Там, где занимается заря

Что всплывает в головах простых людей при слове "заклинатель"? Все, как один, опишут благородный образ человека, который отрешен от мирской жизни, стоит выше простых низменных желаний. Но мало кто знает, как именно выглядят заклинатели с пика Ваньцзянь школы Цанцюн.

***

Звонкий удар молота о наковальню, треск огня, бурление редчайших духовных металлов - вот их музыка. Острое лезвие, переливающееся бликами Ци на солнце - вот их искусство. Покрытые мазолями руки, знающие тяжёлый труд, крепкая хватка на рукояти щипцов, достающих закаленный металл - вот их жизнь.

***

Самое счастливое воспоминание? Создание своего первого меча и сопутствующее ему имянаречение. Не каждый удостаивался чести выйти из звания подмастерья, но тот, кто смог... Тот познавал истинную ценность учений Ваньцзянь. Потому что не бывает в жизни ничего ценнее ощущения завершенности своего труда, ощущения течения Ци по меридианам. Ученика Ваньцзянь невозможно застать за медитацией и некоторые и вовсе полагают, что этот пик не обременяет себя подобным. Как они достигают бессмертия? Никто не знает. Они просто создают мечи. Заклинательские мечи, способные проводить ци. Никто не знает, что самое сложное в создании духовного меча войти в необходимый транс, пропустить через себя природную ци и создать сеть духовных каналов внутри почти полноценного артефакта. Никто не знает, что мечу необходимо нечто, что привяжет его к этому миру, привяжет к ци, эту функцию выполняет имя меча. Не то имя, что дают заклинатели взяв в руки готовый меч, нет, это имя закладывается ещё на этапе придания мечу формы. Первородное имя - отражение сути меча и души мастера, ответственного за его создание. Они называют это соулу. Пускай точный перевод этого слова был затерян в веках, но его смысл не мог стереться из умов мастеров. Сегодняшнее утро было особенным, главный ученик Лиу Пинг должен был пройти свое первое имянаречение. Весь пик бурлил в ожидании, словно кастрюля с гравировкой черепах с кухни пика Цзуйсянь, про которую ходили легенды, что пламя под ней не затухало с момента создания школы. Всех мучил один вопрос, что же создаст будущий мастер Лиу? - Я слышал, что Лиу-шисюн собирается вернуться к истокам, да-да, он создаст короткий клинок, как первый мастер - шептались то тут, то там - Нет, абсолютно точно нет, он покажет свое мастерство создав булаву - молодые парни превращали пик, который не славился своей тишиной в самый настоящий курятник. Всё ахали, охали и восклицали очередные предположения. Работа пика стала, впервые за долгое время никто не мог сосредоточиться на работе, потому что где-то там, в главной кузне, сейчас не покладая рук трудился над своим первым шедевром будущий глава, которому сейчас не было и тридцати. Мастера пика брались за металл, а сразу после снова вздыхали о юности фаворита главы. - Мальчику только двадцать четыре, как можно было возлагать на него этот труд. Было бы ему хотя бы пятьдесят... - приговаривал, поглаживая бороду с толстыми косами в ней, мастер Ши. - Замолчи старый хрыч, пусть он и юн, но уже не ребёнок, дай пацаненку себя показать, он же не пик под свое командование принимает, хотя и это успеется. Если ты до сорока в свои руки металл не получал не значит, что и все должны, помалкивал бы - усмехался его названный брат мастер Фу. - Скажешь тоже мне, тридцать пять - совсем не сорок. Сам же со мной мастерство получал. Кажется, мне стоит подыскать другого гравера, потому что твою память и тебя, мой друг, уже замучила старость. Как ты своими слепыми глазами мне хоть иероглиф выведешь, не говоря о гравюре. - Мастер фу посмеялся себе под нос, поправил увеличительный артефакт на глазу и снова взялся за работу. - Да где ты найдёшь мастера, что повторит мою работу. Особенно за гроши, которые ты мне платишь - Я, мой друг, тебе и вовсе не плачу. Ты продался мне за душевные разговоры с вином. - кузня сразу после этих слов наполнилась смешками и довольным ропотом других мастеров. Мастер Ши снял со своих рук перчатки из толстой кожи одним резким и движением и начал восклицать о невозможности работы в таком напряжении. Он все причитал и причитал, пока не вспомнил, что сегодня должны были прийти ученики с пика Аньдин за своими мечами. От этой мысли мастеру стало совсем невыносимо. - Да пока они мечи выберут, я успею вознестись, не то, что Лиу Пинг, этот несравненный гений, закончить оружие! Шиди, Шисюны выручайте, кто готов вместо меня пойти? - Да ты лучше благодари небожителей, что не малохольные мальчишки с цинцзин тебе достались! Спор в кузне мастеров начинал набирать обороты, но его прервал стук в кованные двери, единственное место на всем континенте где были такие, был пик Ваньцзянь. Именно сюда должны были отправляться мастера всех небоевых пиков при осаде школы. - Уважаемые мастера, прибыл главный ученик Аньдин Минж Миншенг. Велите пустить? - Ах, как я мог забыть! Это же Мин-Мин пришел за мечом. Пускайте скорее его! Не всякий мог удостоится чести зайти в кузню мастеров, святое место пика Ваньцзянь. Но Аньдин? Их встречали лучше чем родных братьев и сестёр. Как же иначе они могли встречать главных поставщиков редких материалов и посредников с торговцами. Эти пики всегда признавали заслуги друг друга и часто оказывали взаимную помощь, а потому и ученики с мастерами были довольно близки. - Достопочтенные мастера этот прибыл засвидетельствовать свое почтение и просить о помощи с выбором подходящего меча. - Мин-Мин оставь эти словесные кружева для цинцзин, мы всегда рады тебя тут видеть. Расскажи же этому мастеру как ты? Ты так давно не заглядывал к нам, небось вы с лордом Шан снова во всю в делах? А пока пойдём в оружейную, познакомишься с мечами. - пока Мастер Ши и главный ученик Аньдин покидали кузню им в спины летели пожелания удачи и счастливого окончания выбора оружия. Жизнь в кузне потихоньку кипела, но утреннее предвкушение постепенно утихало с каждым часом, все же период изготовления различного оружия отличался довольно сильно, а потому, не зная цели Лиу Пинга, никто не мог предугадать как долго займёт уединение для получения мастерства. Не смотря на все свои заверения о том, как он будет помогать с выбором духовного оружия до часа крысы следующего дня, мастер Ши вернулся уже этим вечером с счастливыми новостями. - Вы представляете, я только завожу Мин-Мина, а на него сразу накидываются мечи дао. Да-да, те самые, которые создавал сам лорд Хей Цинчен. Не это ли настоящий благоприятный знак, будущий лорд Аньдин носит мечи созданные нынешним лордом Ваньцзянь. Но я так надеялся, что Мин-Мин выйдет с моими клинками. Он дал им славные имена - Кунань и Синфу. - с предыханием и восторгом твердил мастер, под конец слегка снизив голос. - Ах, как замечательно брат, но знаешь, что по-настоящему прекрасно? Долг, который красен платежом. Я был прав, этот ребёнок не мог забрать твой меч. - Ну и ну, какой жадный человек. Да ведь ты тоже был не прав! Ты говорил мне, что он возьмёт гибкое оружие, а тут явно клинки! - Да как же! Да разве мечи дао не гибки? Спор о понятии гибкости оружия захватил всех мастеров. Тут и там передавали деньги проигравшие пари. Кто-то делал это молча, кто-то восклицал и просил сжалиться над его кошельком. Кто-то ежился вспоминая создание своенравных мечей, наконец получивших своего первого хозяина спустя девяносто лет после своего создания. Эти клинки были первым творением лорда Хэй Цинчена и его подтверждением своего права претендовать на место лорда. Солнце пошло на спад и вскоре все мастера стали расходиться, оставались лишь считанные единицы.

***

На рассвете все узнали счастливую новость. Лиу Пинг справился, он создал свое первое оружие - Шуангоу. Он дал соулу клинкам - корт, а после свалился с истощением ци, не сумев напитать сразу два клинка, жадных до силы. Двое мужчин средних лет сидели с вином и говорили об этом случае, ещё долго споря. - И все же я был прав, надо было подождать до пятидесяти!