So This is Love

－Папа, что такое любовь? Её отец остановил свои движения там, где он укладывал её, и слегка наклонил голову. — Почему такой внезапный вопрос, милая? － Наш учитель читал сказку, в которой принц влюбился в принцессу, но что такое эта любовь? Чуя задумчиво промычал, садясь на кровать и она с любопытством глядя на него. － Есть много видов любви. Например, любовь родителя к ребёнку. － Чуя наклонился и поцеловал её в лоб. － Мы с твоим отцом очень тебя любим. － Я знаю это! Я хочу знать о любви принца и принцессы! О взрослой любви. － Она нахмурилась. Рыжий ухмыльнулся, в нём нарастала нежность от того, насколько выражение её лица было похоже на выражение его возлюбленного, и сделал вид, что задумался. － Взрослая любовь значит? － Да, как ты и папочка! － она нетерпеливо фыркнула, и Чуя сдался с мягкой улыбкой. － Хорошо хорошо. Ну, любовь – это… － Понял, отвечу. Если я отвечу, ты будешь держаться от меня подальше? Я не могу думать, когда нахожусь с тобой. － Не волнуйся, я тоже не могу думать когда ты рядом. — Фуфу, похоже, мы поладим. Должно быть, это потому, что я люблю тебя. － Любовь - это неспособность ясно мыслить из-за того, как много они отнимают твоё внимание. Её нос сморщился. － Это звучит как что-то плохое. Чуя засмеялся и слегка постучал ей по носу. － Может быть, но это один из главных признаков. Ты так заботишься об этом человеке, что он занимает все твои мысли наяву. — Значит, ты думаешь только о них всё время? － Неа. Со временем у вас сформируется тесная связь и ты научишься управлять своими мыслями. － А… что ещё такое любовь? － Хм… любовь это… － Я выбью из тебя всё дерьмо, пацан! － Ты тоже пацан. И даже ниже меня! － Да что ты-! － Тебе следует пить больше молока! － Это уже не твоё дела, ублюдок! Мне всего пятнадцать! Я всё ещё еще расту!!! － Я думаю, любовь - это возможность быть с ними самим собой; уметь перепираться, зная, что нет никакого злого умысла. — Сказал Чуя, отводя глаза, улыбка отражалась на его губах. — О, так когда люди ругаются, это значит, что они любят друг друга? — Не все ругаются со своим партнёром, — покачал головой Чуя. － Это всего лишь один из способов, которым мы с твоим отцом проявляем нашу любовь. Мы знаем, что никому из нас на самом деле не обидно, когда мы кричим друг на друга. － Но что произойдет, если вы причините друг другу боль? － Это зависит от пары, но мы с твоим отцом уходим, чтобы немного успокоиться, а потом говорим об этом. Знаешь, как мы установили правило, что никто не должен ложиться спать злым? － Да, папа сказал, что даже если нам это не нравится, мы должны объяснить другому человеку, почему мы злимся, и если мы неправы, мы должны извиниться. Чуя погладил её по голове, вызвав улыбку, глаза образовали полумесяцы. － Умная девочка. Ты права. То же правило применимо и к ‘Саму, и ко мне. Мы всегда обсуждаем всё перед сном. Позволять нарастать обиде - опасная вещь в отношениях.－ Его глаза на мгновение затуманились, прежде чем он покачал головой и выпрямился. － Думаю, на данный момент этого достаточно. Почему бы тебе не поспать, любимая? — Я… — она зевнула. － Я не сонная. Рыжый скрыл улыбку. － Конечно, нет. Хочешь, я спою тебе? Она посветлела. － Да!! Пожалуйста, папа!! － Конечно. － Чуе потребовалось время, чтобы разгладить её одеяла, пока она крепче сжимала свою игрушку, прежде чем он открыл рот и запел. Тик Так на стене говорит, что день подошёл к концу, Ты будешь спать в целости и сохранности со своим маленьким другом в обнимку. Каким-то образом эти старые часы всегда знают, когда пора заканчивать. И знают, когда всё сделано и больше нечего сказать. Тик-так, тик-так, время ложиться спать… Чуя тихо закончил, увидев, что она дышит ровно, и нежно поцеловал её в лоб, а затем встал, выключил свет и тихо закрыл дверь. Руки обвили его за талию, и рыжеволосый растворился от поцелуя в его висок. — С возвращением, — прошептал он. － Я дома, — промямлил тот. － Твоя дочь сегодня спросила меня, что такое любовь. Драматический шокированный вздох. － Почему? Есть ли кто-нибудь, кого мне надо побить?! Чуя хихикнул, покачал головой и повернулся, чтобы обнять возлюбленного. － Её учитель, очевидно, читал книгу, в которой принц влюбляется в принцессу. Осаму что-то промычал и потёрся своим носом о его. － Звучит знакомо. — Похоже, принц влюбился с первого взгляда, — поддразнил Чуя. － А кто бы не влюбился в такую прекрасную принцессу? － Осаму флиртовал и был невероятно счастлив увидеть красный оттенок на щеках Чуи. — Заткнись, — проворчал Чуя, уткнувшись разгорячённым лицом в шею Осаму. Брюнет лишь усмехнулся, но промолчал, наслаждаясь домашним счастьем. — Кстати, — Чуя положил голову на плечо Осаму, в то время как тот издал вопросительный звук. — Завтра тебе придётся забрать Харуко из школы. У меня миссия. － Конечно, милый. — Не бери её с собой по делу. － Чуя ткнул ему пальцем в грудь, на его лице появился серьёзный взгляд. － Что-? Я бы никогда! － Осаму оскорбленно положил руку на грудь. Взгляд Чуи сузился, а потом смягчился, посмеиваясь. － Хорошо, хорошо. Я оставлю её на попечение других детей. Или президента. － По крайней мере, он убережёт её от опасности. — Оу, ты мне не доверяешь, чиби? Чуя пристально посмотрел на него. － Нет. Осаму рухнул на пол с фальшивыми слезами. － Я был предан собственной любовью. Рыжий закатил глаза, хотя его губы весело подтянулись вверх. Он наклонился и потянул мужа вверх. － Да ладно, драматическая скумбрия. Пошли спать.

•●•

На следующее утро Чуя приготовил завтрак для всех, оставив завтрак своему мужу, и отвёз Харуко в школу, прежде чем отправиться на миссию. Осаму, с другой стороны, бездельничал в постели, пока время, когда ему нужно было идти на работу, уже давно прошло и не приблизилось к тому времени, когда ему нужно было забрать свою дочь. Только тогда он встал с постели, позавтракал и пошёл в школу Харуко. － Папочка! Ты вовремя! － Харуко подбежала к нему. — Что ты имеешь в виду, дорогая, я всегда вовремя, — соврал Осаму, заставив дочь хихикнуть. － Папочка лжец. Осаму усмехнулся, взвалив её на плечи. － Да, не будь как я. В любом случае, сегодня мы займемся моей работой. Сойдёт? － Ура! Я хочу поиграть с Кенджи-нии и Кёкой-анэ!!－ Она болтала о том, в какие игры хотела бы поиграть, когда вдруг что-то вспомнила. － Папа, папа!! － Что такое, милая? － Что такое любовь? Осаму моргнул, глядя на неё. — Разве ты не спрашивала об этом папу вчера? Харуко надулась. － Как ты узнал?! Это было секретно. Упс. － Ну, в конце концов, я детектив. Что вообще сказал папа? Её нос сморщился, когда она глубоко задумалась. － Папа сказал, что любовь - это думать о них и уметь ругаться без плохих нам… намер… ? — Без плохих намерений? — предложил Осаму. — Хм, как мило со стороны чиби сказать это. － Он не сомневался, что Чуя, вероятно, сказал что-то сложное и поэтичное, а их дочь упростила это, но он мог догадаться, что сказал Чуя. － Ага, оно! － Она замахнулась ногой, случайно ударив его по плечу. － Так, что для тебя любовь, папочка? Взрослая любовь. － Хм… ну, для меня любовь - это… － Хм… Рандо-сан. У меня есть предложение. — сказал Дазай, держа свою рану. — Я собираюсь убедить Чую-куна сдаться, так что дайте мне немного времени. Рандо перевёл взгляд на Дазая и некоторое время молча думал. － Сколько? － Мне надо пять минут. Рандо закрыл глаза. － Я не против двух минут. Дазай, шатаясь, подошёл к развалинам, где был Чуя. Он наклонился и приблизил своё лицо к лицу Чуи. － Ублюдок, который хочет умереть, приближается. Меня невозможно убедить. － Я знаю.－ Дазай взглянул на Рандо и тихо прошептал, чтобы тот не услышал. － Давайт победим его вместе. Какое-то мгновение Чуя тупо смотрел на Дазая, как будто не понимая, что говорит его партнёр. － ...ты серьёзно? － Есть способ. Но его нельзя сделать в одиночку. Нам с тобой нужно работать вместе... Ты мне доверяешь? Чуя некоторое время смотрел прямо на Дазая. Потом открыл рот. － Скажи мне, почему ты передумал. Разве ты не хотел умереть? － А «Я не знаю, почему» не сработает? － Дазай улыбнулся, как будто он был в беде. － Нет. Дазай продолжал улыбаться и кивал. — Тогда я тебе скажу. Дазай посмотрел на Рандо, на всю сцену подпространства и на далекий невидимый город и сказал: － Ещё немного - меня интересует работа мафии. － сказал Дазай. － В поверхностном мире, мире света, смерть обычно скрывают от повседневной жизни, потому что она неприятна. Но в мире мафии всё по-другому. Смерть - это просто продолжение и часть повседневной жизни. И я думаю, что это, наверное, правильно. Потому что «смерть» не является противоположностью «жизни», это не что иное, как особенность, включенная в «жизнь». Дышать, есть, влюблятся, умирать. Тебе стоит увидеть смерть вблизи, чтобы понять всю картину жизнь. Чуя пристально посмотрел на выражение лица Дазая, как будто он искал что-то человеческое глубоко внутри него. － Другими словами, ты... хочешь жить? － Я этого не говорил. － Дазай улыбнулся, как будто сдался. － Возможно, я ничего не найду, но я решил попробовать. Закончу эту работу безопасно, присоединюсь к мафии. Победим его. Кроме того… － Кроме? － Я не выполнил своего обещания использовать тебя как свою собаку. Дазай улыбнулся. Чуя посмотрел ему в лицо, а затем рассмеялся. － Ты действительно худший. Не позволяй своему плану провалиться и убить нас обоих, иначе я убью тебя, Дазай. Дазай тоже засмеялся. — Звучит неплохо. Пошли, Чуя. － Они оба встали и пошли к Рандо бок о бок. — Закончили переговоры? － Ой. — сказал Дазай на ходу. － Переговоры прошли хорошо. Чуя убедил меня… Я решил не умирать сейчас. － Любовь - это причина жить. － Причина, чтобы жить? — повторила Харуко, глядя на него сверху вниз. － Ага! Знаешь, твой папа очень красивый! Прямо как принцесса! Разве ты не захотела бы жить, лишь видя его лицо? － весело сказал Осаму. － Да! Папа такой красивый! － Она взвизгнула, отвлекаясь, и улыбка Осаму смягчилась. — Я никогда не говорил тебе этого раньше, Чуя, но ты был причиной того, что в тот день я начал считать жизнь такой интересной. — Харуко-чан! － Кенджи подошёл, чтобы поприветствовать её, когда дуэт вошёл в агентство. － Кенджи-нии!! － Она использовала отца как трамплин и прыгнула к нему на руки. － Хару-чан! － Он широко улыбнулся, обняв её. — Дазай-сан забрал тебя сегодня из школы? Как там дела? Дазай позволил Кенджи поиграть с ней, скользнув в кресло. К этому моменту Куникида полностью отказался от лекций и позволил ему делать всё, что ему хотелось, хотя он всё ещё не был застрахован от насмешек Дазая. Примерно через час Харуко прибежала обратно к Дазаю. － Папочка, папочка! Расскажи нам всем о любви! Дазай хмыкнул, когда она врезалась ему в живот. — Рассказать кому? — спросил он, потирая ушибленный живот. — Простите, Дазай-сан, но она была полна решимости услышать ваше описание о любви. － Застенчиво сказал Ацуши, следуя за Харуко вместе с Кёкой, Джуничиро и Кенджи. Дазай рассмеялся. — Что ж, я не откажусь от возможности расслабиться. － Он услышал стон Куникиды за столом напротив, и его улыбка стала шире. － Почему тебе так хочется знать о романтической любви? — с любопытством спросил Ацуши Харуко. － Я имею в виду, существует много других видов любви. － Потому что папочка - принц, а папа - принцесса! － заявила Харуко. － Учитель сказал, что принц и принцесса всегда влюблены друг в друга. － Э…? Разве тогда не должен быть принц и принц? － Голос Ацуши был заглушён Дазаем, который взял на руки свою дочь и визжал, потирая их щёки. － Моя дочь самая милая на свете! － Папочка! Хватит! — хихикнула она, отталкивая его лицо. － Расскажи мне!! － Хорошо хорошо. － Дазай выпрямился. — Она определённо похожа на Дазай-сана, — прошептал Джуничиро Ацуши, который яростно кивнул. — Ну, — Дазай выглядел задумчивым, когда все расположились вокруг него, чтобы выслушать его историю. Он редко о чём-либо открывался, и даже взрослые прислушивались, хотя и делали вид, что это не так. — Для меня любовь - это близость, когда ты полностью доверяешь кому-то, несмотря на всё, что ты сделал, — тихо сказал Дазай, глядя вдаль. Он нежно сжал запястье Чуи, сводя на нет Порчу. － Ты уничтожил врага. Отдохни, Чуя. Глаза Чуи вернулись в нормальное состояние, и он со стоном тяжело упал на колени. — Я сказал тебе остановить меня, как только всё закончится. － Я собирался это сделать, но это было интересно, поэтому мне захотелось посмотреть. — поддразнил Дазай. － Я использовал Порчу, потому что доверился тебе. － Он поднял дрожащий кулак и слегка ударил Дазая в грудь. － Тебе… лучше отвези меня… к точке эвакуации. Дазай мягко улыбнулся, когда Чуя потерял сознание. — Конечно, партнёр. — Ты не доверяешь Чуе-сану? － тихо сказал Кёка. Дазай улыбнулся. － Мое доверие к Чуе никогда не могло соперничать с доверием, которое он оказывает мне. Я верю, что Чуя не причинит мне вреда и никогда не воспользуется моими уязвимостями, но Чуя знает, что я мог бы манипулировать им, когда это необходимо, и он всё ещё доверяет мне. － Но ты бы не стал манипулировать им, чтобы причинить ему вред, верно? — спросил Ацуши с широко раскрытыми глазами. － Я так уже однажды сделал. Был случай, когда я знал, что Чую будут пытать и кто-то, кто ему дорог, умрёт… — Свет погас в глазах Дазая, когда он подумал о прошлых воспоминаниях. － Но мне нужно было выиграть время… Чуя тихо потянул за верёвку. Он тянул, тянул. Он встал, отступил назад и потянул за неё. Дазай, которого тянули за верёвку, начал вращаться. Тем не менее, он продолжил объяснять ситуацию, пока ещё вращался. — Мы можем использовать двойника Мори-сан, чтобы заманить Верлен-сана. И тогда боевая группа мафии нанесёт ему удар сразу. Если нам удастся его загнать в угол, Верлен-сану придётся использовать свой козырь и открыть «врата». Как только он это сделает, Чуя приблизится к нему из самолёта. Всё это сказал Дазай, медленно разворачиваясь. Его голос звучал дальше, когда он смотрел в другую сторону, и становился ближе, когда он смотрел в противоположную сторону. Затем, когда Чуя полностью натянул верёвку и поставил Дазая под углом, он отпустил руку. — Когда он приблизится, Вер… — Дазай развернулся, — -лен нападёт на Ч-, — Дазай развернулся, — -я прав? － Дазай продолжал вращаться. — Ну, но это тоже часть нашего плана, — крутанулся Дазай. － Враг, — Дазай крутанулся, — атака будет нейтрализована Чу-, Дазай крутанулся, － -я гравитацией, — крутанулся Дазай. — Если мы сможем занять позицию, — развернулся Дазай, — мы сможем дотронуться до него, тогда, — Дазай наконец остановился, — это наша победа. БлУЭ-, - его вырвало. Адам посмотрел на Дазая, которого только что вырвало с беспомощным лицом. － Я не понимаю. Чуя вернулся и снова начал обматывать Дазая верёвкой. － Он должен объяснить план, а я должен отомстить ему, мы просто делаем и то, и другое одновременно. － Что? － Конечно, я имею право отомстить ему. Он слил информацию N Верлену, чтобы выиграть время, зная, что в конечном итоге меня подвергнут пыткам. И даже если это всего лишь следствие, сыщик всё же стал жертвой из-за такой информации. Как я могу позволить ему уйти от наказания? — сказал Чуя, глядя на Дазая. － У меня есть 190 способов отомстить Дазаю. Но этот второй по нежности снизу. Если я сделаю больше, то этот парень не сможет выполнять роль боевой рубки в следующей операции. Я сопротивлялся этому, но всё же пошёл на многие компромиссы. － Эй! Я знаю эту историю! Он крутанул тебя вокруг шеста в качестве наказания, верно? Довольно ручная вещь, если вы спросите меня. － Вмешалась Ёсано. Все обернулись и уставились на неё, и она покраснела. － Упс. － Это верно. После этого наказания он простил меня. — Чуя-сан очень добрый! － Кенджи просиял. － Он действительно любит тебя! － Папа самый добрый! － Харуко согласилась, радостно хлопнув в ладоши. Куникида снял очки и протёр их тряпкой. － Воистину, Накахара удивительно добр для какого-то мафиози. Дазай покачал свою дочь мягкой улыбкой, которую они видели только с момента рождения Харуко. － Он действительно такой. － Но то, как он всё ещё доверяет тебе в вопросах Порчи, меня озадачивает. — сказал Куникида, возвращаясь к своей работе. － Мы все знаем, что ты не дашь ему умереть, но ты склонен продлевать его страдания. － Он сказал, что верит в мой интеллект. － Дазай ухмыльнулся, и все посмотрели на него раздражённо. － Я правда сомневаюсь, что он это сказал. － Ёсано была невозмутима. — Но я говорю правду! － Дазай надулся. Чуя закашлялся, кровь брызнула, как лепестки цветов, выведя Дазая из оцепенения, когда он нежно потянулся к щеке Чуи. Рыжий ахнул, хриплый звук, и Дазай почувствовал, как его холодное сердце потеплело, как это всегда бывало с его шляпной вешалкой. － Ты использовал Порчу, веря в меня? Как красиво. － Так и есть. Я верил в твою отвратительную жизненную силу и хитрость, — сказал Чуя хриплым голосом, словно он кричал. — Это был несколько жестокий способ разбудить Белоснежку, — весело прокомментировал Дазай. Их маленький пузырь начал лопаться, и Дазаю потребовалось время, чтобы насладиться хаосом и грубым тембром голоса Чуи, прежде чем гравитация взяла верх. － Это ты спрятал противоядие во рту, зная, что я тебя ударю. Он положил руку на голову Чуи, не давая ему двигаться, в то время как тот слабо пожаловался: — Отпусти, засранец. — Прекрати двигаться, — Дазай опустил его голову и оглядел окрестности, немедленно высматривая опасность. － Ха?! － Туман не рассеялся. Я не хочу защищать тебя от твоих особых способностей в этой ситуации. — Это ещё не конец? － Чуя проворчал. Дазай оглянулся на здание, из которого Чуя спас его, словно ангел-хранитель. — Нет, всё только начинается. － Дерьмо. Я не могу пошевелить ни одним пальцем. － Чуя выругался, прежде чем безвольно упасть на колени Дазаю. － Я смог предсказать всё до этого момента, но остальное зависит от них. － Дазай ласкал волосы Чуи, тихо говоря вслух. － Папочка, как ты влюбился в папу? － Харуко внезапно вскрикнула. Это привлекло всеобщее внимание, и в их глазах можно было увидеть настоящий блеск. Ёсано была полна решимости запомнить этот разговор, чтобы она могла рассказать всё Чуе, когда они снова пойдут пить. Дазай моргнул. － Я могу рассказать тебе это позже для сказки на ночь. Как насчёт этого? － Он попытался, зная о гнусных планах Ёсано, но Харуко надулась, глаза наполнились слезами. － Нет!! Скажи, папочка!! Я хочу знать сейчас!! － Ладно ладно. Дай папочке немного подумать, — успокоил её Дазай, и её слёзы высохли, как будто их и не было. — Определённо ребёнок Дазай-сана, — прошептал Джуничиро, и Ацуши полностью согласился. Дазай мысленно вздохнул. Как он, бывший исполнитель мафии, уговорил свою собственную дочь рассказать очень компрометирующую историю? Чуя никогда бы не позволил ему смириться с этим. Он позволил своим мыслям вернуться к их самой первой встрече, месту, где он впервые познал любовь. － Было много свидетелей. Думаю, он ещё не закончил с этим ужасным миром. － У Дазая была жестокая улыбка. － В любом случае, я вернусь и подробно отчитаюсь- В следующий момент что-то без всякого предупреждения ударило в туловище Дазая. Дазай полетел горизонтально, как лепесток на порыве ветра. Деревянная хижина сломалась, когда он пробил жестяную крышу. Проламывая забор, Дазай скатился на дно Сурибачи. － ‘Овцы’! － Крик Хироцу раздался далеко. － Дазай-сан! Он скатился с холма, прорвался сквозь хижины, накатал грязь и строительный мусор и вскоре остановился. Он находился на крыше простого здания с оштукатуренными стенами. Что-то было на Дазае. Это было то же самое, что недавно поразило Дазая и снесло его прочь — чёрная фигура. － Ха-ха-ха! Серьёзно! － Он вскрикнул. － Это ребёнок! Портовая мафия, должно быть, очень отчаянно нуждается в людях. － Сказала тень. Это была маленькая фигурка мальчика в темно-зелёной куртке. Его возраст был почти таким же, как у Дазая. － Было больно. － Дазай лег на спину и ответил. － Я не люблю боль, знаешь ли. － Я дам тебе выбор, малыш, — сказал парень с зелёным верхом, засунув руки в карманы. － Ты умрёшь сейчас или выплюнешь информацию, а потом умрешь? Выбирай тот, который тебе нравится. － Два варианта? Я в восторге. － Голос Дазая оставался ровным, несмотря на то, что на него напал враг и он ударился о землю и здания. － Тогда убей меня сейчас же. Фигура на мгновение замолчала. Затем он наконец взглянул на Дазая и понял, с какой личностью имеет дела. － Ха. Я думал, ты заплачешь и убежишь, но ты на удивление радикальный ребёнок. － Ты тоже ребёнок. － Конечно, все, кто дерётся со мной, сначала так говорят, но сразу замечают свою ошибку. Я не просто ребёнок, в отличие от тебя.－ Мальчик в светло-тёмной куртке придал силу своим ногам. － Теперь давай поговорим. Ты расследуешь Арахабаки. Расскажи мне всё, что знаешь. Парень наступил на кулак Дазая, полный ран. Кости Дазая прижались к его ботинку. － ...Ах. Арахабаки, значит. Понятно... Арахабаки. — сказал Дазай, глядя на свой ступенчатый кулак, как будто это был чей-то чужой. － Ты слышал о нём? － Неа. － прямо сказал Дазай. Рыжий рассмеялся и пнул лицо Дазая. Носок его кроссовок ударил его скулу, заставив того вскрикнуть. － Тогда ладно. Хочешь попробовать побить рекорд? Самый длинный — девять раз. Никто не сможет промолчать, даже если я пну их больше. Дазай сказал, морщась от боли: — Если я расскажу об этой информации… ты меня отпустишь? － О, я добр к слабым парням. Дазай молчал, немного размышляя. Затем он посмотрел на парня и сказал с серьёзным лицом. — Я понимаю… давай поговорим, — продолжил Дазай тяжелым, напряжённым голосом. － Тебе следует пить больше молока. У тебя слишком низкий рост. Удар рыжего пронзил туловище Дазая. Дазай упал с крыши и покатился, врезавшись в забор другого здания. － Такая помощь не нужна, тупой ублюдок! － Крикнул мальчик. － Мне 15 лет, я всё ещё расту! － Хаха... Я прокляну тебя. Мне тоже 15 лет, но я продолжу расти, а ты особо не вырастешь. － Не будет надоедливого проклятия! － Нога мальчика приблизилась к Дазаю и ударила его ногой по лицу. － Это больно, чёрт возьми. — сказал Дазай, тонко смеясь. － Как бы банально это ни звучало, я наверное влюбился с первого взгляда. Во всей комнате воцарилась тишина, кругом широко раскрытые глаза. － Что? － Такая прекрасная встреча! Чиби пообещал, что убьёт меня! － Сказал Дазай с большими глазами, прежде чем Куникида ударил себя ладонью по лицу. － Я был дураком, поверив тебе. Не мог бы ты подумать о своей дочери, прежде чем говорить такие вещи? － Ой, ой. － Правду, папочка!! Дазай поймал её содранные конечности и нежно встряхнул их, его глаза затуманились, а на губах заплясала легкая улыбка. － Правду, да? Ну… что бы я ни чувствовал во время той первой встречи, это было чувство, максимально близкое к любви. － Откуда ты знаешь? — Чуя… он был… потрясающий. Он не был похож ни на кого, кого я когда-либо встречал. Его уверенность, его красота… В нём было обаяние, о котором он даже не подозревал. Это был первый раз, когда я почувствовал, как тепло наполняет мою грудь. － Дазай сейчас даже не обращал внимания на своих слушателей и почему-то не заметил, что Ёсано тихонько записывала его слова. — И то, как он сражается… — Дазай вздохнул, настолько явно влюблённый, что никто не осмелился даже вздохнуть, чтобы его не перебили. － Эй, забинтованный ублюдок. Я убью их, так что включи боевую музыку. Он выглядит как парень который слушает хард-рок. － Не будь глупым. － У Дазая были холодные глаза. － Капитан убит! Наша цель - манипулятор гравитаций! Открыть огонь! Стрельба усиливается сразу. Чуя пнул землю и превратился в чёрное остаточное изображение. И это превратилось в битву. － Если атака с одной стороны не имеет эффекта, и одностороннее насилие, отброшенное ногой, можно назвать битвой. Пуля калибра 7,92 мм, выпущенная из винтовки, попала в Чую, но не пробила его насквозь, а вместо этого отскочила назад, как будто она попала в кусок дерева. Вес был потерян в то же время, когда она коснулась его. Чуя бежал низко, как хищное животное, не теряя инерции. И он ударил одного из врагов. Противник был взорван так, словно находился в эпицентре взрыва. Приземлившись боком на туловище, Чуя отпрыгнул в противоположном направлении. Более того, ружьё, находившееся вблизи руки противника, было выпущено, а ствол сломан. Чуя, потерявший вес, снова прыгнул, используя бочку в качестве опоры. Он парил высоко в небе. Одна из пуль попала в плечо Чуи, когда он был в воздухе. Однако Чуя манипулировал гравитацией и оттолкнул пулю в противоположном направлении. Пуля пробила плечо противника и он погрузился в землю. Дуло не могло поймать Чую, который то летал вокруг, как ураган, то врезался в землю, как метеорит. － Хаахахахаа! － Чуя радостно хахочил, находясь в воздухе. Его невероятная скорость и рефлексы доминировали в жизни этого места. Даже Дазай забыл как дышать, наблюдая за бурей, которой был Чуя. － Это всё равно, что наблюдать за стихийным бедствием. Ураган, уничтожающий всё на своем пути, не оставив после себя ничего, кроме обломков. Но всё же тот, на которого ты не можете не смотреть, трепет застыл в собственных костях. Даже дыхание кажется неважным, единственное, что имеет значение, - это наблюдать, как падший ангел мстит миру, который отвернулся от него. Такой сильный и неумолимый, но, ах, такой красивый. Чуя ускорился ещё больше, пока не стал частью живого шторма. Правый удар разорвал атмосферу. Используя отдачу, он нанёс удар ногой слева с разворота. Затем он нанёс удар топором, похожий на гром, размахивая правой ногой. Удерживая пятку силой тяжести, он ударил Рандо ударом правого колена в челюсть. Удар, пинок, с левой, с правой, с нова с левой, ещё пинок и сильный удар костяшками. Непрерывные атаки неслись бесконечно со всех сторон, почти как крупнокалиберный пулемёт. Более того, все удары руками и ногами тщательно поражали жизненно важные точки Рандо. Шквал кулаков и пинков, лившийся бесконечный дождь. Этот удар был подготовкой к следующему удару, и эта атака ускорила следующую атаку. Никто не мог остановить это. Следующий пинок пронзил его грудь - Чуя с помощью удара совершил вертикальное вращение. Он нанёс удар всем телом, рисуя своё остаточное изображение в небе, как колесо. Шок распространился по пространству и потряс всю территорию. Рандо врезался в землю, пассивно приняв её. Поднялось облако пыли. — …Удивительно… — пробормотал Дазай, ошеломлённо глядя на землю, где был Рандо. — Чёрт, никогда не думала что ты так сильно по нему сохнешь. — сказала Ёсано, широко раскрыв глаза от благоговения. Дазай покраснел. — А ты бы нет? — Что ж, это действительно потрясающее и в то же время пугающее зрелище - наблюдать за боем Чуи-сана, — тихо размышлял Джуничиро. － Чуя-сан очень крутой!! И такой красивый! － Кенджи твердил. － Как ангел! － Именно! Видите, Кенджи-кун понял! － Дазай сделал жест, и блондин просиял. － Хорошо, мы поняли. Дазай по уши влюблён в Чую. Можем ли мы теперь все вернуться к нашей работе? － Куникида поправил очки. — Хорошо, Куни-сан! Суши-нии! Давайте поиграем с кошками! － Харуко соскользнула с колен Дазая и схватила Ацуши за руку, пытаясь убедить его превратиться в тигра, пока они шли посмотреть на кошек директора. — Нееет, Хару-чан! Не оставляй здесь папочку одного! — Дазай надулся, а Куникида вздохнул, уронив голову на стол. Воспоминания снова вспыхнули в его голове, и его глаза потускнели… До сих пор он так и не понял, почему Чуя его простил. Анго сделал что-то подобное, и Дазай до сих пор не мог его простить. Как Чуя мог его так простить? Он не заслуживает прощения Чуи. Он не заслуживает Чуи… — Дазай. － Брюнет оживился от неожиданно серьёзного тона Куникиды. — Я рад, что Чуя снова решил довериться тебе после того, что ты сделал, но, честно говоря, я думаю, что ты заслуживаешь прощения Чуи. Ты изменился Дазай, и я уверен, он это видит. Ты человек, ты совершаешь ошибки, и Чуя просто ждал, пока ты станешь той версией себя, которой ты доволен; не тот человек, которым все остальные хотели, чтобы ты был. Чуя заслуживает тебя так же, как ты заслуживаешь его. Глаза Дазая были широко раскрыты, и он заикался, не зная, как отреагировать на искренние слова Куникиды и на тот факт, что блондин только что прочитал его чувства. Куникида искренне улыбнулся и вернулся к своей работе. － Тебе не нужно ничего говорить. Я просто хотел сказать тебе, что я рад за тебя. Дазай посмотрел на свой стол, волосы закрывали глаза, и после долгого молчания прошептал. － Спасибо. Ёсано и Ранпо обменялись мягкими улыбками, и остаток дня прошёл очень мирно, Дазай ни разу не раздражал Куникиду. В конце дня Дазай всё ещё молчал, всё ещё ошеломленный серьёзностью заявления Куникиды. — Папочка, ты в порядке? － Харуко обеспокоенно потянула его за руку. － Я в порядке. Куникида просто сказал то, что заставило меня немного задуматься. － Он улыбнулся ей, и она, казалось, приняла это, размахивая их соединенными руками и прыгая вперёд, болтая. — С возвращением, — поприветствовал их теплый голос, как только они вошли в дом, и Осаму поднял голову и увидел, как его прекрасный партнёр входит в гостиную и вытирает руки полотенцем. － Папа!! － Харуко взвизгнула так, словно не видела его сегодня утром. Она побежала вперёд и бросилась в объятия Чуи, и он засмеялся, развернув её. － Привет дорогая. Тебе было весело с папочкой? Она кивнула. — Ты можешь рассказать мне всё это во время ужина, ладно? － Он быстро продолжил, останавливая её беседу ещё до того, как она началась. － Скумбрия, вам обоим следует помыться, а потом мы сможем поесть. Когда Осаму не стал спорить, а просто взял Харуко на руки, брови Чуи слегка нахмурились. Ты в порядке? Позже поговорим. Чуя взглянул на их дочь, и его брови прояснились. — Я пойду накрою на стол, — пробормотал он, поцеловав мужа в щёку. Харуко молчала, пока Осаму купал её, тихо плескаясь в ванне. Она заговорила только тогда, когда он вытирал её. － Папочка? － Хм? — Куни-сан сказал тебе что-то плохое? － Нет… нет, он этого не сделал. Почему ты так думаешь, милая? － Папочка молчит… Как-то грустно. Осаму забыл, насколько проницательными могут быть дети, и ему удалось слегка улыбнуться. — Не волнуйся, Харуко. Завтра с папой всё будет в порядке. У меня выходной. Она на мгновение задумалась, прежде чем кивнула. － Папа поможет тебе почувствовать себя лучше? － Наверное. － Осаму слегка пожал плечами. － Тогда пошли! － Она схватила его за руку и вытащила из ванной. — Милая, подожди… — Осаму поплелся за ней. — Сначала тебе нужно одеться. － А, точно! Ему удалось легко усмехнуться, когда она терпеливо позволила ему одеть себя, прежде чем потащить его в кухню. － Папа! У папочки выходной! Помоги ему почувствовать себя лучше, пожалуйста? Чуя поставил блюдо, которое держал в руках, прежде чем повернуться к ним. － Правда? Осаму криво улыбнулся, когда Чуя подошёл к нему и обхватил его щёки. － Плохой день? － Пробормотал он. － Нет… Чуя поцеловал его мягко, нежно, словно тот сломался бы, если бы на него было слишком сильно надавить, а Осаму наслаждался любовью, которую чувствовал, смаргивая предательские слёзы. － Давай поедим, угу? Тогда мы все сможем сегодня отдохнуть. Харуко кивнула, желая, чтобы её отец отдохнул, чтобы он снова мог быть счастливым, и она болтала с Чуей, рассказывая ему всё, что произошло за день, пока Осаму ковырялся в еде, на сердце всё ещё было тяжело, а мысли кружились. Время пролетело незаметно, и голова Осаму прояснилась, когда руки коснулись его собственных. Яркие глаза встретились с его глазами, и он почувствовал, как туман рассейвается. — Пойдем спать? — предложил Чуя, и Осаму кивнул, позволяя Чуе отвести его в спальню. Пока они раздевались, было тихо, прежде чем Чуя легко заговорил. － Маленькая птичка сказала мне, что ты влюбился в меня с первого взгляда. От этого его щёки вспыхнули, и он многозначительно фыркнул, заставив Чую рассмеяться. Рыжый забрался на него сверху, прижимая Осаму к матрасу. — И, видимо, тебе нравится, как я сражаюсь. — Заткнись, — пробормотал он. Чуя хихикнул, вибрации распространились по телу Осаму; заставляя его таять. — 'Саму, я люблю тебя. — заявил Чуя, поднимая голову и глядя ему в глаза. Он замер и попытался силой расслабиться, зная, что Чуя чувствует его напряжение. － Ты заслуживаешь любви. Какими бы ни были твой поступки, это никогда не изменит этого факта. Любовь, может быть… но прощение? Доверие? — Знаешь, когда я тебя простил? Осаму покачал головой, язык во рту напоминал свинец. － Я простил тебя в тот момент, когда увидел тебя в камере пыток. Что? Его удивление, должно быть, было замечено, потому что Чуя продолжил. － Я сразу мог сказать, что ты изменился… или, по крайней мере, твоё мышление начало меняться. Обычно острый ум Осаму изо всех сил пытался наверстать упущенное. Он даже не заметил, как изменилось его мышление; как Чуя это заметил? — Мафия не отнеслась к тебе хорошо, — признался Чуя так, будто ненавидел это. － Но только после того, как я снова увидел тебя через 4 года, я понял это. Конечно, иногда ты носил эту дурацкую фальшивую улыбку и всё ещё имел глаза скумбрий, но ты был счастливее. Ты нашёл место, которому действительно принадлежишь. Чуя сглотнул, прежде чем прошептать. － Куникида был прав, и я знаю, что тебе понадобится время, чтобы принять это, но ты заслуживаешь прощения, ты заслуживаешь второго шанса, который тебе дали. Ты взял свою жизнь в свои руки и изменился к лучшему; изменился, чтобы найти своё счастье. Осаму почувствовал, как наворачиваются слёзы, и закрыл лицо рукой; всё ещё так боясь оказаться чрезвычайно уязвимым. Чуя поцеловал его яремную вену. — Я так горжусь тобой, Осаму. Это прорвало плотину, и слёзы потекли свободно, когда он закусил губу, отчаянно пытаясь не издать ни звука. Тихое жужжание исходило от мужчины, лежащего над ним, и продолжалось до тех пор, пока Чуя тихо не запел свою любимую французскую песню о любви, в то время как Осаму пытался, но не смог собраться с силами. Он плакал до тех пор, пока слёзы не кончились, а затем заговорил хриплым голосом. － Спасибо. Чуя улыбнулся. － Ты правда влюбился в меня с первого взгляда? Как неловко. Осаму заскулил. － Заткнись, чиби.

•●•

На следующее утро Осаму чувствовал себя лучше, но Чуя решил позволить Харуко пойти с ним в офис, поскольку ему нужно было только закончить оформление документов, и он хотел дать Осаму время восстановить спокойствие. Харуко была очень рада увидеть Коё, Чёрных ящериц, а также Кью и Элис. Трое детей собрались в его офисе, пережевывая принесённые им закуски. — Чуя-сан, — раздался стук в дверь, прежде чем она открылась, и Чуя махнул им рукой. — Что вам нужно, Хироцу-сан? － Мы пришли отчитаться. Чуя поднял глаза и увидел всю команду Чёрной Ящерицы плюс Рюносукэ, идущего за Хироцу, и приподнял бровь. — Что все здесь делают? － Мы слышали, что ты принёс закуски! － Тачихара ухмыльнулся. — Я просто принёс печенье? － Точно! Они домашние, не так ли? － Да? － Да!!! － Тачихара нырнул в посуду и откусил печенье с шоколадной крошкой. － Так вкусно~ Чуя усмехнулся и кивнул на посуду. — Ребята, вам тоже стоит попробовать, пока Тачихара не съел всю тарелку. Гин и Хигуичи переглянулись, прежде чем тоже броситься к посуде, а Хироцу вздохнул. － Чуя-сан, отчёт? － А, да. Я слушаю, Хироцу-сан. Как только Хироцу закончил свой доклад, Чуя вручил ему своё любимое печенье маччо. — Хорошая работа, Хироцу-сан. Хироцу нежно улыбнулся, принимая печенье. — Спасибо, Чуя-сан. － Папа! － Да милая? － Чуя повернул стул, чтобы поднять её. － Знаешь, вчера папочка рассказывал, как влюбился в тебя с первого взгляда. — Подожди, правда?! － Хигучи ахнула, обернувшись и уставившись на них. Чуя пристально посмотрел на неё, но эффект был смягчен румянцем на его щеках. — Заткнись, Хигучи! － Акутагава огрызнулся, и она вскрикнула. — Прости, сэмпай! － Всё в порядке, Рю. Да, именно это он и сказал. Что насчёт этого, дорогая? － А ты, папа? Когда ты влюбился в папочку? Он действительно должен был предвидеть это. － Ну, эм… － Ты тоже влюбился с первого взгляда?! － Глаза Харуко сверкали. － Э… нет. Прости, дорогая, но мне потребовалось некоторое время, чтобы влюбиться в твоего отца. — Ох, － она выглядела расстроенной. — Так когда же ты влюбился? － Ну… － Он посмотрел на своих подчинённых, некоторые из которых смотрели на него с ожиданием, а другие делали вид, что не слушают. － Ладно, хорошо. － Чуя покачал головой с кривой улыбкой. － Я тебе расскажу. － Он вспомнил свою первую встречу с Дазаем и то, как тот упал. － Я думал, что твой отец был крутым, когда мы впервые встретились, но он также был занозой в… Хироцу слегка кашлянул, а Чуя что-то возился. — Ах, занозой в руке. Тачихара поперхнулся смехом и пробормотал. － Хорошо с ориентировался. － И Чуя тут же проигнорировал его и продолжил. － Вскоре после нашей встречи я начал думать, что он отличается от других, которых я знал. － Эй, Чуя, этот парень действительно новый член ‘Овец’? Как бы ты ни хотел, ты не можешь позволить новому лицу войти, не посоветовавшись с остальными из нас. Правда, ты самый сильный и вносишь свой вклад больше всего для организации. Но на данный момент я один из тринадцати членов совета. Все критиковали тебя за тиранство. － Я знаю. － Чуя прервал его тихим голосом. － Вот как... В таком случае всё в порядке. Я сказал тебе всё, что мне нужно было сказать. Честно говоря, все полагаются на твою силу. Это точно. － Серебристый мальчик дружески похлопал Чую по плечу. － Нам нужно немедленно составить план спасения. Акиру похитили на фабрике на другом берегу реки. Собственно, я был там в это время. Мне едва удалось спрятаться. － Подожди, вы ходили на фабрику? — резко спросил Чуя. － Ребята, вы опять пошли воровать спиртное? В разгар конфликта! И так близко к базе мафии… Это всё равно, что просить, чтобы вас похитили! － Не кричи. － Парень нахмурился. － Мы не собирались убивать людей. Я просто придерживался нашей оборонной политики. Разве это не хорошая возможность? У ‘Овец’ есть только одно правило контраатаки: «Наложи руки на ‘Овец’, и мы нанесём ответный удар в сто раз сильнее», верно? － Да, но- － Чуя, разве не ты всегда говоришь: «Люди, у которых есть средства, должны брать на себя ответственность»? Возьми на себя ответственность как человек, у которого есть способности, Чуя! － Серебристый мальчик подошёл к Чуе и схватил его за плечи. － Теперь пойдем! Внезапно раздался аплодисмент. － Интересно, － сказал Дазай. На его лице была улыбка, и он медленно аплодировал. － Ребята, вы очень интересные. Чуя-кун, в глазах волков ведёт себя как овца. Кажется, стоять на вершине организации гораздо сложнее, чем я себе представлял. Придётся похлопать Мори-сану по спине позже. － Ты, ублюдок-самоубийца… － Он был манипулятивным, раздражающим и ноющим. － Чуя закатил глаза, прежде чем на его лице появилась легкая улыбка. － Но он был первым, кто заступился за меня. － Ты… Во что ты играешь? － Это доказательство моей дружбы. － У Дазая была загадочная улыбка. － Теперь пойдем. Нам нужно закончить работу. － Работа? － Сереброволосый засмеялся как дурак. － Чуя не выполняет работу мафии. У тебя больше нет заложников. － Парень потянул Чую за руку. — Пошли, Чуя. Все тебя ждут! Однако Чуя не пошевелился. － Алло… － Извините, ребята. Идите вперёд. － Чуя покачал головой. － А? ...О чём ты? － Я поймаю преступника. － Выражение лица Чуи было жёстким. － Не может быть… Тебе угрожала мафия? － На лице парня застыла улыбка. － Сейчас есть более важная работа. Нам нужно отомстить этим парням за похищение Акиры и остальных. Мы уже знаем похитителя. Это вооруженная группа под названием ‘Чёрные ящерицы’. Пошли уже. Сереброволосый схватил Чую за плечо и потянул назад. Однако Чуя по-прежнему не двигался. Он был совершенно неподвижен. － Эй, Чуя. Это возмутительно. － Арахабаки на первом месте. － Чуя был твёрд, как вкопанный. － Я поспорил с этим парнем, кто первым поймает преступника. Я не могу проиграть. — Что? Пари? — крикнул серебристоволосый парень. － Что с тобой? Все ждут, что ты победишь врага! Репутация твоей контраатаки - вот почему ‘Овцы’ могут удерживать территорию в этом городе - «Связывайся с нами, и ты не будешь прощён», это из-за твоей репутации! － Отстань же ты уже от него, － Дазай говорил рядом с ними. － Чуя-кун сам решает, как использовать свою способность, ему не нужно твоё одобрение. Я нашёл для твоего талисмана кое-что более важное, поэтому возьму твоё благословение. ‘Овца’ недоверчиво посмотрела на Чую. － Эй, Чуя... Ты серьёзно? Без силы твоей способностей контраатака ‘Овцы’ не будет жизнеспособной. Наша территория будет сокрушена через неделю! Или ты... Серебристый мальчик сделал шаг назад. － Ты... Не говори мне, что слухи правдивы? Ты предал ‘Овец’... и выполняешь работу как член мафии за вознаграждение...? － Мафия не имеет к этому никакого отношения. Это моя проблема. — Правда? Как ты это докажешь? － Невозможно предоставить доказательства. Ребята, вам просто нужно в него поверить. － Дазай встал между ними. － Разве этого мало? Он ваш друг... Давай, пойдем. Когда Дазай оттащил сопротивляющегося Чую, троица поняла, что бесполезно требовать чего-либо ещё. У Чуи было суровое выражение лица, и он не оглянулся. － Не забывай, Чуя! Тогда ты появился из ниоткуда, без родственников и личности, именно ‘Овцы’ тебя приняли! － Серебристый мальчик крикнул Чуе. — Так что возьми на себя ответственность, Чуя! Прими своё «верх». Мы никогда этого не говорили, ты всегда говорил: «Те, у кого сильные средства, несут ответственность». Разве ты не должен пойти и подумать об этом ещё раз? Чуя не ответил. Он молча покинул ‘Овец’, не оборачиваясь. － Он выставлял людей вокруг меня дураками, но на самом деле он дал мне выбор во время нашей самой опасной миссий. — Дазай-сан дал тебе выбор? — удивлённо спросил Тачихара. － Да. Тогда я этого не осознавал, но… － Почти пора. Выпрыгнешь отсюда, откроешь врота перед монстром и сразишься с ним изо всех сил. － Глядя на Гивра, Дазай одной рукой держал рацию. － Я лучше отправлю детали нашей стратегии своим подчинённым… Сойдёт? － Мы уже решили, что это так. － Чуя посмотрел на Дазая. — Зачем переспрашивать? Дазай ответил не сразу. У него было довольно необычное выражение лица. Он как будто переворачивал слова в голове, пытаясь сообразить, что ему следует сказать и как ему следует это сказать. Это было выражение, не подобающее ему. － Есть одна проблема. － Дазай продолжал ломать голову над тем, как ему это сформулировать. － Это не имеет никакого отношения к успеху нашего плана. В конце концов, даже это всего лишь ещё одна проблема, которую нужно преодолеть… Но тебе может потребоваться некоторое время, чтобы принять решение. — Что ты, чёрт возьми, несёшь? － Чуя поднял брови. — И перестань вести себя так важно. Поторописьь и скажи уже. － Помнишь, ранее я говорил, что ты используешь заклинание активации, чтобы открыть свои врата, и как это полностью сбрасывает строку формул внутри тебя? － Голос Дазая звучал странно приглушенно. － Если ты воспользуйся им, твой ранее сохраненные журналы будут удалены. Это означает… формула, которая стёрла твой воспоминания о прошлом, также будет удалена вместе с ней. － А? － Формула стирания памяти. Я уже говорил это раньше, не так ли? Чтобы определить, человек ты или нет, нам пришлось просмотреть твой стёртые воспоминания, чтобы убедиться в твоём прошлом. Что означает… — Дазай посмотрел на Чую так, как никогда раньше - совершенно серьёзно. － Используя заклинание активации, мы никогда не сможем определить, являешься ли ты искусственно созданным человеком с уравнениями личности или нормальным человеком - никогда. Время остановилось. Чуя широко открыл глаза и повернулся к Дазаю, его глаза ничего не выдовали. Ветер дул между ними, но Чуя даже не моргнул. － Верлена мучило проклятие незнания, человек он или нет. Для него очень много значило - быть человеком. － Дазай достал карманные часы, взглянул на них и продолжил. － Я могу отложить начало нашей миссии примерно на 2 минуты. Я поставлю своих подчинённых в режим ожидания… Было бы лучше, если бы ты немного подумал один. Если я здесь, ты, вероятно, не будешь думать здраво. Сказав это, Дазай развернулся и направился к лестнице, ведущей вниз по борту танка. Чуя остался один. Внимание Дазая было приковано к его карманным часам. Осталось две минуты. Отведённое время, вероятно, было слишком коротким для принятия решения о своей жизни, но большего они допустить не могли. Альтернативный план формулировался в голове Дазая с пугающей скоростью, если Чуя откажется согласиться с тем, что они обсуждали. Пройдя шесть шагов, Дазай подошёл к лестнице. Он поставил ногу на первую ступеньку и пошел вниз. Достигнув третьей ступеньки, он услышал позади себя прохладный металлический хлопок. Это был звук удара ботинка по металлической пластине. Дазай удивлённо обернулся, как только понял, что это значит. Он больше не мог видеть Чую наверху. Дазай на мгновение опешил, прежде чем с его губ сорвался смех. — Ведёшь себя круто даже в такой ситуации, да? － Дазай позволил обеспокоенной и облегченной улыбке застыть на лице, прежде чем поднять рацию и дать инструкции. － Чуя идёт в атаку. Все участники, готовьтесь к битве. － …он на самом деле был готов создать совершенно новый план, если я не хотел доводить до конца тот, который у него был. — Ого, Дазай-сан действительно влюбился в вас с первого взгляда. － Хигучи размышляла над своим печеньем. － Я не могу себе представить, чтобы Демон-Вундеркинд изменил свои планы ради кого-то. Чуя пожал плечами. － С ним легко иметь дело, если ты его не боишься. － Немногие не боятся Дазая-сана, когда он был исполнителем. － Гин говорила тихо, заплетая волосы Элис. － Он был ещё ребёнком, совсем как я. Какой смысл его бояться? － Ага! Папочка не страшен! － Харуко надулась, а Рю слегка кашлянул, когда Тачихара пробормотал. — Не для тебя. — Ах, маленькая принцесса. － Тачихара оживился, наклонившись к маленькой девочке. － Через два дня у тебя день рождения, верно? Какой подарок ты хочешь от своего старшего брата Тачихары? — Э, ты мне ещё ничего не купил? － Харуко посмотрела на него с таким презрением, что бывший ‘Охотничий Пёс’ покрылся потом. － Ммм… я правда не знаю, что нравится маленьким девочкам. Прежде чем заявить, Харуко выглядела задумчивой. － Единорога! － Э??? Чуя засмеялся, когда Тачихара запаниковал. － Где мне найти единорога?? － Чуя уткнулся носом в волосы Харуко, наблюдая за своими подчинёнными - нет, его семья и его сердце почувствовали тепло. Как ему так повезло, что в его жизни были эти люди?

•●•

Мягкое жужжание наполнило кухню, гармонируя со звуками миксера. Чуя ходил по кухне лёгкими шагами, словно следил за танцем, который знал только он. Было рано, птицы всё ещё щебетали на деревьях снаружи, и солнечный свет лился в открытые окна. Сегодня день рождения Харуко, и Чуя хотел сделать этот день особенным для неё, начав с того, что самому испечь её праздничный торт. Она была одержима шоколадом и клубникой, поэтому он задумал шоколадный торт с клубничной глазурью. Он продолжал напевать, ставя тесто для торта в духовку, оставляя остатки в миске, чтобы двое его близких могли их слизать позже. Затем он приступил к нанесению глазури, бросив в кухонный комбайн несколько сублимированных ягод клубники и измельчив их; музыка в его голове лилась из его губ. Мм Мм Вот, что значит любовь. Чуя взбил масло до кремовой консистенции, чувствуя гордость за то, что вложил больше средств в звукоизоляцию дома. По крайней мере, тогда он не разбудит двоих других, прежде чем всё будет сделано. «Не то чтобы они проснулись бы так рано», — усмехнулся про себя Чуя, смешивая другие ингредиенты. Харуко пошла в Осаму в том смысле, что ненавидела так рано просыпаться, и её приходилось уговаривать встать с постели. Чую же, напротив, особо не волновало, придётся ли ему рано вставать или поздно ложиться. Его любимым временем были поздние ночи или раннее утро, когда он мог любоваться красотой своего любимого города, пока там было тихо и спокойно. Его внимание привлёк таймер духовки, и он оторвался от своих мыслей, пошёл открыть дверцу духовки и воткнуть зубочистку в пирог, улыбаясь, когда она вышла чистой. Он снова начал напевать, вынимая торт и давая ему остыть, пока он заканчивал глазурь. Он почувствовал смутное удивление, когда цвет глазури оказался таким же, как цвет рубашки, которую он носил, и положил глазурь в кондитерский мешок. Торту нужно было остыть в течение 2-3 часов, прежде чем он смог начать подавать глазурь, поэтому Чуя решил начать мыть оборудование для выпечки, оставив глазурь для торта в миске. Его мысли обратились к его маленькой семье, и теплота так сильно наполнила его сердце, что он думал, что оно взорвётся. На его губах появилась улыбка, и он позволил себе почувствовать счастье внутри себя. Он покачивался на месте, протирая губкой миску и тихо пел, с его губ лилась недавняя песня Диснея, которую они слушали. Рядом с ним звёзды так сияют Рядом с ним спала пелена Как во сне открылась мне Что здесь моя судьба Чуя не мог сдержать беззаботности, которая наполняла его, пока он пел, крутясь по кухне, чтобы убрать посуду. Он действительно был там, где должен был быть. Лишь сейчас я вижу свет Словно ночь вдруг отступила Лишь сейчас я вижу свет Купол неба голубой Чуя посмотрел на высокие окна их пентхауса до пола, протянув руку к ярко-голубому небу; прижимаясь к стеклу. Он подскажет мне ответ Сердце вдруг стрела пронзила Всё вокруг в миг переменилось Я теперь с тобой Он взял фотографию их семьи, висевшую на каминной полке, и тихо повторил про себя последнюю часть. Всё вокруг в миг переменилось Я теперь с тобой

•●•

Его лицо скривелось в большом зевке, когда Осаму сонно потёр глаза. Он заметил отсутствие теплого тела рядом с собой и надулся, похлопывая пустое пространство. «Глупый чиби, который всегда оставляет меня одного». Он спустил ноги с кровати, потянулся и снова зевнул, взглянув на время. － Слишком рано, － пробормотал он, но не мог снова заснуть без Чуи, поэтому решил встать. Из кухни послышались легкие шаги, и Осаму остановился у крытого проёма, ведущего в кухню, и на его губах заиграла легкая улыбка, пока он наблюдал за происходящим перед ним. Его возлюбленный начал глазировать шоколадный торт перед ним, мягкое жужжание наполнило комнату своей прекрасной мелодией, и Осаму почувствовал, как его переполняют множество эмоций; нежность, любовь… когда он прислонился к выступу двери, скрестив руки на груди. Он был доволен просто стоять и смотреть вечно, его глаза сияли обожанием. Затем Чуя начал петь, и Дазай был очарован так же, как в тот день, когда встретил рыжего. Мм~ Мм~ Ах, это ты... Чуя откинулся назад, критически разглядывая глазурь, прежде чем снова сжать кондитерский мешок, оформив красивую закрученную рамку на верхушке торта, продолжая петь. Мм~ Моя любовь Пришла ко мне ты в этот час Осаму почувствовал, как его сердце растаяло от слов. Его маленький чиби был так влюблён в него, что думал, что жизнь божественна. Он мог сказать, что Чуя действительно имел в виду слова, которые он пел, и оттолкнулся от дверного проёма, направляясь к любви всей своей жизни. Счастливчиком оказался Осаму, тот, кто не заслужил Чую, но по какой-то причине Чуя всё равно выбрал его, и Осаму больше никогда его не отпустит. Я вся в огне, мм~ И ясно мне Чуя вскрикнул от удивления, когда руки обвили его за талию, и низкий хриплый утренний голос продолжил песню ему на ухо. ( И ясно мне) － Осаму! Не подкрадывайся ко мне так! － Упрекнул Чуя, хлопнув его по плечу, но не вырвавшись из объятий Осаму. Осаму уткнулся носом в шею Чуи, вдыхая аромат сахара, шоколада и клубники. － Чиби, мой чиби. － Эй, не называй меня так. － В его голосе не было обиды, когда Чуя нежно похлопал его по голове, прежде чем вернуться к глазури. － Ты собираешься всё время цепляться за меня? － А мне нельзя? Чуя взглянул на него, покраснев от больших щенячьих глаз, направленных на него, прежде чем отвести взгляд и пожал плечами. － Делай что хочешь. Каким-то образом Чуе удалось закончить глазурь, а Осаму прильнул к его спине, как блюдечко, и поставил только что доделанный торт в холодильник. Когда он закончил, он вскрикнул от удивления, когда его перевернули и крепкие руки держали его за талию. Его голубые широко раскрытые глаза встретились с любовью в глазах Осаму, и он был беспомощен, чтобы сделать что-либо, кроме как следовать за Осаму, обхватившим Чую руками за шею. Мм~ Ах, это ты… Моя любовь Чуя всё ещё смотрел широко раскрытыми глазами, пока Осаму пел ему. Брюнет редко пел что-нибудь романтичное, предпочитая своим прекрасным голосом раздражать всех вокруг. Но мафиози видел, что Осаму имел в виду каждое слово; что он пел не просто для того, чтобы позлить его, а чтобы показать Чуе, что он влюблён так же сильно, как и он. Пришла ко мне ты в этот час Я вся в огне, мм~ И ясно мне Глаза Чуи наполнились слезами обожания, когда он поцеловал Осаму в щёку, прошептав… И ясно мне Глаза Осаму сверкнули, и он поднял Чую на руки, повернув его, пока Чуя хихикал, хватаясь за его плечи. Что мир этот создан для нас － Чуя, я люблю тебя. Пожалуйста, не мог бы ты дать мне второй шанс?... － Не смей больше оставлять меня. Ах, это ты… мм~ Моя мечта － Эй, Осаму… Что скажешь, если мы поженимся? － А? Кто захочет выйти замуж за такого слизняка, как ты? Вместо того чтобы разозлиться, Чуя засмеялся и повернулся к своему партнёру взглядом, полным любви. － Ты. Осаму покраснел, закрыл лицо рукой и отвернулся. － Замолчи. Между ними воцарилась приятная тишина, пока они смотрели на ночное небо, полное звёзд. － Да… Давай поженимся, Чуя. И сердце летит как звезда Чудо не кончится И ясно нас без слов － Осаму, что за… － Шшшш! － Ты только что шикнул на меня… оу… Дрожащие руки осторожно раскрыли свёрток, словно это было бесценное сокровище, и показали мелочь своему возлюбленному. Тёплые руки накрыли его, когда Чуя тихо прошептал. － Где ты её нашёл? － В переулке… Её бросили. － Бедняжка. Давай её согреем. Я подогрею для неё немного молока. － Чуя… Лёгкая улыбка и поцелуй в губы остановили его прежде, чем он успел закончить предложение. － Конечно, Осаму… Мы говорили о том, чтобы стать родителями, но хотя я это себе представлял не так, я бы не стал менять это даже за мир. Брюнет от ошеломления потерял дар речи, прежде чем он бросился на Чую, обнял его и уткнулся лицом в его шею. － Я так тебя люблю… Спасибо… Мм~ Мм~ Пришла любовь

•●•

Харуко не совсем понимала, что её разбудило. Обычно приходил папа и будил её поцелуями, или папочка приходил и щекотал её. Но сегодня… она просто проснулась. Ворча, она попыталась снова заснуть, но затем её глаза расширились. У неё был день рождения!!! Это значит подарки! И торт!! А сестрёнка Хигучи пообещала ей вечеринку по случаю дня рождения! Маленькая девочка вскочила с кровати, широко улыбаясь, и выбежала из своей комнаты. Может быть, папа с папочкой позволят ей сначала открыть хотя бы один подарок! Подойдя к кухне, она почувствовала запах чего-то сладкого, и её волнение возросло. Ароматы клубники и шоколада донеслись до её маленького носика, и она извивалась от радости Папа испёк ей торт!! И с её любимыми вкусами и начинками! Она чуть не споткнулась, спеша добраться до кухни, но когда приблизилась, услышала тихий звук и замедлила шаги, любопытство на мгновение взяло верх над волнением. Харуко на цыпочках, как учила её Гин-сан, спряталась за дверным выступом и заглянула на кухню. Тёмные глаза расширились от удивления, а рот открылся в беззвучном вздохе. Папа и папочка были на кухне; Папины руки обнимал папочку за шею, а папочкина рука обнимала папу за талию! Их лбы были прижаты друг к другу, слегка покачиваясь из стороны в сторону, и они тихо и гармонично пели. И всё, о чём она спрашивала их о любви, вспомнилось. － Любовь - это неспособность ясно мыслить из-за того, как много они отнимают твоё внимание. － Любовь - это причина жить. － Любовь - это близость полного доверия к кому-то, несмотря на всё, что ты сделал. Харуко, возможно, не до конца понимала, что именно имели ввиду её родители, но, глядя на них сейчас, у неё было своё собственное определение любви. Любовь была в глазах Папы, когда он смотрел, как папочку. Любовь заключалась в том, как папа закончил готовить папочкину еду и просил подождать, передтем как есть. Любовь заключалась в том, как они улыбались друг другу, когда никто не смотрел. Папа всегда пел ей о любви, а папочка всегда держал её, когда ей было грустно.

Любовь это…

Папа и Папочка.

Её родители.