Не повезло

Клеш сладко потянулся. Он совсем не хотел разрывать тёплые объятия возлюбленного, желая остаться в кровати подольше. Наблюдать за умиротворённым, спокойным лицом Веназара безусловно было приятно: Этот человек вселял в Клеша уверенность в новом дне. Пшеничные, сверкающие золотом на свету кудри спадали на лицо парню, не позволяя вредному солнцу разбудить его. Рейк хихикает вдруг пришедшей в голову мысли, — «солнце на ножках». Руки сами невольно тянуться убрать с лица спутавшиеся светлые локоны. Заправляя волосы за ухо Веназара, Клеш не отрывает взгляда от лица новоиспечённого якудзы. Большим пальцем тот легко поглаживает нагретые от солнца щёки. Веназар фыркает, но не открывает глаз, продолжая рассматривать яркие зонты царства снов. Рейк опускает взгляд на чужие губы, что слегка приоткрыты. Веназар тихо посапывает, что даже Клеш ощущает его размеренное дыхание на собственном лице. Улыбка сама появляется на устах, которую якудза не в силах сдержать. Клеш не захотел сдерживать своё желание осыпать Веназара поцелуями. Он наклонился ближе к его лицу: целуя в нос, слегка чмокнув. Бывший глава красной звезды продолжал спать, не давая никакого намёка на своё пробуждение. У Клеша просыпается так давно ему знакомый азарт. С какого поцелуя Веназар проснётся? Второй поцелуй метит в лоб, слегка причмокивая, третий в веки, четвёртый в скулы. Никакого отклика, лишь расслабленное лицо под нежным солнцем. Но вдруг Клеш замечает, как уголки губ напротив приподнимаются. Вот же хитрец. Вздумал обхитрить хитрого? Рейк наклоняется ближе к копне волос: кусает мочку, специально выдыхая на ухо — слабое место Веназара. Это возымело свой эффект, в виде тихого вздоха.       — Долго будешь притворяться? — шепчет Клеш, вызывая у Веназара приятную дрожь. — Я знаю что ты не спишь, — томно тянет Рейк, накручивая прядь золотых волос на палец. — Или мне продолжить? — Парень улыбается, видя как тело блондина слегка напрягаться, стоит ему "случайно" провести кончиками пальцев по чувствительной коже, прикоснуться к уху или к ключице.       — Продолжай, — так же тихо тянет Веназар спустя доли секунды. Клеш не сдерживает улыбки. Чмокает в висок и отстраняется. Веназар разочарованно вздыхает, слишком уж рано проснулся, приходится разлеплять сонные веки.       — Хочешь чтобы я тебя приласкал? — не ясно к чему, но Рейк решил продолжить дискуссию шёпотом. Было в этом что-то интимное, то, что нравилось якудзе. Веназар тупит взгляд небесных глаз, смотря на Клеша, что давит лыбу чеширского кота.       — Да, — признаётся Веник, желая получить свою порцию нежностей, — обычно, когда я просыпаюсь, тебя уже нет рядом, — Веназар усмехается, замечая небольшое замешательство в глазах напротив. — Сегодня наверное произойдёт апокалипсис, раз сам Клеш Рейк решил остаться в постели чуть дольше пяти минут с пробуждения, — Веназар смеётся, видя надутые губы Клеша да сведённые брови. Якудза наклоняется ближе, целуя Рейка, без пошлого подтекста.       Поцелуй мягкий, тягучий, как мёд. Он не длится больше минуты. Веназар не может не подловить Клеша на подобном. Если бывший глава был готов расцеловывать якудзу медленным, протяжеными, сладкими поцелуями, то Рейк так не мог. Ему не была присуща эта нежность. Он всегда выражал своё вожделение через прикосновения губ: разгорячённые, долгие, от которых в груди жжёт, а ноги подкашиваются — всегда говорящие о том, как жутко надоедливый и бесячий Веник нужен ему словно воздух. Клеш определённо был зависим от этого. И Веназар знал, что если пламя разгорится, - то его не потушить. Хотя, тот никогда его не тушил, лишь был тем, кто подливал масла в огонь, обожая наблюдать за алыми искрами. Отрываясь друг от друга, бывший глава замечает, как на щеках якудзы расцветает румянец. Рейк тянется обратно, жаждая взять своё. Но Веназар отворачивает голову, не давая шанса себя целовать. Якудза только уткнулся в щёку любимого.       — Веназар, — вяло чмокая переносицу надоедливому Венику, ворчит Клеш.       — Да, Клеши? — играет бровями блондин, подставляясь под поцелуи, что покрывали каждый миллиметр его лица. Рейк приподнял голову Веназара за подбородок, притягивая к себе ближе.       — Тебе очень не повезло, что мне сегодня никуда не надо, — шепчет Клеш в губы Веназара, еле сдерживая себя, чертовски желая впиться в эти опьяняющие губы. Веназар насмешливо улыбается, заглядывая в карие глаза Клешу.       — Видимо, я самый невезучий человек на этом сервере. Веназар не стал противиться, когда Клеш наклонился ближе. Сначала поцелуй был аккуратным, будто Рейк спрашивал его разрешения, слегка покусывая нижнюю губу. Веназар всё же приоткрыл рот, позволяя Рейку взять свою «дозу». Так сразу поцелуй заимел оттенки жгучей страсти. Блондин давал Клешу углубить поцелуй, стать жёстче. В такие моменты он предпочитал отдавать контроль Клешу. Целует Веназара так, пока тот не начнёт задыхаться. Облизывает его уголки губ, а после крохотного вздоха между поцелуями, - продолжает марафон, пока лёгкие не начнут гореть, а глаза слезиться. Язык прошёл по рядам зубов и нёбу, сминая губы, вырывая из Веназара новый, уже полу-громкий стон. Клеш запускает пальцы в волосы Веназара, сжимая, не давая отстраниться и взглотнуть свежего воздуха. Когда Веназар уже хотел было оттолкнуть приставучего якудзу, он сам отпустил. Отстранились они друг от друга с пошлым хлюпом. Между ними протянулась вязкая слюна, которую поспешно оборвал Веназар, отводя голову в сторону, не желая видеть желание, пылающие в глазах Клеша. Слишком уж горит в груди от чувств. А затуманенный взгляд Веназара, — что он пытался так скрыть, отводя глаза, — доставлял Клешу настоящее удовольствие.       — Готов встречать так утро каждый день, — говорит Рейк, усмехаясь, когда Веназар толкает его в плечо, но сам не может сдержать улыбку, сияющую на лице. Всегда приятней просыпаться в тёплой постели вместе с любимым человеком, которого можно зацеловать до сладких мурашек и нежного трепета в груди. У Веназара и Клеша такое утро бывает редким, но каждый из них ценит подобные ласки, желая встречать зарю так каждый раз, в тёплых объятьях и сладких поцелуях.