Я видел их в лимбо и пробовал на вкус

Академик в этом мире выглядел еще лучше чем в жизни. Мужчина чем-то был похож на принцессу в понимании майора, потому на его голове возвышалась золотая тиара с красивым зеленым камнем вверху. Она ярко контрастировала с его внешностью. С ярко розовыми волосами что стекали с чужой головы и были похожи на мармелад или американскую сладость, бубль гум. Глаза его остались такого же темного карего цвета, чем-то отдаленно напоминающие янтарь. В их темноте плескался черный кот что был простым пятном, он отдавался странным светом расплываясь в этих зеницах. Сережа всегда смотрел мужчине в глаза, словно пес он заглядывал в них ища покой и умиротворение. И он каждый раз про себя умирал смотря в них и забывая собственное имя, и конечно же находя в них покой. Вел себя так же и преданный Шток. Пусть кучерявый мужчина и был слишком горд, но мимо таких глаз пройти никогда не мог. Мысленно он падал на колени и сидел у стройных ног, смотрел в янтарную бездну и тонул там, словно корабль или быть может тот самый нашумевший Титаник. *** Они оба напуганно оглянулись сразу же застыв, в душе не предполагая как им теперь все объяснить. Только если агенту было ужасно стыдно, то Михаэль хотел на этом же месте умереть. Он нервно поджал губы сцепляя руки в замок, сжимая их до побеления костяшек. Он знал и Дима знал. Знали оба что ждет немца после.. — Агента моего совращать вздумал, Штокхаузен? Не забывай у кого здесь власть. С неким намеком на злость процедил розовый мужчина крепко ухватившись за чужие кудряшки и немного их натянув. Он смотрел на того не зло, а скорее томно быть может даже возбуждено. С вожделением предполагая как бы ему наказать подчиненного. — Шеф.. — тихо постарался исправить ситуацию Нечаев, но был грубо перебит академиком. — Сынок, а от тебя я такого уж точно не ожидал. Офицер примолк виновато опуская голову, но через пару секунд снова поднял ее, по всей видимости что то придумав. — А что? Ревнуете, волшебник? — нагло ухмыльнулся П-3. Он приподнялся касаясь чужой розоватой кожи, а именно руки.(?) ((У Сеченова также розовая кожа. Буквально. Арт есть в моем тгк) Дмитрий дрогнул ощутив теплое, слегка щекочущее касание к своей руке. Теплая шерсть приятно огладила немного холодную руку, заставив Сеченова невольно покрыться мурашками, в то время как под ворот крахмальной рубашки забрался жар и неподдельный интерес к ситуации который тот озвучить не смог, тем самым позволяя агенту спокойно подняться беря его за руку. Майор склонился к тому дабы теперь быть на уровне его глаз и мягко коснулся губами кончиков чужих пальцев смотря в глаза, заставляя ученого шокировано раскрыть рот и ослабить хватку на чужих карамельных волосах. Эсэсовец быстро выпутался из чужой руки пользуясь ситуацией, тем самым привлекая внимание мужчин. — Я.. П-пойдемте на выход, пожалуйста. — запинался Михаэль нервно теребя руками собственный пиджак, а после спохватился за солдата и крепко сжав его предплечье поволок того подальше от Дмитрия. Ученый глупо похлопал ресницами оставшись на месте и смотря на стремительно удаляющихся мужчин. Его розовые щеки стали пунцового, мягкого цвета и тихонько защипали кожу. ** На некоторое время меж ними повисла тишина, она давила и требовала ее разорвать. Хотелось открыть рот и спросить, чего же так испугался Шток, ведь как знал майор, подчиненных шеф никогда не обижал. Но, судя по кучерявому товарищу чего-то солдат явно не знал. Не подозревал чего то в шефе, не видел словно слеп он был. Они шли и шли, и с каждым шагом на немца все больше и больше давило ужасное чувство предстоящего, если академик не передумает его наказать то мужчина кажется еще долго будет ходить держась за живот или поясницу. Это уже как решит сам Сеченов. Штокхаузен отчетливо помнил что произошло пару лет назад, когда он впервые подтолкнул одного из молоденьких работников на сексуального характера действия.Он помнил как после этого молодой лаборант проболтался об этом Дмитрию, совершенно случайно бросив что вообще то у Михаэля Генриховича все в таком плане хорошо, а когда спросили от куда парнишка это знает то заставили все рассказать. Как вообще между начальством и работником зашел такой разговор неизвестно даже Сеченову. В тот день Михаэля вызвали на ковёр и буквально вытянули из того все подробности вечера что произошел между ним и молодым парнем с их предприятия. Штокхаузен не помнил с чего начался их разговор, но он точно запомнил как быстро он очутился на коленях Сеченова, и насколько быстро смог оседлать член немолодого академика. К слову, несмотря на свой возраст Дмитрия хватало надолго и он был в форме, мужчина явно был с вагоном опыта, он знал что делал, знал как успокоить бедного, кучерявого мальчишку мечущегося между спокойствием и животным ужасом. Он прижимал его к себе, шептал ласковые словечки на ухо, забирался руками в волосы и делал бесконечные комплименты. Кусал его шею, оставлял засосы на острых плечах и придерживал того под коленями, дабы было удобней. Он двигался ужасно медленно заставляя Йозефа молить его стать жестче, но тот был непоколебим. Он нежно входил и мягко целовал его опухшие губы шепча что не хотел бы порвать маленького, своего, кучерявого мальчика чьи кудри лезли в лицо и щекотали кончик носа. Михаэль задыхался от этой нежности и ужасно боялся холода в начале. Он не был опытен в таком и было это первым разом, но наверняка самым лучшим какой только мог у него быть. Сначала его пронзали холодными фразами и заставляли стыдиться каждого слова, а после крепко обнимали, говоря какой он хороший и кончая глубоко внутрь упругой попки. После же отнесли его в отдельную комнату отдыха, специально для Дмитрия, где был мини бар, столик и пара мягких синих диванов куда собственно и уложили немца. Несмотря на свою внешнюю хрупкость Дмитрий был весьма силен и спокойно мог поднять Гольденцвайга. Он бережно вытирал с того его же сперму, отпаивал прохладной водой и осторожно обрабатывал самые глубокие укусы на его теле. Мазал мазью немного красный после произошедшего сфинктер, а после одевал давая отдохнуть. Он садился рядом и покорно ждал когда Михаэль отдышится и придет в себя. После они немного с ним поговорили и немец постарался уйти. Но его остановили, притянули к себе и мокро поцеловал в щеку. — А теперь иди. Прошептал тогда Дмитрий и кудрявый мужчина быстро ретировался густо краснея и ощущая как в грудной клетке расплывается жар. А офицер даже не знал об этом. Парень в какой-то момент ощутил что мужчина рядом нервничал ведя его через платформы. — Ты чего? Спросил тихонько агент немного поведя левым плечом, на нем осталось фантомное ощущение ряби от чужой хватки. — Ничего. Выдохнул тот в ответ, обнимая себя за плечи. — Ты просто... Зажатый какой-то. 20 минут назад этот же человек трахал меня в глотку, а теперь дрожишь как на морозе. Что произошло? Рассказывай давай. Я ведь.. Не осужу. Спокойно говорил П-3 не желая напугать мужчину еще больше. Он покорно ждал когда же тот начнет, не стараясь вытянуть из того что-то. Он просто ждал оглядываясь назад, где уже далеко остался шеф. А после вдруг остановился услышав начало рассказа. — Вы же наверняка поняли что академик Сеченов имеет здесь власть, верно? — Верно. Но тем не менее, я здесь в разы главнее. Это мое Лимбо. Просто.. Как я понял сюда случайно просочилась память близких мне людей из мертвой зоны. — Да, в этом вы конечно правы, но вот только Сеченов открыл этот мир с товарищем Захаровым и они объявили себя главарями тут. И так как при жизни они тоже были не последними людьми в стране, то здесь соответственно тоже, последними не будут. Мы с вами, майор, просто обязаны им подчиняться. Он все еще ваш и мой шеф. — Тогда это... Многое объясняет. — Вы думали что главный здесь? — Возможно. — Ну, какая-то власть у вас здесь тоже есть. К примеру если вы стоите на месте время здесь не течёт, в то время если мы будем двигаться то оно тоже с места не сойдет. Потому что вы стоите на месте. — Это я знаю, Катя мне многое рассказала. — Ох, ам.. Вы уже нашли агента Блесну? — Как только попал сюда. Еще во время сбоя иногда мог ее видеть. Храз, конченый ублюдок, вводил меня в это место и убивал моими руками невиновных людей. — Это.. Был не Харитон Родионович, это я так.. К слову. — Как понять не он? Это ж.. Ну Храз! — В какой-то степени это верно, но Хразом был не он. Точнее изначально он конечно, но в этом сгустке полимера содержался не только разум Харитона, но еще и своры преступником что сейчас нагло сбежали заперев нас всех здесь. — Погоди, погоди.. А Харитон? — Он тоже здесь. Ваша память показала его нам.. Весьма странно. Хотя, после академика принцессы мы могли ожидать чего угодно. — Мужчина выдержал паузу прежде чем продолжить. — Почему-то он принял образ вампира здесь.. — Вампира? Да ну! А чего ж я так его представил.. — А вы разве не помните? Вроде как сейчас вы возвращаете память. — Да, возращаю.. Мм.. Нет, я не помню. Я еще много чего не вспомнил. — Тогда скажу я. Когда Захаров был жив вы с ним были знакомы и каждый раз говорили либо мне, либо товарищу Сеченову что Харитон Родионович как вампир, у всех кровь пьет. Как я понял у вас это образное выражение, когда человек очень надоедает, верно? — Хах, верно. Что ж его образ мы объяснили. И кстати. Что насчет шефа? Чего тебя так колотит? Изогнул правую бровь в вопросе парень смотря на собеседника что продолжил путь. Но Михаэль молчал как рыба в воде не собираясь давать ответа. Вместо этого он покраснел и отвел взгляд тем самым еще больше загоняя Нечаева в тупик. Он ведь и понятия не имел как Михаэля накажет Дмитрий. А может быть и сыночка своего. За излишние вольности. * — Мы пришли, майор. Офицер остановился смотря на двери что вели его на выход. — Как думаешь, это конец? Спросил мужчина глядя на белый свет что лился на них из выхода. — Наверное нет, П-3. Думаю это далеко не выход.. Тем не менее, удачи вам! — Спасибо. Тебе.. Тоже наверно. И не попрощавшись мужчина исчез в тех светлых вратах, оставив кудрявого парня на самого себя, а быть может, мысленно на начальство. Немец тихо вздохнул глядя на дверь. Он знал что мог войти в нее и пойти за П-3, но что-то тяготило его. Он не мог, что-то было не так. Не то чувство какое, не то просто «Не хочу» звучало в его голове. Волосы слегка качались от ветра, а пальцы сжимали темный пиджак. Вдруг плеча коснулся холод и легкая тяжесть, словно кто-то коснулся рукой. Так и было, немец вздохнул завидев начало темной ладони. Затем на второе плече опустилось тепло не менее, в меру тяжелой руки что заставляла немца дрожать. Он легонько повернул свою голову в сторону где наткнулся на пару темных глаз и розовые, нет скорее лиловые губ. — Ну, как все прошло, Михаэль? — Спросили его эти губы, что так хотелось украсть в поцелуе, без разрешения старого, лысого мудака, что стоял с ним рядом, с его Михаэля, сокровищем, которое в тайне от всех он называл «Димочка», «Мой Димочка...» — Более чем хорошо. П-3 скоро вернет себе память и.. — Нет, ты не понял. Я спросил про другое. — Перебил его Дмитрий. — Я.. К-какое другое?.. Я вас не понимаю, товарищ Сеченов.. — Растерялся Михаэль нервно опуская голову, а после тут же ее поднимая завидев движение с обеих сторон. А после перед ним и вовсе встали двое мужчин. Один из них был Харитоном чьи касания были холодны как лед или ледяная вода в утреннем душе, в понедельник. Из под верхней губы у него торчали два, на самом то деле милых клычка, что должны были устрашать, но только делали его на вид безобиднее. Глаза его были желтыми с красной радужкой, а внутри них разместился черный, напоминающий точку зрачок. Волосы его были короткими, выпадающими, быть может с небольшими проплешинами. Хотя на вряд-ли, скорее всего нет. Были они черные как смоль. Кожа была его серой и бледной. Встал тот специально в тени, пусть и была на нем желтая, сплетенная когда-то им же панамка. Свитер его поменялся, был он в красно-синюю полоску, а поверх его любимый пиджак мягко бордового цвета. На переносице красовались прямоугольные очки. Ушки его были как острые ножи, длинные и заострённые на конце. Захаров изобразил весьма пошлый, смутивший немца жест. Он преподнес руку ко рту, сложив пальцы кольцом пару раз двинул рукой имитируя кое-какие движения и подвигал языком за щекой. Затем же ухмыльнулся невольно царапая зубками нижнюю губу. Сеченов посмотрев на это, лишь похотливо улыбнулся щурясь и теперь глядя на немца что нервно схватился за шею сжимая ноги крестом. — Я... Н-нормально... — Ну че там нормально! — рыкнул Харитон. — Ты нам полностью расскажи! Ощущение опиши. В конце то концов нам он еще ничего не делал! — Харитон! Тише ты. Не смущай мальчика, ему ведь после еще наказание получать. — ухмыльнулся академик скрещивая руки на груди. Михаэль смущенно отвел взгляд тихо вздыхая. — Ну.. П-3 явно знает что делает... Он... Скажем умело доминирует и.. Старается забрать контроль над партнёром.. — Хм.. Интересно, очень интересно. И что же ты? Неужели поддался? — Тош, ну не смеши! Наш Штокхаузен и поддаваться? И рядом не стояли! — Что-ж, похоже вы плохо меня знаете.. П-3 правда может заставить.. Может забрать инициативу себе. — исправился Шток краснея и ловя на себе два удивленных взгляда. — Что правда? Дим, а твой сынок оказывается умелый парень раз Штока прогнул! — Пхах, Харитон, ладно тебе. Хохотнул академик и оглянулся на выход. — Что-ж. Знаешь, Михаэль... Думаю мы совместим наказание, оно будет для вас двоих. Что скажешь, Харитон? — Хм. А я не против. Хмыкнул тот с улыбкой и посмотрев на друга стрельнул глазками к Штокхаузену, сощурив глаза и слегка кусая собственные губы. Зам слегка похолодел втыкая глаза в пол. Он нервно повел шеей что горела от слов ученых. Получать совместное наказание сами понимаете какого характера было... Интригующе.. Еще и с участием офицера чье тело он еще не видел, но видимо, с влиянием Сеченова он увидит все что мальчик скромно прячет то под одеждой, то под слоем белой шерсти что не скрывает пожалуй только лица. — Ну, милые мои, идёмте. — хлопнул в ладоши один из ученых и направился к выходу. За ним хвостиком отправился и Михаэль, а замыкающим стал академик что быстро шлепнул Штокхаузена по заднице подгоняя на выход. Тот дернулся вздрогнув и быстро пошел прямо на свет где и исчез вместе с Харитоном. Вокруг них были разные ходы и таблички с ними. В одной из этих дверей был майор, но в какой вопрос весьма интересный. Штокхаузен не стал идти в какую-либо комнату оставшись возле небольшого столика за которым сидел скелет, бившийся головой о стол. Казалось тот хотел разбить себе череп, это зрелище слегка пугало и наводило чувство безысходности. Хотя в целом все это место наводило это чувство. Еще быть может веяло здесь в воздухе смертью, разочарованием и.. Гнилью? Да, в некоторых частях лимбо действительно так пахло, что хотелось блевать и вывернуть себя наизнанку. Миша тихо вздохнул садясь за стол и складывая руки на деревянной поверхности что каждый раз вздрагивала от нового удара о нее. Он тоскливо смотрел на разные двери замечая что-то на табличках. Справа был гусь чья таблица светилась красным, слева пара скользких дорожек которые Нечаев видать успел пройти. Что-ж, агент П-3 всегда отличался в отряде своей скоростью. Он и вправду был быстр и ловок когда это действительно было нужно. Может быть он так сильно хотел домой... А может были и другие причины. Дмитрий на пару с вампиром уселись рядом, по обе стороны от скелета, которого столкнул Харитон, так как мертвец до тряски выбешивал этим самобичеванием. — Че взгрустнул то, шток? Неужто боишься наказания? — Не боюсь, Харитон Радеонович. — Твердо отрезал Штокхаузен. — Просто... — Нравится он тебе, да? — ухмыльнулся розовый принц кладя подбородок в ладонь и слегка улыбаясь. — Боишься что пораним твое сокровище, м? Хотя он даже не знает что считаешь ты его своим. — Глумился Захаров. — Я... Нравится. — выдохнул тот не сумев скрысть дрожь смущения в голосе. — Мм.. Понятно. А ты ему, как думаешь? — Я не думал о таком. Вернее.. Я уверен что он не любит меня. — Но он, тем не менее был согласен на минет. Тебя это разве не смутило? — Все гнул свою палку Захаров. — Не знаю... Думаю вы ошибаетесь, товарищ. Он точно.. Ну.. Не из "этих". Жена у него все же есть. — Есть. И что же ему не мешает быть из "этих"? Много ли мужчин что действительно любят своих жен. — Может он бисексуал?— Предположил вдруг Дмитрий и глянул на мужчин что замолчали. — А может и так. — кивнул Захаров. Дальше повисла лишь тонкая нить тишины в ожидании предмета их обсуждения, что сейчас скакал как угорелый по скользким дорогам и пружинным уровням. П-3 буквально вывалился из двери когда вылетел на выход при помощи пружины. Он рухнул на землю с глухим звуком и тихим, болезненным стоном. Но в какой-то мере тот был счастлив, ведь остался ему всего один уровень. Тот сипло задышал лежа на земле. — Сереж, ну по аккуратне ведь надо быть! — крикнул Захаров замечая мужчину, что разлегся под солнцем. Михаэль завидев Сергея уж было вскочил на ноги, но был мягко остановлен Сеченовской рукой. — Сиди, Михаэль. — улыбнулся мужчина вставая и подходя к Нечаеву. Волшебник протянул тому руку за которую через пару секунд неуверенно ухватилась белая лапа. Майор неуклюже поднялся задерживая это касание, он словно держал того за руку и чего-то ждал. Но тонкие пальцы вырвались из мягкой варежки, что служила офицеру лапкой с мягкими, розовыми подушечками пальцев. Такие-же красовались и на его стопах. Он неловко перемялся с ноги на ногу. — Здрасьте, шеф.. — наконец выдавил тот заглядывая в чужое лицо где прочитал лишь снисходительность и что-то, чему он бы не мог дать определение. — Здравствуй, сынок. Как успехи? — бросил тот невзначай и пригласил Нечаева к столу. Мужчина сел в благодарность кивнув и пристроился ближе к немцу. — Да.. Нормально, в общем то. Вот.. Вспоминаю все потихоньку. — тот слегка пожал плечами улыбнувшись краешком губ. Только сейчас парень заметил старого друга Дмитрия. Волшебник много рассказывал ему о мужчине, но лично агент встречал его от силы раз пять не больше. — Мм.. Молодец. А ты, милый мой, почему себе вольности такие позволяешь, м? — Спросил вдруг волшебник осмотрев тыльную сторону своей ладони, где когда-то побывали мягкие губы агента. Не то чтобы ему не понравилось. Даже наоборот. Он бы хотел еще такой поцелуй, но увидеть своего мальчика во всей красе хотелось еще больше. Майор же застыл на пару секунд потупив взгляд на чужой руке, а после быстро отведя его стремительно краснея в ушах. — Я.. Я же пошутил просто. Шеф, да вы ж меня знаете! Хах.. — но заметив крайне неодобрительный взгляд в свою сторону тот быстро стушевался смущаясь. — Хах... — нервно выдавил тот из себя усмешкну и поджал губы. Михаэль что был рядом тоже их поджал вспомнив как смутился тогда их начальник и как он остался после, словно дурачок или обманутый на мороженое паренек в парке. — Знаю то знаю, но вот что-б начальство свое в руки целовать, это уже как по мне слишком, майор. Думаю тебя стоит наказать, мой мальчик. Субординацию стоит соблюдать. — Строго отрезал начальник, а после словил затрещину от своего друга. — Ну что ты на него как падальщик на мясо, а! Мальчик пошутить хотел, поухаживать, а ты тут недотрогу строишь! — возмущался Харитон. — Еще скажи что не понравилось тебе. — добавил тот смотря как друг его дернулся взглянув на него крайне встревоженным и злым взглядом с ярко-ярко розовыми щеками. — Харитон! — пискнул тот, а Захаров и бровью не повел. Пока мужчины выясняли отношения, офицер наклонился к чужому уху тихо прошептав. — Че они от нас хотят, а? Немец опешил от столь близкого контакта и почувствовал как больно и позорно дернулся член в его штанах от такой резкой близости человека, от одного вида которго сердце беспокойно колотилось о грудь. — П-понятия не имею, П-3...— так же тихо ответил смущенный мужчина и попытался отодвинуться, но был остановлен мощной лапой агента, что опустилась на его пухлое бедро и притянула того прямиком к хозяину. — Ээ, нет. Знаешь ты все, говори давай. — Потребовал тот и словил с чужой стороны странный сиплый выдох. — Они хотят наказать нас, Сергей.. Совместное наказание так сказать... Вас за вольность, а меня за.. Ну.. Вы знаете за что... — С нескрываемым смущенние и каким-то излишним возбуждением сказал тот лишь одними губами. — Ух ты е, Дима, ты глянь только! Минуты не прошло, а они уже обжимаются тут! Непорядок!! — голосил вампир привлекая внимания принца тем самыи заставляя парней испуганно отпрянуть друг от друга. — Михаэль! Теперь вы еще и перед глазами моими будете непристойностями заниматься?? Вы б еще сексом здесь занялись! — Возмущенно щебетал Сеченов. — А что?.. Идея. — ухмыльнулся вдруг солдат, после чего повисла звенящая тишина, под звон которой поднялся солдат и подхватив на руки Михаэля опрокинул его на стол, нависнув сверху. Миша испуганно запищал, но был быстро успокоен мягкими губами на своих. Он замер находясь под теплым телом и облегченно выдохнул в его рот закрывая глаза и чувствуя нежность чужих действий, а именно плавного языка что обследовал его рот касаясь чуть-чуть желтых зубов. Двое ученых шокированно переглянулись густо краснея и видя, как их подчиненные, которых они собирались так же опрокинуть на стол, занимались друг-другом прямо на этом же столе. Чужие карамельные кудряшки рассыпались прядками по твердой поверхности даже слегка с нее свисая пока их хозяин без стыда мял чужие губы. — Вот это да, Дим.. А Миша то прав был. Сынок твой и вправду знает что делать... — сглотнул нервно начальник отдела и слегка оттянул горло свитера. — Я.. Честно говоря сам в шоке.. — Тихо ответил тот поглаживая собственную шею и выжидая когда новоиспеченные любовнички оторвутся друг от друга. Поцелуй продлился меньше минуты, те отстранились друг от друга через несколько десятков секунд, быть может чуточку больше. Немчик облизнул собственные губы сбито дыша, пока парень над ним задумчиво облизывал свои, а после вынес тихий вердикт. — А заместитель ваш сладок везде. Что внизу, что вверху. — ухмыльнулся снисходительно и обратил свое внимание на мужчин пока бывший эсесовец под ним робко отводил взгляд и мял руками. Сережа на удивление достаточно быстро растерял всю уверенность когда начальник его медленно поднялся. Он приблизился к его лицу. — А я смотрю ты вообще страх потерял, щенок? — томно прошептал мужчина заставив Нечаева вздрогнуть. Холодок пробежал по спине и расплылась под шерстью липким, холодным слоем. Академик дотронулся до чужой, мягкой от бороды щеки и притянул того поближе к себе. Он надавил большим пальцем на его губы заставляя мужчину приоткрыть рот. Парень опасливо открыл губки и позволил Дмитрию коснуться их своими. Сережа в изумлении раскрыл глаза находя ими расслабленные карие, в которых плескалось безмятежье и умиротворение. Майор в миг в них утонул и расплылся в руках волшебника словно мартовский кот. — Мгх... — промычал он в чужие столь нежные губы плавясь в руках как мороженое на солнце. Михаэль же над которым собственно сейчас и развивалась эта картина перевернулся на живот пряча лицо за собственными руками. Он знал что все зайдет намного дальше поцелуев. Он знал... Что наказание будет приятным.. Под ворот забрался жар, а в горле осело приятное послевкусие офицеровских губ в то время как в животе бурлили чувства. Причем видимо реально так как животик немца, от переизбытка чувств стал тихо урчать смущая мужчину заставляя прятать глаза. Харитон слыша это и видя мягко улыбнулся. Он помнил из рассказов Сеченова что Михаэль очень мягкий и робкий парень, пусть и ведет себя порой как последняя стерва. Его характер был изменчив и безумно интересовал Захарова что поднялся сейчас и осторожно потянул руку к кудрявому. То дернулся почувствовав касание и встревоженно поднял голову дабы найти взглядом ученого.А тот стоял прямо напротив мягко гладя мужчину по голове, то и дело с трепетом пропуская пряди его волос меж собственных пальцев. — Михаэль, сядьте, будьте добры. — попросил спокойно мужчина поправляя очки и убирая руки. Он терпеливо подождал когда паренек выползет из под солдата и сядет на колени в то время как Нечаев продолжал стоять в планке. Мишенька нервно сглотнул когда чужое лицо приблизилось к его шее, а губы вампира приоткрылись давая свободу клыкам. Остренькие, словно ножи клыки впились в нежный кадык что робко дернулся под кожей пробуждая голод Харитона. Он хотел крови, но сперва.. Сперва ему нужно спокойствие и доверие жертвы. Он отстранился и чуть потеснив мужчин забрался на стол перед Михаэлем чей живот снова предательски заурчал вгоняя того в краску. — Я... И-извините. Не знаю что со мной такое.. — пробурчал тот сплетая руки в области живота тем самым как бы его закрывая и скромно отводя взгляд. — Ну, милый мой, голубчик. Не нужно прятаться. Доверься мне. — осторожно обращался Захаров протягивая руки и в предвкушении облизывая губы. Михаэль растерянно посмотрел на мужчину ослабляя хватку и позволяя тому себя обнять. Нежно обвиться руками поперек тела, позволить мягко себя поцеловать в шею и щеки. Он позволял мужчине гладить свой живот что вскоре перестал издавать звуки более никого не смущая. Немца в том числе. Захаров улыбнулся заглянув в его глаза. — Ну все? Не боишься вампира? — Не боюсь.— ответил тот словно мелкий мальчишка. — А укусить себя позволишь, раз такой смелый? — ухмыльнулся Захаров. Хитер бобер. Или как там по русски. — К-куда укусить?.. — тихо спросил тот словно и не знал. — Конечно же в шею, он ведь вампир. — ответил Сеченов что уже как минуты две оторвался от майора. Михаэль наткнулся на две пары глаз, одни из которых поражали своей глубиной, а вторые холодом льдин или моря. — Вообще-то, Димочка, вампиры могут пить кровь и через вены на руке. Просто через шею удобней и выглядит не так как будто я в фазе охоты. — протестовал Харитон. — к тому-же мы успели это проверить. Солдат что был ближе к Сеченову с интересом оглядел еге шею сразу же замечая на ней пару дырочек от укусов. И вправду, проверяли. Интересно, каков мужчина на вкус? Если немец сладкий то он какой? Неужели тоже? Хотя, он ведь только что пробовал его губы. И какие они были на вкус? Он облизнулся чтобы понять, а после прикрыл глаза. На вкус мужчина был как зарубежная сладость, он пробовал такую однажды. Когда его угостили. Сладко, сахарно и.. Своеобразно. Казалось это сложная смесь химикатов и чего-то еще. Миша глянул на зависшего агента что похоже о чем-то задумался и тихо вздохнул уводя взгляд и слегка вытягивая шею, подставляя ее нейробиологу. Мужчина ухмыльнулся снова царапая свои губы и пристроившись к чужой шее нежно ввел острые клыки под кожу. Ощущение было как будто ему делают укол. Слегка неприятно, но весьма привычно, он часто делал уколы что себе что другим людям. Он все же врач, хирург и талантливый вирусолог чтобы знать такие ощущения и всеми этими людьми быть не надо. — Мг.. — тихо выдавил тот из-за боли и поджал губы чтобы сдержать любой звук. Не зная куда деть руки и как бы справиться с новыми ощущениями, мужчина приобнял Харитона поближе прижимаясь к тому. Академик ухмыльнулся смотря на друга что теперь приставал не к нему со своими нуждами, а к другому человеку. Хотя у самого сейчас была одна маленькая забота. Не маленькая. Майор что сейчас усаживался поудобнее в ожидании чего-то. Стоило Диме только повернуться к мужчине как его в этот же момент затянули в крепкую хватку, что называлось объятьями. Он прижался к теплой лохматой груди почти сразу же зарываясь в нее лицом. Руки его без стыда забрались в белоснежную шерсть слегка сжимая ее в пальцах. — Волшебник, это и есть все наказание? Или мы даже не начали? — подстегнул того майор на более смелые действия. Но мужчина не спешил лишь улыбнувшись на эти слова.— Сереж, ну зачем же нам спешить как Харитон? Ты ведь не скорострел как эти двоя верно? — тот кивнул на мужчин криво ухмыльнувшись, от подобных слов Штокхаузен дернулся в руках Тоши, а сам мужчина тихо прошипел хватаясь за свою жертву и стискивая его в мёртвой хватке. Он бы ответил не будь его рот занят чей-то вкусной кровью каплю которой он бы не позволил пролить. Парень усмехнулся. — Что-ж, пожалуй нет. — ответил тот и подхватив шефа поудобнее, впечатал его в стол. Ученый пискнул оказавшись в горизонтальном положении и ошалевши посмотрел на П-3. Парень же лишь мягко улыбнулся погладив лапой впалый живот начальника что дернулся под движением. — Что такое? Боитесь? — Нет, Сынок, не боюсь. Отпустишь меня? — Если это приказ то.. — Это не приказ, мой мальчик. Только вот наказание здесь для тебя, а не меня, верно же? Майор кивнул словив чужой одобрительный кивок. — Что прикажете делать, шеф? — спросил тихо мужчина убирая руки с чужого живота. Начальник поднялся, сел. — Для начала никаких шефов. Есть только Дима. — губы тронула легкая улыбка. Имя Дима звучало так мягко и мило что не хотелось теперь называть шефа как либо еще. Только Дима.. — Понял, Д-Дима. — ответил майор с непривычки запнувшись. Начальник мило улыбнулся слыша любимую форму имени. — Хм. Второе, не менее важное. Помни, что я не сделаю тебе больно, ладно? Я не изверг какой. Парень кивнул. — И третье. Всегда говори если тебе больно, я остановлюсь. Майор снова кивнул сглатывая. Больно? То есть больно все же может быть? Что-ж, хотя бы остановиться... * Лежа на нагретой собственным телом поверхности с широко расставленными ногами было не стыдно, а скорее безумно волнительно. Он лежал так первый раз, абсолютно голый и безумно смущенный. Его карамельное тело заманчиво блестело в голубых глазах, а в красных как кровь переливалась красно-белой радугой. В черных словно смоль он находил собственное отражение от чего терялся в смущении что жгло кожу только больше и начинал невольно задыхаться. Он нервно отводил взгляд, поджимал губы и про себя умолял, не смотреть вниз. Ему было ужасно стыдно за собственный стояк и внешний вид. Мишу буквально распирало изнутри от этих жадных взглядов что кажется вылизывали все его тело, с каждой стороны.. Он не ожидал что первым из них сорвется Нечаев, солдат с многолетней выдержкой пал к нему в ноги улыбаясь и как бы подначивая кудрявого мужчину к действиям. Сам же немец еле ощутимо дрогнул наткнувшись на возбужденные глаза и слегка поджал ноги густо краснея. Он ожидал что инициативу проявит Нечаев, сам же и не смел двинуться. Было страшно и стыдно что-либо делать пока рядом три возбужденных мужчины, один из которых вампир, чья метка горела на шее и ныла. И все эти мужчины молча наблюдали за добычей. Своей добычей. Офицер приблизился к чужой ноге осторожно беря ту в руки и бережно держа под голенью, лизнул. Сначала осторожно, на пробу, а после жадно, так словно был он большим псом что лакал воду из миски. Горячий язык вынуждал немца робко прятать глаза и несдержанно дергать ногами из-за щекотки. Академик хохотнул смотря как охотно берется за чужое тело майор и склонился к груди Михаэля. В след за ним припал и Захаров нежно оборачивая жертву руками, как бы держа, дабы тот не мог убежать. Харитон склонил голову влево и грубо прошелся языком по соску что успел немного набухнуть и прямо таки просился в рот. Хотелось укусить, но не очень хотелось ранить нежные, красные сосочки мужчины. Дима не долго думая и смотря на эту картину припал ко второму не менее набухшему и упругому соску жадно вылизывая его, и слушая стоны прямо над малиновым ухом. Михаэль дрожал вытягивая гласные и выстанывая их имена. Он метался в руках темного мужчины и безвольно цеплялся руками за стол. Он жмурил глаза и тихо глотал собственные слюни что вдруг скопились во рту.Его стоны только больше скрашивал собственный акцент от чего начинали дрожать руки и плечи, а в штанах расплывался жар.. Дима пошло причмокивал смакуя тело зама вновь. Тот и вправду был сладок, слаще всех конфет в мире какие только пробовал Дмитрий, а пробовал он уже кажется все. Дим Сергеич славился не только своим умом и открытиями, но еще и тем что был сладкоежкой. Ему нравились не только их народные конфеты, но и из-за рубежа. К примеру сладкие батончики двух видов. Они были вкуснее всего. — Такую конфету мне еще пробовать не доводилось.. — шептал тот целуя упругий сосок и слегка покусывая. В отличие от Захарова он мог укусить мягко и с любовью, а не проткнуть чувствительную плоть насквозь. Михаэль к слову, промолчал, он вообще бы хотел сейчас провалится куда-то под землю ведь стыд и чувства прогрызали его изнутри. Это словно почувствовал майор потому, вскоре у чужого лица оказались мягкие лапки что взяли за щеки погладив и заставив уткнуться в одну из них. — Сережа... — прошептал еле слышно мужчина все еще смущаясь своего положения. — Сладкий, ты не представляешь насколько твои стоны прекрасны. Прошу, не держи их — шептал парень обжигая чужие уши новым, милым прозвищем. Миша изогнулся в их руках когда резко на члене оказалась пара немного грубых ладоней что обвили головку и основание немного сжимая, заставляя того глотать воздух и стараться не задохнуться. Парнишка был ужасно нежен и чувствителен что было страшно прикоснуться, ведь одно касание к нему и тот уже был на грани сознания. Но он выполнил просьбу майора постаравшись вести себя более свободно. По крайней мере так как это было сейчас возможно. Он судорожно выдохнул когда старший спустился от груди вниз. Только вот не к члену, а еще ниже. К маленькой розовой дырочке что сжималась и дрожала под напором смоченного в слюне пальца. Проник он без особого труда внутрь, тугих, но мягких стенок что тут же сжали фаланги не давая пройти дальше. Дима улыбнулся чувствуя тесноту Михаэля и приказал тому расслабиться с чем в общем-то карамельный мужчина справится не смог потому всем пришлось прервать свои действия что бы немчик просто мог расслабиться и принять уже два пальца, без криков и болей. Он даже не простонал когда в него смогли проникнуть до конца все фаланги. Он лишь тихо вздохнул расплываясь у Захарова в руках ленивой лужицей. — Мм... Дмитрий Сергеевич.. — прошептал мужчина по привычке зарываясь в собственные волосы пятерней и слегка откидывая голову назад. И тот же он получил грубый укус на подставленной коже. Миша инстинктивно дернулся напугано пискнув, но встретившись с чужими, темными глазами замер застывая в них как восковая фигура. — Михаэль, дорогой. Мы договаривались об этом еще при жизни. В такие моменты я Дима. Помнишь? — П.. Помню.. Дима... — прошелестел тот завороженно и не справившись с собственным порывом впился в его губы утягивая того в умелый, уже выученный на практике поцелуй. Михаэль был опытен как и Дима, но не во всем. Сеченов обожал эксперименты от чего и пристрастился к разнообразию в сексе. К примеру его наказания, со слов Захарова были весьма изобретательны и умны. Сам Харитон никогда с другом не спал хотя, опять же по его словам, они неоднократно пытались. Но то им что-то мешало, то оба были слишком заняты, то и во все просто не складывалось и как то не шло, но вот зато разговоры на подобную тематику шли охотно и горяче. Оба обожали обсуждать разные фетиши и разные игрушки которые им удавалось видеть украдкой во время каких-либо поездок или визитов в другие страны с лекциями или чем-то подобным. Они яростно обсуждали это вечерами за кружками горячего чая, а Дима то и дело хвастался своим замом, мол вот какой он хорошенький. А Йозеф и правда был хорош собой, даже чересчур. Орлиный профиль, темный, смотрящий сквозь душу взгляд и улыбка, словно самого настоящего Фавна. Немец словно был олицетворением самого падшего ангела Люцифера. Он был на вид слишком слащав и мил, наверное потому в сознании майора тот и стал вкусом и видом как карамель.Его кудри вились в разные стороны привлекая внимание людей, а улыбка очаровывала заставляя девушек смущенно хихикать, а мужчин нервно перебирать пальцы в карманах. Немец- само очарование, с ужасно-прекрасным характером. Сеченов улыбался в его губы медленно водя пальцами внутри, легонько расстегивая чужое нутро под себя пока его друг и солдат ласкали чужую, сладкую во всех смыслах грудь. Честно, майор не понял как оказался под Захаровым и как его, такого здорового смогли перевернуть на живот без его же разрешения, а после так и вовсе прижаться пахом к заднице, и нависнув сверху крепко ухватиться за упругие ягодицы сжав их. — Харитон.. Бляха-муха.. Что уже? — выдавил тот немного ерзая. Было непривычно вот так вот лежать под мужчиной и ждать своей участи. Если академик был нежен со всеми то Харитон кажется его полная противоположность во всем. И от этого начинали потихоньку дрожать колени и взволнованно биться жилки на шее. — А что? Боишься, майор? — Усмехнулся мужчина в белую спину и выставив клыки на показ вонзил их в плечо Сергея Нечаева, что робко дернулся под ним и тихо зашипел, пока рядом, где-то слева послышался чей-то обеспокоенный вздох. Миша задержал дыхание смотря как его ноги, будто-бы в замедленной съемке поднимают, разводят так широко как только позволяет растяжка немца и одним рывком плавно вгоняют член. Штокхаузен, оглушительный собственным режущим воздух стоном дергается вверх словно стараясь избавиться от члена внутри, но его быстро останавливают грубо придавливая бедра к столу и стискивая их, по ощущениям стальной хваткой. Миша понимает, что пути назад уже нет. Его и не было, но теперь у него и шанса не будет на скорый конец. Понимание этого расплывается внутри мужчины жаром, взволнованно бьет по сердцу заставляя его выкачивать кровь быстрее гоняя ее по венам, что вздулись на руках и синхронно пульсировали в одном ритме. Дмитрий вздыхает неосторожно царапая разноцветную кожу ногтями и закусив собственную губу прикрывает глаза. Он привыкает к жаркой тесноте и двигается на пробу, совсем осторожно, чутко как будто знал, как переживал сейчас немец. Пухлые ножки сами по себе вдруг обмякли как и их обладатель и на секунду волшебник даже подумал о том что Михаэль потерял сознание, но нет. Мужчина просто расслабил все тело и теперь смотрел на ученого размытым, смазанным взглядом. Он ждал любых действий и эта внезапная податливость в чужом теле сыграла злую шутку. Дима впервые растерялся не зная за что ему взяться, и ведь вроде уже все. Началось. А он и двинуться не может невольно попав в плен черных как у самого глаз. Кудрявый, не смотря на свое положение тихо смеется глядя на растерянное выражение лица и невольно немного виляет бедрами тем самым стимулируя эрегированный орган директора вынуждая того выйти из транса. Младший в миг меняется в лице когда мужчина ухмыльнувшись наконец делает первый толчок, тут же слизывая с чужих губ тихий всхлип. Сережа видящий это сглатывает отводя взгляд, а потом и вовсе жмурясь когда вампир вытаскивает длинные клыки из под кожи. Майор шипит под ним и получает успокаивающие поглаживания по голове и мягкий поцелуй в укус что потихоньку начинал гореть, вынуждая пушистого всхлипывать и немного ерзать от боли. Харитон улыбается и в пару движений поставил Сережу на коленки, а сам пристроился сзади. Он попытался стянуть с себя штаны, но был остановлен резкой вольностью агента. Бесстыжий мужчина потерся бедрами о его брюки и слегка повернув голову глянул на того через плече. — Может не будем торопиться, товарищ Захаров? Он улыбнулся скосив глаза на вампира и слегка ерзнул еще раз глядя как быстро меняется в лице Захаров. Харитон сглатывает поджимая и без того тонкие губы и сменив свой прежний пыл прижимается к мальчику обнимая того под животом. Он рычит когда Сережа вновь трется о чужое достоинство запертое в штанах. Его пальцы оттягивают белую шерсть на животике спецагента пока тот продолжает ерзать возбуждая мужчину больше и больше. Мягкими лапками тот обхватывает его руки прижимая к себе и не выпуская на свободу.Он ухмыляется кусая губы ведь чувствует чужой стояк зажатый меж его ягодиц. Офицер специально, наигранно стонет что-бы ощутить как по чужому телу прокатывается волна дрожи. — Ну все, мелкий. Доигрался. — рычит Харитон и дергает руки вниз сначала расставляя чужие бедра дабы было удобней, а после обхватывая обтянутые белой шерстью яйца. Он сжимает их в темной ладони и мнет выдавливая из парнишки возбужденные слегка болезненные стоны. Ученый стаскивает брюки вниз и смазав ствол собственной слюной грубо вгоняет внутрь ловя ртом чужой крик. Это больно и грубо, но при этом настолько горячо и прекрасно что Сереже бы хотелось разорваться в этих ощущениях, он ебучий мазохист. Мужчина искренне наслаждается этой болью пусть и дрожит. Он как в бреду шепчет Харитону не останавливаться и вампир сзади него хищно ухмыляясь задает нужный ему темп. Сережа извивается в его руках как уж на сковородке и сквозь толщу боли ловит самый настоящий кайф. Организм солдата быстро привыкает и парень стонет уже тише. И все еще находясь в вертикальном положении, он не ожидает увидеть перед собой немца, которого буквально впихивают ему в руки и грубо вбивают в грудь. Михаэль болезненно всхлипывает и слепо прижимается грудью к майору когда в него грубо входит член Академика, и кажется на всю длину. Он взволнованно кусает губы и хватается за плечи Сережи вжимаясь в него словно хочет слиться с ним в единое целое. А офицер даже не против сжимая ладонями карамельную талию картавого товарища. Они стонут в унисон друг другу в губы и вскоре, словно угадав желания друг друга сплетают руки в замок в то время как левыми дрочат друг дружке. По телам бегут мурашки и с каждым толчком ноги начинают неметь, а в глазах темнеть. Губы дрожат, с них капают слюни друг друга когда те слипаются в очередном поцелуе и из-за толчков бьются зубами друг о друга, а руки сцепленные в замок сжимаются с такой силой что кажется вот вот они сломают себе пальцы. Как из нежностей перетекло в грубость оба не знали, но это грубость была по своему приятной и жгучей, что хотелось в ней утонуть. Хотелось просить мужчин позади ебать их без остановки и вжимать в стол вынуждая пачкать его слюнями и не только ими. Страстно хотелось купаться в нежности Димы, ведь даже при таких глубоких и быстрых толчках Михаэль находил переживание и небольшую робкость от чего позвоночник трещал, а голова плавилась как будто ее растопили огнем. И вот все приходят к долгожданной кульминации, немец бессильно падает на Нечаева и вымученно хрипит что-то невнятное, пока его оппонент старается не уронить хрупкое тело ведь сам только только отходит от разрядки. Харитон во время отползает когда пушистый падает на спину утягивая за собой Михаэля. — Бляя... — хнычет фриц в груди офицера и устало закрывает глаза одновременно с этим вслушиваясь в сбитое дыхание над собой. Его сердце делает кульбиты и кажется допрыгивает до горла пока солдат, все еще не отойдя после такого прикрывает его голую задницу своей, нечеловеческих размеров лапой. Волшебник улыбается смотря на эту картину и невольно замечает как под мальчиками постепенно расплывается белая лужица спермы. Он хмыкает застегивая брюки и ложась рядом с ними. Кладет ладонь поверх шерстяной лапы и из под прикрытых век смотрит на мужчин. ХРАЗ хлопочет над собой приводя свой внешний вид в порядок пока где-то далеко от них ходит и вылизывается Муська. И кто знает что было дальше. Быть может это был лишь наш с вами бредовый сон?