Увидеть Марин и...

      — Не могу сосредоточиться! — разозлилась Марин и раздосадованно швырнула на стол и без того потрепанные документы. — Мне здесь не комфортно.       Марин так чувствовала себя всегда, стоило ей покинуть Францию. И сейчас здесь, в номере брюссельского отеля, ей было тесно, как в пальто, что меньше на несколько размеров. От этого сдавливало грудь и перехватывало дыхание.       — Да и плюнь ты на подготовку, — посоветовал сидевший рядом Жордан. — Ты и без неё прекрасно выступишь.       Марин смерила его таким взглядом, что любой другой бы под ним почувствовал себя пустым местом. Но Жордан держался стойким оловянным солдатиком.       — Ты переоцениваешь мои возможности, — раздражённо бросила она.       — Ты не видишь себя моими глазами, — мягко ответил он.       Марин лишь хмыкнула, но спорить с ним не стала.       — Тебе нужно расслабиться, поэтому я приглашаю тебя на ужин. — Жордан встал и галантно протянул ей руку.       — Уверена, ты найдёшь более приятную компанию на вечер и, возможно, на его продолжение, — усмехнулась она. — Это будет куда продуктивнее, чем идти со мной на дружеское свидание.       — А с чего ты взяла, что оно будет дружеским? — с вызовом поинтересовался Жордан. — Я бы пригласил тебя гораздо раньше, но посещение публичных мест во Франции в нашем случае — это довольно проблематично.       Марин наклонилась к нему — так мучительно и головокружительно близко — и повела носом.       — Проверяю, не пил ли ты, — пояснила она оторопевшему Жордану и, отпрянув, скрестила руки на груди. — Значит, мальчик мой, спишу такое твоё поведение на акклиматизацию.       «Она никогда не разглядит в тебе мужчину», — злорадно фыркнул внутренний голос. А сердце забилось быстрее, не желая принимать этот вариант как истинно верный.       — Я приглашаю тебя на свидание, Марин, — медленно и очень серьёзно проговорил Жордан, словно давая ей возможность распробовать его слова, — и не приму отказа.       Марин улыбнулась — уж больно милой выглядела его серьёзность, — а Жордан нахмурился и скрестил руки на груди. Хотя, желание прижаться губами к её бессовестно-снисходительной улыбке было почти невыносимым.       Он с завидным упорством повторял своё приглашение ещё несколько раз, и в конечном итоге Марин сдалась под столь требовательным — и трогательным — напором. И этот совместно проведённый вечер в ресторане отеля стал одним из лучших в их жизни.