Love You Like Me

Хонджун сидит на работе, поглядывая изредка в сторону окна, за которым темень и огни улицы. Юный студент, с волосами, словно розовая сахарная вата, полный амбиций, хватает с неба звёзды. Небольшие, но каждый раз он всё выше и выше, всё больше старается ради своей любви. Он складывает вону к воне, покупая любимому вкусности и красивые вещи, ведь Хонджун любит Сонхва, до безумия сильно любит. Ким Хонджун - прекрасный парень и ответственный человек, Сонхва сам знает об этом. Пак Сонхва знает о том, что Хонджун никогда не запретит ему гулять по барам и откровенно одеваться. Пак Сонхва знает, что его прекрасный партнёр не злится на него за выпивку и даже редкие приёмы игривых таблеток. Ким всегда забирает старшего из клубов на машине самого Пака, которую ему подарили родители, ведь у Кима есть только велосипед. Но ничего, он нравится Хва таким, какой Джун есть, даже без гроша в кармане. А Сонхва на самом деле сильно любит богатую и развязную жизнь, но и Хонджуна он любит. Любит сладко, целует страстно, но редко говорит об этом, наблюдая за смущённым студентом, который боится лапку на талию брюнета опустить. А ведь Хонджун не требует от него ничего, он его любит намного сильнее. Сонхва бесит, что его не ревнуют, бесит, что Джун позволяет ему так много, бесит, что Ким Хонджун такой прекрасный и идеальный сидит сейчас на работе в свой выходной, чтобы завтра они смогли сходить в кино. И всё равно тот далеко. И всё равно работа Хонджуна забирает у него всё силы. И всё равно Ким Хонджун слишком уставший для ласк. А вот Сан просто рядом с Сонхва находится, придерживает его за талию осиновую, к себе тянет так нежно. Алкоголь в теле разгорается и Хва расслабляется, кажется, он даже не сильно против. Чхве ведёт рукой ниже, игриво сжимая задницу и к себе прижимает Пака, горячо на ушко тому выдыхая. И брюнет ведётся, переносно и буквально, ведь перед глазами мелькают огоньки вип-комнат, заявляющих о своей занятости. И, наконец, парни уединяются, что не ускользает он взгляда Минги, пишущего в этот же момент Джуну. А Сонхва всё это время хорошо. Так замечательно и правильно. Над тем наконец не трясутся, словно над вазой, не целуют каждый миллиметр тела, а кусают, вгрызаясь в плоть. Сан умелый и горячий любовник, Пак растворяется в нём, сжимая волосы на затылке, кричит, извивается и ещё просит. И сгорают они в своём греховном удовольствии. И сгорает Пак Сонхва в своей неверности, не ведая ни стыда... ни капли совести. Знает ли он, что Ким Хонджун закрывает свою смену с лёгким тремором от усталости и непонимания. "Минги просто ошибся.. Такого не может быть." - в голове розоволосого думается. С чего бы его возлюбленный стал так поступать? Глупость какая. И Сонхва тоже думает: "Глупость какая, Хонджун даже не узнает об этом, а вновь разок воспользоваться помощью друга - не приговор". Но Пак думает до тех пор, пока чужая рука не сжимает запястья тонкие, красивые, словно кукольные. Которые бережно целовал Хонджун вчера вечером. Сонхва мотает головой и старается забыть. Сейчас не он должен быть в голове, а ядрёно-красная макушка Сана, шаловливо вскидывающая подбородком. И Пак чужие губы целует, страстные, но сухие, не такие, как ему нужно. Не такие, как у Хонджуна. Чёрт. Сонхва стонет в поцелуй, кусая чужие губы, жадно пожирающие собственные. Всё же, тело брюнета, который воздерживался целый месяц, горит от прикосновений холодных и льнёт ближе, а Сану нравится, Сан давно хотел. В его понимании Пак был идеальной куклой, мягкой, послушной и развязной. Сонхва просит ещё, а Хонджун просит пропустить его к стоянке, ведь он очень спешит. И Ким, забирая сначала велик, едет к их общему дому, уставший, обеспокоенный, ведь чёртов Сонхва-хён трубку не берёт. Зато ночная бестия Пак Сонхва берёт в рот у сексуального танцора, сглатывая вокруг ствола, мыча, от чего вибрация приятно по чужому телу проходится. Сонхва телефон не слышит, Сонхва не включает звук, когда отдыхает, а Хонджун не включает дома свет, не ощущая запаха родного, пряного, сладкого. Чёрт. Руки Джуна начинают дрожать ещё сильнее, мурашками покрываются, как и сам розоволосый, кутающийся в свою толстовку. А Сонхва кутается в одеяло, позволяя себе громкие стоны в подушку и вскрики резкие от того, как Сан начинает вгонять в него свой член. В глазах звёзды от такого, о, чёрт возьми, это хорошо, но Паку мало... Он не чувствует того тёпла, как от Хонджуна. Сонхва не чувствует ни грамма любви и заботы, лишь грязный секс. Да. Но это всего на некоторое время, скоро он вернётся к Киму и снова поцелует мило в нос, пообещает, что они с Уёном больше не будут так много пить и скажет, что устал. А следы Хонджун не увидит, ведь Хва мастер макияжа, аллергик и хитрец. А Хонджуну ничего не надо видеть. Он слышит чужие, до боли знакомые, тихие, из-за большой удалённости, стоны, по звонку с Минги. Сон хмыкает, а Джун хныкает. Нет, он больше всхлипывает. Нет, он просто роняет крупные, жгучие слёзы на экран смартфона и не может ничего сказать от обиды и боли, что изжигают душу и нервы изнутри, отравляют сердце любившее. Сегодня и прямо сейчас сердца двух людей бьются одинаково сильно, громко и быстро. Сонхва: от оргазма. Хонджуна: от предательства. Ким сбрасывает звонок и поднимается на ноги, сжимая купюры в кармане. Грязные купюры. Он чувствует себя раздавленно, отвратительно. Тот самый Ким Хонджун, любящий своего идеального парня, ради которого не спит и не ест, лишь бы тот мог позволить себе новые вещи, ведь.. Ведь Хонджун хотел этого тоже, хотел, чтобы его любимый парень всегда одевался во всё новое, а Сонхва всегда хотел быть богатым. Хотел иметь то, чего нет у других. Хотел иметь того, у кого всё есть. — Он никогда не звонит так поздно ночью, нет.. - оправдывает Сонхва Хонджун, кусая ногти и снова вспоминает про звонок, злясь. — Но я могу сказать, что он пил всю ночь напролет. - рычит юноша, сжимая в руке телефон зазвонивший. А с другой стороны, Сонхва, тяжело дышащий от оргазма, стирающий со своего живота остатки спермы чужой, волнуется и переживает. Переживает, ведь у него слишком много пропущенных. Что-то из сегодняшнего дня выходит "не как обычно", Пак чувствует отвратительную вину. "Любимый", гласит надпись на экране потрёпанного телефона. Хонджун снимает звонок. Сонхва звучит расстроенно, тихо, почти смущённо и чувствует себя неловко и тихо шепчет. - Джун-а.. — О, детка, - судорожно выдыхает младший. — Где ты? Я звонил тебе раньше, но ты не перезвонил. Сонхва уже не выдерживает, а Хонджун вот-вот потеряет самообладание. — С кем ты черт возьми был?! - яростно бросает Хон, до побеления пальцев сжимая мобильник. — Лучше скажи мне, где ты, прямо сейчас! ‐ Хонджун..? Джун-и.. Я.. Я облажался.. - судорожно вздыхает Сонхва, прямо сейчас ощущая пропитывающую его насколько боль. Ким Хонджун никогда не повышал на него голос, никогда. Ким Хонджун никогда не перебивал. — Но назад уже ничего не вернёшь. - фыркает Ким и сбрасывает звонок, после этого крича в пустоту, ощущая одиночество и холод квартиры. Слишком громко, больно и страшно, падая посреди комнаты, где всё пропитано любовью и утренними поцелуями, Хон разбивает колени открытые и кидает вновь звонящий телефон в стену, наблюдая, как тот разлетается в стороны. На кусочки. На осколки, как его собственное сердце. Падая на пол боком, а затем спиной ложась на пол холодной комнаты, Хонджун лишь мучительно глубоко вздыхает, руки в волосах путаются, слёзы вновь и вновь стекают по щекам на пол. Злость к горлу подступает. — Я отдал тебе всё... И вот что ты делаешь. У него было всё?! Всё, что ты хотел, Пак Сонхва?! - кричит юноша, грозясь сорвать голос. — Всё ли у него было, что ты хотел... Чтобы ты... Пошёл и нарушил свое обещание... - шепчет хриплым, сорванным голосом Джун, всхлипывая отчаянно между словами и глаза свои вдавливает, пытаясь боль душевную выразить физической, но какая разница. Всё одинаково болит. В любой точке тела. И у Сонхва всё болит. Рука с телефоном еле отрывается от щеки, безвольно падая на кровать клубную. Пак резко подскакивает и впервые, кажется, трезвеет на месте. Что он наделал... Его любимый, милый, славный Хонджуни, мечтавший весь день лишь о фильме в конце вечера, задыхается и кричит дома из-за него. Из-за того, что лишний месяц Пак Сонхва не получал горячего тела, но получал завтраки, чужую зарплату и нежность. И Сонхва прямо сейчас понимает, как же это всё плохо. Ужасно. Он предал не просто своего парня. Он предал их любовь, их искру, его любимого мальчика с розовыми волосами и самыми яркими, блестящими глазками, открытыми миру всему. Сонхва убегает, замечая рядом Минги, что осуждающе смотрит на него и Пак сгорает от боли. Зачем всё это было. Поймав такси, брюнет просит водителя быстрее ехать к дому, волнуется, буквально кусает костяшки. "Всё не так, как должно быть. Я не могу поверить, что это происходит на самом деле." - думает Сонхва, пока поднимается в квартиру и буквально в ту врывается, распахивая дверь. Темно, чертовски холодно, ему не нравится, это не тот родной и тёплый дом, не дом, любимый Паком. А его возлюбленный стоит на балконе открытом с босыми ногами в мягкой толстовке Сонхва, которая слегка великовата Джуну. — Твоё сознание вины погубит меня. Ты так увлекся моментом... Но, знаешь, ад любит тебя только когда ему одиноко, Пак Сонхва. - говорит Хонджун, обнимая себя за плечи и опускает голову вниз за черту окна. ‐ Хонджун, дай мне сказать.. Я... — Нет, сладость, ты облажался, и назад ничего не вернешь. - вкладчиков шепчет Хон и тихо всхлипывает, медленно поворачиваясь к Сонхва. Этот взгляд. Пак Сонхва не узнает его никогда, но эти глаза - из тысячи. Его любимый Ким Хонджун, его самая страшная боль на всю оставшуюся жизнь. Когда Хонджун смотрит так, Сонхва самому хочется умереть. Когда Ким Хонджун смотрел так, в душе Пака что-то умерло навсегда. — Я отдал тебе всё, что было у меня, хён. У него было всё? Всё, что бы ты хотел? Чтобы ты пошел и нарушил своё обещание, данное мне... - сглатывает Хонджун, прерывая свою речь, смотря на разбитые и скотчем подклеенные часы, показывающие ровно 0 часов и 0 минут, лишь секундная стрелка уже бежит к середине циферблата, пока слёзы розоволосого бегут по щекам. — ... ровно три года назад. С первым днём весны, Пак Сонхва. С днём нашей годовщины. Молчание повисает в воздухе, сердце Хва трещит по швам, он смотрит на экран своих часов, щёлкая по ним, проверяя дату. Да, правда. Первое марта, их годовщина. Молчание недолгое, Пак собирается сказать вновь, но хриплый крик Хонджуна заставляет его вздрогнул и зареветь, хватаясь за рот, чтобы заглушить собственные звуки — Я хочу знать все секреты, которые ты скрывал! Я хочу знать, как долго ты лжешь, Пак Сонхва. Хочу знать, он трахает тебя так же как я? И главное, я хочу знать, будет ли он любить тебя так же, как я? - ядовито шепчет последнее Джун и вновь поднимает взгляд на Сонхва, смотря прямо в зрачки, прямо в глаза, полные слёз, но в собственных влаги ещё больше. — Он не поступит с тобой так, как я, Сонхва, он не будет любить тебя так, как я. Он не прикоснется к тебе, как я и он... Он не будет любить тебя так, как я, детка... — Я знаю.. - шепчет Сонхва и сглатывает ком в горле, пытаясь откашляться. — Джуни, пожалуйста.. Прошу, давай поговорим.. Я знаю, знаю, что... — Ты ничего не исправишь, Пак Сонхва. Ничего. - тихо смеётся Хонджун и оборачивается спиной к Хва, придвигаясь к опоре балкона, глубоко вдыхая воздух ночной. Свежий, но колючий от мороза. — Теперь я свободен. — Что..? - Сонхва вздрагивает и надрывным голосом прикрикивает, сжимая одежду в области сердца. — О чём ты, Джуни..? — Просто говорю. Я ведь всегда был тем, кто старается, ломая себе всё, что можно. Я жил в нищете, я питался чем придётся и кормил своих братьев. Мы выросли, они меня даже на порог дома не пустят. Твои родители ненавидят меня. Мои родители отказались от меня, потому что я гей. Из друзей у меня только Минги и Уён. — А я... - с надеждой шепчет Сонхва, аккуратно подходя к Хонджуну, шажок за шажком. — А ты.. моя единственная любовь. Которую я бы любил до конца жизни. Но не простил бы. Никогда бы не простил, Сонхва. И извиняться я за это не буду. - вздыхает судорожно Ким и поднимаясь на стул ногами, садится на бортик, смотря в ноги свои, краем видя старшего, всхлипывающего ещё сильнее. — Хонджун, обещаю, этого больше никогда не повторится, никогда, клянусь! Джуни, прошу, Джуни... - Хва падает на колени и смотрит на возлюбленного, волосы которого на ветру так красиво развеваются, поблёскивая от света луны ровно позади макушки младшего. Хонджун прикрывает глаза, сжимая их плотно и в сторону смотрит, чуть оглядываясь назад. Высоко. — Я знаю, Хва-я, я знаю. Такого больше никогда не случится. Ты не позволишь этому быть. Я в тебя верю. Обещай, что больше никто не испытает того, что испытываю сейчас я. — Об-бещаю, но.. Д-джун-ни.. А т-ты? - тянет задыхающийся Пак, сжимая ткань своих штанов. — А я люблю тебя, Сонхва-я. - говорит Ким Хонджун и мелко улыбается, влюблёнными, но такими тёмными, тусклыми и разбитыми глазами смотря на Хва, самой нежной улыбкой одаряя своего возлюбленного и рассматривает его так, словно насытиться не может. И правда, не может, но вздыхает глубоко, словно воздуха мало. Но перед смертью не надышишься. Так всегда говорил его отец. И тот был прав, ведь... Закрыв глаза, Хонджун вдыхал воздух всего пару секунд, перед тем, как отклониться назад и отдаться ночи. Сонхва поверить не может, смотрит во все глаза, вскакивает с места, кричит, пытается ухватиться хоть за что-то, но так и оседает на ранее нагретых Джуном бортиках, сжимая их судорожно, смотря вниз. Чужие закрытые глаза больше не подрагивают. Руки совершенно расслаблены, ведь сломаны, больно сломаны. Мирное лицо, красивое, но до одури обезображенное расколотым черепом, расслабленную кривую улыбку выдаёт. Слёзы сохнут быстро, а вот асфальт только намокает, позволяя по себе стекать крови светлой. Тело, переломанное во всех частях, кажется, что просто прилегло отдохнуть, но на деле больше никогда не встанет. Волосы его легонько обдувает ветром, а Пак смотрит прямо туда, где всё сильнее растекается кровавое пятно и лежит его самый любимый в мире человек, чьи глаза он запомнит на всю жизнь. Туда, где в последний раз стучит сердце горячее. Туда, где умерла душа Пак Сонхва вместе с Ким Хонджуном.