однажды

Се Лянь наблюдает за ними долгие годы. Когда они там познакомились? Вроде когда им было лет пять. И светлая голова названного принца прекрасно помнит, что между этими двумя пробежала не то, что искра — как минимум ток такой силы, что отрубил бы электричество во всём их районе, если бы материализовался конечно. Он до их 18-летия терпел вечные перепалки двух его лучших друзей, у которых друг друга так назвать просто сил не хватало. А потом они поступили в один университет и это оказалось худшим (лучшим) моментом в жизни Се Ляня. С одной стороны — одолевало желание каждого по голове погладить, да просить больше не ссориться, с другой — это в правду было забавно. Забавно, когда Се Лянь с недавних пор начал замечать, что удары то у них в каждодневных драках не такие уж и сильные. Что фразы колкие, но никогда не задевающие самые мрачные моменты их жизни. Что потом они невзначай всегда уточняют у него же ну что, сильно придурок приложился? Небось пожаловался уже. Они не жили вместе, но определённо часто друг у друга бывали. Се Лянь в гости наведывался и к тому, и к другому. Сначала он заметил резинку для волос у Му Цина, ту самую, которую сам Се Лянь подарил Фэн Синю. А потом последний встретил гостя в толстовке, абсолютно точно, Му Цина. Всё было настолько прозрачно и очевидно, что Се Ляню даже стало обидно. Неужели они не посчитали нужным хотя бы немного ввести его в курс дела? А ведь на все вопросы всё также огрызались! Также друг друга крыли самыми нелестными эпитетами! — Но между вами абсолютно точно что-то есть! — однажды не сдержавшись говорит Се Лянь во время их посиделок в кафешке. Сразу три взгляда устремляются к нему. Му Цин озадаченно взирает на друга, Фэн Синь в гробовой тишине продолжает жевать курочку, выглядя достаточно заинтересованным и в еде, и в ситуации. Только Хуа Чэн сначала издаёт неопределённый звук, прикрыв рот ладонью, а потом отвернувшись начинает откровенно ржать. — Но, — обычно многословный на всякое Му Цин неожиданно не находит слов и смотрит на рядом сидящего, — конечно же между нами что-то есть... Ну типа, — он неопределённо машет рукой, начиная наконец в привычной манере раздражаться. — Се Лянь, очевидно, что между нами что-то есть, — с добродушной улыбкой помогает Фэн Синь, — мы же встречаемся! Се Лянь кажется ожидал услышать это, но и не ожидал тоже! Как это встречаются? Почему он не знал? То есть, возможно это было очевидно и всё такое, но официальное признание как их лучший друг он вроде бы заслуживал! — Уже как год, кстати, — добавляет Му Цин, всё ещё не понимая реакции друга, — тебя неожиданно одолела амнезия? Се Лянь давится воздухом и хмурит брови, пытаясь понять где подвох. — Но вы не сказали мне, я не мог забыть то, что не знал, — отрешенно отвечает он. — Се Лянь, — Му Цин натягивает привычную улыбку боже-какие-дебилы-меня-окружают, — мы с Фэн Синем по очереди тебе это сказали, но ты видимо не достаточно обратил внимания, потому что был занят. На последних словах он переводит леденющий взгляд на притихшего Хуа Чэна, тот в свою очередь лучезарно улыбается. Се Лянь сокрушенно вздыхает, наконец вспомнив события прошедшего года. Он был влюблён, влюблён сильно, и порой в правду мог прослушать слова друзей. Он всё равно слышал добрые 18 лет в их разговорах только имя третьего отсутствующего, которое обычно подкреплялось некрасивыми словами. Никогда Се Лянь не мог подумать, что однажды между бесконечной бранью он прослушает такую новость! — Подожди, ты тоже знал! — вдруг осознаёт Се Лянь и поворачивается уже к своему парню. — Но, гэгэ, — тот мило улыбается в очередной раз, — я знаю это, потому что они и представились мне как пара... Се Лянь вдруг понимает, что возможно не такой умный, каким его нарекало окружение всю его жизнь.