Призрачная любовь.

Лучи солнца скрывались за горизонтом, окрашивая небо в ярко-красные цвета. Двое обнажённых молодых парней лежали на траве. Светловолосый юноша смотрел на свои поднятые к небу руки, колдун прижал младшего к себе и с лёгкой улыбкой наблюдал за действиями Вакасы. - Милый, солнце уже село, на улице стало прохладно, пойдём в дом.- сказал черноволосый мужчина, повернув голову к парню. Имауши лишь кивнул и сел, тело немного побаливало от чего хранитель тяжело вздохнул. -Я понесу тебе на руках, не волнуйся. - Шин встал, накинул на ноги обувь, что бы удобнее было ступать по дорожкам из камня подле особняка. Одежду колдун сгрёб в руки и положил на колени Ваке, а затем взял того на руки, будто принцессу. Хранитель одной рукой держался за крепкую шею колдуна, а второй держал их одежду, что бы она не упала на землю. Он шёл не спеша, аккуратно неся свою ношу. Войдя в дом, Шин понёс Имауши на второй этаж, там находились комнаты парней. Открыв дверь ногой Сано занёс парня в спальню, Вака крепко прижался к груди мужчины, во сне его лицо было умиротворённым. Колдун положил парнишку на кровать, укрыл его пуховым одеялом. Одежда Имауши он сложил и положил возле кровати на маленький стульчик, сам же присел на край кровати и стал одеваться. Закончив с этим занятием черноволосый поцеловал хранителя в лоб и покинул его покои, плотно закрывая за собой дверь. Для себя маг решил, что спасёт светловолосую макушку и они смогут уехать отсюда и зажить где-нибудь в маленьком домике возле озера, где Вакаса мог бы плескаться в теплой водичке, играть с животными и просто наслаждаться жизнью. Мужчина зашёл в свою комнату и собрал необходимые вещи, а затем покинул особняк. Идя по лесной тропке маг корил себя за то что оставляет юношу одного. Но так было нужно, если Шин хочет спасти Вакасу, то он должен убивать людей, чем больше тем лучше. Мужчина решил не скрывать свою внешность, а просто войти в город, убить пару десятков невинных детей и покинуть эту чёртову страну и отправить туда где они бы смогли жить вместе. Город всё это время тихо жил своею жизнью, того юношу даже никто не искал, как оказалось, он был сиротой. Шин шёл по тёмному переулку, вслушиваясь в каждый шорох и звук. В мрачном переулке воняло мочой и гнилыми отходами, запах врезался в ноздри, маг поморщился, прикрывая нос рукой. -"как же тут воняет"- подумал Сано. Он повернул на главную улицу, на центральной площади стояла небольшая группа людей, они громко кричали и распивали бормотуху. Мужчина прошёл мимо, ему не нужны были пропащие души, только чистые и невинные. В одном из домов послышался детские плачь, это привлекло внимание нашего убийцы, он заглянул в окно. В обшарпанной комнатушке сидела молоденькая девица, она старательно пыталась успокоить младенца на своих руках. Девушка настолько была увлечена успокаиванием ребёнка, что не заметила что за ней следят, а так же что ставни окна открылись, впуская в комнату с затхлым воздухом, свежий и морозный воздух. Колдун сидел на подоконнике держа в руках ритуальный кинжал, его чёрные глаза, в которых ничего не отражалось, хищно смотрели на жертву, что так и не замечала присутствие чужака. Губы Шиничиро растянулись в улыбке и он спросил, тихим, почти шепчущим голосом. -чиста ли ты, о юнная дева? Девушка обернулась резко, что в комнате послышался хруст её костей. Её когда то серые глаза заполнил чёрный зрачок, она схватила малыша и крепко прижала к своей груди. -к.. кто вы?- её голос дрожал, а взгляд метался, выхода не было, с одной стороны незнакомый мужчина в чёрном, с другой стороны дверь, которую запер её отчим, что бы девушка приглядывала за так называемым "спиногрызом". -чиста ли твоя душа? если вы про невинность, то да чиста.- она гордо смотрела в лицо своего убийцы. Ей просто уже нечего терять, либо её продадут, либо отчим осквернит её тело через год другой, выхода всё равно нет, решила для себя дева. -прости меня, но твоя душа послужит спасением для дорогого мне человека. Серебряное лезвие вонзилось в податливое тело. Лишь детский плачь был слышен в этом доме, но и он через секунду стих. Два маленьких светлых комочка отправились в посох. Молодой юноша покинул дом, смахивая с щёк предательские слёзы.