Чувства возвращаются с памятью

       Сера любит, но боится привязываться к тем, кого любит. Её жизнь была полна сюрпризов, но одно оставалось неизменным — слишком скорые разрывы отношений, при чём не по её инициативе. Она всегда отдавалась чувствам без остатка, держась разве что хотя бы собственных принципов. И каждый раз всё ломалось.        У неё никогда не было друзей среди представителей противоположного пола. По крайней мере таких, с которыми дружба бы была именно такой, какой Флоудерс её себе представляла. Крепкой, с вечерами перед телеком, с ужасными шутками… Много какой. Но ни разу ещё она не находила таких людей. Никогда…        С каждым годом она всё сильнее осознавала, что сближаться ни с кем не стоит, ведь все межличностные отношения закончатся едва ли через месяц. А она будет плакать в подушку, запивать горечь одиночества алкоголем, отгородившись от внешнего мира. Уже осточертело. В последний раз такое случилось где-то на середине первого курса. Тогда она вновь обожглась, надеясь на хороший исход данных «отношений», в которых даже любовь старалась сдерживать, думая, что так будет потом легче. Но до безумия милым казался ей этот человек. И слишком хитрым, способным втереться другим в доверие, являлся на самом деле. Любые попытки быть не одной, не чувствуя при этом чего-то, хоть отдалённо похожего на любовь, проваливались с редчайшим крахом, заставляя девушку падать ниже и ниже в её же собственных глазах.        Она знает, что если вчера она не сломалась, то сделает это сегодня или завтра. Это случится, она просто даст слабину, неосознанно не захочет отпускать человека ни на секунду. Такое было, отпечаталось на подкорке. И тогда она зареклась: «Не подпускать к своему сердцу и душе никого, ни на шаг.»

* * *

       Физически это было невозможно, в университете люди ходят постоянно, а значит даже просто спокойно дойти от одной аудитории до другой, при этом обойдясь без прямых столкновений с кем-либо, — уже удача. Но хотя бы эмоционально! Никаких знакомств, никаких связей. Ничего, что могло ей ещё хоть как-то навредить. Ведь всего один прокол, и… — Да ты мастер по вскрытию чужих сердец, я погляжу. Никогда бы не подумал, что женские руки могли бы творить что-то подобное. — раздалось напротив. Первое вскрытие, вот и первые проблемы. И кто это вообще? Они учатся вместе? Сера его совершенно не помнит, даже сомневается в том, чтобы хоть раз замечала его. В прочем, она бы не сказала, что внешность незнакомца так уж необычна в нынешнее время.        Не в силах сообразить, что бы такого адекватного ответить, девушка выдаёт простое «Ага, спасибо», после чего возвращается к полученному заданию. Этот человек ещё что-то периодически говорил, но Флоудерс уже не понимала, что именно. Просто что это щас было, нахуй? Какой-то стрёмный чувак, совершенно ею не изученный, что-то ей говорит! Это ж бред, чего на подобном зацикливаться, правда?        Так она бы и не зацикливалась уже завтрашним утром на парах, лишь вечером немного задумалась, что знает из своей группы она далеко не всех. А потому было не так уж и удивительно, что того парня она ни разу не видела. Как-никак, планета большая, людей на ней много. Но чего девушка уж точно не ожидала, так это того идиота, подсевшего к ней на паре по профильной математике.        Он нёс какую-то околесицу, то и дело заставляя студентку отвлечься от конспектирования лекций преподавателя. Вёл себя как какой-нибудь клоун, а своим поведением только сильнее забивал мысли рыжей совершенно не тем, что сейчас было нужно. — Отвали. — шикнула девушка, лишь на секунду глянув на того, кого она знать не знает. И чёрт её дёрнул тогда сказать ему хоть что-то. Могла ведь проигнорировать, проблема бы сама собой решилась.        Так она сама подписала себе смертельный приговор, ежедневно борясь с мыслями о том, что «не все ведь обязательно уйдут», заглушая их рациональным «он сам ко мне лезет». Этот чувак начал преследовать её на каждой паре, даже во время перерывов умудрялся находить в толпе! Казалось бы, хуже и быть не могло! Но, как оказалось, могло.        Он стал интересен Сере. Как человек, мотивы которого она не понимает, конечно же… Но как она могла так легко пропустить момент, в который этот странный человек, чьего имени она до сих пор не знает, стал для неё хоть что-то значить? Она ненавидит себя за столь неосторожные эмоции. Винит весь мир за то, что не смогла просто игнорировать проблему, что всё равно исчезла бы сама собой. Но кто ж виноват? А вот это и не ясно. С одной стороны, сам одногруппник, что донимал её своими разговорами и преследованиями абсолютно везде. С другой, сама Флоудерс, что могла просто врезать тому по лицу, давая уже на все сто процентов отрицательный ответ его компании.        А время шло. Забывалась злость, исчезали обиды. Они нормально познакомились. Но даже так Сере не давали покоя правила, что она сама же выставила. Коие сама же и нарушила, позволив кому-то приходить к себе домой, смотреть с собою фильмы, гулять просто так. Купол, которым девушка оградила себя, лишь бы защитить душу и сердце, трескался с каждым днём всё сильнее, совершенно не поддаваясь починке.        Никто не делал ей больно, но почти каждую ночь в её комнате раздавался негромкий плач, заглушаемый подушкой. Страх очередной неудачи разрывал разум на куски, заставляя девушку сходить с ума всякий раз, как в поле зрения появлялся бы этот злоебучий Мэйнн. Он не должен значить ничего. Не должен волновать Серу одним только своим присутствием. Просто не должен. И всё равно делает это! Пускай, наверняка неосознанно, но делает.

* * *

       Уже слишком поздно. Некий купол просто терял свои кусочки, заставляя девушку, что пряталась в его пределах долгое время, забываться в алкоголе уже не от горечи разлуки, а от кислого вкуса безысходности. Всё это чертовски неправильно! Встреча с Мэйнном, разговоры с ним, посиделки вечерами за какими-нибудь фильмами! Всё это — полнейший бред, в существование которого даже поверить было трудно!        Но увы, Сера верила. Знала, что всё это было, что всё реально. Не хотела, но знала. И этим делала себе только больнее, нарушая всё больше собственных правил. Страшно становилось от того, что она начала скучать по этому придурку, когда не видит его больше полусуток. Все принципы и устои разваливались, а сама рыжая постепенно выстраивала что-то из обломков купола, не осознавая, что именно получится в итоге. Мир вертелся с ног на голову, с потом опять вставал на ноги, вынуждая просто свободно следовать происходящему. Но она так не может! Это полностью противоречит тому, как она хотела жить.        Каждый чёртов миг рядом с этим грёбаным Мэйнном отдавался колющей болью в груди, жаркими слезами в ночной тишине и психическим смехом, когда приходит осознание собственной беспомощности в такой ситуации. Всё рушилось на глазах, а впереди стоял этот ублюдок, протягивающий непрошенную «руку помощи». И Сере хочется разрыдаться, глядя на него. Плакать, ведь она не может оставить обломки. Не может уйти от себя прошлой. Не может остаться с ним! А ведь он подарил ей новый мир! Уничтожить старое, чтобы жило новое? План на миллион, но сейчас всё было таким неоднозначным…        За пеленой собственных слёз, она и не замечает, как нелепо цепляется на чужую руку, в надежде больше не оставаться одной. Она не хочет верить в то, что все эти события лишь глупость. Не может принять того, что всё может именно так и оказаться! Она сама сломала всё, винила в содеянном другого. И хочет, чтобы этот человек остался. Знает, что этому не бывать…        Но он остался. И Сера понятия не имеет: ради неё ли. А даже если и так… Она уже давно привязалась…