Lights

      — Спокойной ночи, Лань Чжань, — Вей Ин сел на мягкую кровать, он уже был в своей пижаме, и ему оставалось только выключить настольную лампу.       Она светила тёплым светом, словно от солнца весной. Других источников света не наблюдалось, поэтому у комнаты была таинственная атмосфера. Ванцзи уже лежал на кровати на своей половине, накрывшись тёплым одеялом. Из-за отсутствия ответа было ощущение, что он уже видит десятый или даже одиннадцатый сон, поэтому Усянь своевольно решил пока что не выключать лампу. Всё равно ведь ему достаточно руку протянуть, и он уже может достать до выключателя.       Парень лёг на свою половину кровати, повернувшись спиной в сторону Лань Чжаня, как и сам Хангуан-Цзюнь. Растрёпанные волосы Вей Ина лежали на белоснежной подушке. Брюнет смотрел в стену, и порой ему слепила глаза эта надоевшая лампа, но всё-таки из-за наскучившей тишины он уснул.

***

      "Во всём ты виноват!"       "Ты герой! Единственный и неповторимый..."       "А как же мой отец?! А моя мать??"       "Ты предал меня!"       "Ты же обещал..."       "Умри, Вей Усянь!"

***

      — ЦЗЯН ЧЕН, СТОЙ! — Брюнет вскочил с кровати, практически забыв, как дышать. Он сжал свою кофту в области сердца и пытался сделать вдох. Парню пришлось приложить усилия, чтобы прийти в себя. Он прикрыл рукой глаза, яркий свет очень мешал. Так... Пора успокоиться. Всё хорошо. Уже всё хорошо. Рядом с ним Лань Ванцзи, они вместе в спальне и всё хорошо. Дыхание постепенно наладилось. Парень повернулся в сторону Хангуан-Цзюня. Как лежал, так и лежит. Значит спит. Это хорошо.       Усянь неторопливо и максимально тихо поднялся с кровати и побрёл в ванну так, чтобы не разбудить парня. Как только он дошёл до двери и скрылся за ней, Лань Чжань открыл глаза.

***

      С щелчком парень включил свет в ванной и, оперевшись на руки, он встал у раковины напротив зеркала. Парень смотрел вниз и пытался понять, почему ему уже не всё равно? Почему он не может всё это оставить? Это было уже шестнадцать лет назад! Да Цзян Чен, небось, его не помнит. Хотя, зная его характер, вряд ли... Звуки телевизора, где-то на этаже сверху, были отчётливо слышны в тишине. Какой-то ночной сериал. Может, просто забыли выключить? Или уснули за просмотром, что более вероятно. Так, сейчас не про это! Когда уже Цзян Чен отстанет от него? Почему он не может отпустить Вей Ина? За ответами парень полез в зеркало и увидел за своей спиной Лань Чжаня.       Испугавшись от неожиданного гостя, брюнет подпрыгнул и попятился на пять шагов назад, оперевшись о раковину за его спиной. А-сянь смотрел прямо в глаза Ванцзи, пока тот, не поняв реакции, наклонил голову. Тишина продолжалась до тех пор, пока Вей Ин не осмелился задать вопрос.       — И долго ты не спишь? — желая услышать что-то в роде «только проснулся», спросил Усянь. Он резко посмотрел на пол, вне возможности продолжить держать зрительный контакт. Смотря в глаза, сложнее врать.       — Я вовсе не спал всё время, — честно и спокойно ответил Лань, что очень напоминало его. Никакой бесполезной лжи, она тут ни к чему.       — Хах, понятно, — Вэй Усянь усмехнулся.       Его снова прочитали как открытую книгу. Все попытки избежать беспокойства Лань Чжаня только усугубили ситуацию. Теперь доверять ему будет труднее, как минимум в плане его здоровья и самочувствия. Диалог больше не клеился. Вот так они стояли в метре друг от друга, без возможности продолжить диалог. Молчание продолжалось. Вей Ин боялся что-то сказать, а Лань Чжань не знал, что сказать. Но вечно это продолжаться не может. Хангуан-Цзюнь медленно подошёл к брюнету и невесомо обнял, чтобы парню было комфортно. Лань начал гладить А-сяня по голове, и только тогда он расслабился.       — Почему ты мне не сказал? — Спокойный голос, словно продолжение тишины, а не её конец. Будто он уже начал говорить, и это единственные слова, которые брюнет смог разобрать.       — Прости, — вымолвил Усянь, опустив голову, словно провинился перед родителями.       — Не забывай, между нами не должно быть места для «спасибо» и «прости».