Прощальная просьба
12 февраля 2024 г., 16:19
Нова оставила её.
Глубоко вонзила нож в спину, наслаждаясь, как тёплая жидкость стекает по пальцам.
Будь бы у неё кубок, она бы хлебнула крови до самого дна, наслаждаясь вкусом истинного предназначения.
Нова выполнила свою миссию и теперь могла жить дальше, забывая про тех, кто её приютил, дал кров и заботу. Кто показал ей, каково это чувствовать себя нужной и любимой. Научил жить, не прячась за маской и показывая, кто ты есть на самом деле. Девушка внезапно вспомнила: тяжело дыша, сжимая пальцами пальто, подаренное верховной ведьмой, как любила выпивать утренний кофе с Веспер — женщина смеялась, поговаривая, что ей стоит приобрести кофемашину, чтобы не тратить время на его приготовление. Нова лишь кивала, умалчивая о том, что ей нравился этот горький вкус, остающийся на языке долгое время.
Нова оставила её, вонзив кинжал в спину, которая ей доверяла.
Однажды Веспер тихо призналась, склонившись к ней, что любит глядеть на солнце, когда оно только-только показывается на глаза — на рассвете. Когда ещё только капли мелкого летнего дождя оседали на уставшем лице, скатываясь по пересохшим губам и женщина облизывала их, ощущая солоноватый вкус. Ведьма всегда брала с собой термос с горячим шоколадом, который Хорхе мешал с корнем женьшеня, чтобы прибавить сил. Особенно, когда Веспер возвращалась после задания в мире «обычных». Она никогда не признается, что такая поклонница растопленного молочного шоколада, который случайно попробовала в одном кафе, будучи намного моложе.
Нова видела, как её глаза наполнились болью.
Но промолчала.
Однажды — они поцеловались. Этот поцелуй был случайным: слишком много алкоголя в организме иногда делает своё дело. Не сказать, что кто-то из них был против, но поцелуи были совершенно разными: Нова целовала так, как целовала любого человека. В этом поцелуе была лишь мгновенная страсть, которая угасла за секунду. Но Веспер…женщина целовала так, словно Нова была единственной, кто мог сделать её поистине счастливой. Этот поцелуй отдавался приятным теплом между рёбер, где обычно, по словам людей, находилась душа. Нежность, которая была похожа на цветущую сакуру в самый лучший её момент — когда только распускаются розоватые лепестки, показывая свою красоту. Страсть, которая не была ярким огнём, а была медленно тлеющим угольком в камине, согревающая всё вокруг — прикосновения становятся намного теплее, чувственнее, нужнее. Любовь — её можно описывать по-разному, но как любила Веспер — ни один человек не сможет описать это так, как чувствовала сама ведьма. А этот яркий и чистый взгляд… Если бы привязанность была человеком, Нова без сомнения назвала бы её имя.
До сих пор на губах оставался привкус сигарет и миндаля.
Вкус горького кофе и молочного шоколада.
Что делают люди после того, как поцеловались? Наверное, продолжают делится чувствами и пробовать что-то, что раскроет их. Но Нова избегала Веспер. На протяжении всей недели до дня «x», девушка ссылалась на плохое самочувствие, а когда верховная ведьма хотела к ней наведаться, то говорила, что одиночество влияет на неё намного лучше.
Но это было совершенно не так.
Нова днями и ночами терзала себя мыслями зачем она ответила на поцелуй. Она ведь обещала самой себе, что не позволит переступить черту, которую сама сотворила. Клялась перед зеркалом, что представления Веспер перед тем, как заснуть — совершенно ничего не значат. Ночные прикосновения к самой себе — лишь метод заснуть. Нет, Нова клялась, что не влюбится, но поцелуй… Поцелуй заставил её усомнится в своих клятвах.
Если бы она могла вернуть время назад и сделать правильный выбор, она бы всё равно поцеловала её.
Наперекор Святому Отцу.
Последняя их встреча произошла именно в «Гнезде», когда она оставила координаты нужным людям и стала наблюдать, спрятавшись в тени, как её учил Люсьен, как Веспер пытается бороться, защитить остальных, но её гнут, словно медный прут и запирают в клетке, как дикого зверя, не позволяя вырваться наружу и растерзать несчастные глотки. Впервые в жизни, Нова увидела истинную звериную натуру человека: это боль, смешанная с гневом, желание мстить, вцепиться в плоть и драть куски, чтобы в итоге сожрать и насладиться вкусом мертвечины.
Если бы Веспер могла, она бы совершила это с первой секунды, лишь бы защитить других.
Защитить Нову.
Возможно, в голове верховной ведьмы пробежалось множество мыслей, кто мог их сдать, но потом она осознала и сердце рухнуло вниз, будто никогда и не билось. Множество осколков впились в нежную кожу, проделывая там раны, через которые могли расти цветы, питаясь кровью женщины. Так Нова и питалась её доверием. Только Веспер поняла это слишком поздно.
Нова оказалась ядовитым цветком.
А у Веспер не оказалось противоядия.
Когда они пересеклись взглядами, ловчей пришлось задержать дыхание и сделать шаг назад. Под напором голубых глаз, которые были пропитаны предательством и чем-то, что ловчая не смогла расшифровать, сердце пробило ударом. Быстрым, болезненным, который Нова ощущала лишь раз в жизни — когда умер отец. Когда Веспер удалось вырваться, она тут же ринулась в тень, чтобы схватить Нову за грудки. Она не использовала магию, чтобы навредить ей. Женщине хотелось сделать это лично. Голыми руками. Наслаждаясь, как кости ломаются под пальцами.
Веспер возжелала её убить.
Вдох-выдох.
Несколько недель прошли незаметно. Стресс это или что-то другое — непонятно. Девушка находилась в Ватикане, наслаждаясь летними днями и беззаботной жизнью. Ловчей не нужно было больше надевать линзы, чтобы прятать янтарные глаза, которые так часто бросались в глаза другим людям. Все знали её как спасительницу церкви и никто не смел говорить ей слово наперекор. Она заслужила похвалу Святого отца, к которой так стремилась. Гордости её теперь не будет предела и этим она будет пользоваться до конца своих дней. Девушке выделили отдельную комнату в самом центре Ватикана, прямо над тюрьмой, куда заключили… — комната комфортная и достаточно теплая. Вчера к ней заходил Ренато — ловчей дали шанс встретиться с ними в последний раз, перед тем, как их повесят. Нова чувствовала, что стоит перед выбором. Даже если она придёт к ним, чтобы повидаться, они не захотят её увидеть. Предпочтут умереть, нежели завести разговор. Девушка встала с кровати, разминаясь и слыша, как хрустят кости. Несколько дней подряд она не покидала кровать. Нова посмотрела в сторону шкафа и махнула рукой. Чтобы встретиться с ней, ей не обязательно выглядеть роскошно. Веспер выглядела роскошно за них двоих. Даже будучи заключенной она не теряла свою гордость, роскошность и власть. Спотыкаясь по сырым и пропитанным запахом плесени каменным ступеням, Ловчая накинула капюшон, чтобы никто не мог её опознать. Ей сейчас были не нужны лишние глаза, ни вопросы, ни помощь. Ей хотелось лишь поговорить. Даже если Веспер убьёт её, вывернув рёбра, как крылья ангела — для Новы это будет лучшим способом попрощаться с жизнью. Железные прутья, вымазанные чем-то черным, перекрывали любую силу. Это была чёрная, запретная магия. Девушка встала напротив решетки, вглядываясь в пустоту, а потом достала стопку ключей, выбирая необходимый. Щелчок. Дверь открылась и она потянула её на себя. Неприятный скрежет вызвал тошноту и головную боль. Темнота вокруг сгущалась, но лампа в руках освещала пространство вокруг себя. Где-то в углу раздался женский стон. Нова направила лампу туда и застыла: Веспер была прикована цепями, под ногами стояли тарелки с нетронутой едой, а сама женщина выглядела до отвращения исхудавшей и обессиленной. Даже если ей очень захотеть, Нова одержит правоту, даже не приложив к этому много усилий. — Зачем ты тут? — Веспер подняла взгляд, но в её глаза не читалось ненависти. Лишь потухший огонёк и тот уже медленно исчезал. — Пришла, чтобы посмотреть, как я тут умираю? О, тебе, наверное, очень весело, не так ли? — послышался звон цепей и женщина в одно мгновение оказалась в её ногах. Серые, от грязи, блондинистые волосы липли к лицу. — Знала бы, какую ненависть я к тебе питаю, Нова — ты бы давно умерла, не будь я прикована цепями к этому сгнившему месту. — Веспер, мне очень жаль… — но ей не было жаль. Нова ничего не чувствовала. Она выполняла задание и выполнила его, несмотря на то, что ей пережилось ощутить. — Мне очень жаль, что ты оказалась достаточно глупой, чтобы позволить молодой ведьме обыграть тебя. Ты оказалась лишь маленькой мышкой, загнанной в угол. Теперь моя очередь играть с тобой и забавляться различными проверками, — со злости, она схватила женщину за волосы и запрокинула голову женщины назад, чтобы смотреть ей в глаза. — Ты сдохнешь завтра и я лично позабочусь о том, чтобы поджечь костёр, над которым тебя привяжут. — Тебя обманывают, Нова, а ты веришь им… — верховная ведьма выдавила из себя насмехающуюся улыбку и заслужила пощечину. Глаза Веспер сверкнули ненавистью. — Я умру с честью, с чувством того, что сделала достаточно, чтобы спасти жизни других, а ты умрешь жалкой предательницей, которая ничего не стоит. Ты просто прогнулась под церковью, служишь им, как верная псина, готовая принести косточку по команде! Тебе это нравится? О, да, тебе нравится быть шавкой. Издай лай, Нова, покажи, кто ты такая. Девушка сжала её локоны в руке, прежде чем, бросить лампу в сторону, затушив огонь. Тьма снова властвовала над ними и прежде чем, Веспер попыталась отстраниться, Нова прижалась к её губам с такой силой и мощью, что у Верховной ведьмы не осталось выбора — она ответила на поцелуй. Ловчая целовала её с животной страстью, кусала губы, позволяя собственной и чужой крови стекать по подбородку и пачкать одежду. Они были в тени, которая унесёт эту тайну за собой.Вдох-выдох..
Грубые прикосновения..Вдох-выдох…
Когда-то несказанные слова о прощении и любви.Вдох-выдох.
Смерть её наступит рано утром. Тугие верёвки. Волосы распущены. На теле лишь легкое платье из хлопка. Святой отец позаботился о том, чтобы снизить число присутствующих, которым так хотелось посмотреть на смерть Верховной ведьмы. Было лишь пару человек, но Веспер смотрела лишь на Нову, которая стояла прямо перед ней и читала молитву. Факел в её руке горел ярко-ярко, прямо как солнце, на которое женщина любила любоваться. Молитва окончена. Ловчая гордо шагает вперёд. Теперь всё обречено. Огонь касается сухого сена. Вокруг становится слишком жарко. Веспер ощущается, как низ её платья тлеет. Кожа покрывается волдырями. Легкие заполняются запахом собственной израненной плоти. Она отдаётся огню, как отдавалась Нове в ту ночь — без лишних мыслей и с желанием. Когда она смотрит на неё в последний раз, то не может понять, Нова плачет или смеётся. Но это уже было совершенно не важно. Веспер закрыла глаза и в последний раз вздохнула чистый воздух. На её губах застыло прощальное: «Я люблю…».***
«Если ты когда-нибудь найдёшь это письмо, то знай — я тебя очень люблю. Я знаю, кто ты, Нова, но жду момента, когда ты сама признаешься в этом. Ты же знаешь, я не люблю лгунов, но люблю тебя. Это совершенно разные вещи. Я до сих пор не могу забыть нашего поцелуя. Конечно, мне не стоит над этим много думать, сразу начинает болеть голова. Но когда я думаю о тебе, то мне сразу становится легче. Подумывала над тем, чтобы сходить к врачу, но всё никак не хватает времени. Твоя Веспер»
Девушка дочитала письмо, сложив его пополам и достала спички, прежде чем, сжечь. Потом собралась остатки и развеяла по ветру над рекой Ватикана. Прощальной просьбой Веспер было, чтобы после её смерти уничтожить всё, что могло напоминать о ней. На протяжении нескольких лет Нова хранила это письмо, а сегодня настал день, чтобы уничтожить последнее, что напоминало о Верховной ведьме. Но Нова помнила и про своё прощальную просьбу перед зеркалом. И прыгнула вниз, отдавшись ледяной воде.«Веспер, я знаю, что уже поздно о чем-то говорить. Тебя уже несколько лет нет в живых и это меня очень гложет. Я скучаю по тебе, хоть и не должна. Знай, ты была права — я оказалась лишь пешкой в большой игре и церковь заключила «других» в темницы. Мне очень жаль, что я тебя не послушала, Веспер. Я оставила силу, которая поможет «другим» победить в этой ужасной битве. Надеюсь, что ты меня простишь. Твоя Нова»
Письмо было найдено Шеном, который сбежал из тюрьмы Ватикана. Год великой революции против церкви и «других». «Другие» выиграли битву, обнаружив неизвестный источник силы, который помог им заключить перемирие. — Думаю, Веспер тобой очень гордится, Нова… — чернокнижник в последний раз взглянул на рассвет, прежде чем, подняться и уйти домой, где его ждала семья.
