. — да. я устала. хочется немного поспать, — сонно зевает, слишком измотанная этим днем. хочется немного тишины и покоя. хотя бы на пару часов. — спи. я тоже устал. сладких снов, малышка, — адам передвигается ближе к подушкам вместе с девушкой, накрывает ее и себя одеялом, и аккуратно гладит по волосам. — и тебе сладких снов. у адама сна ни в одном глазу. он слушает как девушка тихо сопит, продолжает гладить ее по волосам и размышляет. думает как было бы хорошо уроду, который причин боль его девочке, сломать хребет. девушка чуть «привет» своим прадедам не передала. не хочется думать о возможном худшем исходе. адам устроит допрос со всеми прелестями. накажет виновного, выбьет всю дурь из пустой головы мужика, который поверил в себя, но карма сразу ударила, врываясь в тело пулей. никакая дворовая собака не может делать больно дорогому человеку в жизни полицейского и уйти безнаказанным.