Дом, милый дом

      Хлопок входной двери разносится по тихому дому, заставляя Мегуми подпрыгнуть даже со второго этажа. Сукуна, должно быть, расстроен сегодня. Мужчина весь день был на работе, никаких сообщений или звонков Мегуми, что он вернется домой поздно, не было. Так что, должно быть, его задержало что-то срочное.       Звон ключей, ударяющихся о стойку, глухой стук ботинок, проходящих по комнате. Дверь шкафа захлопнулась.       Затем наступает тишина.       Мегуми ждет, чтобы услышать... хоть что-нибудь. Может быть, голос Сукуны или звон бьющегося о стену стекла. Все, что угодно, чтобы понять настроение Рёмена.       Его не встречает ничего, кроме тишины. Затем воздух наполняет череда шагов. Сначала через прихожую, гостиную, затем вверх по лестнице, пока они не достигают входа в комнату Мегуми. Когда дверь со скрипом открывается, красные глаза мгновенно встречаются с зелеными.       Сукуна ничего не говорит, просто идет к Мегуми решительными шагами. Будто он знал по запаху, где Мегуми. Или инстинктивно. Рёмен подбегает к нему, по-прежнему не говоря ни слова, и хватает его за запястье, осторожно подтягивая к кровати. Кровати Фушигуро.       — Сукуна, что... — Мегуми спотыкается от быстрых шагов Сукуны. Но альфа рядом, чтобы поймать его. Он всегда рядом, чтобы поймать его.       Но что-то не так.       Сукуна сидит на краю кровати, раздвинув колени настолько, чтобы Мегуми мог легко поместиться между ними. В его глазах есть что-то, что заставляет Мегуми замереть. Уязвимость, которую он никогда раньше не видел. Альф учили быть сильными, стойко переносить трудности. Предполагалось, что они должны показывать свои эмоции только своему партнеру – омеге.       Рёмен смотрит на Мегуми снизу вверх, как в чем-то провинившийся щенок. Или как альфа, которому нужен был его омега, чтобы чувствовать себя лучше.       Осознание того, что происходит, того, что хочет Сукуна, в чем нуждается он сам, заставляет его сердце выскакивать из груди. Комфорт. Сукуна возможно был встревожен или расстроен, но нуждался в утешении Мегуми. Фушигуро делает глубокий вдох. На выдохе он приподнимает низ футболки, обнажая одну из своих тяжелых грудей. Проводя большим пальцем по затвердевшему от холодного воздуха соску, Мегуми выдавливает капельку молока. Сукуна смотрит, как она падает, оставляя след на его штанах.       В груди Рёмена раздается рокот, когда Мегуми устраивается у него на коленях, плотно обхватывая его бедра. Теплые ладони Сукуны ложатся на омежьи бедра, когда тот кладет одну из своих рук на его затылок. Другой приподнимает свою грудь, чтобы было легче ухватиться за сосок.       — Вот ты где. — шепчет он, притягивая голову Сукуны к своей груди. В ту секунду, когда губы альфы обхватывают сосок, крепко, но нежно посасывая и выпуская из него молоко, Мегуми задыхается.       Он никогда не делал этого раньше. Никогда так не утешал своего альфу. Это был интимный акт, самый близкий, какой только может быть между альфой и омегой. Чтобы альфа попросил об этом... он должен был не только полностью доверять омеге, но и видеть будущее с ним.       Он и Сукуна… они никогда не говорили о своих отношениях. Они были просто соседями по комнате. Ну, по крайней мере, друзьями. Их предупреждали, что из совместной жизни ничего не выйдет. Но Мегуми хотел доказать, что только потому, что альфа и омега живут вместе – это не значит, что они будут спать вместе.       Конечно, они много общались. И да, Сукуна всегда готовил ему ужин и покупал разные вещи, когда выходил из дома: любимые конфеты омеги или милую безделушку. И да, Мегуми всегда мыл посуду, потому что не умел готовить, и всегда позволял Сукуне понюхать его, прежде чем они куда-нибудь отправлялись, но-       О Боже. Они были просто соседями по комнате.       Резкий укус в сосок посылает электрический разряд по позвоночнику омеги. Спина Фушигуро выгибается дугой, еще сильнее прижимаясь грудью к лицу Сукуны, чей стон заглушается. Мегуми сосредотачивается, чтобы посмотреть сверху вниз на мужчину, который кажется ребенком. Но вид этих теплых щенячьих глаз заставляет его дрогнуть. Сукуне нужно от него больше.       Он проводит большим пальцем по шее альфы, откуда просачивается запах с нотками грусти.       — Что тебе нужно, — Мегуми тяжело сглатывает, прежде чем добавить, — милый?       Его лицо покраснело. В ответ Сукуна скулит, неохотно отрываясь от груди Мегуми без крайней необходимости. Он стал работать ртом только сильнее, его лицо было почти скрыто от прижатой к нему груди омеги. Омега усмехается, продвигаясь дальше по бедрам Сукуны, пока его зад не оказывается на его промежности. Он перекладывает руку альфы со своего бедра на свою заброшенную грудь, сжимая большую ладонь в своей, чтобы показать ему, что делать.       — Мой малыш.       Медленные движения его бедер заставляют осторожный ритм Сукуны — "посасывание, движения языком, покусывание, и по кругу" — сбиваться. Его язык запинается в своих движениях. Вопросительный звук вырывается из его горла.       Бедра Мегуми продолжают двигаться, жар его дырочки прижимается к выпуклости в штанах Сукуны. Его рука обхватывает затылок альфы, массируя короткие мягкие волосы.       — Тебе нужно больше, верно? Нужен твой омега, который позаботится о тебе.       Его сердце колотится, когда он произносит это – заявление о том, что он омега Сукуны. Мегуми чувствует, как румянец разливается от его щек к груди.       То ли потому, что он слишком сосредоточен на сосании и ласкании груди Мегуми, то ли Рёмен все еще был слишком расстроен, чтобы обратить внимание на слова младшего. Но отсутствие реакции с его стороны приводит и без того расшатанные нервы омеги в бешенство. Внутри Фушигуро нарастает укол неуверенности, его собственный тревожный запах наполняет комнату, заставляя альфу заскулить и уткнуться носом в выпуклость груди, прижатой к его лицу. Его рука трется о бок Мегуми, ладонь полностью обхватывает тонкую талию.       Пустота в груди Мегуми наполняется теплом, бабочки порхают в животе от попытки альфы утешить его. Даже когда он был в беде, Сукуна все равно заботился о нуждах младшего. Это помогает подавить съедающее Мегуми беспокойство, снимает возникающий у него вопрос о том, что все это на самом деле значит для Сукуны, и позволяет ему сосредоточиться на альфе перед ним, под ним.       Теплый язык, дразнящий его протекший сосок. Розовая грудь, пропитанная слюной Сукуны. Грубая рука возвращается к нежному смятию груди. Выпрашивает лишнее молоко или движется руками и ртом в тандеме.       Мегуми физически ощущает пустоту. Как будто больше нечего отдать. Это самое полное удовлетворение, которое он когда-либо испытывал. Он желанный омега. Нужный самому сильному альфе, которого он знает.       Запустив пальцы в короткие розовые волосы, Мегуми заглушает всхлипы Сукуны, когда отнимает свою пустую грудь ото рта мужчины только для того, чтобы снова наполнить ее другой, все ещё полной грудью. Молоко вытекает из уголка рта Сукуны, оставляя белый след на подбородке и груди. Он слишком занят грудью, чтобы обращать на это внимание. Грудное вскармливание должно успокоить альфу за считанные минуты, но Рёмен все еще кажется взволнованным. Это совсем немного, но для Мегуми – его омеги, это заметно.       — Малыш. — Мегуми двигает бедрами, кружа ими, когда прижимается грудью к грязному лицу Сукуны. — Т-тебе все еще нужно больше? Да?       Альфа снова не отвечает, но на этот раз Мегуми воспринимает это как "да".       — Хорошо, хорошо. Позволь мне...       Мегуми встает, изо всех сил стараясь, чтобы его грудь была на уровне рта Сукуны. Он отмахивается от настойчивых лап альфы, пытаясь быстро снять с себя штаны.       — Шшш. Я быстро.       Скулеж альфы становится громче и выше, пока вес Мегуми снова не распределяется по его коленями. Влага между его бедрами капает на пространство между бедрами Сукуны. Прижимая голову Сукуны к себе, Фушигуро вынужден спросить:       — Ты... ты хочешь быть внутри меня?       Рёмен стонет, покусывая сосок Мегуми.       — Я нужен тебе? Нужен твой омега, чтобы тебе было тепло и безопасно?       Рёмен, как будто впервые поняв Мегуми, смотрит на него широко раскрытыми глазами, затем отчаянно кивает. Он даже приподнимает бедра, помогая младшему снять брюки. Настойчивость вызывает острую боль в сердце Мегуми, но и заставляет его смеяться. Сукуна был очарователен.       Как только омега достает твердый член альфы, у него нет времени по-настоящему восхищаться им. Сукуна нуждался в нем сейчас, нельзя было терять ни минуты. Его нытье стало только чаще. Фушигуро прижимает член к животу Альфы, чтобы сначала сесть на него по всей длине, раскачиваясь взад-вперед и размазывая по нему свою смазку, накопившуюся в основном из-за эротических фантазий. Хотя он не мог долго любоваться этим, нельзя было отрицать, что альфа был огромен. Мегуми понадобится вся возможная помощь, чтобы принять его. Будь он влажным, было бы легче.       — Ты готов, милый?       Сукуна кивает, смотрит на него снизу вверх своими большими щенячьими глазами. Мегуми улыбается ему сверху вниз, чувствуя себя в чем-то матерью, а в чем-то просто омегой. Это первый раз в его жизни, когда он больше чувствует себя омегой. Мегуми делает вдох, задерживает дыхание. Он приподнимает бедра, сохраняя торс неподвижным, и удерживает член Сукуны, гарантируя, что он войдет правильно, когда он сядет на него.       Они стонут в унисон, когда их бедра соприкасаются. Звук соприкосновения их кожи громкий и чистый. Фушигуро успевает приподнять бедра только раз, два, три, пока его губы не сжимаются в линию, а Сукуна не задыхается ему в ухо.       Рёмен извивается на простынях, его бедра неудержимо двигаются вверх, пробуя все, чтобы его узел оказался внутри Мегуми.       — Уз... узел. — бормочет он. — Омега. Мой. Мой Омега.       Мегуми стонет, когда узел пробивается внутрь. Он был такой большой, но внутри омеги было так уютно. На глаза навернулись слезы – это было нечто большее, чем просто утешение Сукуны после плохого дня. Для Мегуми это значило больше. Он надеялся, что и для его альфы тоже.       Как только узел завязывается внутри Фушигуро, и сперма Сукуны наполняет его, он шепчет:       — Альфа. Мой Альфа.       Рёмен тихо стонет под ним. Его голова повернута к подушке, лицо прижато к ней. Он выглядит так, словно ему больно, и сердце Мегуми сжимается при мысли о том, что он совсем не помог Сукуне. Должно быть, страдание сквозит в его запахе, потому что старший поднимает на него глаза, более ясные, чем за весь день, и притягивает его голову к себе. Их поцелуй короткий и сладкий, но чувства между ними очевидны.       Они были не просто друзьями или соседями по комнате.       — Ты в порядке? — спрашивает Мегуми, положив голову на грудь своего альфы.       — Лучше не бывает. — отвечает Сукуна, уткнувшись носом в волосы младшего.       Им нужно было кое о чем поговорить. Это требовало обсуждения. Но Сукуна в порядке – и это все, что сейчас имеет значение.