sizigia. syzygy

˙˙˙ᵉʳᵃ ᵘⁿᵃ ᶜᵒⁿᵗⁱⁿᵘᵃᶻⁱᵒⁿᵉ˙˙˙       В конце июля дни тянулись в мерцающей сонной дымке. Солнце уже не просто грело, а раскаленной тяжестью лилось с неба, выцветшего до блеклой пены, окутанной жаром. Пухлые ладошки Тома, словно липкие, вязли в ладонях Гарри, пока воздух гудел вокруг них. Шум старой техники в полях, жужжание и стрекотание насекомых, прячущихся за высокой травой, колыхались и разносились по воздуху, словно накатывая на них на нежных волнах летнего бриза.       Несмотря на утро двадцать третьего, Гарри не увидел на улице много людей. Должно быть, это было связано с жарой, которая держалась последние три недели. Поначалу она была довольно приятной, но теперь превратилась в приторное, тягучее пламя, которое прилипало к тротуарам, словно клей, и заставляло диких лис бежать в город в поисках воды и тени. Даже окружающие леса и перелески были охвачены этой солнечной лихорадкой.       Они скользили по улице, толкая тачку, полную керамики, прикрытой старой курткой Гарри. Том держал его за руку и иногда невысоко подпрыгивал, стараясь избегать острых выступов на неровной тропинке. Жара придала мелким булыжникам обжигающе-медный оттенок, и сердце Гарри сжалось, когда он понял, что Том старается не касаться земли.       Его собственные ботинки были стоптанными, рваными и изношенными, с расшатавшейся подошвой и провалившимися каблуками, которые позволяли ему чувствовать жар асфальта и острую гальку при каждом шаге. Он пытался исправить ситуацию, надев толстые носки, связанные собственноручно, но от жары ноги гудели, обжигая их колючей шерстью и деформированной подошвой. Том тоже двигался кое-как, его мелкую походку сковывали самодельные гибриды, которые Гарри сшил из останков своих ботинок, из которых вырос, и пряжи.       — Уверен, мистер Снейп продал всё, что мы ему привезли в прошлый раз, — сказал он Тому, хотя это прозвучало скорее как заверение самому себе. — И как только мы получим деньги, я куплю тебе новые туфли. Обещаю, они будут такими удобными, что ты захочешь в них бегать.       Том сжал руку Гарри и одарил его такой милой улыбкой, что сердце Гарри опять обливалось кровью. В Томе было что-то такое, чего Гарри никак не мог понять, что заставляло его сердце трепетать и петь от радости каждый раз, когда мальчик выглядел счастливым и взбудораженным. Что-то в глубине души Гарри чувствовало радость Тома, словно ощущая её так же, как нежное прикосновение к собственному лбу.       Тележка тряслась, когда Гарри в тревожном порыве тащил её вперёд, надеясь быстрее добраться до Бэгшот. Он не заходил в магазин с тех пор, как выставил на продажу первую партию своей керамики, через неделю после инцидента со сгоревшим полицейским участком, и теперь беспокоился, что ничего из товаров не продано, и мистер Снейп прикажет ему всё вернуть. Он сделал новые наборы тарелок, чашек, мисок и ваз. Он сделал так много изделий, что у него закончилась глина, и им пришлось подняться на вершину холма и наскрести ещё.       И обычно он бы шел в магазин за продуктами, но картофель в его саду уже созрел, чтобы его можно было есть. Он был ещё молодым и не твердым, а скорее водянистым, с тонкой, нежной кожурой, очень сладким, но при этом странно тянущимся, если его помять. Ещё два месяца, и он будет готов к сбору урожая, но Гарри уже жарил его на янтарных углях в камине, посыпал маслом и солил, и он был очень вкусным. Том любил накалывать его веточками и есть, как леденцы.       Несколько недель назад он впервые попробовал мороженое и с удовольствием растянул его. У Гарри не было денег на мороженое. Именно миссис Дженкинс остановила трёхколёсный велосипед, продававший мороженое, и купила каждому по рожку после того, как они вышли из кабинета регистратора.       Гарри был так занят гончарным делом, садоводством и рыбалкой с Томом, что не навещал миссис Дженкинс так часто, как обычно. Хотя она, должно быть, была очень занята, поскольку дочь навестила её с женихом, высоким мужчиной со светлыми волосами, которые облепили его голову, словно их вылизала собака. Гарри, однако, составил ей компанию позже, когда её дочь ушла регистрироваться для голосования на предстоящих выборах. В начале того месяца в закон внесли очень серьёзные изменения, и теперь такая молодая женщина, как она, тоже могла голосовать. С другой стороны, миссис Дженкинс была не так воодушевлена ​​этим, как она.       — Хм! Всё это лишь попытка запутать нас, — сказала она. — Этот закон — всего лишь объедки, брошенные этим легкомысленным «флэпперам», чтобы подавить их непрекращающийся бунт. Умерь свой пыл, дорогая, ибо настоящего прогресса мало, чтобы радоваться.       Она была очень счастлива, и Гарри чувствовал, что это что-то важное, даже если старушка была не очень довольна. Детство с тётей и дядей научило Гарри радоваться и подмечая любой мелочи.       И теперь, живя в прошлом с самым близким другом, которого он буквально нашел на помойке, Гарри праздновал каждую крупицу оторванной победы. Одной из побед была его первая пойманная рыба.       После многих месяцев безуспешных попыток порыбачить им наконец удалось это. В озере на вершине холма и близлежащих прудах плавала рыба, которая постоянно ускользала от Гарри. Но он нашёл мелкий ручей, непосредственно впадающий в озеро, где течение было не таким быстрым, и наловил целые корзины кумжи и щуки.       Это была ещё одна причина, по которой они не ходили за покупками. Рыбы хватало не только на несколько недель, но и на то, чтобы прокормить и его, и Тома, и на засолку и закопчение остатков, которые они продолжали хранить в больших глиняных чанах. Теперь у них было достаточно еды на зиму, на случай, если лавочник не сможет продать глиняную посуду Гарри.       Вдобавок ко всему, все посаженные им овощи проросли и зацвели, уверенно готовясь к сбору урожая.       У Гарри даже не было времени заглянуть в библиотеку. Увидев этих странно одетых мужчин, утверждавших, что пожар в полицейском участке и потеря памяти — дело рук волшебников, Гарри захотел узнать об этом побольше. Но он не мог найти других магов, поскольку не знал, где они бы жили. А даже если бы и знал, похоже, они были не очень довольны поступком Тома и Гарри, так что лучше было их и не искать. А поскольку он не мог узнать о магии от других волшебников, Гарри рассудил, что книги в библиотеке должны были что-то об этом знать. Он ведь так много узнал о солении и копчении рыбы и приготовлении вкусных блюд из книг, которые брал.       Он планировал посетить библиотеку после того, как доберётся до Бэгшот. Надеялся, что мистер Снейп продаст всё, и у Гарри появятся деньги на одежду и необходимые вещи, которые нельзя было достать в их маленьком садике и у курицы.       Они сделали ещё один поворот, и тачка чуть не упала. Гарри пришлось отпустить руку Тома и ухватиться за обе ручки, и он сам следом чуть не упал.       — Гарри? — тихий обеспокоенный голос Тома заставил его обернуться, и он увидел своего маленького поджигателя, парящего в воздухе.       Гарри отпустил тележку и быстро подхватил его. Он в панике огляделся, надеясь, что никто их не заметил.       — Томми, ты не можешь парить в воздухе, когда мы не дома, — прошептал он. — Помнишь тех мужчин в смешных платьях? Они придут за нами, если узнают, что мы такие же, как они, и виновны в пожаре.       — Ни за что, — жалобно сказал Том, но тут же обнял Гарри за шею и уткнулся носом ему в плечо, вдыхая и только после этого издавая звук глубокого удовлетворения. От Гарри пахло клубничным желе, ведь вчера перед сном он делал желейные конфеты.       — Знаю, мне тоже это не нравится, — признался Гарри. — Но так безопаснее, понимаешь?       — Хорошо, — согласился Том.       У Гарри не хватило духу опустить его на землю. И хотя Том за последние месяцы подрос и набрал вес, он нес его, как маленького коалу. Бедным ножкам, должно быть, было больно на раскаленных булыжниках. И Гарри решил не покупать лишнюю еду, а купить ему приличную пару обуви. Он видел магазин одежды в нескольких кварталах отсюда. Сначала они зайдут туда, а потом в библиотеку.       Когда они вошли в магазин, раздался громкий бас мистера Снейпа.       — Добро пожаловать в Бэгшот! — он резко обернулся, и крик тут же сменился искренней, сияющей улыбкой, когда его взгляд упал на них. — О, как давно я тебя не видел. Две недели? Боже, как летит время, правда?       — Было слишком жарко, чтобы выходить на улицу, — соврал Гарри.       — О, погода была просто ужасна, да? — проворчал мужчина, обмахиваясь засаленным старым газетным листом и стирая дорожки пота с шеи. — Это проклятое солнце мстит нам. Оно пытается поджарить нас, как мешок каштанов в телеге.       Гарри согласно хмыкнул и опустил Тома на землю. Мальчик недовольно фыркнул, но не стал жаловаться, так как в магазине и так было довольно прохладно.       — Мой отец сделал несколько новых товаров, и я привёз их с собой. Мне интересно, продали ли вы что-нибудь из последней партии?       Улыбка мужчины стала шире, а морщинки в уголках глаз стали заметнее. Сдавленное сердце Гарри тут же расслабилось, как только он увидел нетерпеливое выражение на лице продавца.       — Не знаю, что это было, — сказал он, качая головой в недоумении и изумлении. — Но всё мгновенно раскупили. Мне пришлось оставить себе один набор чашек, пока полки не опустошили. Ко мне столько народу приходило и все просили ещё. Передай отцу, пусть гордится своим мастерством. И скажи, это что, совсем новые наборы?       Он указал на тележку в углу, и Гарри кивнул. Мужчина обошёл прилавок и подошёл посмотреть на свои новые товары. Он стянул куртку, прикрывавшую наборы тарелок и чашек, и облизнул губы в приступе благодарности.       — Боже мой, взгляни на эту коллекцию! На этот раз я вижу просто ​​кучу шикарных вещей! — воскликнул он, энергично потирая руки. — Твой отец, должно быть, работал до изнеможения!       — Да, — Гарри потратил столько времени и сил, чтобы сделать несколько тарелок, чашек и мисок. Теперь, когда он уже сделал так много, это стало гораздо проще, особенно потому, что Томми с помощью своей магии перемещал тарелки в камине, значительно упрощая процесс обжига.       — Да, — сказал он вместо этого. — И он сделает больше, если у Вас будут много покупать.       — Конечно, парень, — кивнул мистер Снейп, вытаскивая предметы из тачки и складывая их на прилавок. — В последнее время торговля поутихла, признаюсь, но эта партия? Это просто находка. У тебя за ними очередь такая выстраивается! Ко мне даже несколько знатных особ из Лондона на днях приезжали, спрашивали эти тарелки! Честно говоря, я бы мог поставить сверху на цену шиллинг, и они бы всё равно исчезли в мгновение ока.       Облегчение, которое испытал Гарри… это было всё, на что он мог надеяться. Стабильные продажи керамики означали, что у него будут деньги на одежду, еду, ночлег, книги и всё остальное. Сердце бешено колотилось в груди от волнения, и ему стало дурно, потому что от облегчения колени дрожали и слабели. Пальцы Тома, обнимавшие его, были его единственной связью с реальностью.       — Вот, пожалуйста, — сказал мужчина, заканчивая разгружать стопку керамических изделий и отступая за прилавок. — Ваши деньги. Я знаю, что могу положиться на вас, ребята, — вы ведь доставите их отцу в целости и сохранности, правда?       — Конечно, мистер Снейп, — поспешил сказать Гарри дрогнувшим голосом.       Мужчина начал пересчитывать купюры и монеты, и Гарри захотелось закричать от радости.       — Вот, спрячь это в надёжном месте, — велел мужчина, пропихивая банкноты поглубже в карман Гарри. — Ни за что не останавливайся, понял? Ни с кем не разговаривай. Возвращайся домой. Пятьдесят фунтов, все честно. Передай отцу, что он работает просто потрясающе! Я так боялся, что придётся закрыть это место навсегда — дела и так шли совсем плохо. Мой сын женился несколько месяцев назад, и он здесь, помогает мне, но мы еле держались на плаву. Все магазины закрываются. Посмотри на эти солодовни там, прямо сейчас их собираются сносить. Бизнес уже не тот, что раньше.       - Большое спасибо, мистер Снейп, — крикнул Гарри на прощание.       Мужчина рассмеялся, взъерошил Гарри волосы и протянул Тому горсть резиновых шариков, которые тот тут же положил в тележку. Они ему не очень понравились. Гарри был так счастлив, что мог обнять мистера Снейпа и закружить его. Он схватил тележку, попрощался с продавцом и выбежал из магазина с Томом на руках. Они доехали на тележке до конца квартала, затем свернули на другую улицу и двинулись к магазинам, где продавали обувь и одежду.       Гарри открыл дверь в самый первый и вошёл. Запах лака и кожи висел в воздухе, пропитывая стены и обувь, выставленную на небольших панелях. Туфли были достаточно большими, чтобы в них можно было укачивать младенца. Гарри не был уверен, что хоть одна из них подойдёт ему или Тому.       - Могу я вам помочь? — спросил строгий голос. Гарри обернулся и увидел высокую женщину с седеющими волосами и в тёмно-синем платье, которая смотрела на него сверху вниз, поправляя очки на носу. - Где твои родители?       - Э-э… — Гарри сглотнул, а затем прочистил горло. - Мама ищет себе платье в соседнем магазине. Она велела мне купить туфли для брата.       Женщина откинулась назад, критически оглядела их, а затем кивнула.       - Предупреждаю вас, мы здесь продаём высококачественные кожаные изделия, так что пара туфель для него обойдётся в семь шиллингов, — сказала она, а затем пробормотала что-то себе под нос, всё ещё с подозрением поглядывая на Гарри. - В наши дни повсюду полно всего странного!       Гарри ожидал, что это будет целый фунт, но цена оказалась гораздо ниже.       - Хорошо, — сказал он. - Тогда я хотел бы пару для брата. А сколько будет стоить для меня?       - Десять шиллингов, — фыркнула женщина. - Ты уверен, что у тебя есть деньги? Лучше дождись маму.       Гарри вытащил одну купюру в один фунт и протянул ей в ответ.       - Она хотела, чтобы мы заплатили вот этим. Мой отец скоро придёт с работы на ужин, и она не хотела терять времени.       Гарри становился настоящим мастером во лжи. Том скорчил женщине несколько сердитых рожиц, но, стоило ей увидеть деньги, её, похоже, не пришлось долго уговаривать. Она ненадолго ушла и вернулась с двумя парами ботинок, которые блестели на свету и выглядели абсолютно новыми. Гарри помог Тому надеть ботиночки, и как только тот их надел, его маленький поджигатель забегал по магазину. Гарри радостно захлопал в ладоши, примерил свою пару и одобрительно кивнул. Они были удобными и идеально подходили ему. Наконец-то у Гарри появилась что-то совершенно новое и такое, такое красивое.       - Вам их завернуть? — спросила она.       - Нет, мы просто пойдем так, — улыбнулся Гарри.       Хоть она и выглядела недовольной, она отдала сдачу. Гарри не хотел выбрасывать старые туфли — одна пара из них была той, что он носил, когда только прибыл из будущего, а другая была сшита специально для Тома.       Как только они вернули мелочь в карманы, Гарри повёл их по магазинам и купил брюки, рубашки, куртки и кое-какое нижнее бельё. К концу тачка была полна новой одежды, и они потратили около трёх фунтов, что было немалыми деньгами. Зато теперь у них было так много одежды, что они могли переодеваться из одной в другую, и им не приходилось бы сидеть голышом у камина, пока выстиранное не высохнет.       Когда они пришли в библиотеку с тележкой, полной одежды, пожилой библиотекарши, сидевшей за главным столом в вестибюле, там не было. Вместо неё стояла молодая женщина с длинными каштановыми волосами, уложенными в широкие волны. Она посмотрела на Гарри и Тома и сморщила лицо.       - Эту штуку нельзя заносить внутрь, — строго сказала она, помахав указательным пальцем в воздухе и указав на тачку.       - Я вернуть книги, которые брал, — вместо этого сказал Гарри, скрестив ноги и стоя перед её осуждающим взглядом. - Миссис Кэрол всегда разрешает заносить мне ее. Я всегда прихожу сюда после покупок, и если я оставлю тележку на улице, кто-нибудь может подумать, что ее кто то бросил, и забрать её.       - Миссис Кэрол, — повторила она, закатив глаза и вздохнув, словно трагически потрясенная. - Миссис Кэрол — моя тётя, и она на пенсии. А правила гласят, что нельзя ничего проносить в дом, что с собой приносит грязь и ил. Сегодня я заберу книги, но в следующий раз не вздумай приходить с этой штукой.       Гарри было жаль, что прежней библиотекарши больше не будет на месте, но он не хотел обидеть новую. Она и так, похоже, была очень расстроена. Гарри отодвинул тачку в сторону, за высокую полку, и перенёс книги на стол, пока Том прыгал за ним по начищенному паркету.       - А можно мне взять еще несколько книг? — спросил он тихим, умоляющим голосом, ввкладывая стопки на стойку.       Девушка вздохнула и закатила глаза.       - Ладно, — сказала она. - Давай сначала сдадим билет, чтобы ты получил его обратно и мог взять ещё.       Гарри протянул ей книгу. Она схватила её, открыла и, нахмурившись, взглянула на календарик. Гарри был уверен, что она жаждет поймать его на опоздании с возвратом книги, чтобы оштрафовать. Её гримаса стала ещё уродливей, когда она поняла, что Гарри не опоздал, затем она вытащила сортировочный лоток, но её лицо стало растерянным, когда она вытащила лист коричневой обёрточной бумаги и карточку книг.       - Что это? — в ужасе воскликнула она, размахивая бумагой в воздухе.       - Мой билет? — неуверенно спросил Гарри.       - Это не билет! — вскричала она. - Это клочок бумаги. Как она могла давать тебе книги на это? Этой старой дуре в её возрасте нельзя было здесь работать.       Она жаловалась, раздражая этим Гарри. Её голос звучал так грубо, хотя старая библиотекарша всегда была очень любезна. И когда Гарри впервые пришёл в библиотеку, старушка попросила у него билет, а он понятия не имел, что это значит. Он протянул ей кусок обёрточной бумаги из магазина мистера Снейпа, но она осталась довольна. Теперь у Гарри было чувство, что это потому, что его магия заставила её поверить, что это настоящий билет. Гарри не делал этого намеренно, но был уверен, что именно магия всё это сделала.       - Гарри Поттер? Я предполагаю, что это билет твоего отца, поскольку ты, наверное, слишком маленький, чтобы иметь собственный именной билет, — сказала она.       Гарри сглотнул.       - На самом деле это моё имя, — признался он.       - Ты не можешь заводить свою карточку, пока тебе не исполнится четырнадцать, а на вид тебе всего четыре. И что за книги, ты берёшь? «Флора Британских островов»? Ты это правда читаешь?       Гарри сглотнул.       - Это для моего отца, — солгал он. - Я беру их, потому что он всегда занят и не может сам.       - У него есть билет? — спросила она, роясь в ящике и вытаскивая еще один поднос.       Гарри покачал головой.       - Чтобы получить квитанцию ​​на книги, нужен поручитель, но раз уж тётя Кэрол всё испортила, я не хочу лишних проблем и внимания к этому, — сказала она, вздохнув. - Мы просто заполним бланк и сделаем тебе настоящую квитанцию ​​с именем твоего отца. Фу, она меня с ума сведёт всеми этими ошибками.       Она встала, подошла к шкафам позади себя и достала бланк.       - Ты умеешь писать? — спросила она.       Гарри кивнул, принимая бланк. Он сел в углолочке и заполнил его. Он узнал их адрес, когда заполнял бланки в регистратуре вместе с миссис Дженкинс, поэтому теперь знал, что вписывать. Когда все было готово, он передал его библиотекарше. Она вскрикнула, бросила бланк на пол и начала кричать. Томми хихикнул за спиной Гарри. Гарри обернулся и обнаружил, что его маленький поджигатель очень веселится и чем-то взволнован.       - Мои пальцы! — закричала библиотекарша. - Что это было?       - Томми, прекрати, — потребовал Гарри.       Том рассмеялся, но затем его улыбка превратилась в ухмылку, и девушка перестала кричать. Гарри даже не понимал, что он с ней делает, но, должно быть, это было очень неприятно. Странное, напряжённое чувство разлилось по животу Гарри. Том был очаровательным, но иногда он мог быть и таким злым.       - Ты же сказал, что хочешь взять книги, — воскликнула она, схватившись за руку, которая выглядела порозовевшей и опухшей. - Ну так иди и забери их.       - С Вашей рукой всё в порядке? - спросил Гарри.       - Я в порядке, — сказала она. - Этот город сходит с ума. Мне вообще не надо было сюда приезжать. Но мне нужно присматривать за тётей Кэрол - она упала с лестницы. Это место проклято, что ли.       - Она упала? — обеспокоенно спросил Гарри.       - Иди за своими книгами, — посетовала девушка.       Том дёрнул Гарри за край рубашки, и тот, вздохнув, последовал за ним. Они прошлись по полкам в поисках книг о магии, но там были только книги из отдела сказок. Гарри решил, что это лучше, чем ничего, и, возможно, в них даже есть доля правды. Просто сначала нужно было разобраться. Он открыл толстый том в синей холщовой обложке и полистал страницы, ища что-нибудь о магии. Там было что-то о прекрасной фее, которая исцелила раненого рыцаря, плача над его болью.       Гарри подумал, что, возможно, он тоже сможет так сделать. Может быть, он смог бы исцелить руку библиотекарши, если бы заплакал. Но слёзы не текли по команде, поэтому ему пришлось бы подумать о чём-нибудь грустном. Даже мысли об этом портили ему настроение и вызывали тревогу. Глядя на Тома, который, изучая книжные ряды, он понял, что устал и решил присесть на ковёр, его сердце сжималось от боли, как только он начинал думать о чём-то ужасном, что могло бы их разлучить.       Он не собирался плакать, но от одной этой мысли у него защипало глаза, а из уголков потекли соленые слёзы. Он вытер их рукой, бросился обнимать Тома и подошёл к главному столу с книгой. День выдался очень долгим, они столько гуляли и ходили по магазинам, и хотя он чувствовал только радость, счастье и облегчение, его вдруг охватило беспокойство, что это счастье может быть знаком судьбы, готовой наказать его несчастьем.       - Вот, можно мне эту? — спросил он, кладя книгу перед девушкой.       Когда она протянула руку, чтобы взять её, её рука коснулась руки Гарри, и она ахнула. Гарри увидел, как отёк мгновенно спал, а краснота потускнела. Она растерянно посмотрела на Гарри, затем с недоумением и тревогой осмотрела свою руку.       Слёзы Гарри подействовали. Книга была права. Гарри нужно было изучить её и научиться правильно использовать свою магию.       - Я не понимаю. Я схожу с ума, — пробормотала она. - Можешь забрать книгу.       Она поставила на бланке печать и передала ему книгу.       - Спасибо, — сказал он. - Пожалуйста, передайте миссис Кэрол, что я надеюсь, что она скоро поправится.       После этого Гарри не стал задерживаться в библиотеке. Он схватил тележку, взял Тома на руки, и они поехали домой. Солнце село только в девять, и на улице было очень хорошо: жара спала, а вечерний ветерок наполнил воздух. Парочки и семейки заполонили улицы, спеша по самым разным делам. Теперь, когда у них появились деньги, Гарри планировал сводить Тома во все мыслимые и немыслимые места. Они бы поели мороженое, купили бы себе красивые подушки, книги, игрушки и сладости.

...

      Седьмой день рождения Гарри прошёл незаметно. Он испек себе прекрасный торт — самый первый в его жизни — и даже задул свечи. Том нарвал для него цветов, и Гарри понятия не имел, как Том догадался об этом, ведь он был еще совсем маленьким. Они не могли никого пригласить, потому что у них никого из друзей и не было, и хотя Гарри и Том довольно долго дружили с миссис Дженкинс и мистером Снейпом, мальчик беспокоился, что они узнают, что они с Томом живут одни, без родителей. Тем не менее, он отрезал каждому по кусочку торта и отнёс их им на следующий день.       Старый лавочник был так рад, что подарил Гарри коробку игрушек «Тиддлди-Винкс». Гарри понятия не имел, как в них играть, но был очень благодарен за подарок, а миссис Дженкинс подарила ему пару красивых носков, которые связала.       Когда нежное солнце его летнего дня рождения скрылось, воздух стал резким, и на поля опустился холод. Август перешёл в месяц непрерывно низких облаков, от которых город промок насквозь, а сбор кабачков и помидоров превратился в настоящее испытание. Они созрели и полопались, готовые к тому, чтобы их сорвали и сложили на хранении, но дождь не утихал. Гарри же, однако, узнал немало трюков из сказок. Теперь он мог творить то, что называл магическими заклинаниями, одним из которых было заставить дождь перестать заливать их хижину.       Гарри каким-то образом умел создавать над головой мерцающую, полупрозрачную ткань, отталкивающую капли дождя. Тому нравилось, когда Гарри осыпал их дом магией и заклинаниями. Он всегда радостно хихикал. Он бегал босиком по саду, чувствуя прохладу влажной травы и мягких листьев. Том с лёгкостью мог поднять в воздух любой предмет, поэтому он бегал с корзиной, летающей за ним, пока Гарри собирал помидоры.       Он также выучил новые слова и любил выкрикивать их, когда бедная курочка пыталась от него спрятаться.       - Помидоры, помидоры! — закричал он. - Гарри, сделай помидоры!       Гарри смеялся, наблюдая за ним, и превращал опавшие сухие цветы в красивых светящихся бабочек, которые летали и садились на милый маленький носик Тома.       - Гарри! — взвизгнул Том, бросаясь к нему. - Том, догонит Гарри, пожалуйста?       Это было требование, хоть и довольно милое. Он обожал гоняться за Гарри по саду и часто ловил его, несмотря на то, что тот был как маленькая букашка.       С наступлением осени дни становились всё тоскливее и дождливее, словно небо рыдало, ударившись ногой. В сентябре Гарри проводил дни, собирая картофель, морковь, пастернак, лук-порей, брюссельскую капусту, тыкву и белокочанную капусту — всё самое вкусное, хрустящее и сочное из огорода. Вся свободная комната, где он мастерил свою керамику, начала пахнуть урожаем, потому что теперь она была заполнена едой. Сначала он хранил продукты в мешках, оставшихся от покупок в Бэгшот, но вскоре ему пришлось купить деревянные ящики, чтобы вместить растущие кучи. Теперь, с таким количеством припасов, они были готовы к предстоящей холодной зиме. Гарри чувствовал себя в безопасности и был счастлив, зная, что у них достаточно еды и стабильный доход, чтобы они были в безопасности и в тепле еще долго.       В начале каждого месяца Гарри отвозил свою тачку, полную керамических изделий, в магазин мистера Снейпа и получал плату за продажи с предыдущего месяца. Продажи были настолько хороши, что сыну мистера Снейпа приходилось дежурить снаружи каждый раз, когда Гарри приходил, опасаясь, что толпа покупателей нападёт на него, если увидит у него керамические изделия, которые они хотели купить.       Гарри не тратил деньги ни на что и откладывал всё, что мог, кроме самых необходимых вещей, и, хотя деньги ему больше и не требовались, он время от времени убирался в доме миссис Дженкинс по её просьбе. Он получал за свою работу несколько шиллингов, но эти несколько монет ему уже не были дороги, поскольку он стал больше заниматься гончарным делом и делал это только потому, что ему нравилось общество старушки.       Она приглашала его и Тома на чай, и Том всегда сидел в специальном кресле один. Гарри теперь мог позволить себе мебель для их маленького домика, но первым делом он бы нанял кого-нибудь, чтобы починить разбитые окна. Мастер, которого порекомендовал мистер Снейп, установил новые стёкла и заменил деревянную раму на новую, не прогнившую и не покрывшуюся плесенью. Затем Гарри нанял другого ремонтника, чтобы тот заменил полы на новые деревянные доски и отполировал их каким-то глянцевым лаком.       Это было довольно дорого, но комната была маленькой, и Гарри не хотел, чтобы Том бегал по гниющему полу. Он купил им большую кровать с мягким шерстяным матрасом, толстым одеялом и подушками. Он не купил ни стульев, ни стола, отложив покупку на некоторое время. Гарри хотел сэкономить как можно больше на случай, если что-то пойдет не так и у них больше не окажется дохода.       Была середина октября, стоял прохладный дождливый день. Гарри уже разжег камин, когда в дверь постучали. У них никогда не появлялось гостей — лишь изредка заглядывал разносчик или лоточник, что-то продававшие. К Гарри не заходили молочники, которые разносили молоко, поскольку они с Томом пили его не так уж много, и он боялся, что молоко испортится, даже если у них будут минимальные запасы. Приходили и старьёвщики со своими тележками, но у Гарри не было ничего, что он мог бы раздать.       Он надеялся, что это не один из тех надоедливых почтовых инспекторов, которые требуют войти, чтобы проверить, есть ли у Гарри дома радиоприёмник, которого у него не было. Они постоянно приходили по какой-то причине и требовали предъявить лицензию. Гарри так их раздражал, что не мешал Тому раздувать их носы и превращать их лица в огромные шары, как у клоунов.       - Иду, — крикнул он, когда стук стал повторился и не прекращался.       Он открыл дверь и увидел высокого, долговязого мужчину с кожаным чемоданом в руке. У него были маленькие круглые глазки, широко расставленные, что делало его похожим на хорька, хотя, в отличие от хорька, его радужки были ярко-голубыми с зелёными прожилками. Нос был усеян веснушками, а волосы блестели и были яркими, как пшеница.       - Я здесь, чтобы поговорить с мистером Джеймсом Поттером, — сказал он, в замешательстве глядя на Гарри.       - Он на работе, — солгал Гарри.       - Могу ли я узнать его рабочий адрес?       - Кто это, Гарри? — до него донесся тихий голос Тома, и Гарри обернулся, пожимая плечами.       - Не знаю, Томми, — сказал он. - Могу ли я узнать, кто вы, сэр, и какое у вас дело к моему отцу?       Мужчина неловко переступил с ноги на ногу, сжимая пальцами латунную ручку.       - Я из ЗАГСа, — сказал он после минутного молчания. - И дело чрезвычайной важности, но, боюсь, я не могу обсудить его с вами здесь, на улице.       Том знал, как заставить вилки и ножи летать с огромной скоростью, поэтому Гарри отошел в сторону и открыл дверь.       - Хотите выпить чаю и подождать его? — спросил он, прекрасно зная, что тот будет ждать напрасно, ведь у Гарри не было отца. Однако ему хотелось узнать, в чём дело, прежде чем оно нагрянет позже и укусит их за задницу.       Мужчина прочистил горло и вошёл. Он был удивлён, что внутри хижины было очень светло и чисто. Гарри расставил повсюду свечи, горел камин, а от стен витал запах свежеиспечённого пирога. Гарри только что прибрался, поэтому полы сияли, натертые до блеска, а кровать была заправлена.       У них был только один стул, поэтому он выдвинул его и предложил мужчине. Том вбежал, как только мужчина сел и поставил сумку на стол. Он сердито посмотрел на мужчину, и Гарри кивнул ему. Том наблюдал за ним, как ястреб, готовый к атаке — маленький защитник Гарри. Гарри поставил чайник в камин и достал набор чашек, которые он сделал со специальной глазурью и красивыми змеями. Мужчина смотрел на них с благоговением, его глаза от изумления стали почти блестящими и кристальными.       Гарри принёс приготовленное им земляничное желе, а также свежеиспечённые буханки хлеба, масло и кекс и поставил всё это на стол. Мужчина в полном недоумении уставился сначала на Гарри, а затем на Тома. Он ничего не сказал, но Гарри видел, что всё в доме показалось ему странным. Возможно, он не привык видеть таких маленьких детей, как Гарри и Том, так легко справляющихся с приготовлением и подачей чая.       Гарри налил всем чай. Том держал чашку и сидел на кровати, скрестив ноги. Гарри улыбнулся, увидев серьёзное выражение его лица.       - Хотите еще сахара? — спросил он, повернувшись к мужчине, который отпил из чашки и откусил кусочек торта.       - Нет, спасибо, — сказал мужчина.       - Мой отец, возможно, задерживается, — медленно произнёс Гарри. - Могу я узнать, в чём дело? Он просил меня сообщить ему, если кто-то придёт.       - Это касается только взрослых, — настаивал мужчина, издав странный звук, пока торт таял во рту. - Мне нужно кое-что проверить.       - Кое-что?       Мужчина поджал губы.       - Вы выглядите старше, значит, вы Гарри Поттер, — сказал он, открывая сундук и доставая документы. Гарри узнал свой почерк. Должно быть, это были бумаги, которые он заполнял в июле после пожара. - Твой брат, Том, всегда жил с вашей семьёй?       Гарри кивнул.       - Да, его родители умерли, и мои о нём заботятся, — объяснил он.       - Дело в том, дитя моё, что у нас нет никаких записей о существовании Джеймса или Лили Поттер, как и о тебе. У нас есть запись о ребёнке по имени Том Реддл, совпадающей с его датой рождения, но этот ребёнок мёртв. Он умер в приюте, где жил. Так что всё это не имеет смысла. А ты говоришь мне, что он всегда жил здесь, с тобой.       Гарри запаниковал и чуть не уронил чашку с горячим чаем на пол.       - Документы сгорели в огне, — сказал он.       - У нас в главном офисе есть дубликаты записей обо всём, — сказал мужчина, сделав большой глоток и застонав, словно никогда не пробовал ничего вкуснее. - Но мы ничего не нашли по вашей семье, а с вашим братом всё так запутано.       - Должно быть, это ошибка, — сглотнул Гарри. - Как о нас может не быть никаких записей?       - Именно это мне и нужно выяснить, — сказал мужчина, облизывая губы и пододвигая пустую чашку к Гарри. - Можно мне ещё чашечку?       Том издал недовольный звук, сердито взглянул на мужчину и скрестил руки.       - Конечно, — сказал Гарри, вставая за чайником. - Что мы можем сделать, чтобы это исправить?       - Полагаю, мне нужно встретиться с вашим отцом и выяснить причину отсутствия документов, — с энтузиазмом сказал мужчина, ёрзая на стуле, словно щенок, ждущий, когда наполнится миска - пока Гарри нальёт ему чай. - Посмотрим, есть ли у него другие документы, удостоверяющие его личность.       - У него есть читательский билет, — сказал Гарри. — Могу показать его вам. И ещё кое-какие документы, например, контракт, который он подписал с местным магазином, где продаёт керамику.       - О, хватит, — пробормотал мужчина, схватив чашку и быстро выпивая чай. - Эта чашка — его работа?       - Да, — Гарри гордо улыбнулся, заметив, как мужчина рассматривал чашку.       - Изысканно, — вздохнул мужчина. - Чай тоже чудесный. А, я принёс новые документы, копии для вас и местного регистратора, так что принесите те документы, которые у вас есть, и ещё немного торта.       Том издал такой раздражённый звук, что, если бы этот человек не был полностью увлечён чаем, который пил, он бы испугался. Гарри прошёл мимо Тома, взъерошив его мягкие, уже довольно отросшие волосы, и направился в гостевую комнату, чтобы взять контракт, заключённый с мистером Снейпом, и новый читательский билет на имя отца, которого не было у него.       Вернувшись, он увидел Тома, сидящего на столе, всё ещё скрестив ноги и свясая с края, балансирующего чашкой в ​​руке и бросающего на растерянного мужчину самодовольный, полный превосходства взгляд. Гарри удивился, как такой юный Том может смотреть так снисходительно, но его малыш умел делать и не такое.       - Вот, — сказал Гарри, кладя документы перед мужчиной. - И позвольте мне принести вам торт.       Примерно через двадцать минут, с новыми чашками, завернутыми в коричневую бумагу и перевязанными красивой лентой, и большим куском торта, упакованным в маленькую коробку, у Гарри оказалась целая стопка бумаг — свидетельства о рождении для него, Тома и его родителей, и даже свидетельство о браке для вышеупомянутых родителей.       Мужчина хотел задержаться, но Гарри пришлось его выпровадить, так как ему нужно было поработать над гончарным изделием, поэтому он взял с собой большой кусок торта и попрощался с ним.

...

      - Запрещённый тираж. Судья постановил, что это непристойная клевета. Приказ об уничтожении, — кричал мальчишка-газетчик, размахивая стопками газет и пытаясь привлечь внимание прохожих, которые пытались удержать свои вещи, спасаясь от сильного ветра, способного сдуть даже тех, кто был в тяжёлых пальто. - Книга мисс Рэдклифф Холл признана непристойной. Также! Читайте об этом в нашей газете!       Гарри крепче сжал руку Тома, пока они скользили по улице, избегая контакта с чрезмерно ретивым торговцем. Холодный ноябрьский ветер обжигал кожу. Пальцы Тома были тёплыми, несмотря на ветер, но Гарри всё равно время от времени останавливался, чтобы обхватить ладони Тома и подышать в них горячим воздухом, отчего Том лишь радостно хихикал.       - Повтори, Гарри, — потребовал он своим милым детским голоском. Он выучил столько новых слов. Гарри продолжал читать ему сказки, и Том даже выучил целых три буквы: О, Х и Т. Первую — из-за её формы, а две другие — потому что это были их инициалы. Гарри так гордился им. Он хотел научить Тома всему, что знал сам, но сам знал не так много, поэтому читал как можно больше книг.       Жизнь вошла в привычный ритм. У них было всё, о чём только можно мечтать: еда, дом и тёплая одежда. Гарри накопил столько денег, что вскоре смог купить настоящую гончарную мастерскую. В их хижине становилось тесно из-за всех овощей, сушёной рыбы и желе, которые он делал.       Синеватый туман окутал старые здания, жмущиеся друг к другу, и повис над мокрыми, унылыми улицами. Дожди шли так часто, что пара свиязей забралась в пруды, образовавшиеся у обочины дороги. Тонкий, редкий луч солнца посылал чёткие блики света, мерцавшие над крошечными прудами, обманывая ничего не подозревающих прохожих, принимающих эти пятна воды за сухую землю.       - Не прыгай в лужу, Том, — взмолился Гарри, и Том вместо этого практически проплыл по ней. - Мы почти пришли. Миссис Дженкинс попросила нас забрать её лекарство в аптеке, потому что сама выйти не может. Она боится поскользнуться и упасть на скользкой дороге, и она права, здесь очень скользко, так что тебе не стоит прыгать, как кролик.       - Том и Гарри тоже поплавают? — мило спросил Том, заставив сердце Гарри дрогнуть.       - Да, когда вернёмся домой, — согласился Гарри. - Не делай этого здесь, где тебя могут увидеть.       Миссис Дженкинс очень беспокоилась о своём здоровье после того, как в городе заболело так много пожилых женщин. Всё началось с миссис Кэрол, библиотекарши, которая подхватила какую-то страшную болезнь и умерла буквально на прошлой неделе. Теперь их стало ещё трое, и миссис Дженкинс знала их всех, поэтому она волновалась. А в аптеке было для неё лекарство, которое она хотела взять заранее, на случай, если тоже заболеет.       Они дошли до конца извилистой дороги, свернули и вышли на новую, гораздо более широкую улицу, ведущую к аптеке. Она располагалась террасным рядом, а деревянный каркас был выкрашен в тёмно-зелёный цвет, который в тусклом свете осеннего дня казался почти чёрным. Деревянные переплёты между стёклами местами были потрескавшимися, а краска облупилась, так как вода капала с навесов, закрывавших половину вывески. Однако на витрине красовались странные бутыли, наполненные гниющими растениями и необычными жидкостями — внутри них кипела пыль, плесень и разложение. Гарри мог сказать, что они простояли здесь не менее ста лет, судя по скользким, давно сгнивгим растениям, плавающим в жидкости, и всей пыли, осевшей на других украшениях, навеки замурованных в своём стеклянном гробу.       Гарри крепче сжал руку Тома и ускорил шаг, но тут что-то странное заставило его остановиться и уставиться на витрину. Странное ощущение сжало его желудок, но он не мог понять, почему.       - Пошли, Томми, — сказал он. - Мы опоздаем.       - Человек в бутылке грустит, — небрежно сказал Том, когда Гарри потянул его к двери аптеки.       Гарри остановился и обернулся.       - Какой человек? — спросил он, чувствуя, как колотится сердце в груди.       - Этот, — Том указал на большую стеклянную бутыль.       Гарри подошёл ближе и услышал странный гудящий шум в ушах. Казалось, он исходил изнутри банки, от того, что скрывалось за толстыми гнилыми листьями. Гарри почувствовал, как его кожа ощерилась иголками и натянулась, словно что-то заползло внутрь и подняло торчком крошечные волоски. Он уставился на неё. Ужас пробежал по спине, а желчь подступила к горлу, когда он увидел чей-то глаз, пристально глядящий на него из-за гнили. Он отшатнулся и упал. Том мгновенно поднял его на ноги, сбив Гарри с толку.       Гарри не осознавал, что издал крик, пока химик и его помощник не выбежали на улицу и не уставились на него с недоумением, и с легким раздражением.       - Что ты кричишь, мальчик? Где твои родители? — спросил помощник.       - Там… — Гарри сглотнул, пытаясь вдохнуть побольше воздуха. - В этой банке заперт человек. Его глаз следил за мной.       - Человек?       - У мальчика не все в порядке с головой.       - Где его родители?       Гарри чувствовал себя так, будто плывёт. Его тошнило, рот наполнялся слюной, голова кружилась. Он чувствовал себя добычей, разжижающейся в паутине.       - Ой, ты, маленький негодяй, не бей меня, — крикнул один из мужчин Тому, и это мгновенно вывело Гарри из оцепенения.       - Не трогай его, — потребовал он, когда мужчина попытался схватить Тома за ухо.       - Что здесь происходит? — к ним подошел полицейский, которого Гарри даже не заметил. Его ботинки были грязными, во рту была сигарета, и он подкручивал свои густые усы.       - Этот мальчик бегает здесь без присмотра даже во время школьных занятий и орет во весь голос, — сказал химик, указывая на Гарри, который сжимал Тома в объятиях.       - Где твои родители, мальчик? Почему ты не в школе и почему кричишь? — спросил полицейский хриплым голосом.       - Мои родители на работе, но у меня есть разрешение быть здесь, поскольку я приехал за лекарством для подруги семьи, миссис Дженкинс. Она плохо себя чувствует и очень старая. У меня даже есть записка от миссис Дженкинс в аптеку, чтобы аптекарь мог выписать мне лекарство.       Мужчина выхватил записку из рук Гарри, откашлялся и перечитал её.       - Ладно, — сказал он, почти разочарованно оттого, что не застал Гарри за чем-то нехорошим. - Тогда чего же ты кричишь? Устраиваешь сцены?       - Вон в той банке глаз, — пробормотал Гарри, не смея взглянуть. - Человеческий глаз.       - Глаз?       - Этот мальчик - сумасшедший, — фыркнул химик. — Он настоящий псих, говорю вам.       - Нельзя ходить и выдумывать всякие небылицы, — строго сказал полицейский. — забери лекарство, за которым пришёл, и иди домой.       - Но… — попытался возразить Гарри, обернувшись и указав на жуткий глаз, пристально глядящий на них.       - Никаких «но», ты должен...       Звук бьющегося стекла заставил всех замереть: камень, который Том поднял и бросил в витрину, пробил стекло, оставив после себя осколки. Химик и его помощник закричали и попытались броситься на Тома, но Гарри бросился им наперерез, чтобы они не причинили Тому вреда.       - Боже мой! Что это такое? — крик полицейского мгновенно остановил их.       Мужчина пнул ногой остатки стекла, всё ещё цеплявшиеся за раму, и потянулся к банке в витрине. Вытащив её, Гарри понял, что она гораздо меньше, чем он думал.       - Что это, Барлоу? — спросил полицейский, указывая на испуганный, широкий, выпученный глаз, выглядывающий из банки, наполовину прикрытый гнилыми листьями.       - Не знаю, — возмущённо и растерянно моргнул химик. - Этот магазин принадлежит моему прадеду. И эта штука там с его пор и стоит. Я ни разу не видел там ни одного глаза. Витрина в магазине заварена, так что мы ничего не меняли.       - Вы хотите сказать, что этот человеческий глаз пролежал там десятилетия? — спросил констебль, встряхивая банку. - Не пытайтесь меня обмануть, Барлоу. За кого вы меня принимаете? Думаете, я вылупился под кустом крыжовника, а? Он бы уже сгнил, если бы пролежал там так долго.       - Клянусь, я не понимаю, почему там глаз, — сказал химик, начиная раздражаться. - Зайдите внутрь и убедитесь, что, если мы не разбили стекло, в эту витрину невозможно было бы поместить глаз. Он всегда там был.       - Последите за глазом, максимум две недели, — крикнул полицейский, продолжая трясти банку и жестикулируя ею, словно желая убедиться в правильности своих слов. - Он бы уже давно растворился, и даже если бы ему было несколько десятилетий!       Банка выскользнула из его руки, ударилась о землю и треснула. Лужа вонючей жидкости мгновенно заполнила выбоину. Жидкости было так много, гораздо больше, чем могла вместить эта маленькая банка. Но рвота и крики собравшихся зевак были вызваны не количеством жидкости внутри. Нет, они были в ужасе, потому что среди всей этой грязи, всей этой жидкости и гнилых цветов лежал разлагающийся труп человека.       - Как тело могло поместиться в такой маленькой банке? — закричал кто-то.       Гарри в ужасе уставился вниз, но не только потому, что перед ним лежал труп, а потому, что знал этого человека. Он видел его раньше. Даже несмотря на то, что лицо его было измождённым, гнилым и опухшим, Гарри узнал его. Это был тот самый человек, который несколько недель назад приходил из главного ЗАГСа, чтобы проверить их и установить их личности, а затем ушёл, отдав Гарри и Тому целую пачку документов. Он был убит и заперт в банке, от которой разило тьмой и страхом.

˙˙˙ⁿᵒⁿ ᵉʳᵃ ˡᵃ ᶠⁱⁿᵉ ˙˙˙